Приговор № 1-30/2019 от 21 мая 2019 г. по делу № 1-30/2019

Дело № 1-30/2019 (п/д № 11801320031160848)

УИД № 42RS0014-01-2019-000106-74


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Мыски 22 мая 2019 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Фисуна Д.П.,

при секретарях судебного заседания Ананиной Т.П., Лысенко Е.В.,

с участием государственных обвинителей Герниченко Ю.А., Володкина Д.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Фатенковой Л.В., представившей удостоверение и ордер на участие в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил незаконное приобретение, хранение боеприпасов, при следующих обстоятельствах:

13 ноября 2018 года в дневное время, ФИО1, умышленно, незаконно, не имея соответствующего разрешения (лицензии) компетентных органов, действуя в нарушении требований, установленных ст. 6, 9, 13, 23 Федерального закона «Об оружии» № 150 от 13 декабря 1996 года, которые регламентируют хранение огнестрельного оружия и патронов к нему и запрещают оборот огнестрельного оружия и патронов без соответствующего разрешения компетентных органов, находясь у многоквартирного дома по адресу: <адрес>, путем подбора найденного, незаконно приобрел три винтовочных патрона калибра 7,62 мм (7,62x54 мм R), предназначенные для стрельбы из охотничьего длинноствольного нарезного огнестрельного оружия (карабин КО-44, «Тигр»), пригодные для стрельбы и относящиеся к категории боеприпасов для боевого и охотничьего нарезного огнестрельного оружия, а также один патрон калибра 5,45 мм (5,45 х39), предназначенный для стрельбы из АКМ -74 и ручного пулемета РПК-74, пригодный для стрельбы и относящийся к категории боеприпасов.

Указанные три винтовочных патрона калибра 7,62 мм и один патрон калибра 5,45 мм, ФИО1, храня при себе, перенес от места обнаружения в предбанник, расположенный в садовом обществе <адрес> и спрятал их в тумбе, где, в нарушение требований ст. 22 Федерального закона «Об оружии» № 150 от 13 декабря 1996 года, предусматривающих получение в компетентных органах разрешения (лицензии) на хранение боеприпасов, умышленно, незаконно хранил до момента их обнаружения изъятия сотрудниками полиции в 20.30 часов 13 ноября 2018 года в результате его личного досмотра сотрудниками полиции.

В судебном заседании ФИО1 свою виновность в совершении данного преступления признал частично. Не оспаривая фактические обстоятельства дела, подсудимый указывал на отсутствие у него умысла на незаконное приобретение и хранение боеприпасов, а также на нарушение процедуры изъятия боеприпасов, что позволяет защите полагать, что обвинение не доказано.

По обстоятельствам содеянного в ходе судебного следствия ФИО1 показал, что 13 ноября 2018 года в дневное время около мусорного контейнера, расположенного возле дома по адресу: <адрес>, он обнаружил полиэтиленовый пакет, в котором по звуку, находились изделия из металла, которые он решил взять себе с целью последующей реализации в пункт приема металлов. Содержимое пакета он не посмотрел. Данный пакет он перенес к месту своего фактического проживания – в баню заброшенного дачного участка садового общества <адрес>, где положил пакет на полку тумбы, стоящей у входа в баню. При этом ФИО1 изучил содержимое пакета и увидел, что в нем находилось около 12 гильз от огнестрельного оружия, а также не менее 4 патронов. Все это он оставил у себя с целью продажи как лом цветного металла, при этом понимая, что хранит у себя боеприпасы, оборот которых на территории РФ ограничен. Спустя 15-30 минут после к нему приехали сотрудники полиции, один из которых заметил вышеуказанный пакет с гильзами и патронами, после чего его попросили взять пакет с собой и проследовать в отделение полиции. В последующем в отделении полиции пакте у него был изъят. Обстоятельства изъятия он не помнит, с протоколами изъятия он не знакомился, подписывал их не читая.

Вместе с тем, на разных этапах судебного следствия, ФИО1 неоднократно изменял свои показания.

В частности, в ходе судебного следствия ФИО1 указывал на то, что содержимое присвоенного им пакета он впервые увидел только при его изъятии сотрудниками полиции, когда гильзы и патроны выставили на стол в отделении полиции. Утверждал, что до этого момента содержимое пакета он не смотрел, о том, что в пакете находятся патроны и гильзы к патронам к огнестрельному оружию он не знал.

Помимо этого, ФИО1 выражал свое несогласие с количеством изъятых гильз и патронов, указанными в протоколе личного досмотра и протоколе осмотра предметов, поясняя, что их фактическое количество изначально было меньшим. Объяснить, по какой причине количество гильз и патронов увеличилось, затруднился, при этом настаивал на том, что они были подменены сотрудниками полиции.

Из показаний, данных ФИО1 в рамках дознания при допросе в качестве подозреваемого (л.д. 46-48) и оглашенных в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ следует, что 13 ноября 2018 года около 16 часов около мусорного контейнера, расположенного возле дома по адресу: <адрес>, он обнаружил полиэтиленовый пакет. Изучив содержимое пакета, он обнаружил, что в нем находились 18 гильз и 5 патронов к огнестрельному оружию. Данный пакет с гильзами и патронами он присвоил взять себе с целью последующей реализации в пункт приема цветных металлов. Данный пакет он перенес к месту своего фактического проживания – в баню заброшенного дачного участка садового общества <адрес>, где положил пакет на полку тумбы, стоящей у входа в баню. При этом он понимал, что приобретает и хранит у себя боеприпасы к огнестрельному оружию, поскольку ранее служил в вооруженных силах и знаком с огнестрельным оружием и боеприпасами к нему, понимал, что оборот боеприпасов на территории РФ ограничен. Спустя 15-30 минут после к нему приехали сотрудники полиции, один из которых заметил вышеуказанный пакет с гильзами и патронами, после чего его попросили взять пакет с собой и проследовать в отделение полиции. В последующем в отделении полиции пакет у него был изъят в присутствии понятых.

Согласно протоколу проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте от 26 декабря 2018 года (л.д. 51-5), ФИО1 в присутствии защитника и двух понятых, показал мусорные контейнеры, установленных во дворе <адрес>, где он 13 ноября 2018 года около 16.00 часов нашел в боеприпасы, после чего пояснил что перенес эти боеприпасы в предбанник бани расположенной в с/о <адрес>, где хранил до обнаружения сотрудниками полиции в тумбе, указав это на месте.

Помимо показаний ФИО1 как в ходе судебного разбирательства, так и в ходе предварительного расследования, его виновность в совершении данного преступления, объективно подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, показаний свидетелей обвинения, письменными материалами дела, вещественными доказательствами.

Из показаний свидетеля Свидетель №1,, данных им в судебном заседании следует, что он работает ст.оперуполномоченным ОУР Отдела МВД России по г. Мыски. 13 ноября 2018 года в вечернее время, в связи с служебной необходимостью, он приехал к месту фактического проживания ФИО1 в баню заброшенного дачного участка садового общества <адрес>. При общении с ФИО1 в помещении бани, он заметил на нижней полке тумбы, стоящей слева от входной двери, полиэтиленовый пакет, в котором находились значительное количество гильз и патронов к огнестрельному оружию. ФИО1 не оспаривал принадлежность пакета с гильзами и патронами ему, пояснил, что нашел их возле мусорных баков и хранит с целью сбыта в качестве лома цветного металла. ФИО1 было предложено взять пакет с гильзами и патронами с собой и проследовать в отделение полиции для их изъятия, с чем ФИО1 был согласен. Он препроводил ФИО1 в пункт полиции пос. Притомский, где приискал двух случайных людей – мужчин для участия в качестве понятых. После этого он объявил, что планирует произвести личный досмотр ФИО1, разъяснили участвующим лицам порядок личного досмотра и их права. После этого он предложил ФИО1 показать ему содержимое пакета, находящегося при нем. ФИО1 передал ему пакет, в котором находились 18 гильз и 5 патронов к огнестрельному оружию различного вида и калибра. На его вопрос о содержимом, ФИО1 пояснил, что нашел его возле мусорных баков и взял себе с целью сбыта, как лом цветного металла. Данные пакет, гильзы и патроны были изъяты у ФИО1, о чем был составлен протокол личного досмотра, с которым ознакомились и подписали без замечаний понятые и ФИО1. Однако изъятые гильзы и патроны им (Свидетель №1) не упаковывались, поскольку для дальнейшего оформления изъятия был приглашен следователь Шабронский. До прибытия следователя, изъятые гильзы и патроны находились на столе в кабинете, где непрерывно находились ФИО1 и оба понятых, в содержимое пакета не изменялось. После приезда следователя, патроны и гильзы были им осмотрены и упакованы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №4 показал, что 13 ноября 2018 года он находился на суточном дежурстве в составе следственной группы. Вечером в дежурную часть поступило сообщение о том, что сотрудники уголовного розыска задержали мужчину, при котором обнаружены гильзы и боеприпасы. Для проведения предварительной проверки он прибыл в ОП «Притомское», где прошел в кабинет, в котором уже находился задержанный – подсудимый ФИО1. Свидетелем, в присутствии двух понятых и ФИО1 был произведен осмотр прозрачного полиэтиленового пакета, в котором находились 18 гильз и 5 патронов к огнестрельному оружию, по результатам чего был составлен протокол осмотра предметов. Указанные гильзы и патроны были упакованы в два бумажных конверта, на каждом из которых были сделаны пояснительные надписи, конверты были опечатанными подписаны им (свидетелем), понятыми, а также ФИО1. Свидетель затруднился указать, каким образом к нему на осмотр попал пакет с гильзами патронами: был ли он выдан ему ФИО1 или уже находился в кабинете, поскольку прошло много времени.

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что 13 ноября 2018 года в вечернее время он и Свидетель №2 были приглашены для участия в качестве понятого при проведении личного досмотра задержанного. Они прошли в кабинет в отделе полиции, где уже находился ФИО1, с которым он ранее знаком не был. Сотрудник полиции объяснил, что будет произведен личный досмотр ФИО1 с целью отыскания боеприпасов, объяснил порядок производства данного действия, права каждого из них при досмотре. Перед началом досмотра ФИО1 было предложено добровольно выдать запрещенные к обороту предметы, в том числе боеприпасы, после чего подсудимый достал из кармана надетой на нем одежды два вставленных друг в друга прозрачных полиэтиленовых пакета, в котором находились 18 гильз и 5 патронов к огнестрельному оружию. Из общего смысла пояснений ФИО1 относительно указанных предметов, он (свидетель) понял, что ФИО1 нашел пакет и оставил себе для сдачи в качестве лома цветного металла. После этого всем участвующим лицам был предоставлен для ознакомления протокол личного досмотра ФИО1, который без замечаний был подписан понятыми и подсудимым. Изъятые у ФИО1 полиэтиленовые пакеты и их содержимое (гильзы и патроны) были выставлены на стол, однако не упаковывались, поскольку должен был приехать следователь. По прибытии следователь осмотрел изъятые патроны и гильзы, после чего упаковал их в два отдельных бумажных пакета: в один пакет гильзы, во второй – патроны. В осмотре участвовали те же понятые и ФИО1, они были ознакомлены с протоколом осмотра предметов, подписали его без замечаний. До приезда следователя оба понятых и ФИО1 оставались в кабинете, не покидали его, изъятые у подсудимого предметы всегда оставался в поле их зрения на столе, в связи с чем их подмену до осмотра и упаковки следователем в конверты свидетель исключает.

Свидетель Свидетель №2, допрошенный в судебном заседании, дал показания, по содержанию аналогичные приведенным выше показаниям Свидетель №3.

Из содержания иного документа – рапорта оперуполномоченного ОУР Отдела МВД России по г. Мыски Свидетель №1 от 13 ноября 2018 года (л.д. 5) следует, что в рамках операции «Арсенал», в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, было установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в предбаннике бани расположенной в <адрес>, хранил: 9 гильз 308 WIN (калибр 7,62x51мм), 2 гильзы 243 WIN (калибр 6,2x52мм), 1 гильзу для гладкоствольного оружия 410 калибра, 2 гильзы 12,7x108 мм, 2 гильзы для гладкоствольного оружия 16 калибра, 1 гильза 5, 45 калибра, 1 гильза 30-06 SPRG калибра 7,62x63 мм, 1 патрон 5,45x39 мм, 3 патрона 7,62 х54 R, 1 патрон 9x18 мм.

Из содержания иного документа – протокола личного досмотра от 13 ноября 2018 года (л.д. 8) следует, что при производстве личного досмотра ФИО1, произведенного 13 ноября 2018 года в период времени с 20.30 до 21.00 часов в присутствии двух понятых у ФИО1 обнаружены и изъяты 9 гильз 308 WIN (калибр 7,62x51мм), 2 гильзы 243 WIN (калибр 6,2x52мм), 1 гильзу для гладкоствольного оружия 410 калибра, 2 гильзы 12,7x108 мм, 2 гильзы для гладкоствольного оружия 16 калибра, 1 гильза 5, 45 калибра, 1 гильза 30-06 SPRG калибра 7,62x63 мм, 1 патрон 5,45x39 мм, 3 патрона 7,62 х54 R, 1 патрон 9x18 мм. Перед началом, в ходе, либо по окончании досмотра от участвующих лиц, в том числе ФИО1, заявлений не поступило. Протокол подписан без замечаний.

Согласно протоколу осмотра предметов от 13 ноября 2018 года (л.д. 9-12), в период времени с 21.54 часов до 22.48 часов 13 ноября 2018 года в помещении кабинета 11 ОП «Притомский» ОМВД России по г. Мыски следователем осмотрены добровольно выданные ФИО1 гильзы и патроны от огнестрельного оружия, а именно: 9 гильз 308 WIN (калибр 7,62x51мм), 2 гильзы 243 WIN (калибр 6,2x52мм), 1 гильзу для гладкоствольного оружия 410 калибра, 2 гильзы 12,7x108 мм, 2 гильзы для гладкоствольного оружия 16 калибра, 1 гильза 5, 45 калибра, 1 гильза 30-06 SPRG калибра 7,62x63 мм, 1 патрон 5,45x39 мм, 3 патрона 7,62 х54 R, 1 патрон 9x18 мм. После производства осмотра гильзы и патроны соответственно упакованы в два отдельных бумажных конверта, содержащие пояснительные записки и заверенные подписями понятых, ФИО1, опечатанные печатями Отдела МВД России по г. Мыски № 1.

Заключением эксперта №3/1027 от 29 ноября 2018 года (л.д. 21-29) установлено, что патрон, предоставленный на экспертизу, изготовлен самодельным способом, является пистолетным патроном калибра 9x18 мм. Патрон к категории боеприпасов не относится (отсутствует пороховой снаряд), неисправен и для стрельбы непригоден; патрон, предоставленный на экспертизу, является патроном калибра 5,45 мм (5,45x39), предназначенным для стрельбы из АКМ -74 и ручного пулемета РПК -74. Патрон изготовлен промышленным способом, пригоден для стрельбы и относится к категории боеприпасов; три патрона, предоставленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом и являются винтовочными патронами калибра 7,62 (7,62x54 мм R); патроны предназначены для стрельбы охотничьего длинноствольного нарезного огнестрельного оружия (карабин КО -44, «Тигр»). Патроны пригодны для стрельбы и относятся к категории боеприпасов для боевого и охотничьего нарезного огнестрельного оружия; гильза, предоставленная на экспертизу, изготовлена промышленным способом и является частью снаряжения патрона 22 WMR- стреляной гильзой. Данный патрон предназначен для стрельбы из гражданского нарезного длинноствольного оружия: винтовки М 61, карабина CZ 512 и др. В данном виде гильза к боеприпасам не относится и для стрельбы не пригодна; две гильзы, предоставленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом и являются частью снаряжения охотничьего патрона 6,2x52 мм (243 WIN)- стреляными гильзами. Данный патрон предназначен для стрельбы из гражданского нарезного длинноствольного огнестрельного оружия: карабина TIKKA ТЗ, карабина Browning Bar, карабин ВПО-Ю8 и др. В данном виде гильзы боеприпасам не относятся и для стрельбы не пригодны; девять гильз, предоставленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом и являются частью снаряжения охотничьего патрона 7,62x51 мм (308 Win)- стреляными гильзами. Данный патрон предназначен для стрельбы из гражданского нарезного длинноствольного огнестрельного оружия: карабина Mauser М03, карабина Winchester SA и др. В данном виде гильзы к боеприпасам не относятся и для стрельбы не пригодны; гильза, представленная на экспертизу, изготовлена промышленным способом и является частью снаряжения винтовочного патрона 7,62x63 мм (30-06 Sprinqfield)- стреляной гильзой. Данный патроне предназначен для стрельбы из гражданского нарезного длинноствольного огнестрельного оружия: карабина TIKKA ТЗ, карабина Weatherby Vanguard и др. В данном виде гильза к боеприпасам не относится и для стрельбы не пригодна; гильза, предоставленная на экспертизу, изготовлена промышленным способом и является часть снаряжения патрона 410x73 Magnum- стреляной гильзой. Данный патрон предназначен для стрельбы из гражданского гладкоствольного длинноствольного огнестрельного оружия: карабина Сайга-410, ружья МЦ 255 и др. В данном виде гильза к боеприпасам не относится и для стрельбы не пригодна; две гильзы, предоставленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом и является частью снаряжения ружейных патронов 16 калибра. Данный патрон предназначен для стрельбы из гладкоствольного длинноствольного огнестрельного оружия: ружья ТОЗ-БМ, ИЖ-58, ИЖ-БК и др. В данном виде гильзы к боеприпасам не относятся и для стрельбы не пригодны; две гильзы, предоставленные на экспертизу, изготовлены промышленным способом и являются часть снаряжения патрона 12,7x108 мм- стрелянными гильзами. Данный патрон предназначен для стрельб из пулемета ДШК, винтовки ОЦ-44 и др. В данном виде гильзы к боеприпасам не относятся и для стрельб не пригодны.

9 гильз 308 WIN (калибр 7,62x51мм), 2 гильзы 243 WIN (калибр 6,2x52мм), 1 гильзу для гладкоствольного оружия 410 калибра, 2 гильзы 12,7x108 мм, 2 гильзы для гладкоствольного оружия 16 калибра, 1 гильза 5, 45 калибра, 1 гильза 30-06 SPRG калибра 7,62x63 мм, 1 патрон 5,45x39 мм, 3 патрона 7,62 х54 R, 1 патрон 9x18 мм., изъятые в ходе личного досмотра ФИО1 являются вещественными доказательствами по уголовному делу.

Собранные и исследованные в судебном заседании доказательства суд находит достоверными, относимыми и допустимыми, в своей совокупности достаточными для доказательства виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Оценивая протокол личного досмотра ФИО1 от 13 ноября 2018 года, суд находит его относимым и допустимым доказательством.

Так, личный досмотр ФИО1 произведен сотрудниками полиции в связи с подозрением в незаконном приобретении и хранении им боеприпасов к огнестрельному оружию, в пределах предоставленного п. 16 ч. 1 ст. 13 ФЗ «О Полиции», а также ст. 27.7 КоАП РФ права.

Изъятие у ФИО1 находившегося при нем полиэтиленового пакета, с содержащимися в нем 18 гильзами и 5 патронами произведено с составлением протокола, по своему содержанию соответствующим требованиям УПК РФ.

Так, протокол личного досмотра в полной мере отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам в уголовном судопроизводстве. Протокол содержит в себе указание на место и дату производства досмотра, время его начала и окончания с точностью до минуты, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, фамилия, имя и отчество каждого лица, участвовавшего при производстве данного мероприятия. В протоколах описаны процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства, содержат в себе заявления лиц, участвовавших в производстве личного досмотра. Протокол подписан всеми участвующими лицами.

Установленный в судебном заседании факт того, что непосредственно после изъятия у ФИО1 пакета с гильзами и патронами к огнестрельному оружию он не был упакован оперуполномоченным ОУР Свидетель №1, производившим личный досмотр подсудимого, не может служить основанием для признания произведенного процессуального действия незаконным, а равно не ставит под сомнение достоверность его результатов.

Так, из последовательных показаний свидетеля Свидетель №1, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 следует, что непосредственно после выдачи ФИО1 пакета с гильзами и патронам к огнестрельному оружию, указанные предметы были выложены на стол в том же кабинете, где находились все время вплоть до прибытия на место следователя Свидетель №4.

После прибытия следователя изъятые у ФИО1 предметы были им осмотрены с участием самого подсудимого и тех же понятых, которые участвовали в личном досмотре последнего. После осмотра данные гильзы и патроны были упакованы следователем в бумажные конверты, которые были подписаны всеми участвующими лицами и опечатаны. По завершению данного следственного действия следователем был составлен протокол осмотра предметов от 13 ноября 2018 года, с которым были ознакомлены все участвующие в нем лица, подписавшие его без замечаний. С момента обнаружения при ФИО1 пакета с указанными гильзами и патронами, и до его упаковки, указанные предметы непрерывно находились в поле зрения обоих понятых, что исключает возможность его подмены.

Из показаний свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3 и Свидетель №2 также установлено, что упаковка, изъятых гильз и патронов производилась в непосредственном присутствии ФИО1, который также имел возможность наблюдения за этими действиями. Протокол осмотра предметов от 13 ноября 2018 года был составлен после упаковки изъятых гильз и патронов, на что объективно указывает и указание в протоколе на способ их упаковки, после чего с протоколом были ознакомлены все участвующие лица, в том числе подсудимый ФИО1, которые подписали протокол без каких-либо замечаний.

Из показаний ФИО1 также следует, что он не только сообщал о процедуре проведения его личного досмотра, последующем осмотре изъятых предметов следователем, но также и указывал на конкретные обстоятельства упаковки изъятых у него патронов и гильз, подтверждал факт подписания им протоколов личного досмотра и осмотра предметов, конвертов, в которые были упакованы изъятые предметы.

Таким образом, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду прийти к бесспорному выводу о том, что поступившие судебному эксперту гильзы и патроны, является именно теми предметами, которые были изъяты в ходе личного досмотра ФИО1, произведенного 13 ноября 2018 года в период времени с 20.30 до 21.00 часов.

При указанных обстоятельствах относимость и допустимость приобщенных к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств 18 гильз и 5 патронов, четыре из которых пригодны для производства выстрела и являются боеприпасами, нашли свое подтверждение в судебном заседании, в связи с чем указанные предметы являются допустимым доказательствами и могут быть положены в основу принимаемого судом решения.

Оценивая заключение судебной баллистической экспертизы № 3/1027 от 29 ноября 2018 года, суд приходит к выводу, что оно соответствует требованиям законодательства, является полным, ясным, его выводы обоснованы соответствующей исследовательской частью, мотивированы, заключение составлено незаинтересованным в исходе дела экспертом, обладающим необходимыми специальными познаниями и опытом работы в исследуемой области. Не доверять заключению эксперта у суда оснований не имеется, в связи с чем, суд признаёт его допустимым и достоверным доказательствами.

Оценивая показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №2 и Свидетель №3, суд приходит к выводу, что они согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и с письменными материалами дела, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Имеющиеся противоречия в показаниях свидетеля Свидетель №4 с показаниями иных свидетелей обвинения не носят существенного характера, являются устранимыми, объясняются тем, что с момента описываемых свидетелем событий прошло значительное время.

Каких-либо сведений свидетелях при даче ими показаний в отношении подсудимого, оснований для его оговора, ставящих эти показания под сомнение, судом не установлено.

К показаниям подсудимого ФИО1, данным им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемого 26 декабря 2018 года (л.д. 46-48), при проверке его показаний на месте 26 декабря 2018 года (л.д. 51-57) в части признания подсудимым своей причастности к совершенному преступлению, месту обнаружения и незаконного приобретения боеприпасов, места их последующего хранения, суд относится доверительно, поскольку они последовательны, согласуются с показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, объективно подтверждаются фактом изъятия у ФИО1 18 гильз и 5 патронов, результатом судебной экспертизы, не противоречат другим доказательствам по делу.

В то же время к версии защиты о том, что ФИО1 не имел умысла на незаконное приобретение и хранение боеприпасов, поскольку он не видел содержимое пакета вплоть до его личного досмотра, либо до того, как принес пакет домой, суд относится критически.

Так, показания ФИО1 о том, когда он понял, что в найденном им пакете находятся гильзы и патроны, неоднократно изменялись подсудимым на протяжении всего уголовного судопроизводства, что объективно ставит их достоверность под сомнение. При этом ФИО1 в ходе судебного следствия неоднократно сообщал, что он знал, что в пакете находятся изделия из латуни, поэтому он и взял его с собой как лом цветного металла. Это объективно указывает на то, что ФИО1 посмотрел на содержимое пакета еще в месте его обнаружения, как указывал на то в своих показаниях в ходе предварительного расследования.

Суд также отмечает, что в своих показаниях все допрошенные в судебном заседании свидетели, а равно показаний самого ФИО1 установлено, что патроны и гильзы находились в прозрачном полиэтиленовом пакете, в связи с чем содержимое можно было возможно рассмотреть даже не открывая пакет.

В то же время при исследовании письменных материалов, судом установлено, что следственные действия с ФИО1 проводились с соблюдением требований, предусмотренных УПК РФ, в том числе, с участием адвоката, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний ФИО1. Заявлений от самого ФИО1 и его адвоката о том, что ФИО1 находится в таком состоянии, которое препятствовало проведению с ним следственных действий 26 декабря 2018 года в материалах дела не имеется. Перед началом каждого из следственных действий ФИО1 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и при их последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя.

Кроме того, суд отмечает, что признательные показания были даны ФИО1 неоднократно и содержат подробную информацию о совершенном им преступлении, которая не была известна следствию и в дальнейшем подтвердилась, а также такие детали, которые могли быть известны только лицу, причастному к совершению преступления.

Данные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что показания на всех стадиях уголовного судопроизводства ФИО1 давал без какого-либо воздействия, свободно и добровольно.

Таким образом, ФИО1 воспользовался предоставленным ему правом, и самостоятельно рассказывал об обстоятельствах совершенного им преступления.

Суд также считает, что у ФИО1 не было оснований для самооговора.

С учетом изложенного, суд считает необходимым положить в основу принимаемого решения показания ФИО1, данные им при допросе в качестве подозреваемого 26 декабря 2018 года (л.д. 134-137), поскольку находит именно эти показания наиболее достоверными и полными, объективно подтвержденными совокупностью иных доказательств по делу по мотивам, приведенным в приговоре выше.

Таким образом, оценив каждое из представленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение и ношение боеприпасов.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, просил суд исключить из обвинения ФИО1 такого квалифицирующего признака, как ношение боеприпасов, поскольку он не нашел своего подтверждения в результате судебного следствия.

Указывает, что согласно показаниям ФИО1 патроны в количестве 4 штук он нашел возле мусорного бака, расположенного во дворе дома по адресу: <адрес>, и отнес их в баню, расположенную в садовом обществе «Лисовенко-2», на расстоянии около 350 метров от места обнаружения боеприпасов.

Полагает, что в данном случае перемещение боеприпасов с места находки – мусорного бака, к месту последующего хранения, находящихся на небольшом расстоянии друг от друга, следует признать частью незаконного хранения.

В силу положений ст. 246 УПК РФ в том случае, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части. Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

Заявленное государственным обвинителем изменение обвинения не нарушает право подсудимого на защиту, поскольку при указанном изменении квалификации преступления объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного преступления, при этом новое обвинение не устанавливает более сурового наказания.

Указанные государственным обвинителем обстоятельства, явившиеся основанием для исключения излишне включенного в обвинение квалифицирующего признака, основаны на анализе исследованных в судебном заседании доказательств, установленных по делу фактических обстоятельств произошедшего, должным образом мотивировано и отвечает требования уголовно-процессуального закона, не ухудшает положение подсудимых. Оснований не согласиться с доводами государственного обвинителя у суда не имеется.

С учетом изложенного, в силу ст.ст. 246 и 254 УПК РФ изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения, в связи с чем заявленное государственным обвинителем изменение обвинения подлежит принятию судом.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконные приобретение, хранение боеприпасов.

Подсудимый ФИО1, действуя умышленно, незаконно, не имея на то специального разрешения, приобрел путем присвоения найденного три винтовочных патрона калибра 7,62 мм (7,62x54 мм R), предназначенные для стрельбы из охотничьего длинноствольного нарезного огнестрельного оружия (карабин КО-44, «Тигр»), пригодные для стрельбы и относящиеся к категории боеприпасов для боевого и охотничьего нарезного огнестрельного оружия, а также один патрон калибра 5,45 мм (5,45 х39), предназначенный для стрельбы из АКМ -74 и ручного пулемета РПК-74, пригодный для стрельбы и относящийся к категории боеприпасов, которые перенес от места обнаружения в помещение бани, расположенной на территории дачного участка садового общества «Лисиенко-2» по месту своего жительства, где незаконно хранил указанные боеприпасы в тумбе вплоть до их обнаружения и изъятия сотрудниками полиции.

Об умысле на незаконное приобретение и хранение боеприпасов свидетельствуют признательные показания подсудимого как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, а также место и способ их хранения.

Так, из показаний ФИО1 данных при производстве предварительного расследования, положенных судом в основу приговора, судом установлено, что подсудимый осмотрел содержимое найденного им полиэтиленового пакета с гильзами и патронами еще на месте их обнаружения, то есть возле мусорных контейнеров, расположенных возле дома по адресу: <адрес>, в ходе чего увидел, что там находятся гильзы и не менее 4 патронов к огнестрельному оружию.

Помимо этого, из показаний ФИО1 следует, что ранее он проходил срочную службу в вооруженных силах, участвовал в стрельбах, в связи с чем ему было достоверно известно, что патроны калибра 7,62 мм и 5,45 мм являются боеприпасами к боевому огнестрельному оружию.

В своих показаниях ФИО1 также последовательно сообщал, что на момент обнаружения боеприпасов он знал об их ограниченном обороте в РФ, недопустимости хранения лицами, не имеющими на то соответствующих решений, поскольку ранее неоднократно видел соответствующую информацию об этом на информационных стендах в помещении железнодорожного вокзала станции «Томусинская».

С учетом изложенного, обнаружив пакет, в котором в числе иных предметов, находились 4 патрона к огнестрельному оружию, которые заведомо для него являются боеприпасами, ФИО1, принимая решение приобрести путем присвоения найденного и перенести к себе домой для хранения и дальнейшего использования в личных целях, осознавал общественную опасность и противоправность своих действий, то есть совершил преступление умышленно.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в связи с добровольной выдачей боеприпасов в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ не имеется.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, условия его жизни, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, состояние здоровья подсудимого, а также иные, заслуживающие внимание обстоятельства.

Подсудимый ФИО1 материалами уголовного дела характеризуется посредственно, на учете у нарколога и психиатра не состоит. Подсудимый проживает один в бане, используемой им в качестве жилища, иждивенцев не имеет. Участковым уполномоченным ФИО1 характеризуется отрицательно, как лицо, ведущее асоциальный образ жизни, злоупотребляющее спиртными напитками, нарушающее общественный порядок. ФИО1 не работает, является получателем страховой пенсии по старости, иного дохода не имеет. В судебном заседании ФИО1 сообщены сведения о наличии у него заболеваний, которые характеризует состояние его здоровья, как неудовлетворительное.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд считает: признание им своей вины (по существенным фактическим обстоятельствам содеянного); активное способствование расследованию преступления посредством указания места незаконного приобретения и хранения боеприпасов, дачи подробных показаний о случившемся в ходе предварительного расследования и пр.; совершение преступления впервые; пожилой возраст подсудимого; плохое состояние здоровья подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд по делу не усматривает.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступного деяния, личность подсудимого и его отношения к содеянному, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, ФИО1 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы.

При этом суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде штрафа, поскольку это может существенным образом отразиться на ФИО1, являющегося имущественно несостоятельным лицом..

Определяя срок назначенного наказания, суд считает необходимым исходить из срока наказания в виде лишения свободы, установленного санкцией ч. 1 ст. 222 УК РФ, с соблюдением требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

По делу судом не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, потому нет оснований для применения ст. 64 УК РФ.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую с применением ч. 6 ст. 15 УК РФ по делу также не имеется.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, возраст и состояние здоровья подсудимого, сведения о личности ФИО1, суд полагает возможным достичь цели его исправления, предупреждения повторного совершения им новых преступлений без реального отбывания назначенного наказания, в связи с чем считает возможным при назначении наказания применить положения ст. 73 УК РФ и назначенное наказание считать условным с возложением обязанностей.

В соответствии с положениями ч. 6 ст. 132 УПК РФ суд считает необходимым освободить подсудимую ФИО1 от взыскания процессуальных издержек по уголовному делу, поскольку это может существенным образом отразиться на его материальном состоянии, т.к. она находится на пенсии, собственного жилья не имеет, в связи с чем признается судом имущественно не состоятельным лицом.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств - 4 патронов, пригодных к производству выстрелов, 1 патрона, не пригодного к производству выстрела, а также 18 гильз, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, Инструкцией «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» от 18 октября 1989 года предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. При этом указано, что после разрешения дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым направить патроны и гильзы, являющиеся вещественными доказательствами по уголовному делу, в распоряжение органа внутренних дел, для определения их дальнейшей судьбы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 год.

В силу ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 1 год.

Возложить на условно-осужденного ФИО1 обязанности: встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства в течение 10 дней со дня вступления приговора в законную силу; не менять место жительства или пребывания без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Испытательный срок исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени со дня провозглашения приговора.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, по вступлению приговора в законную силу отменить.

Вещественные доказательства: 9 гильз 308 WIN (калибр 7,62x51мм), 2 гильзы 243 WIN (калибр 6,2x52мм), 1 гильзу для гладкоствольного оружия 410 калибра, 2 гильзы 12,7x108 мм, 2 гильзы для гладкоствольного оружия 16 калибра, 1 гильза 5, 45 калибра, 1 гильза 30-06 SPRG калибра 7,62x63 мм, 1 патрон 5,45x39 мм, 3 патрона 7,62 х54 R, 1 патрон 9x18 мм, находящиеся на хранении в комнате хранения вещественных доказательств Отделения МВД России по г. Мыски передать в ГУ МВД России по Кемеровской области для определения их судьбы.

На основании ч. 6 ст. 132 УПК РФ ФИО1 от взыскания процессуальных издержек по делу освободить.

Приговор может быть обжалован в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив об этом в течение 10 дней со дня подачи апелляционной жалобы или вручения апелляционной жалобы, апелляционного представления, затрагивающих его интересы.

Осужденный также вправе ходатайствовать об участии защитника, в том числе защитника по назначению, при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: Фисун Д.П.

Секретарь суда Самарина Е.С.

Приговор вступил в законную силу 03 июня 2019 г.