Приговор № 1-44/2018 от 4 сентября 2018 г. по делу № 1-44/2018

Дело № 1-44/2018 (№ 26078246)


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

05 сентября 2018 года с. Богучаны

Богучанский районный суд Красноярского края в составе: председательствующего судьи Максимовой О.В.,

с участием государственных обвинителей – прокурора Богучанского района Небесного А.В., помощника прокурора Богучанского района Буц А.А.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимого ФИО2,

его защитника в лице адвоката Красноярской краевой коллегии адвокатов ФИО3, действующего на основании ордера № 054038 от 07.03.2017 года,

при секретарях Кириловой С.А., Гориновой Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2 БЕА, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты> зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, <адрес><данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия при следующих обстоятельствах.

Инспектор дорожно-патрульной службы ОВ ДПС ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> ФИО2, назначенный на должность с 01.01.2015 года приказом начальника ГУ МВД России по <адрес> № от 26.12.2014 года, являясь в соответствии с Федеральным законом от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 05.10.2015 года № 285-ФЗ), Федеральным законом от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (в редакции Федерального закона от 13.07.2015 года № 284-ФЗ) сотрудником органа внутренних дел и должностным лицом правоохранительного органа, постоянно осуществляющего функции представителя власти, то есть наделенным распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, обязанный в соответствии с ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации, ст. 2 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» обеспечивать государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, личную безопасность граждан, защиту их жизни и здоровья от преступных и иных противоправных посягательств, оказывать помощь пострадавшим от преступлений, согласно утвержденному начальником Отдела МВД России по <адрес> 29.02.2016 года графику дежурств сотрудников ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> 10.03.2016 года в период времени с 14 часов до 17 часов находился в коридоре, ведущем из дежурной части Отдела МВД России по <адрес> в ИВС Отдела МВД России по <адрес>, находящихся по адресу: <адрес>, где, исполняя должностные обязанности, составлял административный материал в отношении ФИО1 по факту нарушения им ПДД РФ. Находясь в указанном месте, ФИО1 позвонил со своего телефона <данные изъяты> на абонентский номер ТНС, которой сообщил о своем месте нахождения. В этот момент инспектор ДПС ФИО2, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, выхватив из рук ФИО1 указанный телефон и механическим движением своих рук надавив на его экран, сломал его, причинив ФИО1 материальный ущерб на сумму 2 392 рубля.

После чего, ФИО1, выйдя в помещение дежурной части, стал выказывать свое недовольство по поводу поломки его сотового телефона, выражаться грубой нецензурной бранью в отношении неопределенного круга лиц. В непосредственной близости от ФИО1 находились инспектора ДПС ФИО2 и БДА, оперативный дежурный УАИ При этом, агрессивные действия ФИО1 были пресечены действиями оперативного дежурного УАИ В этот момент инспектор ДПС ФИО2, осознающий, что допущенные ФИО1 высказывания в грубой нецензурной форме не образуют оснований для применения в отношении него физической силы, и что оснований для применения физической силы не имеется, так как действия ФИО1 были пресечены действиями оперативного дежурного УАИ, в непосредственной близости от которых находился, помимо ФИО2, сотрудник полиции БДА, тем самым ФИО1 не представлял опасности для находящихся в помещении дежурной части сотрудников полиции, решил причинить последнему телесные повреждения.

Реализуя свои намерения, в период с 14 часов до 17 часов того же дня (10.03.2016 года), находясь в помещении и коридоре дежурной части Отдела МВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, инспектор ДПС ФИО2 в нарушение требований ч. 1 ст. 1, ч.ч. 1, 3 ст. 5, ч.ч. 1, 2, 5 ст. 6, ч.ч. 1, 4 ст. 7, ч.ч. 1, 8 ст. 18 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», в соответствии с которыми: полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности; полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина; сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению, сотрудник полиции обязан пресекать действия, которыми гражданину умышленно причиняются боль, физическое или нравственное страдание; полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом; всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом; применение сотрудником полиции мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции допустимо только в случаях, предусмотренных федеральным законом; полиция защищает права, свободы и законные интересы человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; сотрудник полиции как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции; сотрудник полиции имеет право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия лично или в составе подразделения (группы) в случаях и порядке, предусмотренных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами; превышение сотрудником полиции полномочий при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации, действуя умышленно, из личных неприязненных отношений, не имея на то законных оснований, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения Конституционных прав и свобод ФИО1, причинения ему физической боли, нравственных страданий и телесных повреждений, и желая их наступления, пренебрегая принципами законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина, существенно нарушая интересы общества и государства, выражающиеся в дискредитации и подрыве авторитета органов МВД РФ, нанес ногой и кулаком руки не менее четырех ударов в область грудной клетки и других частей тела ФИО1, чем причинил последнему физическую боль, нравственные страдания и следующие телесные повреждения:

- скальпированную рану на левой голени, вызвавшую временную нетрудоспособность продолжительностью до 21 дня, которая согласно приказу М3 и СР РФ 194Н от 24.04.2008 года (пункт 8.1) отнесена к критериям, характеризующим квалифицирующий признак кратковременного расстройства здоровья, по указанному признаку квалифицируется как легкий вред здоровью;

- кровоподтек и ушиб мягких тканей левого плечевого сустава и грудной клетки слева, не влекущие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, согласно приказу М3 и СР РФ 194Н от 24.04.2008 года (пункт 9) расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- ушиб правого локтевого сустава, не подлежащий экспертной оценке.

В результате превышения должностных полномочий инспектором ДПС ФИО2 были существенно нарушены законные интересы и Конституционные права ФИО1, закрепленные в ст. ст. 21-22 Конституции Российской Федерации, согласно которым достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению, что выразилось в причинении ему физической боли, телесных повреждений и нравственных страданий, а также повреждением его сотового телефона <данные изъяты> что повлекло существенное нарушение его прав и законных интересов, а также существенно нарушило интересы общества и государства, выразившееся в дискредитации и подрыве авторитета органов МВД РФ.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал и показал, что в 2016 году занимал должность инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес>. 10.03.2016 года после 14 часов он, двигаясь на своем автомобиле из дома по <адрес> в сторону <адрес> в <адрес>, заметил автомобиль <данные изъяты> который двигался на проезжей части по диагонали, выезжая на встречную полосу движения, впоследствии остановился у левой обочины по направлению своего движения около <адрес>, водитель вышел из автомобиля на проезжую часть, шатался, было видно, что водитель находится в состоянии алкогольного опьянения. Он (ФИО2) остановился, окликнул водителя автомобиля <данные изъяты> представился ему, потребовал предъявить документы, спросил, почему он находится в состоянии алкогольного опьянения, на что водитель автомобиля <данные изъяты> ответил, что употреблял спиртное 10.03.2016 года, едет с девушкой, которая сидела на переднем пассажирском сидении, планирует заехать за другой девушкой, чтобы дальше продолжить развлекаться. Документов у водителя при себе не было. Он попросил водителя пройти в его (ФИО2) автомобиль, последний согласился, прошел и сел на пассажирское сидение. После чего он отъехал с проезжей части, припарковался. По пути к автомобилю водитель «<данные изъяты> упал. Он спросил данные водителя, им оказался ФИО1, позвонил в дежурную часть, чтобы пробить ФИО1 по базе данных, и попросил помощи в его доставке в отдел. Поскольку у него с собой не было протоколов и алкотестера, он обзвонил около 4-5 сотрудников полиции, чтобы последние их привезли и помогли в оформлении административного материала с осуществлением видеофиксации. Около 30 минут он и ФИО1 ждали наряд охраны, в ходе чего ФИО1 неоднократно звонил по своему телефону, в том числе сотруднику полиции Ш, уговаривал его отпустить, на что получил отказ. После приезда наряда охраны в составе двух сотрудников охраны и БЕА, ФИО1 сел в патрульный автомобиль, один из сотрудников охраны в его автомобиль <данные изъяты> он (ФИО2) в свой автомобиль, и все проследовали в отдел полиции. Девушки из салона автомобиля ФИО1 к этому времени уже не было. По приезду в Отделе МВД ФИО1 он завел в дежурную часть, а сам отлучился на 5-10 минут, чтобы взять протоколы для оформления административного материала. К моменту его возвращения ФИО1 и сотрудник дежурной части УАИ находились на улице, в это время подъехал сотрудник ДПС БДА, который привез алкотестер, все зашли в дежурную часть, где он, ФИО1 и БДА расположились в коридоре, ведущем в ИВС. Он и ФИО1 сели за стол, БДА стоял рядом, снимал происходящее на его сотовый телефон, при этом, он предупредил ФИО1, что БДА является сотрудником полиции. В момент оформления административного материала ФИО1 вновь попытался с ним договориться, на что получил отказ, после чего ФИО1 начал нецензурно выражаться, оскорблять сотрудников полиции, бродить по коридору, вел себя агрессивно, периодически смотрел на экран своего телефона, ронял его, кому-то звонил. Чтобы привлечь внимание ФИО1 для дальнейшего оформления административного материала, он (ФИО2) встал со стула, взял телефон ФИО4, после чего положил его на стол и продолжил оформлять материалы. При этом, телефон ФИО1 он не ломал, не скручивал. Через некоторое время ФИО1 встал со стула, взял свой телефон и ушел в коридор, ведущий к начальнику ИВС, выйдя откуда, выкрикнул нецензурную брань и кинул телефон на пол. В момент, когда он (ФИО2) вышел в дежурную часть за выпиской из базы данных ИЦ в отношении ФИО1, услышал, что между ФИО1 и БДА завязалась ругань, взаимные толчки на почве осуществления последним видеосъемки. Он попытался встать между ними, но ФИО1 схватил его за форменное обмундирование и стал пятиться в помещение дежурной части. Он следовал за ФИО1, уговаривал его вернуться в коридор. В этот момент УАИ взял ФИО1 за талию, он (ФИО2) встал по правую руку от ФИО1, сзади которого стоял БДА ФИО1 неожиданно схватился за БДА и ударил его головой в лицо, после попытался ударить БДА руками в лицо, грудь, высказывая угрозы расправой. Он и УАИ применили к ФИО1 физическую силу в рамках Федерального закона «О полиции». Он попытался вклиниться между ФИО1 и БДА, который после полученного удара в лицо растерялся, оттащить ФИО1 от БДА, но тот не останавливался, задержать и обездвижить последнего. После чего, он (ФИО2), посчитав поведение ФИО1 угрожающим БДА, попытался применить к ФИО1 расслабляющий удар коленом ноги в область паха последнего, а после осуществить загиб руки с целью пресечения его противоправных действий, ликвидации конфликта и защиты другого лица (БДА) от посягательства, угрожающего его здоровью, поскольку от удара головой в лицо, он мог получить сотрясение головного мозга, отвлечения внимания ФИО1 от последнего, согласно ст. 20 Федерального закона «О полиции», где допускается применение физической силы всегда, когда разрешено применение огнестрельного оружия. По ходу оттеснения ФИО1 в угол помещения его руки были свободными, и он (ФИО2) видел, что правая рука ФИО1 находилась на уровне кобуры, находившейся на поясе УАИ Он сделал четыре взмаха коленом ноги в сторону ФИО1, но не знает, достигли ли они его тела, при этом, ожидаемого эффекта не было, ФИО1 продолжал вести себя агрессивно. УАИ продолжал оттеснять ФИО1 в угол коридора, при этом, тело последнего находилось в согнутом состоянии, поскольку он держался за БДА, не отпуская его. УАИ встал между ним и ФИО1, зажал последнего в углу, из-за чего у него доступа к ФИО1 не было, после последний успокоился, УАИ его отпустил. Загиб руки ФИО1 он не смог произвести, так как помешал этому УАИ БДА в этот момент стал ощупывать повреждение от удара ФИО1 на своем лице, была видна припухлость, синяк. ФИО1 продолжал высказывать нецензурную брань. Он обратился к сотрудникам дежурной части с просьбой дать наручники, но их ни у кого не оказалось; пройдя в ИВС за ними, дверь ему никто не открыл. ФИО1 следовал за ним, говорил, что вспылил, просил не надевать на него наручники. Возможности надеть на ФИО1 наручники не было в связи с их отсутствием у него, как и не было оснований для этого. После ФИО1 активных действий не предпринимал, высказывал претензии к нему по поводу сломанного телефона, говорил, что он (ФИО2) его избил, шантажировал, чтобы он не составлял административный материал. При этом, он видел, что сам ФИО1 что-то писал в коридоре, ведущем в ИВС, периодически выходя в дежурную часть, куда он пересел для оформления административного материала, оскорбляя его нецензурной бранью. Через некоторое время сотрудник дежурной части КСС пошел в коридор ИВС, где сделал ФИО1 замечание по поводу курения последнего в помещении. Что в этот момент происходило в коридоре ИВС, он не видел, слышал звуки потасовки, падающих тел, в результате чего ФИО1 мог получить телесные повреждения. Также в коридор забежали БДА и УАИ После ФИО1 вышел в помещение дежурной части уже в наручниках, кто их ему надел, он не видел. До 18 часов этого же дня он находился в Отделе МВД, оформил около 3-4 административных материалов в отношении ФИО1 за нарушение им ПДД РФ, а также по ст. 20.25 КоАП РФ, составил протокол об административном задержании, на основании которого передал ФИО1 для помещения в КАЗ. Тогда же о том, что ФИО1 нанес телесные повреждения БДА, он сообщил начальнику ОМВД, написал два рапорта, которые были зарегистрированы в КУСП. Удары ФИО1, в том числе, в живот, он не наносил, действовал в строгом соответствии с Федеральным законом «О полиции», причинение ФИО1 телесных повреждений в виде раны губы, голени, бурсита на локтевом суставе от его махов коленом ноги не возможно, поскольку он целился в область паха. При этом, ФИО1 ему телесные повреждения также не наносил. Перед нанесением расслабляющего удара (махов коленом ноги) он ФИО1 о применении физической силы в случае продолжения им противоправных действий не предупреждал, однако о возможности ее применения ФИО1 им предупреждался неоднократно до случившегося. Необходимости в указанном предупреждении не было, так как действия ФИО1 могли повлечь тяжкие последствия, своими действиями он защищал БДА После, от КСС ему стало известно, что при последующем задержании ФИО1 за управление автомобилем в пьяном виде, последний рассказывал, что претензий к нему (ФИО2) он не имеет, и что в конце марта 2016 года к нему приезжали Б и ИИВ (сотрудники ГСУ СК), которые заставляли его написать заявление о привлечении его к уголовной ответственности. При этом, ему известно, что ФИО1, испытывающий неприязнь к сотрудникам полиции, всем рассказывал, что ждет от него полмиллиона рублей, чтобы он забрал свое заявление. При доставлении ФИО1 в отдел МВД видимых телесных повреждений у последнего он не видел, как и не было их у БДА Впоследствии по факту причинения им и другими сотрудниками полиции телесных повреждений ФИО1 были проведены две проверки: по результатам первой из них нарушений в действиях сотрудников полиции не было установлено; по результатам второй, проведенной с участием УСБ, нарушения были установлены. Результаты проверок он не обжаловал, 17.05.2016 года был уволен из полиции по собственному желанию. К ФИО1 после случившегося он не приезжал. Полагает, что уголовное дело является «заказным», поводом к возбуждению которого явился конфликт между ОМВД России по <адрес> и СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> по факту причинения сотрудникам полиции МАА и ОДВ телесных повреждений сотрудниками ГСУ.

Несмотря на непризнание подсудимыми своей вины, она подтверждается собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами:

- показаниями потерпевшего ФИО1 о том, что 10.03.2016 года к нему обратился КВВ, попросил съездить в <адрес> на автовокзал. Поскольку он (ФИО1) был в состоянии алкогольного опьянения, предложил КВВ самому сесть за руль его автомобиля <данные изъяты> последний согласился. Он и КВВ поехали в <адрес>, он сидел на переднем пассажирском сидении, пил водку. После обеда того же дня, он и КВВ двигались на автовокзал на автомобиле под управлением КВВ, увидели знакомую девушку из <адрес> ЕАС, остановились, КВВ пошел на автовокзал, а он посадил ЕАС на переднее пассажирское сидение, а сам сел на водительское сидение, чтобы погреться, так как он находился в домашних тапках. В это время подъехал ФИО2, находившийся в форменной одежде, на автомобиле <данные изъяты> посигналил, остановился, подошел, попросил предъявить документы на автомобиль, водительское удостоверение и пройти в его автомобиль, он согласился. По пути к автомобилю ФИО2 он не падал, телесных повреждений у него не было. ФИО2 спрашивал, почему он управляет автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, на что он ответил, что не управлял, стал упрашивать ФИО2 его отпустить, на что последний не реагировал. ФИО2 вызвал наряд ДПС, по приезду которого его доставили в дежурную часть Отдела МВД, поместили в коридоре, ведущем в ИВС, где ФИО2 стал составлять административный материал, документы на возбуждение уголовного дела по ст. 264.1 УК РФ. Рядом также находился БДА, снимал происходящее на телефон. Он отказался продуть в алкотестер, позвонил собственнику автомобиля, в котором находился, ТНС, сообщил ей, что сотрудники полиции забрали ее автомобиль. В момент разговора с ТНС ФИО2 выхватил у него телефон, провернул его двумя руками и бросил на стол, из-за чего телефон сломался. Он взял свой телефон, экран телефона был белым, по нему пошли трещины. Он (ФИО1) начал выказывать свое недовольство указанными действиями ФИО2, спрашивал, зачем тот сломал его телефон, выражался в отношении ФИО2 нецензурной бранью, бросил телефон на пол со словами, что он ему теперь не нужен, так как он сломан, вышел в помещение дежурной части, обратился к УАИ с просьбой дать ему лист бумаги для написания заявления. В это время к нему подскочили ФИО2 и БДА, между ними завязалась потасовка, в ходе которой ФИО2 стал избивать его ногами, попал по левой его ноге, левому плечу, в грудь; между ним и ФИО2 никого не было, БДА находился слева от него. В момент нанесения ФИО2 ему ударов, руки у него (ФИО1) были свободными. Все происходило на выходе из дежурной части. После его стал за корпус удерживать УАИ, где был БДА, который находился без форменной одежды, в этот момент, он не знает, так как укрывался от ударов ФИО2, не сопротивлялся, так как знает, что этого делать нельзя. Другие сотрудники полиции в этом участия не применяли, УАИ удары ему не наносил, БДА, КСС – не помнит, за табельное оружие УАИ он не хватался. До случившегося его не досматривали, никаких предметов в руках у него не было, при этом, у всех сотрудников полиции должны были быть с собой наручники и табельное оружие; ни до, ни после случившегося о применении к нему физической силы, специальных средств, если он не успокоится, его никто из сотрудников полиции не предупреждал. После ФИО2 пересел за стол в дежурной части, он около 2-х часов ходил по коридору, ведущему в ИВС, выходя периодически в помещение дежурной части без наручников, выказывал свое недовольство из-за сломанного телефона, написал заявление о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности за то, что он причинил ему телесные повреждения. Через некоторое время в комнате начальника ИВС на него надели наручники, кто именно надевал, не помнит, в ходе чего его уронили на пол, и, возможно, в этот момент он нанес БДА удар затылком в голову; были ли удары со стороны сотрудников полиции в его сторону в этот момент, не помнит. В дежурную часть приходила женщина, которой он говорил, что его избили, она вытерла кровь с его губы, в этот момент он уже находился в наручниках. В тот же момент к нему подходил ФИО2 и нанес ему один удар кулаком в грудь. После его повезли в мед. пункт, где он сообщил, что его избили инспектора ДПС, и попросил зафиксировать телесные повреждения на его теле (побои); врач посмотрел его губу, грудь, плечо, иные повреждения показать ему не просил, пояснив, что побои он будет снимать позже, при этом, у него была также скальпированная травма голени ноги, которая кровоточила. Допускает, что локоть он мог повредить в процессе борьбы с участием ФИО2, удариться о стену. После его вновь доставили в Отдел полиции, поместили в ИВС, утром отпустили. Приходила ли к нему в КАЗ на следующий день женщина-сотрудник полиции, он не помнит, при этом, помнит, что ни с кем не разговаривал, с бордюра не падал. До 30.03.2016 года он никуда не обращался, при этом к нему поступали звонки с угрозами, П, И, действуя от имени ФИО2, предлагали ему деньги, чтобы он забрал свое заявление. Сотрудники ГСУ СК (ИИВ, Б) к нему не приезжали, не заставляли написать заявление. Его доставление ФИО2 в Отдел полиции считает незаконным, так как документы на автомобиль (СТС, доверенность на управление транспортным средством) у него были; автомобиль был также доставлен в Отдел полиции и впоследствии помещен на штраф-стоянку. Говорил ли он, что его бил БДА, и что он довозил девушку, не помнит, так как это было давно, а он был в состоянии алкогольного опьянения. Телефон ему сотрудники ДПС сразу вернули, насильно засунули в карман, изъяли его только после обращения в следственный комитет. Телефон он не ремонтировал, при включении загорается экран белым цветом, в работу не запускается. В настоящий момент он уже простил ФИО2, с которым ранее не был знаком, личной неприязни к нему не испытывает, однако просит, чтобы последний возместил ему причиненный ущерб и компенсировал моральный вред.

В порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон оглашены показания потерпевшего, данные им в ходе предварительного расследования и при предыдущем рассмотрении дела в судах первой и второй инстанциях.

Допрошенный в судебных заседаниях 04.04.2017 года, 10.07.2017 года, 28.09.2017 года, 08.02.2018 года потерпевший ФИО1 дал в целом аналогичные показания показаниям в настоящем судебном заседании, указав, что его задержание являлось не законным, так как автомобилем он не управлял, при этом у него имелись документы на автомобиль. Все причиненные ему телесные повреждения, обнаруженные при его поступлении в больницу, причинил ему ФИО2, а также последний причинил ему рану голени, которая по не понятной ему причине не была отражена в журнале мед. работниками. ФИО2 бил его руками и ногами, ботинком, другие сотрудники полиции ударов ему в момент потасовки у входной двери в дежурную часть ему не наносили. Посторонних предметов в его руках в этот момент не было, за кобуру он не хватался, видел, как ФИО2 нанес ему первый удар коленом ноги, после он начался уворачиваться, закрывать лицо руками. Допускает, что мог нанести БДА удар головой в тот момент, когда на него надевали наручники, при этом, в этот момент его никто не бил, сам он о предметы не ударялся. После к нему подошел ФИО2 и нанес ему несколько ударов в живот и грудь (том 4 л.д. 82-88, том 4 л.д. 144-147, том 4 л.д. 176-181, том 5 л.д. 53-58).

Допрошенный 05.05.2016 года в качестве потерпевшего ФИО1 показал, что 10.03.2016 года около 15 часов, точное время не помнит, он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, и КВВ двигались на его автомобиле <данные изъяты> по <адрес> в <адрес>, КВВ находился за рулем автомобиля. Увидев ЕАС, решили ее подвезти, для чего КВВ припарковал автомобиль на левой стороне проезжей части, а сам пошел на автовокзал за билетами. Он пересел на водительское сидение, ЕАС села на переднее пассажирское сидение, сидели, грелись. В этот момент подъехал инспектор ДПС ФИО2 на автомобиле <данные изъяты> подошел к ним, не представился, предложил пройти в его автомобиль, на что он (ФИО1) согласился. По пути к автомобилю <данные изъяты> он не падал, телесных повреждений у него не было, с ним находился телефон «<данные изъяты> который он приобрел месяц назад. На вопросы ФИО2 он ответил, что никуда не ехал, автомобилем не управлял. По приезду наряда ДПС его доставили в Отдел МВД, провели в помещение, расположенное слева от дежурной части, где ФИО2 сел на стол и стал заполнять документы. Он сидел рядом и попытался позвонить хозяину автомобиля. В этот момент ФИО2 выхватил телефон, взял его за края и повернул вдоль продольной оси, из-за чего он выключился и сломался. Он стал возмущаться, высказывать претензии по поводу действий ФИО2, возможно, употребляя нецензурную брань. В помещении также находился мужчина в гражданской одежде, как после ему стало известно – инспектор ДПС БДА, который ему не представлял, удостоверение не предъявлял, он снимал все происходящее на телефон. Так как его телефон был не исправен, он отбросил его в сторону, и намеревался выйти в помещение дежурной части, попросить лист бумаги для написания заявления о том, что ФИО2 повредил его имущество. Его выходу из помещения стал препятствовать БДА, который хватал его за руки и одежду. Он отмахнулся от БДА, оттолкнув его немного. В это время БДА нанес ему один удар в область живота слева. Затем ко входу подошел ФИО2, оттолкнул его обратно в помещение. После этого БДА нанес ему один или два удара в область груди и живота, ФИО2 – один удар в область груди, сказав «Успокойся!», от чего он испытал физическую боль. Вырвавшись в помещение дежурной части, к нему подошел УАИ, стал требовать, чтобы он вернулся обратно, подошли БДА и ФИО2, схватили его за одежду и руки, оттолкали ко входу в дежурную часть, где ФИО2 нанес ему не менее четырех ударов ногой по ноге, левому плечу, правому локтю, в область живота. Он уворачивался от ударов, закрывался руками, сопротивление не оказывал, так как другие сотрудники полиции его держали. Он видел, что у сотрудников полиции имелось табельное оружие, при этом, ни за чью кобуру он не хватался и не предпринимал к этому попыток. После его отпустили и сопроводили в помещение слева от входа в дежурную часть. Он успокоился, но все равно продолжал выказывать недовольство действиями сотрудников полиции. В этот момент к нему подошел помощник дежурного КСС, предупредил, что наденет на него наручники, если он не успокоится. Это еще больше его возмутило, тогда КСС взял его за руки, от чего он потерял равновесие и упал, завел ее за спину. В это время подошел БДА и нанес ему удар рукой по лицу, разбив губу. Допускает, что в этот момент мог нанести удар БДА головой, без умысла причинить телесные повреждения. После КСС и БДА оттащили его, взяв за одежду, в кабинет начальника ИВС и там надели наручники. После БДА еще два раза ударил его рукой в область живота и груди. После его вывели и посадили на стул в коридоре. Через некоторое время подошел ФИО2, поднял его со стула и рукой нанес не менее двух ударов в область живота и груди. Когда он в коридоре находился в наручниках, к нему подходила фельдшер, принесла вату, перекись, обработала ссадину на его губе и локоть; он ей рассказал, что его избили сотрудники полиции, в том числе, ФИО2 После его поместили в КАЗ, через некоторое время увезли в ФИО5 и провели освидетельствование, где он мед. работнику пояснил, что телесные повреждения ему причинили сотрудники полиции в дежурной части отдела полиции. Он намеревался обратиться в СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> с целью привлечения БДА и ФИО2 к уголовной ответственности за то, что они причинили ему телесные повреждения, а ФИО2 также сломал его телефон (том 1 л.д. 204-209, видеозапись допроса - том 1 л.д. 210).

Будучи допрошенным дополнительно 30.08.2016 года ФИО1 пояснял, что телесные повреждения в виде кровоподтека и ушиба мягких тканей левого плечевого сустава и грудной клетки, скальпированной раны на левой голени, ушиба правого локтевого сустава ему причинил ФИО2 10.03.2016 года в помещении дежурной части отдела полиции, нанеся ему не менее четырех ударов ногой и кулаком по разным частям тела. При этом, губу ему разбил БДА также 10.03.2016 года в отделе полиции. До доставления в отдел полиции телесных повреждений у него не было. Телесные повреждения в виде кровоподтека на левом плече, на левом локтевом суставе, которые были установлены при проведении экспертизы 31.03.2016 года, ему никто не причинял, он получил их самостоятельно. По выданному ему участковым уполномоченным направлению он на медицинскую экспертизу не явился в связи с тяжелым материальным положением (том 1 л.д. 211-214).

В ходе очной ставки с ФИО2 ФИО1 дал в целом аналогичные показания, указав, что более конкретные ответы на вопросы даст при дополнительном допросе (т. 3 л.д. 94-106, видеозапись очной ставки – том 3 л.д. 107).

Будучи допрошенным дополнительно 10.11.2016 года ФИО1 пояснял, что телесные повреждения в виде кровоподтека и ушиба мягких тканей левого плечевого сустава и грудной клетки, скальпированной раны на левой голени, ушиба правого локтевого сустава ему причинил ФИО2 10.03.2016 года в помещении дежурной части отдела полиции, нанеся ему не менее четырех ударов ногой и кулаком по разным частям тела. При этом, губу ему разбил БДА также 10.03.2016 года в отделе полиции. До доставления в отдел полиции телесных повреждений у него не было. Телесные повреждения в виде кровоподтека на левом плече, на левом локтевом суставе, которые были установлены при проведении экспертизы 31.03.2016 года, он получил самостоятельно. Сотрудники полиции КСС, УАИ, БЕА телесные повреждения ему не причиняли, удары ногами и руками около выхода из дежурной части ему наносил именно ФИО2, что он четко видел. Последний раз по своему телефону он разговаривал с ТНС, в ходе разговора с которой ФИО2 выхватил телефон и сломал его, после с телефона он никаких вызовов не совершал (том 3 л.д. 108-111).

Ранее данные показания ФИО1 полностью подтвердил, уточнив, что на предварительном следствии им даны поверхностные показания, в полном объеме он все рассказал в суде, неприязни к сотрудникам полиции он не испытывает, относится удовлетворительно, ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, доставлялся в отдел полиции для проверки, вину в содеянном, кроме указанного случая, всегда признавал и отбывал назначенное судом наказание. В части причиненных ему телесных повреждений поддерживает данные им показания 30.08.2016 года, которые являются более достоверными, данными через незначительный период после случившегося, в настоящий момент детали он уже не помнит, так как прошло более двух лет. Настаивает, что именно ФИО2 сломал его телефон и нанес ему удары руками и ногами, от которых ему были причинены телесные повреждения в виде кровоподтека и ушиба мягких тканей левого плечевого сустава и грудной клетки, скальпированной раны на левой голени, ушиба правого локтевого сустава, и он испытал физическую боль;

- показаниями свидетеля КСС, помощника оперативного дежурного ОМВД России по <адрес>, из которых следует, что в марте 2016 года, точную дату не помнит, он находился на рабочем месте в дежурной части Отдела полиции. Во второй половине дня им позвонил ФИО2 (инспектор ДПС) с просьбой о помощи в доставлении в отдел полиции остановленного им водителя в состоянии алкогольного опьянения для составления протоколов. Нарядом охраны в отдел полиции был доставлен ФИО1, помещен в коридоре на входе в ИВС. Там же ФИО2 сидел за столом, оформлял административные материалы. Приехал инспектор ДПС БДА в гражданской одежде, привез алкотестер. В этот момент в коридоре ИВС находились: ФИО1, ФИО2, БДА; в помещении дежурной части – УАИ, БЕА и он. ФИО1 выражался нецензурной бранью в отношении ФИО2 за то, что тот его остановил. Что происходило в коридоре, ведущем в ИВС, и на входе в дежурную часть с его рабочего места не было видно. Он не видел, причиняли ли БДА, УАИ, ФИО2 ФИО1 телесные повреждения, не знает – угрожали ли действия ФИО1 кому-либо. Через некоторое время он увидел на лице БДА синяк, последний пояснил, что это ФИО1 его ударил. Про пистолет ему ничего не известно. Оружие хранится в запертой комнате, ключи от которой находятся только у УАИ; возможности у ФИО1 завладеть оружием не было. У УАИ было табельное оружие на поясном ремне в кобуре. После УАИ принял у ФИО1 заявление о том, что ФИО2 повредил его телефон; он зарегистрировал указанное заявление, выдал талон-уведомление. Через некоторое время, проходя мимо, он увидел, что ФИО1 курит в коридоре ИВС, за что он взял руку ФИО1 и отвел ее сторону. Поскольку ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, последний потерял равновесие, и он вместе с ним упали на пол. ФИО1 сопротивлялся, из-за чего им было принято решение надеть на него наручники. Рядом в этот момент находился БДА, конфликта в этот момент между ним и ФИО1 не было. ФИО2 в этот момент рядом с ними не было. Видимых телесных повреждений у ФИО1 не было, на состояние здоровья он не жаловался, за медицинской помощью не обращался. После он неоднократно выходил с ФИО1 на улицу, курить. ФИО1 возили в приемный покой для освидетельствования с целью помещения в КСЗЛ, результаты чего ему не известны. После ФИО1 был помещен в КСЗЛ, находясь в которой, не отрицал, что ехал за рулем автомобиля. По факту доставления оснований для помещения ФИО1 в КСЗЛ не было, так как задержанные передаются в дежурную часть после составления всех необходимых материалов. Через некоторое время ФИО1 вновь доставляли в дежурную часть, помещали в КСЗЛ, из разговора в этот момент с которым ему (КСС) стало известно, что к ФИО1 приезжали сотрудники ГСУ СК ФИО6 и ФИО7 и приминали от него заявление о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности;

- показаниями свидетеля БЕА, согласно которым в марте 2016 года он исполнял обязанности и.о. начальника дежурной части ОМВД России по <адрес>. В конце марта 2016 года, точную дату не помнит, в дежурную часть поступил звонок с просьбой о помощи в доставлении задержанного. Приехав на место, он увидел инспектора ДПС ФИО2 и на тот момент не известного ему ФИО1, который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. ФИО1 и его автомобиль были доставлены в отдел полиции, ФИО2 добрался самостоятельно. Сначала ФИО1 в отделе полиции вел себя адекватно, видимых телесных повреждений у него не было, не хромал. Через некоторое время приехал инспектор ДПС БДА, и ФИО1 стал неадекватно себя вести, выражался нецензурной бранью. ФИО2 попросил БДА вести видеосъемку. БДА и ФИО1 находились в коридоре, ведущем в ИВС, что там происходило, ему (БЕА) не было видно, слышал только звуки потасовки. Через некоторое время ФИО1 и БДА вышли из коридора в помещение дежурной части, при этом БДА держался за нос. От ФИО1 исходили только словесные угрозы. Поскольку в дежурной части нельзя находиться посторонним лицам, ФИО1 ФИО2 и УАИ стали оттеснять к входной двери в дежурную часть, оттаскивая его от БДА, заблокировали его в углу, БДА в это время находился в помещении дежурной части. ФИО1 ему видно не было, видел только спины ФИО2 и УАИ и взмахи ногой ФИО2 После этого ФИО1 вышел в помещение дежурной части в нормальном состоянии, не жаловался, прошел в коридор ИВС, где продолжил высказывать нецензурную брань. Про то, что ФИО1 пытался выхватить у УАИ табельное оружие, ему ничего не известно. После БДА пояснял, что ФИО1 разозлился на него за то, что он ведет видеосъемку, и ударил его рукой или головой, точно не помнит. Находясь в коридоре ИВС, ФИО1 попросил лист бумаги для написания заявления; после он начал курить, из-за чего КСС надел на него принесенные им (БЕА) наручники, посадили его на стул, но он продолжал вести себя не прилично, высказывал оскорбления в адрес ФИО2, отрицая факт управления им транспортным средством. После ФИО1 провел ночь в КАЗе. Камера наблюдения № в дежурной части была поставлена им, работает постоянно, из-за нагрузки возможны сбои в записи, фрагменты могут удаляться;

- показаниями свидетеля, инспектора ДПС БДА, согласно которым 10.03.2016 года, после обеда, ему позвонил инспектор ДПС ФИО2, пояснил, что ехал с обеда и задержал нарушителя, попросил привезти прибор «Драгер». Подъехав к отделу полиции в гражданской одежде, он увидел, что ФИО2 и ранее ему не знакомый ФИО1 стояли на крыльце. Все вместе они зашли в отдел, расположились в коридоре, ведущем в ИВС. ФИО2 дал ему свой телефон, попросил провести видеосъемку, он согласился. Телесных повреждений у ФИО1 он не видел, последний был пьяный, шатался, на состояние здоровья не жаловался, отказался от освидетельствования на состояние опьянения, вел себя агрессивно, дерзил, оскорблял и его и ФИО2, угрожал, периодически клал свой телефон на стол, звонил кому-то, бросал его на пол, от удара о который у телефона отлетела крышка. Он снял на видео, что телефон ФИО1 лежит на столе, сломанный. ФИО1 говорил: «купите мне новый!». После ФИО1 ударил его по руке, в которой находился телефон ФИО2, в ответ он его оттолкнул. Далее ФИО1 пытался пройти в помещение дежурной части. Он смотрел – работает ли телефон, и в этот момент в помещении дежурной части ФИО1 нанес ему удар головой в область левого глаза. ФИО2 и УАИ подбежали, стали оттеснять ФИО1 к входной двери дежурной части, удерживая его руками, при этом, ударов руками ФИО1 не наносили. Он в этот момент от удара находился в шоковом состоянии, видел, что ФИО2 махает ногой, но были ли ею нанесены удары ФИО1, не видел. ФИО2 находился к нему спиной, УАИ – полу боком, ФИО1 – лицом. От удара ФИО1 у него опух глаз, впоследствии к нему он приложил каску. Действия ФИО1 по отношению к нему он воспринял как угрозу своему здоровью. То, что ФИО1 пытался схватиться за табельное оружие, не видел. После потасовки ФИО1 передвигался, не хромая, ушел в коридор ИВС, продолжал высказывать нецензурную брань, на замечания не реагировал, минут через 15 закурил, из-за чего КСС, подойдя, дернул ФИО1 за руку, опрокинув его со стула на пол, и надел с его (БДА) помощь на него наручники. ФИО2 в это время сидел за столом в помещении дежурной части, оформлял материалы. После он написал рапорт по факту применения специальных средств в отношении ФИО1 и уехал в больницу, его осмотрели (сняли побои) только на следующий день. От действий ФИО1 у него был кровоподтек на лице, под левым глазам, и покраснение на груди, при это, он ФИО1 удары не наносил, только один раз его оттолкнул, его неоднократно просили успокоиться; предупреждал ли кто-то из сотрудников полиции ФИО1 о применении к нему физической силы перед потасовкой у входа в дежурную часть, он не помнит, сам не предупреждал. До этого ФИО1 неоднократно предупреждался, что если не успокоится, то к нему будут применены специальные средства.

В ходе допроса свидетелю продемонстрированы: фрагмент видеозаписи «Видео 0005» с сотового телефона ФИО2; скриншоты-снимки №№ 63-68, 70-72, 132-135, 30-40 видеозаписи «Exported_video» с камеры наблюдения, установленной в дежурной части ОМВД России по <адрес>.

БДА пояснил, что на видеозаписи его голос, ФИО1 обращается и разговаривает с ним, так как ФИО2 в этот момент находился в помещении дежурной части. Однако он ФИО1 удары не наносил, при этом последний представлял опасность, мог ударить и причинить серьезные повреждения. Потасовка длилась несколько секунд. На скриншотах №№ 63-72 видно, что рука ФИО1 направлена в сторону его лица, однако удара в лицо он не получал, возможно, руку ФИО1 успели остановить другие сотрудники полиции. Он также держал руку ФИО1, успел ее перехватить. Конфликт был между ним и ФИО1, агрессия со стороны последнего была только в его сторону, с ФИО2 конфликта не было. На скриншотах №№ 30-40 видно, что ФИО1 хотел его ударить по руке с телефоном, но он успел схватить его руку. Он видел, как ФИО2 забрал у ФИО1 телефон и положил его на стол, при этом, ФИО2 телефон не скручивал. Он снимал не все происходящее, с перерывами, почему на записи нет факта отказа ФИО1 от освидетельствования на состояние опьянения, пояснить не может. Оснований применения к ФИО1 специальных средств не было, поскольку он не бросался на окружающих, а только грубо высказывался. У него наручников не было, он был не при исполнении должностных обязанностей. При этом, если бы от действий ФИО1 была угроза его здоровью, то он бы применил физическую силу и специальные средства, но вся потасовка длилась несколько секунд;

- показаниями свидетеля, оперативного дежурного ОМВД России по <адрес> УАИ в суде и на предварительном следствии, данные в рамках которого его показания в части были исследованы судом в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (том 2 л.д. 38-42), согласно которым 10.03.2016 года он находился на суточном дежурстве. ФИО2 в отдел полиции был доставлен ранее ему знакомый, так как неоднократно до этого задерживался, ФИО1 без видимых телесных повреждений. Позже приехал инспектор ДПС БДА Они расположились в коридоре, ведущем в ИВС, составляли материалы, что там происходило, ему не известно, так как он находился на своем рабочем месте, откуда коридор не просматривается. ФИО1 вел себя агрессивно, выражался нецензурной бранью в отношении сотрудников ДПС и непосредственно ФИО2, между ними завязался конфликт. ФИО1 вышел в помещение дежурной части, он встал и начал его (ФИО1) оттеснять к выходу из дежурной части. В этот момент подошли ФИО2 и БДА ФИО1 ударил БДА лбом в лицо, других ударов со стороны ФИО1 в отношении БДА он не видел. Он просил ФИО1 успокоиться, держал его за корпус сзади, сначала стоял справа от него, рядом по его правую руку был ФИО2 После ФИО1 перевернулся, он (УАИ), продолжая удерживать последнего за корпус (подмышки), в обнимку, стал оттеснять его в угол, в процессе чего встал перед ним, лицом к лицу, ФИО2 и БДА в этот момент оказались за его спиной, при этом ФИО1 продолжал хвататься за куртку БДА Какие действия производили последние в этот момент, были ли движения ногой, удары ФИО2, он не видел, так как они находились сзади него, при этом, по нему ФИО2 удары ногой не наносил, телесные повреждения ему не причинял. Все происходило очень быстро. ФИО1 стоял прямо, не наклонялся, лицо не закрывал, махал руками, ему (УАИ) телесные повреждения не причинял, как и он не причинял ФИО1 телесные повреждения, удары не наносил, посчитав, что в них нет необходимости. Также он не видел, чтобы ФИО1 хватался за его табельное оружие, которое находилось на его поясном ремне справа. Прижав ФИО1 в угол, тот успокоился, специальные средства в этот момент к нему не были применены, так как не было необходимости, это на усмотрение сотрудника полиции. Он не видел, чтобы кто-то из сотрудников полиции наносил ФИО1 удары, как и не слышал, чтобы кто-то предупреждал ФИО1, что если он не прекратит свои действия, то к нему будет применена физическая сила. После, минут через 10-15, находясь в коридоре, ведущем в ИВС, ФИО1 попытался закурить, из-за чего было принято решение надеть на него наручники. Наручники ФИО1 надевал КСС Про телефон ФИО1 ему ничего не известно, но заявление об этом он писал, говорил, что ФИО2 разбил ему телефон, как и писал заявление о том, что ему были причинены телесные повреждения. ФИО1 представлял опасность для сотрудников полиции, так как вел себя неадекватно, находился в состоянии алкогольного опьянения, БДА в одиночку с ФИО1 бы не справился. После видимых телесных повреждений у ФИО1 он не заметил, на состояние здоровья не жаловался, только выказывал недовольство действиями ФИО2 При этом, у БДА после указанных событий на лице под левым глазом он видел ссадину, к которой впоследствии тот прикладывал каску. Далее ФИО1 увезли в больницу, по приезду из которой поместили в КАЗ.

В ходе допроса свидетелю продемонстрированы скриншоты-снимки №№ 59, 63-77, 89, 134, 126 видеозаписи «Exported_video» с камеры наблюдения, установленной в дежурной части ОМВД России по <адрес>.

УАИ пояснил, что удар головой БДА ФИО1 нанес, когда последнего они стали оттеснять в угол, других ударов в сторону БДА он не видел, как и не видел ударов, нанесенных ФИО2, так как последний находился за его спиной. Полагает, что они (сотрудники полиции) поступили безответственно, не применив сразу при доставлении к ФИО1 специальные средства. О случившемся ЖЕВ он не сообщал;

- показаниями свидетеля ФВЛ в суде и на предварительном следствии, данные в рамках которого ее показания были исследованы судом в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (том 2 л.д. 73-75), согласно которым она работает фельдшером в ИВС ОМВД России по <адрес>. 10.03.2016 года около 15 часов она, проходя в коридоре, ведущем из помещения дежурной части в ИВС, увидела сидящего на стуле ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, который вел себя агрессивно, махал руками, кричал, она сделала ему замечание, но он не реагировал. У ФИО1 на губе имелась ссадина, которая кровоточила, а также была ссадина на локтевом суставе. Она обработала указанные ссадины, при этом, ФИО1 ей пояснил, что его избили сотрудники полиции. В этот момент в помещении дежурной части было много сотрудников полиции, в том числе, сотрудники ДПС. Записи по задержанным, помещенным в КАЗ, в это время она не вела. Свои показания на предварительном следствии свидетель подтвердила, свои подписи в протоколе не оспаривала;

- показаниями свидетеля КСИ, заведующего хирургическим отделением КГБУЗ «Богучанская РБ», согласно которым после 17 часов сотрудники полиции иногда привозят задержанных для освидетельствования, о чем всегда делаются записи в журнале. Более пояснить по данному факту ничего не может, так как прошло много времени.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были исследованы показания свидетеля на предварительном следствии, из которых следует, что 10.03.2016 года в 17 часов 15 минут в приемное отделение больницы обратился ФИО1 с диагнозом: ушибы нижней губы, ранка поверхностная нижней губы, ушиб левого плечевого сустава, грудной клетки слева. Со слов ФИО1 указанные повреждения ему были причинены сотрудниками полиции 10.03.2016 года. Телесные повреждения были «свежими», образовались незадолго до обращения. Далее указанные повреждения и факт обращения были им зафиксированы в журнале и выдана справка о том, что ФИО1 может содержаться в СИЗО. О случившемся он в дежурную часть не сообщал, так как ФИО1 был доставлен в больницу сотрудниками полиции (том 2 л.д. 61-62).

В судебном заседании свидетель КСИ оглашенные показания поддержал, показал, что всегда читает протоколы, прежде чем их подписать. Телесные повреждения пациентов всегда ими фиксируются в зависимости от жалоб. Если пациент был пьян, то скальпированную рану голени мог и не почувствовать, а также хромоту она могла не вызвать, если не беспокоила пациента. После демонстрации ФИО1 рубца от полученной раны, свидетель показал, что, судя по рубцу, рана не была скальпированной;

- показаниями свидетеля ГОВ, медицинской сестры КГБУЗ «Богучанская РБ», согласно которым в 2016-2017 годах, точно не помнит когда, сотрудники полиции приводили ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Дежурным врачом в этот день был КСИ, который и фиксировал телесные повреждения задержанного, записывая их в журнал амбулаторных обращений. Она в журнале записывает только ФИО и общие данные. По результатам выдается протокол, дубликат которого остается в больнице. Конкретные обстоятельства привода ФИО1 не помнит, так как это было давно.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были исследованы показания свидетеля на предварительном следствии, из которых следует, что 10.03.2016 года в 17 часов 15 минут в приемное отделение больницы обратился ФИО1 с диагнозом: ушибы нижней губы, ранка поверхностная нижней губы, ушиб левого плечевого сустава, грудной клетки слева. Со слов ФИО1 указанные повреждения ему были причинены сотрудниками полиции 10.03.2016 года. Далее указанные повреждения и факт обращения были зафиксированы дежурным врачом КСИ в журнале и выдана справка о том, что ФИО1 может содержаться в СИЗО. О случившемся она в дежурную часть не сообщала, так как ФИО1 был доставлен в больницу сотрудниками полиции (том 2 л.д. 54-56).

В судебном заседании свидетель ГОВ оглашенные показания поддержала в полном объеме;

- показаниями свидетеля БГН о том, что весной 2016 года, точно не помнит какого числа, он совместно с РАМ находились на суточном дежурстве в наряде вневедомственной охраны. Из дежурной части поступил сигнал о необходимости проехать на <адрес>, в <адрес> для оказания помощи инспектору ДПС ФИО2 По приезду на место он увидел, что стоял автомобиль ФИО2 <данные изъяты> и автомобиль <данные изъяты>, около которого стояли две девушки. ФИО2 разговаривал с ФИО1, который пояснял, что дальше поедет гулять; потасовки не было. ФИО1 находился в нетрезвом состоянии, немного шатался, вел себя спокойно, не агрессивно, никого не оскорблял, не падал, не ударялся, телесных повреждений на нем не было, молча сел в патрульный автомобиль, где находился он и проверяющий БЕА, и они поехали в отдел полиции. РАМ сел в автомобиль <данные изъяты> и доехал на нем до отдела полиции. После он и РАМ уехали дальше на маршрут;

- показаниями свидетеля РАМ, в целом аналогичными показаниям свидетеля БГН;

- показаниями свидетеля СДВ, следователя СО ОМВД России по <адрес>, в суде и на предварительном следствии, данные в рамках которого ее показания были исследованы судом в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, согласно которым 10.03.2016 года с целью проведения следственных действий она стояла в коридоре, ведущем в ИВС, лицом к двери дежурной части, где также находились ФИО1, ФИО2 и БДА ФИО1 находился в нетрезвом состоянии, громко разговаривал, выражал свое недовольство тем, что его задержали, находился в возбужденном состоянии, зашел в проход к начальнику ИВС и бросил правой рукой свой телефон, черного цвета, вперед от себя, придав ему ускорение, не под прямым углом, с фразой «Вы мне сломали телефон!» в адрес ФИО2 или БДА, от удара пластиковая крышка телефона отлетела. После ФИО2 и БДА спокойно посадили ФИО1 на стул. До этого она не видела, чтобы ФИО1 ронял свой телефон, как и не видела, чтобы ФИО2 его избивал. ФИО1 находился в одежде, телесных повреждений на его лице и руках она не видела (том 3 л.д. 124-125, 126-127, том 4 л.д. 120-121);

- показаниями свидетеля МИВ, из которых следует, что в 2016 году он являлся старшим дознавателем ОМВД России по <адрес>, в его производстве находились уголовные дела, возбужденные в отношении ФИО1 по ст. 264.1 УК РФ (около 4 преступлений), соединенные в одно производство. Факт управления ФИО1 10.03.2016 года транспортным средством в состоянии опьянения не был подтвержден доказательствами, в связи с чем, производство дознания по данному факту было прекращено. Сначала ФИО1 не отрицал, что управлял автомобилем, после стал отрицать, других доказательств (свидетелей) не оказалось. 10.03.2016 года около 15 часов ФИО1 опрашивала БИН, он (МИВ) находился с ней в одном кабинете, ФИО1 был в наручниках. ФИО1 нецензурно выражался в адрес сотрудников полиции, телесных повреждений на нем он (МИВ) не видел, в его присутствии ФИО1 никому не звонил, передвигался, не хромая. Со слов ФИО1 ему известно, что ФИО2 причинил ему телесные повреждения, при этом, при первом допросе ФИО1 про телесные повреждения ничего не говорил;

- показаниями свидетеля СОА, из которых следует, что весной 2016 года, точно не помнит какого числа, он заходил в ИВС и видел, как в коридор завели ранее ему знакомого ФИО1, защитником которого он неоднократно был по уголовным делам. Он спросил у него: «Что опять поймали?», на что ФИО1 ответил: «Да!». При этом, на левой щеке ФИО1 он видел царапину, последний был возбужден, напуган, пьян, наручников на нем не было;

- показаниями свидетеля СГМ, согласно которым она приходится ФИО1 матерью, последний проживает отдельно, но часто приходит к ней в гости. В марте 2016 года, точно не помнит какого числа, ФИО1 пришел к ней домой утром, пошел в баню. До этого два-три дня она его не видела. Когда вышел из бани, она увидела на плече, груди, ноге ФИО1 синяки, не маленького размера, видно было, что его избили. На ее вопрос ФИО1 ответил, что его задержали, закрыли в полиции, избили и сломали телефон. Он попросил у нее телефон, его телефона она у него не видела. Говорил ли ФИО1, что его избили сотрудники полиции, называл ли их фамилии, в том числе, фамилию ФИО2, в настоящий момент она не помнит.

В связи с противоречивыми показаниями свидетеля СГМ в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и стороны защиты были исследованы ее показания на предварительном следствии и в судебном заседании 04.04.2017 года, из которых следует, что в марте 2016 года, 13-15 числа, к ней пришел сын ФИО1, который рассказал, что он был задержан сотрудниками полиции, и в помещении дежурной части его избил сотрудник ДПС ФИО2, который также сломал ему телефон. Когда ФИО1 разделся, она увидела у него телесные повреждения на груди, руке, ноге. До задержания телесных повреждений у него не было (том 3 л.д. 135-138, том 4 л.д. 82-88).

В судебном заседании свидетель СГМ оглашенные показания поддержала, показав, что при допросе на стадии предварительного расследования обстоятельства помнила лучше. Обращался ли впоследствии ФИО1 с заявлением в полицию, она не знает;

- показаниями свидетеля ТНС, согласно которым ФИО1 купил у нее и ее мужа автомобиль <данные изъяты> Поскольку он не полностью рассчитался за автомобиль, они отдали ему СТС на него, ПТС – остался у них. Точно не помнит какого числа, ей на телефон позвонил ФИО1, попросил документы на автомобиль, пояснил, что он в полиции, автомобиль поставили на штраф-стоянку. Она ответила, что этот вопрос надо решать с ее мужем, который находится в рейсе. В этот момент связь оборвалась, появился шум. Через два дня она заходила к жене ФИО1, он в этот момент лежал на диване, не мог ходить. ФИО1 был весь в синяках (на груди посередине, левой руке от плеча до локтя, правой ноге на голени), пояснил, что его избил полицейский и разбил его телефон, фамилию не называл;

- показаниями свидетеля КВВ, из которых следует, что в марте 2016 года он пришел к ФИО1 с просьбой довезти его до автовокзала в <адрес>. Так как ФИО1 был пьян, сказал ему ехать самому. Он и ФИО1 сели в автомобиль последнего, он (КВВ) за руль, и поехали в <адрес>, ФИО1 сидел на переднем пассажирском сидении и распивал спиртное. На <адрес>, в 200 метрах от автовокзала, в <адрес> они остановились на обочине, подобрали ЕАС Он пошел на автовокзал за билетом, а ФИО1 и ЕАС остались сидеть в автомобиле. Выйдя из автовокзала, ни ФИО1, ни автомобиля уже не было. В его присутствии сотрудники ГИБДД не подъезжали, сигналов он не слышал. Он позвонил ФИО1, его телефон был вне зоны доступа, и он пошел пешком домой. Телесных повреждений у ФИО1 он не видел, при нем последний не падал, не ударялся. Примерно через неделю он видел ФИО1 в больнице, тот пояснял, что его избили сотрудники полиции, и он идет снимать побои;

- показаниями свидетеля ЕАС, согласно которым в марте 2016 года, точно не помнит какого числа, она шла в сторону ФИО5 по улице, ведущей от автовокзала. На расстоянии около 500 метров до автовокзала к ней подъехали КВВ и ФИО1, припарковались с левой стороны дороги, перегородив проезд, вышли из автомобиля, при этом, КВВ вышел со стороны водительского сидения. Они постояли несколько минут на улице, после КВВ куда-то ушел, а она и ФИО1 сели в автомобиль, ФИО1 – на водительское сидение, пил спиртное. Через пару минут к ним подошел сотрудник полиции, который остановил свой автомобиль на обочине справа по направлению к больнице, попросил ФИО1 пройти в его автомобиль, он согласился. Телесных повреждений у ФИО1 не было, он шатался, но не падал. Минут 5-10 ФИО1 и сотрудник полиции сидели в автомобиле последнего. Далее подъехал другой автомобиль полиции, чтобы отогнать автомобиль ФИО1 Она вышла и пошла пешком в сторону больницы. В ее присутствии ФИО1 автомобилем не управлял, телесные повреждения ему никто не причинял. Через неделю она видела ФИО1, у него были телесные повреждения, он рассказал, что его избили в полиции и сломали телефон;

- показаниями свидетеля ИИВ о том, что в 2016 году он являлся заместителем руководителя СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес>. В марте 2016 года к ним поступил материал проверки из отдела полиции по ст. 319 УК РФ с материалами видеофиксации к нему. Диск был осмотрен, по результатам чего было установлено наличие насильственных действий, совершенных ФИО2 в отношении ФИО1 ФИО1 был вызван в отдел, где написал заявление о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности. До этого к ФИО1 никто из сотрудников ГСУ не ездил, так как в этом не было необходимости. По факту избиения сотрудников полиции в отношении него проверка не проводилась. Проверка была проведена в отношении следователя-криминалиста Б, по результатам отказано в возбуждении уголовного дела; впоследствии Б был уволен по собственному желанию.

Кроме свидетельских показаний и показаний потерпевшего вина подсудимого подтверждается исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела:

- заявлением потерпевшего ФИО1 от 31.03.2016 года о привлечении к уголовной ответственности инспектора ДПС ОМВД России по <адрес> ФИО2, который 10.03.2016 года, находясь в дежурной части отдела полиции, избил его, причинив телесные повреждения и физическую боль, а также сломал его мобильный телефон «FLY FS401» (том 1 л.д. 27);

- заявлением потерпевшего ФИО1 от 10.03.2016 года о проведении проверки по факту его избиения и поломки его телефона сотрудником полиции ФИО2, ущерб является для него значительным (том 1 л.д. 49);

- протоколом осмотра места происшествия от 10.03.2016 года, объектом которого являлось помещение дежурной части ОМВД России по <адрес>, находящегося по адресу: <адрес>. В ходе осмотра места происшествия с камеры видеонаблюдения изъят диск с видеозаписью (том № 1 л.д. 81-82);

- протоколом осмотра места происшествия – здания ОМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, от 01.04.2016 года с фототаблицей к нему, проведенного с участием потерпевшего ФИО1, где последний указал место – помещение, расположенное слева от входа в дежурную часть, где инспектор ДПС ФИО2 сломал его сотовый телефон, а также показал - где и как в помещении дежурной части ФИО2 ему были причинены телесные повреждения (том 1 л.д. 28-39);

- протоколом осмотра места происшествия от 01.04.2016 года и фототаблицей к нему, объектом которого являлся служебный кабинет № 17 ОМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>. В ходе осмотра места происшествия с камер видеонаблюдения изъяты два диска с видеозаписями (том № 1 л.д. 40-45);

- протоколом очной ставки между потерпевшим ФИО1 и обвиняемым ФИО2 и ее видеозаписью от 10.11.2016 года, в ходе которой потерпевший подтвердили свои показания и прямо указал, что 10.03.2016 года в помещении дежурной части ОМВД России по <адрес> и в коридоре, ведущем в ИВС, ФИО2 наносил ему руками и ногами удары, от чего причинил телесные повреждения, до этого телесных повреждений у него не было, неприязненных отношений к ФИО2 нет, а также то, что свой сотовый телефон он кинул на пол после того, как ФИО2 ему его сломал. ФИО2 показания ФИО1 не подтвердил (том 3 л.д. 94-107);

- протоколом осмотра предметов от 31.08.2016 года, в ходе которого были осмотрены DVD-диск и CD-диск с видеозаписями, поступившими в СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> 01.04.2016 года из ОМВД России по <адрес> совместно с материалом доследственной проверки, 2 DVD-диска с видеозаписями, изъятыми в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 192-195). Указанные диски с видеозаписями после произведенного надлежащим образом осмотра были признаны вещественными доказательствами и в качестве таковых приобщены к уголовному делу;

- видеозаписями «Cam7.avi», «Cam13.avi», «Cam1301.avi», «Cam1302.avi» с камер наблюдения, установленных в коридоре, ведущем в ИВС, и на входе в Отдел МВД России по <адрес>, отражающие факт доставления ФИО1 в отдел полиции, его нахождение в коридоре ИВС, препровождение к дознавателю (том 1 л.д. 197);

- видеозаписями «12», «Exported_video.avi» (том 1 л.д. 198) и скриншотами и скриншотами-снимками к ней, с камеры наблюдения, установленной в дежурной части ОМВД России по <адрес>, продолжительностью 14:31 и 01:10:58, соответственно, аналогичными по содержанию. С 1 по 20 секунду видеозаписи «Exported_video.avi» запечатлено, что ФИО2 сидит спиной к камере на столом в коридоре, ведущем в ИВС, справа от него на стуле сидит ФИО1 ФИО2 встает, подходит к ФИО1, забирает у последнего предмет, похожий на телефон из рук, пару секунд стоит спиной ко входу в дежурную часть, после чего кладет предмет на стол, ФИО1 встает со стула, что-то высказывает ФИО2, после все садятся на стулья. На 2-ой минуте видно, что ФИО1 берет телефон со стола, кладет его на руку, демонстрирует телефон. На 3 минуте 48 секунде ФИО1 снова берет телефон со стола, пытается его собрать – вставляет предмет, похожий на заднюю панель. На 3 минуте 24 секунде видеозаписи «12» ФИО2 выходит в помещение дежурной части, за ним пытается выйти ФИО1 БДА хватает ФИО1 за левую руку, между ними возникает потасовка со взаимными толчками. Подходит к двери ФИО2, не пуская ФИО1 в дежурную часть. ФИО1 прорывается в помещение дежурной части, пятится спиной. Сзади к нему подходит УАИ, хватая его руками за корпус на уровне груди. ФИО2 подходит к ФИО1 со стороны правой руки последнего, хватает своей левой рукой ФИО1 за локоть его правой руки, которая направлена в сторону БДА, находящегося перед ФИО1 Далее правая рука ФИО1 в вытянутом состоянии находится по направлению в сторону лица БДА, который ее удерживает. ФИО4 пытается цепляться руками за куртку БДА УАИ и ФИО2 находятся с правой от ФИО1 стороны, оттесняют его влево по направлению к двери в дежурную часть. На 3 минуте 51 секунде ФИО2, находясь перед ФИО1, делает замах коленом ноги в область паха ФИО1 УАИ стоит справа от ФИО1, удерживая его, рук последнего, в том числе, на одежде БДА, не видно. Далее видно, что ФИО1 в поясе наклоняется вперед, ФИО2 держит его за руки на уровне груди и плечевого пояса. ФИО2 делает три взмаха коленом ноги в сторону ФИО1 УАИ, ФИО1 в этот момент находятся за стеной. Далее на скриншоте № 89 и 3 минуте 52 секунде видеозаписи «12» видны спина и правая нога ФИО2, БДА и то, что ФИО1 пытается схватиться руками за БДА, при этом его руки находятся в неестественном положении – параллельно полу на уровне пояса БДА;

- видеозаписью «видео0005.3gp» с сотового телефона ФИО2, продолжительностью 23 минуты 41 секунда, по хронологии после событий, произошедших в помещении дежурной части, у входа в нее, из которой видно, что ФИО1, обращаясь к БДА, говорит «Ты меня избил? Руки избиты, ноги избиты. Вы меня избивали» (показывая на свое плечо). Далее ФИО1 пишет заявление;

- видеозаписями «ФИО8 отказ от мед. освид. и 319.avi», «ФИО8 оскорбления.3gp» (том 1 л.д. 198) и «видео0006.3gp», последние аналогичные по содержанию, с сотового телефона ФИО2, продолжительностью 12 минут 12 секунд, 7 минут 7 секунд, соответственно. На видеозаписи «ФИО8 отказ от мед. освид. и 319.avi» ФИО1 показывает на сотовый телефон, лежащий на столе, без задней крышки, говоря, что ему не отдают телефон. На 1 минуте 46 секунде ФИО1 говорит ФИО2: «Ты меня избивал, ты», показывая рукой на свою грудь с левой стороны. На 1 минут 53 секунде ФИО1 просит заявление, говоря, показывая на ФИО2, что он его избивал: «Он мне «под дых»… побои», показывая руками на свою грудь. Далее ФИО1 берет со стола телефон, заднюю панель от него, вставляет ее в телефон, делает движения, нажимая на боковую часть корпуса телефона пальцем, встает, уходит в коридор направо, через 3 секунды возвращается. К нему подходит ФИО2 ФИО1 говорит ФИО2: «Ты мне сенсорный телефон сломал (показывая его ФИО2, экран горит белым цветом)», после чего кидает телефон вперед от себя на пол. На 7 минуте 43 секунде ФИО1 просит УАИ вызвать ему врача, говоря, показывая на ФИО2, что последний его бил (показывая рукой на свое левое плечо). На 9 минуте 31 секунде ФИО1 показывает на ФИО2, говоря, что последний сломал ему телефон, сенсор;

- Наставлениями по организации физической подготовки в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденными приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 13.11.2012 года № 1025-дсп, в п. 100.4 которых предусмотрен порядок осуществления загиба руки за спину рывком. Так, шагая вперед, захватить разноименной рукой предплечье ассистента сверху. Шагая одноименной ногой между его ног, обозначить расслабляющий удар коленом в нижнюю часть туловища. Другой рукой захватить его руку за плечо и резко потянуть к себе, шагая одноименной ногой назад. Отпуская предплечье, быстро переместить разноименную руку по локоть согнутой руки ассистента и захватить его пальцами. Прижав предплечье своей руки к его спине, и надавив на локоть вниз, потянуть вверх на себя, а другой рукой захватить за плечо, встать к нему боком, воздействуя на захваченную руку, сместить вес его тела на ближнюю к себе ногу. Оказание помощи при невооруженном нападении необходимо начинать с обозначения расслабляющего удара (п. 107.1);

- протоколом осмотра предметов и документов от 15.01.2017 года, в ходе которого были осмотрены изъятые в ходе выемок 10.01.2017 года и 09.01.2017 года документы: рапорт инспектора ДПС ОГИБДД ФИО2 от 10.03.2016 года об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ; постановление об административном правонарушении от 10.03.2016 года; протокол об отстранении от управления транспортным средством <адрес>, в графе «копию протокола получил» которого имеется надпись «от подписи отказался»; протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения <адрес> от 10.03.2016 года, в графе «копию протокола получил» которого имеется надпись «от подписи отказался»; личное дело № на имя ФИО2 (том 3 л.д. 158-159). Указанные документы (предметы) после произведенного надлежащим образом осмотра были признаны вещественными доказательствами и в качестве таковых приобщены к уголовному делу;

- протоколом выемки у потерпевшего ФИО1 детализации телефонных соединений абонентского номера № за 10.03.2016 года (том 3 л.д. 174-176);

- протоколом осмотра документов от 12.12.2016 года, в ходе которого была осмотрена изъятая в ходе выемки у потерпевшего ФИО1 детализации телефонных соединений абонентского номера № за 10.03.2016 года (том 3 л.д. 177-178). Изъятая в ходе выемки детализация после произведенного надлежащим образом осмотра была признана вещественным доказательством и в качестве такового приобщена к уголовному делу;

- детализацией телефонных соединений абонентского номера №, принадлежащего ФИО1, выданной за период с 00-00 часов 10.03.2016 года по 23-59 часов 10.03.2016 года, из которой видно, что последний исходящий звонок осуществлен на № в 14 часов 59 минут 08 секунд 10.03.2016 года (том 3 л.д. 180);

- протоколом выемки у потерпевшего ФИО1 сотового телефона <данные изъяты> от 10.11.2016 года с фототаблицей к нему (том 3 л.д. 162-167);

- протоколом осмотра предметов от 11.11.2016 года с фототаблицей, в ходе которого был осмотрен изъятый в ходе выемки у потерпевшего ФИО1 сотовый телефон <данные изъяты> черного цвета, с сенсорным дисплеем, IMAI1: №, IMAI2: №, установлено, что при нажатии пусковой кнопки телефон не запускается в работу, на экране имеются трещины, задняя крышка имеет царапины, иных механических повреждений не имеется (том 3 л.д. 168-171). Изъятый в ходе выемки сотовый телефон после произведенного надлежащим образом осмотра был признан вещественным доказательством и в качестве такового приобщен к уголовному делу;

- актом осмотра смартфона <данные изъяты> IMAI1: №, IMAI2: №, согласно выводам которого в результате механического вращательного воздействия на корпус смартфона была повреждена матрица и стекло тачскрина, а также деформирована плата и корпус смартфона (том 3 л.д. 205-207);

- показаниями специалиста СВИ, подтвердившего изложенные им в акте осмотра смартфона <данные изъяты> выводы и показавшего, что причиной поломки телефона могло быть только его «скручивание», при котором повреждается материнская плата, рвутся дорожки, при этом экран может продолжать гореть, так как питание поступает. Дату повреждения установить невозможно. При падении телефона, его ударе, броске такие повреждения не могли быть причинены;

- заключением оценочной экспертизы от 16.11.2016 года № 318/16-БГ, из выводов которого следует, что стоимость сотового телефона <данные изъяты> без учета поломки на 10.03.2016 года составляет 2 392 рубля (том 3 л.д. 193-194);

- журналом регистрации амбулаторных больных, в котором зафиксирован факт обращения ФИО1 10.03.2016 года в 17 часов 15 минут в приемное отделение ФИО5 с диагнозом: ушибы нижней губы, левого плечевого сустава, передней поверхности грудной клетки слева. Травма со слов 10.03.2016 года, был избит сотрудниками полиции. Сознание не терял. Объективно: отечность нижней губы, отек, кровоподтек, поверхностная ранка 0,3 х 0,1 см., болезненность, отек, кровоподтек, болезненность при пальпации левого плечевого сустава, передней поверхности левой половины грудной клетки. Дана справка о возможности содержания в СИЗО;

- заключением эксперта от 31.03.2016 года № 78 (ЗЭ), из выводов которого следует, что при очной экспертизе 31.03.2016 года у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков на левой верхней конечности, скальпированной раны на левой голени, ушиба правового локтевого сустава с явлениями травматического бурсита (том 1 л.д. 146-148);

- заключением эксперта от 04.05.2016 года № 109/78 (ЗЭ), из выводов которого следует, что:

- при очной экспертизе 31.03.2016 года у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков на левой верхней конечности, скальпированной раны на левой голени, ушиба правового локтевого сустава, которые могли быть причинены от неоднократного (не менее 4-х) воздействия твердого тупого предмета (предметов) с неуточненной контактирующей поверхностью либо при ударе о таковой (таковые), идентифицирующих признаков повреждающего объекта повреждения не отобразили. Кровоподтеки на левом плече и левом локтевом суставе могли быть причинены в срок за 7-15 дней к моменту экспертизы (31.03.2016 года). Рана на левой голени могла быть причинена в срок от 10 дней до 1 месяца к моменту экспертизы (31.03.2016 года). Определить давность ушиба правого локтевого сустава не представляется возможным из-за недостаточного обследования данной травмы (не была произведена пункция для определения наличия крови, воспалительной жидкости и т.д.);

- при обращении за медицинской помощью 10.03.2016 года согласно медицинским документам у ФИО1 имелись повреждения в виде ушибленной раны нижней губы, кровоподтека и ушиба мягких тканей левого плечевого сустава и грудной клетки спереди слева, которые были причинены 10.03.2016 года от не менее 3-х воздействий. Более конкретно определить механизм и давность образования кровоподтеков и раны не представляется возможным из-за отсутствия в медицинских документах их морфологических свойств.

Повреждения в виде кровоподтеков на левом плече, на левом локтевом суставе, поверхностной ушибленной раны нижней губы, ушиба мягких тканей с кровоподтеком области левого плечевого сустава, грудной клетки слева не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и согласно п. 9 раздела 2 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. № 194н расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Повреждение в виде скальпированной раны на левой голени вызвало временную нетрудоспособность продолжительностью до 21 дня и согласно приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. № 194н (п. 8.1) отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак кратковременного расстройства здоровья, и согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 г.) квалифицируется как легкий вред здоровью.

Травма правого локтевого сустава не подтверждена исследованием содержимого суставной сумки, в связи с чем, экспертной оценке не подлежит.

Все указанные повреждения могли быть причинены при любых обстоятельствах; часть повреждений, подпадающих под сроки причинения, могли быть причинены при обстоятельствах указанных в описательной части постановления, а именно: «10.03.2016 года в дневное время инспектор ДПС ФИО2 нанес не менее 4 ударов ногами в область туловища ФИО4Г…..» (том 1 л.д. 157-161);

- показаниями эксперта ФИО9, подтвердившей изложенные ею в заключении от 04.05.2016 года № 109/78 (ЗЭ) выводы и показавшей, что рана голени, обнаруженная у ФИО1 при очном осмотре являлась спальпированной, а не рубленной, и могла быть причинена при ударе со скольжением, в том числе, ногой в обуви. Те повреждения, свойства которых не были описаны хирургом при обращении ФИО1 в приемное отделение 10.03.2016 года, она не смогла оценить. Гиперемия (покраснение) после удара проявляется в течение 2-3 часов;

- медицинской картой амбулаторного больного №, согласно которой 01.04.2016 года ФИО1 был осмотрен хирургом, жалобы на боль в области правого локтевого сустава; травма бытовая, избит полицейским в дежурной части МВД; диагноз – посттравматический бурсит правого локтевого сустава;

- копией служебного удостоверения КРК № инспектора ДПС старшего лейтенанта полиции ФИО2, выданного 05.03.2015 года (том 2 л.д. 164);

- выпиской из приказа № л/с от 26.12.2014 года о назначении старшего лейтенанта полиции ФИО2 на должность инспектора ДПС ОВ ДПС ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес>, по контракту с 01.01.2015 года (том 2 л.д. 165);

- должностным регламентом (должностной инструкцией) инспектора (дорожно-патрульной службы) отдельного взвода дорожно-патрульной службы ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес>, утвержденным заместителем начальника отдела начальником полиции Отдела МВД России по <адрес> ПАГ 15.01.2015 года (том 2 л.д. 167-176);

- листом ознакомления инспектора ДПС ФИО2, под роспись, с должностным регламентом (должностной инструкцией) от 15.01.2015 года (приложение № 1 к нему) (том 2 л.д. 177);

- графиком дежурств сотрудников ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес> на март 2016 года, утвержденным приказом начальника Отдела МВД России по <адрес> № от 29.02.2016 года, согласно которому инспектор ФИО2 10.03.2016 года находился на дежурстве (ОГИБДД) с 09 часов 00 минут до 18 часов 00 минут и с 20 часов 00 минут до 08 часов 00 минут (ночная смена) (том 2 л.д. 178, 179-180);

- табелем учета служебного времени за март 2016 года, из которого видно, что инспектор ДПС ФИО2 10.03.2016 года находился на рабочем месте, отработал 12 часов (том 2 л.д. 181-183);

- постановлениями Богучанского районного суда Красноярского края от 26.06.2014 года, мирового судьи судебного участка № 13 в Богучанском районе Красноярского края от 01.03.2016 года, Центрального районного суда г. Красноярска от 21.05.2010 года, приговорами Советского районного суда г. Красноярска от 03.09.2004 года, Свердловского районного суда г. Красноярска от 29.03.2010 года, мирового судьи судебного участка № 13 в Богучанском районе Красноярского края от 09.02.2016 года, 11.06.2015 года в отношении ФИО4, из которых видно, что при рассмотрении уголовных дел в отношении него последний признавал вину в совершенных преступлениях (том 3 л.д. 67, 69-70, 73, 75-76, 77-79, 80-81, 84);

- справкой о результатах проверки на судимость по состоянию на 07.05.2018 года, из которой видно, что ФИО1 имеет не снятые и не погашенные судимости, неоднократно привлекался к уголовной ответственности;

- постановлением старшего дознавателя ОД Отдела МВД России по <адрес> МИВ от 22.12.2016 года, которым уголовное преследование по факту управления транспортным средством <данные изъяты> г/н №, в состоянии опьянения 10.03.2016 года в отношении подозреваемого ФИО1 прекращено за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ (том 3 л.д. 87-93);

- постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> МКО от 30.08.2016 года, которым в возбуждении уголовных дел в отношении ФИО1 по фактам оскорбления 10.03.2016 года в помещении дежурной части представителя власти и применения насилия в отношении БДА отказано в связи с отсутствием составов преступлений, предусмотренных ст. 319 УК РФ, ч. 1 ст. 318 УК РФ, по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (том 2 л.д. 83-90).

Доводы ФИО2 о своей непричастности к совершению указанного преступления и направленные на отрицание вины суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, достоверность которых у суда сомнений не вызывает. Доказательств, подтверждающих его виновность необходимое и достаточное количество, все доказательства отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

При постановлении приговора суд берет за основу показания потерпевшего ФИО1, которые существенных противоречий не имеют, стабильны как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, о том, что 10.03.2016 года при его доставлении ФИО2 в отдел полиции, последний сломал принадлежащий ему сотовый телефон «FLY FS401» и причинил ему телесные повреждения, от чего он испытал физическую боль и нравственные страдания. Действия других сотрудников полиции расценивает, как не причинившие ему существенного вреда здоровью, являются для него незначительными. Настаивает, что зафиксированные у него врачом ФИО5 сразу после случившегося телесные повреждения в виде кровоподтека и ушиба мягких тканей левого плечевого сустава и грудной клетки спереди слева, а также скальпированная рана голени и ушиб правого локтевого сустава были причинены ему инспектором ДПС ФИО2

Оснований, по которым потерпевший ФИО1 мог бы оговорить подсудимого ФИО2, судом не установлено. Потерпевший предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании. Показал, что оснований для оговора у него не имеется, с ФИО2 они ранее не были знакомы, неприязненных отношений между ними нет. О правдивости его показаний, по мнению суда, неоспоримо указывает и тот факт, что о случившемся он без промедления сообщил в полицию, написав об этом заявление, указав обстоятельства происшедшего, которые стабильно подтверждал в процессе предварительного и судебного следствия.

Показания потерпевшего ФИО1 согласуются с показаниями свидетелей БДА, БЕА, КСС, УАИ, подтвердивших обстоятельства нахождения ФИО4 в отделе полиции, его поведения, наличия между ним и ФИО2, который находился в форменном обмундировании и при исполнении служебных обязанностей, конфликтных отношений, в том числе из-за поломки телефона ФИО1 При этом, БЕА, БДА также подтвердили факт состоявшихся взмахов коленом ноги ФИО2 в сторону ФИО1, что также нашло свое отражение в видеозаписи с камеры наблюдения, установленной в дежурной части.

К данным в судебном заседании показаниям подсудимого ФИО2 о том, что телесные повреждения ФИО1 он не причинял, его телефон не ломал, суд считает необходимым отнестись критически, поскольку они опровергаются показаниями последнего, а также протоколом очной ставки между ним и потерпевшим.

Ссылка на то, что ни один из допрошенных ни в ходе предварительного следствия, ни на судебном следствии свидетель не указал прямо на ФИО2 как на лицо, сломавшее телефон и нанесшее потерпевшему ФИО1 телесные повреждения, не опровергают показания потерпевшего и совокупность иных доказательств, в том числе, видеозаписей с камер наблюдения, заключения и показания специалиста и эксперта. Доводы о том, что на видеозаписях не засвидетельствован факт превышения ФИО2 должностных полномочий, нельзя принять во внимание, поскольку суд оценивает все представленные доказательства в совокупности, тогда как сторона защиты пытается оценить данное доказательство в отдельности.

Наличие у потерпевшего при обращении в приемное отделение ФИО5 сразу после случившегося телесных повреждений, сломанного телефона, на что он также неоднократно указывал в период его нахождения в отделе полиции и что нашло свое отражение в материалах видеофиксации, подтверждено показаниями свидетелей СОА, ФВВ, проходивших по коридору, ведущему в ИВС, и видевших ФИО1, находившегося в возбужденном, агрессивном состоянии, имеющего телесные повреждения, в том числе, как показала ФВВ, на локтевом суставе, служит поводом подвергать сомнению показания подсудимого, при этом, не доверять показаниям потерпевшего суд оснований не находит, которые нашли свое подтверждение также в показаниях свидетелей БДА, БЕА, КСС, УАИ, ЕАС, БГН, РАМ, показавших, что на момент доставления ФИО1 в отдел полиции телесных повреждений на нем они не видели, на состояние здоровья не жаловался, при этом, РАМ, БГН, ЕАС указали также на то, что в их присутствии ФИО1 не падал, не ударялся, вел себя спокойно, в показаниях свидетеля СДВ о том, что в ее присутствии ФИО1 бросил правой рукой свой телефон вперед от себя с фразой «Вы мне сломали телефон!».

Оснований для оговора подсудимого со стороны указанных свидетелей судом также не установлено, как и не установлено их со стороны свидетелей ТНС, СГМ, показавших, что через пару дней после случившегося (10.03.2016 года) они видели ФИО1, видели, что у него на груди, левой руке от плеча до локтя, на голени ноги имеются кровоподтеки (синяки), при этом, ФИО1 им пояснил, что его избил и сломал его телефон сотрудник полиции, назвав СГМ его фамилию – «ФИО2». ТНС показала, что она разговаривала с ФИО1 по телефону, в ходе чего связь оборвалась. При этом, как видно, из детализации телефонных соединений абонентского номера №, принадлежащего ФИО1, последний исходящий звонок осуществлен им на №, принадлежащий ТНС, в 14 часов 59 минут 08 секунд 10.03.2016 года, далее соединения с указанного номера с другими абонентскими устройствами отсутствуют. Тем самым, не доверять показаниям потерпевшего и свидетеля ТНС в данной части, у суда оснований не имеется.

Показания потерпевшего и свидетелей согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании: протоколами осмотра места происшествия, предметов (документов), заключениями экспертиз, а также другими доказательствами по делу.

Сторона защиты и подсудимый просят критически отнестись к показаниям потерпевшего, который в ходе расследования давал противоречивые показаниями о виновных в причинении вреда его здоровью, кроме того, сообщал ответственному от руководства ОМВД России по <адрес> ЖЕВ, находясь в КАЗе, что упал на бордюр, из-за чего у него болит голень, о чем сообщила в судебном заседании последняя.

Так, допрошенная в качестве свидетеля по ходатайству стороны защиты ЖЕВ показала, что 11.03.2016 года она была ответственной от руководства и должна была отслеживать всех задержанных, поступающих в КАЗ. Утром, делая обход камер КАЗа, ФИО1 сообщил ей, что у него болит нога, так как он упал на бордюр, при этом, он был веселый, не жаловался. О том, что у него были телесные повреждения и его возили в больницу, ей никто не сообщал. Через несколько дней она проводила проверку по факту причинения ФИО2 ФИО1 телесных повреждений, нарушения ею не были установлены. Однако в апреле 2016 года результаты указанной проверки после демонстрации видеозаписи с камеры видеонаблюдения были отменены, из-за чего, а также из-за всей этой ситуации, у нее начались проблемы на службе.

Вместе с тем, несмотря на личность неоднократно судимого ФИО1, суд принимает его уверенную позицию в том, что именно ФИО2 нанес ему удары руками и ногами, от которых он испытал физическую боль. Ранее ФИО2 и ФИО1 знакомы не были, ФИО1 ФИО2 не задерживался, поэтому оснований у потерпевшего оговаривать подсудимого не имеется, а совокупность иных доказательств позволяет сделать вывод о правдивости показания потерпевшего, данных им в суде. Так, в частности, врач-хирург ФИО5 КСИ и мед. сестра ГОН показали, что ФИО1 при поступлении 10.03.2016 года в приемное отделение пояснял, что его били в полиции, что было отражено также в журнале амбулаторных больных. К показаниям свидетеля защиты ЖЕВ в данном случае суд относится критически, находя их недостоверными, продиктованными личной обидой свидетеля, поскольку, как она сама пояснила, события 10.03.2016 года с ФИО1 повлияли на ее дальнейшую карьеру в полиции, расценивает как способ помочь подсудимому ФИО2 избежать установленной законом ответственности.

Свидетель защиты САМ не опроверг обвинение, а лишь дал пояснения по учебному процессу боевой и физической подготовки сотрудников МВД, основаниях применения боевых приемов борьбы, их видах, указав, что при применении физической силы сотрудник полиции всегда должен руководствоваться Федеральным законом «О полиции» (ст. 19), обучение сотрудников полиции боевым приемам борьбы по состоянию на март 2016 года происходила в соответствии с Наставлениями по организации физической подготовки в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденными приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 13.11.2012 года № 1025-дсп.

Так, свидетель САМ показал, что начальной фазой перед боевым приемом при обучении является расслабляющий удар, понятия которого документально не определено, в случае с ФИО2 это был удар коленом в область живота. Причем целью расслабляющего удара должно быть подавление сопротивления, от чего зависит их количество. При этом, сотрудник обязан предупредить о применении им физической силы, а также оказать первую медицинскую помощь после нанесения расслабляющего удара, если она необходима. В любом случае применение физической силу допустимо только тогда, когда ненасильственные методы не позволили прекратить противоправное поведение другого лица. При этом основанием для применения физической силы может быть только активное нападение оппонента, создающее угрозу жизни и здоровью, должны быть созданы препятствия действиям сотрудников полиции. Оценить действия ФИО2 он не может, так как по видеозаписи нельзя определить – были ли основания для применения физической силы, наносил ли ФИО1 удары БДА, отсутствует звук на видеозаписи.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля защиты ЕДГ, внештатный инструктор по боевой и физической подготовке сотрудников ОМВД России по <адрес>, показал, что ему звонила следователь МКО, просила дать оценку действиям ФИО2, зафиксированным на видеозаписи. После просмотра видеозаписи он пришел к выводу о правомерности действий ФИО2, поскольку последний, вклиниваясь между ФИО1 и БДА, между которыми был конфликт, ФИО1 вел себя агрессивно по отношению к БДА, пытался нанести ему удар головой в голову, пытался их растащить друг от друга, применил метод оттеснения и произвел несколько расслабляющих ударов с целью вывести ФИО1 из равновесия, переключить его внимание, поскольку последний не разрывал контакт с БДА При этом, УАИ держал ФИО1, оттеснял его в угол. После расслабляющего удара дальнейшие приемы борьбы, применение специальных средств в отношении лица осуществляются на усмотрение сотрудника полиции. Поскольку угроза жизни и здоровью БДА была реальной, так как голова, глаза, шея – это важные органы, о применении физической силы ФИО1 можно было не предупреждать, так как действия последнего носили внезапный характер. В такой ситуации ФИО2 обязан был применить по отношению к ФИО1 физическую силу.

С учетом показаний свидетеля САМ, заместителя начальника центра профессиональной подготовки сотрудников ГУ МВД России по <адрес>, о возможности оценки действий ФИО2 только с точки зрения учебного процесса, к показаниям свидетеля ЕДГ, не являвшегося очевидцем случившегося, учитывая отсутствие звукового сопровождения видеозаписи, а также запечатленного на видеозаписи удара ФИО1 головой в лицо БДА, суд относится критически. При этом, суд учитывает, что в момент нанесения ФИО2 ударов коленом ноги по туловищу ФИО1 последний уже удерживался сотрудником полиции УАИ, как и самим ФИО2 руками за плечи ФИО4, активных действий не предпринимал. Кроме того, как следует из положений, указанных в Наставлениях по организации физической подготовки в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 13.11.2012 года № 1025-дсп, и подтверждено показаниями свидетеля САМ расслабляющий удар является начальной фазой применения боевых приемом борьбы, за которым должен проследовать сам боевой прием, чего в данном случае ФИО2 сделано не было; загиб руки за спину, который, как пояснил сам подсудимый, он хотел сделать, им не произведен. Тем самым, говорить о применении в данном случае ФИО2 расслабляющего удара в рамках Наставлений по организации физической подготовки в органах внутренних дел Российской Федерации, вопреки доводам стороны защиты, нельзя. Также, суд принимает во внимание, что в указанных Наставлениях идет речь о расслабляющем ударе, а не об их серии (не менее 4-х, что следует из видеозаписи).

Допрошенные в судебном заседании свидетели по ходатайству защиты БСА, БИН, СНП какой-либо информации об обстоятельствах, имеющих отношение к предъявленному подсудимому обвинению, в том числе указывающей на отсутствие вины, непричастность к инкриминируемым событиям, не сообщили. Напротив, свидетель СНП (бывшая супруга ФИО1) показала, что ФИО1 ей рассказывал, что его остановили, задержали сотрудники полиции, избили, сломали телефон, говорил, что это сделал ФИО2, что с ФИО1 она не встречается два года, ранее он употреблял наркотические средства, неоднократно привлекался к уголовной ответственности.

Из показаний свидетеля БСА следует, что 10.03.2016 года он являлся старшим инспектором специальной связи группы информационных технологий связи и защиты информации Отдела МВД России по <адрес>, камеры видеонаблюдения в отделе полиции находились в его ведении. В рамках расследования настоящего уголовного дела у него в присутствии сотрудников УСБ и следственного комитета были изъяты диски с видеозаписями камер наблюдения в отделе полиции. Он лично записывал информацию на диски. Временные пробелы в качестве видеозаписи имеют место быть, если сервер не справляется, не хватает скорости жесткого диска. При этом, камера видеонаблюдения пишет только тогда, когда есть движение.

Согласно показаниями свидетеля БИН 10.03.2016 года она работала дознавателем Отдела МВД России по <адрес>, в этот день находилась на суточном дежурстве. Увидев, что в отдел полиции приехали ФИО2 и БДА, она зашла в дежурную часть. В коридоре, ведущем в ИВС, сидел ранее ей знакомый ФИО1, который вел себя вызывающе, как и всегда. Пообщавшись с сотрудниками ДПС, она поднялась в свой кабинет. Через некоторое время, после звонка из дежурной части, она и МИВ спустились и забрали ФИО1, который находился уже в наручниках, в свой кабинет. Минут 10-15 она беседовала с ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя неадекватно, пояснял, что его попросили забрать женщину из <адрес>, а он в этот момент употреблял спиртное в <адрес>, задержали его сотрудники ДПС, когда он сидел в автомобиле. Телесных повреждений у ФИО1 она не видела, при этом видела синяк на лице у БДА Жалоб на БДА и ФИО2 ФИО1 не предъявлял. До этого ФИО1 много раз привлекался к уголовной ответственности и всегда признавал свою вину в преступлениях, кроме этого раза (10.03.2016 года). Она попросила ФИО1 сообщить ей телефон женщины, с которой он ехал, он ответил, что сейчас у него телефона нет. После беседы она отвела ФИО1 в дежурную часть, впоследствии в отношении него было возбуждено уголовное дело по ст. 264.1 УК РФ.

С показаниями свидетеля БИН об отсутствии у ФИО1 телесных повреждений суд согласиться не может, поскольку на беседу к ней последний шел одетым в куртку, что видно на видеозаписи, тем самым, видеть телесные повреждения на теле потерпевшего свидетель не могла, в остальной части показания свидетеля доводы обвинения не опровергают.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании исследованы также письменные доказательства, которые, по мнению стороны защиты и подсудимого, свидетельствуют о том, что в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, поскольку его действия носили правомерный характер, соответствовали требованиям Федерального закона «О полиции», положениям ст. 37 УК РФ о необходимой обороне, а именно:

- скриншоты и скриншоты-снимки экрана видеозаписи «Exported_video» с камеры наблюдения, установленной в дежурной части ОМВД России по <адрес>; видеозаписи «видео0005.3gp», «видео0006.3gp» с сотового телефона ФИО2;

- рапорт инспектора ДПС БДА от 10.03.2016 года, согласно которому 10.03.2016 года при оформлении материала по ст. 264.1 УК РФ ФИО1 неоднократно оскорблял инспектора ДПС ФИО2, угрожая физической расправой, ронял свой сотовый телефон в коридор на пол. После чего ФИО1 пытался выбить телефон из его рук и толкнул его в грудь, далее прошел в холл дежурной части, резко развернулся и нанес удар головой ему в глаз. В отношении ФИО1 была применена физическая сила, специальные средства «браслеты ручные». В действиях ФИО1 присутствуют признаки преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ (том 1 л.д. 73);

- рапорт инспектора ДПС ФИО2 от 10.03.2016 года о том, что 10.03.2016 года им в отношении ФИО1, который ударил головой инспектора ДПС БДА, была применена физическая сила для пресечения преступления, защиты другого лица от посягательства, сопряженного с насилием. ФИО1 прекратил свои действия, но вскоре их продолжил, в связи с чем, в отношении него были применены наручники (том 1 л.д. 84);

- рапорта сотрудников полиции УАИ и КСС от 10.03.2016 года, согласно которым сотрудниками ДПС в дежурную часть был доставлен ФИО1, который неоднократно оскорблял сотрудника ДПС ФИО2 и угрожал ему физической расправой. В процессе разбирательств ФИО1 был нанесен удар головой в область левого глаза инспектору ДПС БДА, после чего в отношении ФИО1 были применены специальные средства (наручники) (том 1 л.д. 85, 86);

- постановление старшего следователя СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> МКО от 30.08.2016 года, которым отказано в возбуждении уголовных дел по ст. 285, ч. 3 ст. 286 УК РФ в отношении БДА, КСС, УАИ, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (том 2 л.д. 93-105);

- постановление по делу об административном правонарушении от 10.03.2016 года, вынесенное инспектором ДПС ФИО2, согласно которому 10.03.2016 года в 15 часов водитель ФИО1 управлял транспортным средством с признаками алкогольного опьянения и не выполнил законные требования сотрудника полиции о прохождении освидетельствования на состояние опьянения. Дело производством прекращено в связи с обнаружением в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ (том 2 л.д. 111);

- протокол 24 КМ № 815094 от 10.03.2016 года об отстранении ФИО1, управлявшего автомобилем <данные изъяты> г/н №, 10.03.2016 года в 14 часов 18 минут от управления транспортным средством (том 2 л.д. 112);

- протокол <адрес> от 10.03.2016 года о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, последний от подписей в протоколе отказался (том 2 л.д. 113);

- протокол <адрес>, составленный инспектором ДПС ФИО2 10.03.2016 года, об административном задержании в 14 часов 18 минут того же дня ФИО1 для своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ (том 2 л.д. 114);

- справка ГМО <адрес>, согласно которой среднесуточная температура воздуха 10.03.2016 года в <адрес> составляла минус 9,4 градусов Цельсия, максимальная температура снега – плюс 0,5 градусов Цельсия (том 3 л.д. 86);

- постановления по делам об административных правонарушениях от 11.03.2016 года, где ФИО1 был признан виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, и ему назначены наказания в виде административных штрафов (том 3 л.д. 58-61);

- заключение правовой экспертизы от 04.04.2016 года по поступившим материалам и заключению служебной проверки по применению физической силы и специальных средств сотрудниками Отдела МВД России по Богучанскому району, по выводам которого указанное заключение служебной проверки подготовлено с нарушением норм действующего законодательства, документально не подтвержден факт совершения инспектором ДПС ФИО2 грубого нарушения служебной дисциплины, выразившегося в нарушении прав гражданина и выполнении действий, создающих угрозу жизни этому гражданину, при этом проверка проведена не в полном объеме, не устранены противоречия в объяснениях сотрудников полиции, отсутствуют объяснения гражданина, чьи права якобы были нарушены, в связи с чем, заключение служебной проверки подлежит отмене (том 2 л.д. 227);

- заключение служебной проверки по факту применения физической силы и специальных средств сотрудниками Отдела МВД России по <адрес> КСС, УАИ, ФИО2 от 28.03.2016 года, составленное начальником ОРЛС Отдела МВД России по <адрес> ЖЕВ, в выводах которого действия указанных сотрудников полиции в отношении ФИО1 были признаны законными и основанными на требованиях Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (том 1 л.д. 100-104);

- заключение служебной проверки по факту возбуждения уголовного дела в отношении неустановленных сотрудников ОМВД России по <адрес> от 02.06.2016 года, утвержденное врио начальника ГУ МВД России по <адрес>, из выводов которого следует, что в связи с существенными противоречиями в показаниях сторон факт причинения сотрудниками полиции телесных повреждений ФИО1 объективно не подтвержден, в связи с чем, вопрос о дальнейшей службе сотрудников полиции ФИО2, БДА, КСС в органах внутренних дел подлежит рассмотрению по результатам расследования возбужденного уголовного дела и его рассмотрения судом (том 1 л.д. 137-141);

- график дежурств сотрудников Отдела МВД России по <адрес> на март 2016 года, согласно которому 10.03.2016 года дежурили: ответственный от руководства был В, проверяющий наряды БЕА, в дежурной части УАИ, КСС, дознаватели БИН, МИВ; 11.03.2016 года ответственным от руководства была ЖЕВ (том 1 л.д. 184);

- справка ООО БГП «Земля» и фотоплан к ней, согласно которым расстояние от центра привокзальной площади автовокзала, находящегося по адресу: <адрес>, до жилого <адрес> в <адрес> составляет 442 метра;

- детализация абонентского номера №, принадлежащего ФИО2, за 10.03.2016 года, согласно которой в период с 14 часов 18 минут до 14 часов 43 минут ФИО2 неоднократно осуществлялись исходящие звонки, в том числе, на номер дежурной части отдела полиции (№);

- информация, представленная Отделом МВД России по <адрес> от 29.08.2018 года, о том, что за период с 01.09.2007 года по 24.08.2018 года в отношении сотрудников Отдела МВД России по <адрес> уголовные дела по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ не возбуждались, кроме уголовного дела №;

- ответ на обращение из ГСУ СК России по <адрес> от 29.06.2018 года, из которого следует, что ГСУ СК России по <адрес> проведена проверка сообщения о преступлении КРСП № в отношении следователя-криминалиста БМВ, по результатам которой 21.04.2016 года по факту умышленного причинения легкого вреда здоровью МАА и ОДВ в отношении БМВ в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 115 УК РФ отказано в связи с отсутствием заявления потерпевших по основанию п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. По факту причинения побоев БМВ в отношении МАА и ОДВ отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 116 УК РФ в связи с отсутствием заявления потерпевшего по основанию п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Указанные доводы стороны защиты суд находит несостоятельными, поскольку данные обстоятельства не свидетельствуют о невиновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния, в связи с тем, что сами по себе результаты служебных проверок, заключение правовой экспертизы не свидетельствуют о правомерности действий ФИО2 в отношении ФИО1, то, что перед нанесением ФИО2 ударов коленом ноги по туловищу последнего, ФИО1 нанес БДА удар именно головой в область левого глаза, как на то указано в рапортах сотрудников полиции УАИ, КСС, БДА и подтверждено ими в судебном заседании, объективно ничем не подтверждены, отсутствует момент удара головой ФИО4 БДА и на видео с камер наблюдения. К показаниям свидетелей УАИ, БДА в данной части суд относится критически, поскольку последние являются сотрудниками полиции, продолжительное время проработали вместе с ФИО2, расценивает как способ помочь подсудимому ФИО2 избежать установленной законом ответственности. При этом, свидетель КСС в судебном заседании показал, что сам момент удара ФИО1 головой он не видел, знает об этом со слов БДА, у которого через некоторое время после потасовки он увидел синяк на лице, на что БДА ответил, что это его ударил ФИО1, что им и было отражено в рапорте.

На скриншотах видеозаписи с камеры наблюдения в дежурной части №№ 67-71 видно, что ФИО1 направляет свою правую руку в сторону левой половины лица БДА, далее пытается достать руками до последнего. Однако, как пояснил в судебном заседании БДА, удары руками ФИО1 ему не наносил, он успел схватить руку ФИО1

Кроме того, указанные обстоятельства подтверждены постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> МКО от 30.08.2016 года, которым в возбуждении уголовных дел в отношении ФИО1 по фактам оскорбления 10.03.2016 года в помещении дежурной части представителя власти и применения насилия в отношении БДА отказано в связи с отсутствием составов преступлений, предусмотренных ст. 319 УК РФ, ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Ссылка подсудимого и его защитника на то, что телесные повреждения ФИО1 мог причинить себе сам, а также при других обстоятельства, в частности, в тот момент, когда сотрудники полиции надевали на него наручники, в судебном заседании подтверждения не нашла. Ни один из допрошенных по делу свидетелей-сотрудников полиции не показал, что причинял потерпевшему телесные повреждения, что также подтвердил в судебном заседании ФИО1, показав, что телесные повреждения в виде скальпированной раны на левой голени, кровоподтека и ушиба мягких тканей левого плечевого сустава и грудной клетки слева, ушиба правого локтевого сустава причинил ему ФИО2 Постановлением старшего следователя СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> МКО от 30.08.2016 года в возбуждении уголовных дел по ст. 285, ч. 3 ст. 286 УК РФ в отношении БДА, КСС, УАИ отказано, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, он не вправе каким-либо образом давать оценку действиям (бездействию) лиц, в отношении которых уголовное дело с обвинительным заключением не поступало.

Представленные стороной защиты справки ООО БГП «Земля» с фотопланом к ней и ГМО <адрес>, протоколы, составленные им в рамках дела об административном правонарушении в отношении ФИО1, подтверждающие, по мнению стороны защиты, законность задержания и последующее доставление ФИО1 в отдел полиции, не опровергают обвинение, как и не свидетельствуют о невиновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния. Постановлением старшего дознавателя ОД Отдела МВД России по <адрес> МИВ от 22.12.2016 года уголовное преследование по факту управления транспортным средством <данные изъяты>, г/н №, в состоянии опьянения 10.03.2016 года в отношении подозреваемого ФИО1 было прекращено за отсутствием состава преступления. То, что автомобиль <данные изъяты> находился около <адрес> в <адрес> в момент, когда к нему подъехал ФИО2, на расстоянии в несколько сотен метров до автовокзала, потерпевшим не отрицается, и подтверждено показаниями свидетелей ЕАС, КВВ

То обстоятельство, что с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности ФИО1 обратился в следственный отдел только 31.03.2016 года, якобы, по мнению стороны защиты, после уговоров сотрудников СК ИИВ, БМВ, а также то, что с 2007 года, кроме настоящего дела, уголовные дела по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ в отношении сотрудников полиции не возбуждались, в подтверждение чего стороной защиты представлена справка, настоящее уголовное дело является «заказным», возбуждено по причине мести сотрудников ГСУ СК сотрудникам ОМВД России по <адрес> из-за конфликта между сотрудниками ГСУ СК ИИВ, БМВ и сотрудниками полиции МАА и ОДВ, правового значения не имеет, а также опровергается показаниями свидетеля ИИВ Также, указанные обстоятельства не свидетельствуют о законности действий подсудимого при применении к потерпевшему насилия и повреждении его телефона. Данную позицию, занятую подсудимым и стороной защиты, суд расценивает как способ защиты подсудимого от предъявленного ему обвинения в совершении инкриминируемого ему деяния.

Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего и свидетелей в исходе дела либо оговоре подсудимого, а также об искусственном создании органами уголовного преследования доказательств обвинения, судом не выявлено.

С позицией подсудимого и его защитника о недопустимости доказательства – протокола осмотра предметов (DVD-дисков), составленного 31.08.2016 года следователем СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> МКО, по мотивам нарушения закона при проведении следственного действия суд согласиться не может, так как диски были осмотрены следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, в присутствии понятых и приобщены к материалам дела.

Так, допрошенная в качестве свидетеля МКО суду показала, что осмотр дисков, сколько их было в настоящий момент не помнит, 31.08.2016 года осуществлялся ею с участием понятых – двух женщин из налоговой инспекции. Осмотр начался с утра, понятым она демонстрировала видеозаписи на компьютере, делая необходимые для уголовного дела акценты. Понятые ознакомились с протоколом, претензий и замечаний от них не последовало.

Свидетели РЕВ и ИЕИ суду показали, что точно не помнят какого числа, с утра, до начала рабочего дня, их пригласила следователь МКО поучаствовать при проведении следственного действия в качестве понятых. С разрешения руководство они спустились на первый этаж в кабинет МКО; последняя показала им на компьютере видеозаписи, сколько не помнят, содержание которых было отражено в протоколе, ознакомившись с которым, они поставили свои подписи.

Тот факт, что в протоколе осмотра предметов время его проведения не соответствует общей продолжительности видеозаписей на дисках, содержание протокола в части описания видеофайлов «exported_video» не соответствует действительности, на что ссылается сторона защиты, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства. Происхождение видеозаписей установлено. Достоверность визуальной информации, записанной на дисках, исследовалась в судебном заседании. Зафиксированные на видеозаписях события в целом соответствуют показаниями потерпевшего, свидетелей, времени совершения преступления. Относимость видеозаписей к событию преступления подтверждена в судебном заседании, в частности, место видеозаписей, время подсудимым не оспаривались. Суду не предоставлено доказательств того, что записи подвергались монтажу и иным техническим воздействиям, что могло бы свидетельствовать о недостоверности изображения. При этом, как показали свидетели БСА, БЕА, временные перерывы на видеозаписи могут быть вызваны большим объемом информации и сбоем в работе сервера.

Обстоятельств, свидетельствующих о причинении потерпевшему телесных повреждений и физической боли ФИО2 в состоянии необходимой обороны, вопреки доводам защиты, судом не установлено.

Необходимая оборона должна быть своевременной, не запоздалой, тогда как, по показаниям ФИО2 он видел удар, нанесенный ФИО1 головой БДА в лицо, после он и УАИ стали удерживать ФИО1, оттесняя его в угол помещения, более ударов ФИО1 он не видел, однако он, удерживая последнего, нанес ему не менее 4-х ударов коленом ноги в область туловища, то есть в тот момент, когда якобы имевшее место быть посягательство на БДА было пресечено, в том числе, сотрудником полиции УАИ, и в применении мер защиты явно отпала необходимость.

По смыслу закона, ограничивая превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия, от правомерных действий должностных лиц, следует учитывать, что основания, условия и пределы применения физической силы определены в соответствующих нормативно-правовых актах РФ, в том числе в Федеральном законе от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции».

Положения ст. ст. 18, 19, 20 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» предоставляют сотрудникам полиции право на применение физической силы. Исходя из положений указанных норм закона, за вред, причиненный гражданам при применении физической силы, сотрудник полиции несет ответственность лишь в том случае, если им допущено превышение полномочий при применении физической силы.

Порядок применения сотрудником полиции физической силы установлен ст. 19 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», положения которой обязывают сотрудника полиции перед применением физической силы сообщить лицам, в отношении которых предполагается применение физической силы, о том, что он является сотрудником полиции, предупредить их о своем намерении и предоставить им возможность и время для выполнения законных требований сотрудника полиции.

Вместе с тем, ч.ч. 2, 3 ст. 19 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» предоставляют сотруднику полиции право не предупреждать о своем намерении применить физическую силу, если промедление в их применении создает непосредственную угрозу жизни и здоровью гражданина или сотрудника полиции, либо может повлечь иные тяжкие последствия. Также в этих нормах закона закреплено правило, согласно которому сотрудник полиции при применении физической силы действует с учетом создавшейся обстановки, в том числе с учетом характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяется физическая сила; при этом сотрудник полиции обязан стремиться к минимизации любого ущерба.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего ФИО1 на месте происшествия носили характер общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья подсудимого, или другого лица, или создавали непосредственную угрозу применения такого насилия, с учетом обстановки (в помещении дежурной части), численного превосходства сотрудников полиции, то, что потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, судом установлено не было. При наличии находившихся рядом с ФИО1 сотрудников полиции БЕА, БДА, УАИ, КСС необходимости в применении к ФИО1 ударов, в том числе, расслабляющих в количестве не менее 4-х, не имелось, так как действия потерпевшего можно было пресечь иным, не связанным с насилием способом. После нанесения ФИО1 ударов к нему не были применены специальные средства, в том числе, наручники, он свободно передвигался в помещении, что видно на видеозаписи, что также свидетельствует о том, что последний не представлял какой-либо опасности, и об отсутствии оснований для применения к нему со стороны ФИО2 насилия. Кроме того, свидетели УАИ, БДА показали, что не применили физическую силу, так как не видели в этом необходимости.

В судебном заседании установлено и подтверждено как показаниями самого подсудимого, так и потерпевшего, свидетелей УАИ, БДА, что после выхода ФИО1 из коридора ИВС в помещение дежурной части о намерении применить к нему физическую силу никто из сотрудников полиции его не предупреждал, в руках потерпевшего ФИО1 какого-либо оружия или предмета, которым бы он мог причинить вред жизни и здоровью ФИО2, либо другого лица, в том числе, БДА, не было, т.е. реальной угрозы для жизни или здоровья последних со стороны потерпевшего не существовало. Кроме того, не нашел в судебном заседании подтверждения тот факт, что потерпевший хватался за табельное оружие УАИ, последний указанные обстоятельства не подтвердил. Тем самым, подсудимым был нарушен порядок применения сотрудником полиции физической силы.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии необходимой обороны, поскольку не имелось необходимости в применении каких-либо средств защиты (физической силы) от безоружного потерпевшего.

При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 37 УК РФ, оснований для вывода суда о том, что ФИО2 нанес потерпевшему ФИО1 удары руками и ногами, действуя в состоянии необходимой обороны, либо превысил пределы такой обороны, не имеется.

Исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждено, что приказом № л/с от 26.12.2014 года старший лейтенант полиции ФИО2 назначен на должность инспектора ДПС ОВ ДПС ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес>, по контракту с 01.01.2015 года.

ФИО2, имея специальное звание – старший лейтенант полиции, обязан руководствоваться в своей деятельности Конституцией РФ, действующими на ее основе Законами РФ, Федеральным законом от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», нормативно-правовыми актами Президента РФ, Правительства РФ, МВД России и ГУ МВД России по <адрес>, должностным регламентом (должностной инструкцией) инспектора (дорожно-патрульной службы) отдельного взвода дорожно-патрульной службы ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес>, утвержденным заместителем начальника отдела начальником полиции Отдела МВД России по <адрес> ПАГ 15.01.2015 года.

На основании указанного должностного регламента (должностной инструкции) сотрудник полиции в соответствии с:

- п.п. 2, 3, 4 в обращении с гражданами должен быть вежливым и тактичным, его действия – законными и понятными лицам, в отношении которых они осуществляются, его деятельность строится в соответствии с принципами законности, гуманизма, уважения прав человека, гласности; правовую основу его деятельности составляют: Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные и федеральные законы, Закон от 07.02.2011 года № 3 «О полиции», указы и распоряжения Президента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, нормативные правовые акты Министерства внутренних дел Российской Федерации и т.д.;

- п. 5 осуществляет свою деятельность в соответствии с приказами и распоряжениями начальника Отдела МВД России по <адрес>, планами работы Отдела, настоящим регламентом;

- п. 7 вправе требовать от граждан прекращения преступления или административного правонарушения, а также действий, препятствующих осуществлению полномочий полиции;

- п.п. 19, 20 вправе применять и использовать в установленном законодательством Российской Федерации порядке оружие, специальные средства и физическую силу (раздел 5 Федерального закона «О полиции»), доставлять граждан, то есть осуществлять их принудительное препровождение, в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение в целях решения вопроса о задержании гражданина (при невозможности решения данного вопроса на месте);

- п. 30 несет в соответствии с законодательством Российской Федерации персональную ответственность за качество и своевременность выполнения возложенных на него обязанностей, соблюдение законности, дисциплины, внутреннего распорядка, сохранность закрепленного служебного автотранспорта, табельного оружия, средств связи и технических средств, бланков строгой отчетности.

Статьей 2 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» определено, что основными направлениями деятельности полиции являются выявление и раскрытие преступлений, обеспечение правопорядка в общественных местах, а в соответствии с:

- ч. 1 ст. 1 полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности;

- ч.ч. 1, 3 ст. 5 сотрудник полиции осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, ему запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению; сотрудник полиции обязан пресекать действия, которыми гражданину умышленно причиняются боль, физическое или нравственное страдание;

- ч.ч. 1, 2, 5 ст. 6 сотрудник полиции обязан осуществлять свою деятельность в точном соответствии с законом; всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом; применение сотрудником полиции мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции допустимо только в случаях, предусмотренных федеральным законом;

- ч.ч. 1, 4 ст. 7 сотрудник полиции обязан защищать права, свободы и законные интересы человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции;

- ст. 12 сотрудник полиции обязан осуществлять в соответствии с подведомственностью проверку заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях и принимать по таким заявлениям и сообщениям меры, предусмотренные законодательством Российской Федерации;

- ст. 18 сотрудник полиции имеет право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия лично или в составе подразделения (группы) в случаях и порядке, предусмотренных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами (ч. 1); превышение сотрудником полиции полномочий при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации (ч. 8);

- ст. 19 сотрудник полиции перед применением физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия обязан сообщить лицам, в отношении которых предполагается применение физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, о том, что он является сотрудником полиции, предупредить их о своем намерении и предоставить им возможность и время для выполнения законных требований сотрудника полиции. В случае применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия в составе подразделения (группы) указанное предупреждение делает один из сотрудников полиции, входящих в подразделение (группу); сотрудник полиции имеет право не предупреждать о своем намерении применить физическую силу, специальные средства или огнестрельное оружие, если промедление в их применении создает непосредственную угрозу жизни и здоровью гражданина или сотрудника полиции либо может повлечь иные тяжкие последствия; сотрудник полиции при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия действует с учетом создавшейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, специальные средства или огнестрельное оружие, характера и силы оказываемого ими сопротивления. При этом сотрудник полиции обязан стремиться к минимизации любого ущерба; сотрудник полиции обязан оказать гражданину, получившему телесные повреждения в результате применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, первую помощь, а также принять меры по предоставлению ему медицинской помощи в возможно короткий срок;

- ст. 20 сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если не силовые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, в следующих случаях: для пресечения преступлений и административных правонарушений; для доставления в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц; для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции; сотрудник полиции имеет право применять физическую силу во всех случаях, когда законом разрешено применение специальных средств или огнестрельного оружия;

- ч. 2 ст. 21 сотрудник полиции имеет право применять специальные средства - средства ограничения подвижности - в случаях, предусмотренных пунктами 3, 4 и 6 части 1 настоящей статьи, средства сковывания движения - в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 5 части 1 настоящей статьи.

Противоправными и незаконными действиями ФИО2 существенно нарушены права и законные интересы гражданина и общества и государства, предусмотренные, в том числе, статьями 2, 17, 21, 22, 45 Конституции Российской Федерации.

ФИО2 в период с 09 часов 10.03.2016 года заступил в форменном обмундировании на дежурство, в ходе чего в пределах своей компетенции обеспечивал выполнение возложенных на него задач. После 14 часов им в Отдел МВД России по Богучанскому району был доставлен для разбирательства ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, который выражался грубой нецензурной бранью, оскорбляя сотрудников полиции, хаотично перемещался в помещении. В период с 14 часов до 17 часов ФИО2 с применением физической силы, умышленно, не имея на то законных оснований, осознавая, что действует за пределами возложенных на него полномочий, нанес ногой и кулаком руки не менее четырех ударов в область грудной клетки и других частей тела ФИО1, чем причинил последнему физическую боль, нравственные страдания и телесные повреждения в виде: скальпированной раны на левой голени, кровоподтека и ушиба мягких тканей левого плечевого сустава и грудной клетки слева, ушиб правого локтевого сустава.

По смыслу закона под существенным нарушением прав граждан или организаций в результате злоупотребления должностными полномочиями или превышения должностных полномочий следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации. При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.

Причинение вреда здоровью граждан считается особо тяжкой формой нарушения интересов граждан. Это усугубляется еще и тем, что при превышении должностных полномочий его причиняют должностные лица, первейшей обязанностью которых является охрана прав и законных интересов граждан. Общественная опасность вреда правам и интересам граждан возрастает вследствие того, что вред, причиненный личности, по своей природе не возместим. При этом, повреждение ФИО2 сотового телефона потерпевшего подлежит оценке судом в совокупности с тяжестью причиненного последнему физического вреда, то, что от действий подсудимого он испытал физическую боль, и находит указанное, вопреки доводам стороны защиты, существенным нарушением прав и интересов потерпевшего, а также охраняемых законом интересов общества и государства, выразившихся в дискредитации и подрыве авторитета органов МВД России.

Тот факт, что превышение должностных полномочий сопровождается насилием, уже само по себе является основанием для квалификации действий по ч. 3 ст. 286 УК РФ, независимо от того, причинен ли в результате этих насильственных действий вред здоровью или нет. Исходя из диспозиции статьи 286 УК РФ для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет.

Действия ФИО2 были спровоцированы неправомерным поведением потерпевшего, находящимся в состоянии алкогольного опьянения. В силу специальных полномочий и подготовки, суд считает, что подсудимый совершил инкриминируемые ему действия умышленно, так как, проработав в органах внутренних дел длительное время (с 2006 года), предвидел возможность или неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан и сознательно допустил наступление указанных последствий, хотя закон не наделяет ни одно должностное лицо, ни при каких условиях правом на применение насилия, или обязывает безучастно оставлять без помощи лиц в ней нуждающихся. ФИО2 являлся должностным лицом, первейшей обязанностью которого являлась охрана этих прав и интересов.

Согласно пункту 2 Определения Конституционного Суда РФ от 19 июня 2012 года N 1174-О служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (Постановление от 6 июня 1995 года N 7-П, определения от 21 декабря 2004 года N 460-О и от 16 апреля 2009 года N 566-О-О).

Причиненный потерпевшему вред (как физический, так и материальный), который суд находит существенным, находится в прямой причинной связи с действиями подсудимого.

Учитывая изложенное, действия ФИО2 суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.

С учетом материалов дела, касающихся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, поведения в судебном заседании, сомнений во вменяемости подсудимого в отношении инкриминированного ему деяния у суда не возникает.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, данные о личности подсудимого, его возраст и состояние здоровья, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО2 ранее не судим, на учетах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, трудоустроен, характеризуется по месту жительства и месту работы положительно, неоднократно в период прохождения службы в органах внутренних дел награждался грамотами, благодарственными письмами, благодарностями, денежными премиями, знаком «75 лет ГАИ-ГИБДД МВД России», медалью «80 лет ГИБДД МВД РФ», к административной ответственности не привлекался.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ суд считает необходимым учесть положительные характеристики, наличие несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ, а в соответствии с п.п. «г», «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ, противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для совершения преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, судом не установлено. Сотрудники органов внутренних дел относятся к представителям власти и в силу этого являются должностными лицами. При рассмотрении данного дела суд выяснил, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности ФИО2 Совершение преступления сотрудником органа внутренних дел (должностным лицом) является признаком преступления, следовательно, суд не должен учитывать это обстоятельство в качестве отягчающего наказание, предусмотренного п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, а равно обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, в связи с которыми возможно применение положений ст. 64 УК РФ, оснований для изменения категории преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, применения ст. 53.1 УК РФ, по делу не установлено.

Оценив характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, его имущественном положении, обстоятельства, влияющие на назначение наказания, в целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему лишения свободы в качестве основного вида наказания за совершенное преступление, с назначением дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ, в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, оснований для освобождения от которого с учетом изложенных обстоятельств суд не усматривает, а также в соответствии со ст. 48 УК РФ с лишением ФИО2 специального звания старший лейтенант полиции, присвоенного приказом № л/с от 20.10.2011 года, так как он совершил тяжкое преступление, причинив, тем самым, ущерб репутации сотрудников полиции и существенно нарушил права гражданина.

Однако, приняв во внимание тяжесть совершенного преступления, возраст подсудимого, его характеристики, учитывая наличие у него устойчивых социальных связей, суд считает, что исправление подсудимого возможно без реального отбывания основного наказания в виде лишения свободы с применением к нему положений ст. 73 УК РФ.

Определяя судьбу вещественных доказательств, суд, руководствуясь положениями ст. 81 УПК РФ, считает, что диски с видеозаписями, детализацию телефонных соединений, рапорт об обнаружении признаков преступления, постановление об административном правонарушении, протоколы об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 10.03.2016 года следует хранить при деле, сотовый телефон <данные изъяты> подлежит возвращению потерпевшему ФИО1, личное дело № – в ОМВД России по <адрес>.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 296-300, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 БЕА признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание – 3 года 6 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года.

В соответствии со ст. 48 УК РФ лишить ФИО2 специального звания старший лейтенант полиции, присвоенного приказом № л/с от 20.10.2011 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 3 года 6 месяцев.

Возложить на ФИО2 следующие обязанности: в период условного осуждения являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в установленный этим органом срок; не менять постоянное место жительства и место работы без уведомления указанного органа.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ исполнять самостоятельно, срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства: диски с видеозаписями, детализацию телефонных соединений абонентского номера №, рапорт об обнаружении признаков преступления, постановление об административном правонарушении, протоколы об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 10.03.2016 года хранить при уголовном деле; сотовый телефон <данные изъяты> вернуть потерпевшему ФИО1; личное дело № на имя ФИО2 - вернуть по принадлежности в ОМВД России по <адрес>.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда в течение 10 суток со дня постановления приговора через Богучанский районный суд Красноярского края.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания подается сторонами в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания, замечания на протокол судебного заседания могут быть поданы в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания.

Председательствующий О.В. Максимова