Приговор № 1-18/2019 1-255/2018 от 23 мая 2019 г. по делу № 1-18/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Усть-Кут 24 мая 2019 г.

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе председательствующего: судьи Моховой Л.В. - единолично, при секретаре судебного заседания Нечаевой И.Н.,

с участием:

государственных обвинителей – помощников прокурора г. Усть-Кута Мироновой А.С., ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника подсудимого - адвоката коллегии адвокатов «Ленгарант» ФИО3, предоставившего служебное удостоверение и ордер,

потерпевшей Л.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-18/19 по обвинению

ФИО2, <данные изъяты>

содержащегося под стражей с 10 сентября 2018 года

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку.

Преступление совершенно в Усть-Кутском районе Иркутской области при следующих обстоятельствах:

В период времени с 23 часов 40 минут 8 сентября 2018 года по 05 часов 9 сентября 2018 года, более точное время не установлено, ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, учинил ссору с проживающим в данной квартире своим отцом Л., в ходе которой, действуя умышленно, на почве возникших личных неприязненных отношений к Л., с целью причинения смерти последнему, нанес Л. множественные удары руками, ногами, а также имевшимся при себе ножом, который использовал в качестве оружия, по различным частям тела, в том числе в область расположения жизненно-важных органов – голову и спину, причинив Л. телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия.

В результате умышленных действий ФИО2, направленных на причинение смерти Л., потерпевшему были причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>.

Смерть Л. наступила на месте происшествия от <данные изъяты>.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении указанного преступления признал, показав, что от его действий наступила смерть отца, однако он не хотел убивать его, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. В связи с чем, были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он проживает в <адрес>, с Я.О. и их совместными тремя детьми. Данная квартира принадлежит администрации п.Заярново, а договор социального найма заключен с его сестрой, с которой у него в настоящее время напряженные отношения, так как она пытается выселить их из данной квартиры. Ранее его семья проживала с его отцом Л. в данной квартире, отношения между ними были нормальные, конфликты возникали редко, из-за того, что отец злоупотреблял спиртными напитками и по поселку распространял ложные слухи о нем. В 2012 году отец переехал жить в квартиру, которую администрация предоставила Я.О. С 15 июля или июня 2018 года отец стал злоупотреблять спиртными напитками, в магазине взял в долг спиртного, а когда необходимо было отдавать долг, стал говорить о том, что он (ФИО2) отбирает у него пенсию. По этому поводу односельчане стали высказывать ему претензии, и он пошел к отцу, чтобы разобраться. В ходе данного конфликта отец нанес ему ножевое ранение в живот, в связи с чем, он был госпитализирован и находился в больнице до 28 августа 2018 года. После возвращения с больницы он с отцом не встречался и не созванивался. Однако, желал ему воткнуть нож в руку, чтобы тот больше не нападал на него с ножами. 8 сентября 2018 года около 17-18 часов он находился у себя дома вместе со своим знакомым П. и братом Я.О. – З.. Пришла Я.О. с детьми и сказала, что около магазина встретила его отца, в руках у него был нож, который с угрозой требовал освободить ему квартиру, в которой они проживали. Данное обстоятельство его разозлило и в ходе распития спиртных напитков, он сказал П. и З., что желает напугать отца, чтобы он больше не пугал его семью, у него были мысли проткнуть отцу правую руку. З. был сильно пьян, поэтому лег спать. Он же собрался пойти к отцу, П. пошел с ним прогуляться. Время было начало третьего часа ночи 9 сентября 2018 года. Он оделся и взял с собой нож охотничий заводского исполнения с деревянной рукоятью, который находился в ножнах. П. спросил, зачем ему нож. Он ответил, что хочет напугать отца. Дверь в квартиру была открыта. Он прошел первым, за ним П.. Он прошел в комнату, расположенную слева от входа в дом, после кухни. В комнате стоял аккумулятор с горящей лампочкой, которая слабо освещала комнату, но предметы можно было разглядеть. Отец встал с кровати, взял со стола нож и пошел ему навстречу. Тогда и он вытащил нож. Он спросил отца, зачем он пугает детей, но не дожидаясь ответа, схватил отца двумя руками за правую руку, в которой у того был складной нож, свой нож прижал к руке отца, сжимал ему руку, чтобы отец отпустил нож. Между ними завязалась борьба, они повалились на кровать. В ходе борьбы, он оказался в сидячем положении рядом с лежащим отцом, держал его руку своими руками и тряс его правую руку, чтобы тот отпустил складной нож, его же нож так и находился в правой руке. Он сжимал правую кисть отца и тряс до тех пор, пока тот не отпустил складной нож. Куда отлетел нож, он не видел и далее борьба продолжалась на кровати. Отец пытался вырваться из-под него, он также сидел по правую руку от отца, прижимал руки того к кровати по бокам, он отпустил свою правую руку, в которой был нож, отец стал выворачиваться, повернулся на левый бок, спиной к нему, пытался подняться, правая рука отца оказалась у того за спиной, он держал руку своей левой рукой и пытался заломить ее, в этот момент он ткнул отцу ножом, который был у него в правой руке куда-то в спину. Удар наносить не хотел, просто так получилось. В этот момент в стену постучала соседка Т.А. и начала что-то кричать. Он встал с кровати и выбежал из квартиры. П. все это время стоял при входе и наблюдал за происходящим, ничего не предпринимал, а потом вместе с ним убежал из квартиры. После этого он вернулся домой, нож, которым нанес удар Л., вложил в ножны и положил в прихожей на полу. Куртку, штаны и кепку повесил на вешалку в прихожей, а футболку положил в комнате на кровать. Когда он вернулся, время было около 3 часов ночи 9 сентября 2018 года (т.1 л.д. 59-61).

Данные показания ФИО2 полностью подтвердил, показав, что на самом деле он не видел, находился ли с ним в квартире отца П., он слышал, как хлопнула второй раз входная дверь, предположив, что с ним зашел и П..

Из показаний ФИО2, допрошенного в качестве обвиняемого 14 сентября 2018 года, следует, что вину он признает частично, поскольку действительно наносил удары отцу руками и ножом при обстоятельствах, о которых указал в ходе своего допроса в качестве подозреваемого. Убивать своего отца он не хотел, достал нож только тогда, когда отец взял со стола складной нож и пошел в его сторону. Слабо помнит, что нанес удар в спину отцу в ходе борьбы, других ударов ножом отцу не наносил, возможно, причинил отцу повреждения ножом в ходе борьбы, но точно не помнит. Удары по голове отцу он нанес, скорее всего, в ходе борьбы, точно не помнит, но кроме него никто ударов отцу не наносил. П. стоял в коридоре и к ним не подходил. Показания, данные им ранее, поддержал в полном объеме (т.1 л.д.89-90).

В судебном заседании оглашенные показания ФИО2 также подтвердил, показав, что возможно П. в квартиру не заходил, он слышал хлопок входной двери, предположив, что П. зашел с ним в квартиру.

В ходе проверки показаний на месте от 17 сентября 2018 года обвиняемый ФИО2 продемонстрировал как он зашел в квартиру к отцу, вытащил из кармана нож, поскольку отец пошел на него с ножом, он схватил того за руку, подняв ее в верх, начал трясти, чтобы обезоружить отца, затем упали, боролись и вновь поднялись, а он продолжал трясти руку отца, чтобы у него выпал нож. Его нож находился в руке, а нож отца уже выпал и они упали на кровать. Отец оказался к нему спиной, а он сверху, отец пытался ногами спихнуть его, выворачивался. Он не помнит, как нанес удар ножом. Полагает, что он нанес удар ножом тогда, когда они находились на кровати (т.1 л.д.106-110).

Из показаний ФИО2, допрошенного в качестве обвиняемого 20 ноября 2018 года, следует, что вину он признает частично. Все имеющиеся у Л. телесные повреждения причинил он 9 сентября 2018 года, когда пришел к последнему домой по адресу: <адрес>. Больше никто тому телесные повреждения причинить не мог, дрался с Л. он один и боялся в тот момент, что Л. может его убить, так как ранее уже наносил ему (ФИО2) ножевое ранение, и когда пришел к Л., то последний взял нож и пошел в его сторону, тогда и он достал нож. Все действия, которые происходили в указанное время он описывал в своих предыдущих показаниях и поддерживает их полностью. Считает, что в сложившейся ситуации он превысил пределы необходимой обороны, в содеянном раскаивается (т.1 л.д.149-150).

Из объяснений ФИО2, данных на предварительном следствии и оглашенных с согласие сторон в соответствии со ст. 285 УПК РФ следует, что 09 сентября 2018 года около 03 часов ночи он пошел к отцу, чтобы с ним разобраться, поскольку тот ранее его подрезал ножом. В доме он взял нож охотничий в чехле. Придя к отцу, они начали ругаться, отец взял складной нож в руки, и тогда он достал свой нож. В процессе драки он выбил у отца нож и стал его избивать. В процессе драки они упали на кровать, отец сопротивлялся и в какой то момент он нанес отцу удар ножом в спину, и отец закричал, в стену стали стучать соседи ( т. 1 л.д. 22-23).

Приведенные показания подсудимого ФИО2 о произошедших событиях получены в соответствии с требованиями УПК РФ, в силу чего имеют доказательственное значение при судебном рассмотрении уголовного дела по существу и изложенные в них сведения, образуют допустимые доказательства, позволяют суду положить их в основу обвинительного приговора и сделать обоснованный вывод в совокупности с приведенными доказательствами, исследованными в судебном заседании и признанными судом допустимыми, об убийстве ФИО2 Л., то есть умышленном причинении смерти другому человеку.

Такой вывод суда, наряду с показаниями самого подсудимого, подтверждается и другими, объективными доказательствами.

Так, из показаний потерпевшей Л.М., следует, что убитый Л. приходился ей отцом, а подсудимый ФИО2 – братом. Она с 2016 года не проживает в <адрес>. О случившемся она узнала от своей двоюродной сестры. Отец и брат по характеру в трезвом состоянии были спокойными, но когда выпивали, учиняли скандалы, брат часто припоминал отцу обиды из детства. При этом брат избивал отца кулаками, иногда тем, что попадалось под руку. Сожительница брата – Я.О. и брат нигде официально не работали, поэтому были случаи, когда они требовали у отца деньги. Когда отец в 2018 года «подрезал» брата, то последний грозился, что выйдет из больницы и убьет отца.

Свидетель Я.О. суду показала, что ФИО2 является ее сожителем. Они имеют совместных троих несовершеннолетних детей. С ФИО2 она сожительствует 10 лет. Он по характеру спокойный, неконфликтный, зарабатывал деньги разными подработками, но официально нигде не работал. Жили они на детское пособие и средства, которые зарабатывал ФИО2 В их поселке по адресу: <адрес> проживал отец ФИО2 – Л. Ранее они все вместе проживали по указанному адресу. Л. был вредным по характеру, поэтому ужиться с ним они не смогли. Он распространял ложные слухи о том, что они у него отбирают всю пенсию. А на самом деле Л. отдавал свою пенсию за спиртное, которое он набирал в магазине в долг. По проводу недостоверных слухов между ФИО2 и Л. происходили конфликты. В ходе одного из таких конфликтов Л. ударил ФИО2 ножом, <данные изъяты>. ФИО2 увезли в Киренскую районную больницу, потому что до Усть-Кута не довезли бы. Л. угрожал им, что порежет их всех. 8 сентября 2018 года ФИО2 распивал спиртные напитки вместе с З. и П. у них на кухне. Она ушла спасть. Утром 9 сентября 2018 года ей позвонил Т.И. и спросил, что они натворили с дедом. Она спросила ФИО2 о том, был ли он у деда. ФИО4 ответил, что был и воткнул отцу в руку нож, что они поборолись, но отец остался жив. Через некоторое время приехал участковый и забрал ФИО2

Из показаний свидетеля С., с учетом оглашенных показаний в части, данных на предварительном следствии, следует, что она состоит в должности фельдшера скорой медицинской помощи Марковской участковой больницы ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ». 9 сентября 2018 года в 8 часов 30 минут ей позвонила Т.А. и сообщила, что ее сосед Л. лежит в своей квартире, у которого пульс не прощупывается. Когда она приехала по месту вызова, увидела, что тело Л. лежало на кровати лицом вниз, труп на ошупь был теплый. Она перевернула его, лицо было синее, дыхание и пульс отсутствовали. Осмотрев труп, она обнаружила ножевое сквозное проникающее ранение в области левой лопатки глубиной примерно 2 см. Она предположила, что смерть наступила около 2 часов ночи. На полу были видны следы размытой крови. Она позвонила участковому и сообщила о случившемся. Со слов Т.И. стало известно, что ночью к Л. приходил его сын – ФИО2, был слышан шум драки. Она постучала в стену, и шум прекратился, а затем из дома выбежал ФИО2 В квартире она видела два ножа, один лежал на кровати, а второй на полу.

После предъявления фототаблиц свидетелю С. с изображением ножей, изъятых с места совершения преступления, свидетель уверенно опознала их, сообщив, что это именно те ножи, которые она видела в квартире Л. 9 сентября 2018 года.

Из показаний свидетеля Т.А. следует, что 9 сентября 2018 года примерно в 1 час ночи она проснулась от того, что в соседней квартире, где проживал Л., была какая-то возня, то есть понятно было, что соседа бьют. Было слышно, что говорит сын Л. – ФИО2, потом раздался дикий крик Л. Она постучала в стену, все стихло, ФИО2 вышел из квартиры. Утром стало подозрительно, что в соседней квартире все также тихо, обычно сосед вставал в 7 часов утра. Муж пошел проверить. Вернувшись, сказал, что сосед не дышит. Вызвали скорую. Потом вместе с фельдшером они прошли в квартиру. Труп лежал на кровати, был сильно избит. На полу возле кровати лежала ложка и нож.

Свидетель Д. суду показала, что работает продавцом в магазине «Клен-2», который работает круглосуточно. Около 23 часов 9 сентября 2018 года в магазин пришли ФИО2, П. и неизвестный ей мужчина. Они купили сигарет и ушли. Около 02 часов ночи в магазин вновь пришли ФИО2 и П., которые купили воду. Она увидела на лице ФИО2 еле заметные пятна крови.

Из показаний свидетеля З. (с учетом оглашенных его показаний, данных на предварительном следствии) следует, что ему известен конфликт между ФИО2 и Л., который произошел в августе 2018 года, в ходе которого отец нанес ножевое ранение ФИО2 В начале сентября 2018 года, он приехал к ФИО2, и они стали распивать водку. Общались на общие темы. Вечером к ним присоединился сосед ФИО2 – П.. Потом в период с 23 часов до 1 часа они все вместе сходили в магазин за пивом и продолжили распивать спиртное. ФИО2 при этом ничего не говорил о том, что хочет разобраться с отцом. Поскольку он был сильно пьян, то уснул и не просыпался до утра. Утром ФИО2 ему рассказал, что ночью вместе с П. он ходил к своему отцу и порезал его. Причины конфликта ему не известны.

Из показаний свидетеля Т.И. следует, что в ночь с 8 на 9 сентября 2019 года его разбудила супруга и сказала, что у соседа Л. кто-то громко закричал, а потом выбежал из квартиры. Он решил дождаться до утра, чтобы сходить посмотреть. Утром он пошел к соседу и в дальней комнате на кровати увидел соседа – Л., который лежал, свернувшись калачиком. Он подошел, потрогал пульс, его не было. На полу была кровь, ноги у трупа были без носков в крови. В 30 см от руки трупа был ножечек-складешок. Вернувшись к себе домой, он сообщил супруге, а та вызвала скорую помощь. По обстановке в комнате можно было предположить, что народу было много.

В связи с неявкой в судебное заседание несовершеннолетнего свидетеля обвинения Я.Е., с согласие сторон были оглашены ее показания, данные на предварительном следствии, из которых следует, что она проживает вместе с мамой отцом, братом и сестрой. У отца есть отец – Л., с которым она общалась. Л. был нормальным человеком, никого из их семьи не обижал, иногда приходил в гости. Летом, когда отец находился в больнице, к ним для разборки приходил дед с ножом, поскольку мать за два дня до этого вытащила у него из кармана деньги, говорил, что всех их выгонит. Затем мать выбежала на улицу, а дед побежал за ней с ножом в руке, говорил, что всех их перережет. Она видела, как их сосед П. заступился за мать и сказал деду, что кинет в него ломик, дед сказал, чтобы он не лез, они сами будут разбираться. Однако П. все же припугнул деда ломиком, поэтому дед с ножом выбежал за калитку и больше не возвращался. Она испугалась деда. Когда отец вернулся из больницы, они рассказали ему о случившемся. Отец пообещал, что дед за это ответит. Когда отец уже находился дома, она вместе с матерью и сестрой пошли в магазин, где по дороге встретили деда, но он просто прошел мимо них. Вечером этого дня отец распивал спиртные напитки с З. и П.. Утром она услышала разговор между отцом и матерью, который говорил, чтобы та собрала ему вещи, что его сейчас заберут, что деда больше нет, и больше некого бояться (т.1 л.д.119-121).

Из показаний свидетеля П. следует, что когда Л. подрезал ФИО2, и тот лежал в больнице в Киренске, говорил, что приедет и убьет отца. 8 сентября 2018 года около 17 часов он находился на улице, когда Л. гнался за Я.О., он ему сделал замечание и Л. пошел в другую сторону. Вечером около 22 часов он пошел в гости к ФИО2, где распивали спиртные напитки. Затем около 04 часов утра он пошел в магазин за сигаретами и с ним пошел ФИО2. О том, что ФИО2 зайдет к отцу, тот ничего не говорил, о том, что ФИО2 взял нож, он не видел. В магазине он купил сигарет, и ФИО2 предложил ему зайти к отцу. ФИО2 зашел в дом его отца, поскольку дверь была не заперта, а он остался на улице. Подождав немного на улице ФИО2, он открыл входную дверь, позвал ФИО2 и услышал разговор о том, что ФИО2 предъявлял претензии к отцу по поводу пенсии отца. Разговор происходил без криков. Позвав ФИО2, он ушел. Следом вышел ФИО2, и они пошли по домам. По дороге ФИО2 ему ничего не рассказывал, а на следующий день он узнал, что Л. убили.

Из показаний свидетеля З. следует, что она работает психологом в МОУ СОШ п. Верхнемарково. В ее присутствии допрашивали несовершеннолетнюю Я.Е., которая в свободном рассказе давала показания, склонности к фантазированию не выявлено, уровень развития соответствует возрасту. Когда ФИО2 находился на свободе, девочка регулярно ходила в школу, опрятная, с выполненными уроками, в настоящее время Я.Е. пропускает занятия в школе, приходит не подготовленная, не опрятная и ей известно, что у Я.О. детей забрали органы опеки и попечительства.

Из показаний свидетеля К. следует, что он работал участковым инспектором в п. Верхнемарково. 09 сентября 2018 года ему позвонили и сообщили, что ФИО2 убил своего отца. Он в это время находился в поселке. Приехав на место происшествие, он увидел труп Л., который лежал на кровати, пульс не прощупывался. На полу имелась кровь, на теле убитого в районе спины имелось ранение. Затем он проехал в квартиру ФИО2, который находился дома, и в ходе беседы ФИО2 сообщил, что ходил к отцу вместе с П., в ходе совместной драки нанес ножевое ранение отцу. Он разговаривал о произошедшем и с П., который говорил, что он в дом к отцу ФИО2 не заходил, а ждал его на улице. Ранее ему поступало заявление от Я.О. о том, что Л. им угрожал ножом, но проверка была прекращена в связи со смертью последнего.

Из показаний Б. следует, что у трупа Л. имелись многочисленные телесные повреждения, резанные раны рук, смерть его наступила от причинения колото-резаного ранения в области задней проекции грудной клетки сзади. В момент нанесения удара, потерпевший находился по отношению к нападающему спиной. Резаные раны рук могли образоваться при захвате рукой клинка.

Изложенное подтверждается:

протоколом осмотра места происшествия от 9 сентября 2018 года, согласно которому осмотрена <адрес>, где был обнаружен труп Л. с многочисленными телесными повреждениями в области лица, головы, резаной раны в области задней поверхности грудной клетки слева. Около трупа обнаружен нож с частично оплавленной рукоятью, обпачканный наложением вещества бурого цвета похожего на кровь; на полу у стола имелись множественные наложения вещества бурого цвета, на полу обнаружен нож складной, в сложенном состоянии с рукоятью зеленого цвета (т.1 л.д. 7-17);

протоколом осмотра места происшествия от 9 сентября 2018 года, согласно которому осмотрена <адрес>, где в прихожей во встроенном шкафу на верхней правой полке обнаружен и изъят нож в ножнах, туфли мужские, куртка черного цвета, футболка, камуфляжные штаны. (т.1 л.д. 33-40);

протоколом выемки от 13 сентября 2018 года, согласно которому в Усть-Кутском РСМО ГБУЗ ИОБСМЭ изъяты срез кожи с раной от трупа Л., срезы ногтевых пластин пальцев рук от трупа Л., образец крови от трупа Л. на марлевом тампоне, одежда от трупа Л. – кофта зеленого цвета, рубашка белого цвета, трико темно-синего цвета (т.1 л.д. 81-82);

протоколом осмотра предметов и документов от 14 сентября 2018 года, согласно которому осмотрены нож с рукоятью, обмотанной изолентой, нож складной, нож с частично оплавленной рукоятью, нож в ножнах, куртка черного цвета, туфли мужские черного цвета, штаны комуфляжного цвета, футболка бежевого цвета, срез кожи с раной от трупа Л., срезы ногтевых пластин пальцев рук от трупа Л., образец крови от трупа Л. на марлевом тампоне, кофта, рубашка, трико от трупа Л., образец крови ФИО2 на марлевом тампоне. Данные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.95-102);

заключением медицинской судебной экспертизы №311 от 29 сентября 2018 года, согласно которому смерть Л. наступила от <данные изъяты>. Смерть Л. наступила около трех суток назад ко времени начала экспертизы (12 сентября 2018 года). При экспертизе трупа Л. обнаружены телесные повреждения: <данные изъяты>

заключением дополнительной медицинской судебной экспертизы №12/311А-18 от 19 ноября 2018 года, согласно которому смерть Л. наступила от <данные изъяты>. Данное ранение могло быть причинено Л. однократным воздействием колюще-режущего травмирующего предмета при обстоятельствах, указанных ФИО2 в протоколе допроса подозреваемого ФИО2 от 10 сентября 2018 года, а именно «… отец стал выворачиваться, повернулся на левый бок, спиной ко мне, пытался подняться, его правая рука оказалась у него за спиной, я ее держал своей левой рукой и пытался заломить ее, в этот момент я ткнул ему ножом, который был у меня в правой руке куда-то в спину…». Поскольку в представленных на дополнительную экспертизу протоколах допроса подозреваемого ФИО2 и проверки показаний на месте обвиняемого ФИО2 последний не указывает конкретные обстоятельства причинения иных обнаруженных на трупе Л. множественных телесных повреждений, поэтому ответить на вопрос о возможности или невозможности или невозможности причинения данных телесных повреждений не представляется возможным. При сопоставлении параметров ножа, представленного на дополнительную экспертизу, и морфологических особенностей колото-резанных и резанных ран, обнаруженных на трупе ФИО2, не исключается возможность причинения последних этим ножом. На трупе Л. были обнаружены три колото-резаные раны, которые образовались от трехкратного воздействия и множественные резаные раны, которые могли образоваться от многократных воздействий ножом (не менее 8) (т.1 л.д.216-223);

заключением медицинской судебной экспертизы №387 от 10 сентября 2018 года, согласно которому у ФИО2 имелись телесные повреждения: <данные изъяты>

заключением трасологической судебной экспертизы №280 от 10 октября 2018 года, согласно которому след подошвы обуви, зафиксированный на фото 11 в фототаблице №292 от 9 сентября 2018 года, мог быть оставлен участком низа подошвы туфлей, представленных на исследование (туфли черные изъяты 9 сентября 2018 года в ходе осмотра квартиры ФИО2 по адресу: <адрес> (т.1 л.д.183-186);

заключением генетической судебной экспертизы №203 от 31 октября 2018 года, согласно которому на представленном на исследование ноже в ножнах обнаружено: на клинке ножа – кровь Л., происхождение данной крови от ФИО2 исключается. На представленной для исследования куртке обнаружена кровь Л., происхождение данной крови от ФИО2 исключается;

Таким образом, на основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств суд приходит к выводу о виновности ФИО2 в умышленном убийстве Л.

Анализируя показания ФИО2 в ходе предварительного и судебного следствия, суд приходит к выводу об их соответствии фактическим обстоятельствам дела. ФИО2 дал показания об обстоятельствах предшествовавших совершенному им деянию, мотивах совершения деяния, орудие преступления, последующие обстоятельства дела. Показания являются последовательными, не противоречат друг другу и подтверждаются другими доказательствами по делу, что свидетельствуют об их достоверности, в связи с чем, суд исключает возможность самооговора подсудимого.

Так, в судебном заседании было установлено, что между Л. и ФИО2 сложились конфликтные отношения, со слов ФИО2, из-за недостоверных слухов по поводу денег, распространяемых отцом. В одной из ссор Л. нанес ножевое ранение ФИО2, после которого он находился на стационарном лечении, тогда у него закралась обида на отца, он желал разобраться с ним - «проткнуть ножом руку, чтобы не хватался за ножи». В ночь с 8 на 9 сентября 2018 года он решил поговорить с Л., при этом взяв в доме охотничий нож. У Л. учинил ссору, в ходе которой, нанес отцу множественные удары руками, ногами, а также имевшимся при себе ножом, который использовал в качестве оружия, по различным частям тела, в том числе в область расположения жизненно-важных органов – в область задней поверхности грудной клетки слева, причинив Л. телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия.

При проверке показаний на месте ФИО2 показал, что когда он зашел в квартиру отца, отец пошел на него с ножом в руках, тогда он достал нож из нагрудного кармана и сделал шаг ему навстречу, схватил его за руку, поднял ее и стал трясти, чтобы отобрать нож. Затем указал место в доме, где они упали, боролись и снова поднялись. У отца все еще нож находился в руке. Он продолжал трясти руку с ножом, в какой-то момент, нож у отца выпал, а у него нож находился в руке. В какой-то момент они упали на кровать, и отец оказался к нему спиной, он упал на него. Отец сопротивлялся, пытался ногами его спихнуть, выворачиваться. Он продолжал удерживать отца за руки. Затем соседи постучали в стену. Он не помнит, как нанес удар ножом в спину отцу, полагает, что в ходе борьбы. Умысла у него на убийство не было, нож взял, чтобы напугать отца или проткнуть ему ладонь, чтобы тот не хватался за ножи. В ходе борьбы он говорил отцу, зачем он распространяет ложные слухи по поводу отобрания у него пенсии, запугивает его семью. При допросе в качестве подозреваемого, ФИО2 показал, что нанес отцу ранение в спину, поскольку участковый ему сказал, что у отца имелась рана на спине. О том, что он нанес ранение в области спины не знал. По окончанию проверки показаний на месте замечаний, дополнений, уточнений от ФИО2 и его защитника не поступало.

Показания ФИО2 об убийстве отца подтверждается протоколом осмотра места происшествия, где в <адрес> был обнаружен труп Л. с признаками насильственной смерти; протоколом осмотра места происшествия <адрес>, в месте указанном ФИО2 был обнаружен нож, одежда и обувь ФИО2; заключением генетической экспертизы, где на клинке ножа и на куртки ФИО2 обнаружена кровь Л.

ФИО5 - соседи Л., подтвердили, что в ночь с 8 на 9 сентября 2018 года в доме Л. происходила ссора, по звуку было понятно, что происходит драка. Т.А. из квартиры слышала голоса, в том числе и ФИО2

Свидетели К., С. подтвердили, что в квартире имелись следы размытой крови, на кровати лежал труп Л. с многочисленными телесными повреждениями, в том числе колото-резанным ранением в области спины.

Показания вышеуказанных свидетелей, а также ФИО2 о том, что он боролся с отцом, отбирал у него нож, нанес ножевое ранение в область спины подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которых смерть Л. наступила от одиночного слепого проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки в проекции 9 межреберья слева, с повреждением мягких тканей грудной клетки, пристеночной плевры, нижней доли левого легкого, на теле имелись многочисленные телесные повреждения.

Проведенные по делу экспертизы полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены специалистами, квалификация которых сомнения не возникает, научно обоснованы, их выводы представляются ясными и полными, поэтому приведенные заключения судебных экспертиз суд признает как допустимые доказательства.

Все установленные обстоятельства свидетельствуют о причастности ФИО2 к убийству своего отца Л., поскольку так подробно и детально мог рассказать про убийство только участник преступления.

Доводы ФИО2 о том, что он защищался от действий отца, случайно нанес ножевое ранение в ходе борьбы, являются надуманными, поскольку в действиях Л. не было реальной угрозы жизни и здоровью. Так, в ходе борьбы, ФИО2 выбил нож у отца, то есть он не представлял опасности для него. Находясь на кровати, когда ФИО2 причинил смертельное ножевое ранение отцу, тот находился по отношению к нему спиной и не мог оказать активное сопротивление по своей защите. У Л. имелись многочисленные ранение, в том числе резанные раны рук, что свидетельствует о том, что он защищался от действий ФИО2, а у ФИО2 резанных ран не обнаружено, что свидетельствует о том, что поведение Л., не являлось опасным для ФИО2 Кроме того, после произошедшего ФИО2 не оказал отцу никакой помощи, не пытался вызвать скорую помощь, что свидетельствует об умысле на убийство.

Показания ФИО2 о том, что к отцу вместе с ним зашел его сосед П. и видел происходящее, не нашли своего подтверждение как на предварительном следствии, так и в судебном заседании. П. давал стабильные показания о том, что он не заходил в дом Л., а находился на улице. Свидетель К., сразу после совершения преступления разговаривал с П., который сразу же отрицал свое нахождение в квартире Л.

Исследованные доказательства с очевидностью убеждают суд в том, что при совершении убийства, у ФИО2 отсутствовало состояние необходимой обороны либо превышение пределов необходимой обороны, а также состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). Из исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе, показаний подсудимого, следует, что потерпевший на ФИО2 не нападал, в силу преклонного возраста не представлял никакой опасности для жизни и здоровья. По заключению судебно-медицинской экспертизы у ФИО2 имелись только ссадины. Обстоятельств длительной психотравмирующей обстановки также не установлено.

Кроме того, согласно заключения комиссии экспертов № 726 от 6 ноября 2018 по проведенной по делу стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе, ФИО2 не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение.

Все исследованные судом доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности, положенные в основу обвинения, последовательны, согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточна для подтверждения вины подсудимого.

В судебном заседании было достоверно установлено, что в момент рассматриваемых судом событий на месте преступления находился именно ФИО2, который наносил Л. телесные повреждения руками и ногами, а затем ножом в область грудной клетки сзади, от которых и наступила смерть последнего.

Оценивая приведенные доказательства в совокупности, суд считает полностью установленной вину ФИО2 в умышленном причинении смерти человеку. Все вышеуказанные обстоятельства свидетельствует о том, что действия подсудимого носили наступательный, а не оборонительный характер.

Об умысле подсудимого на совершение убийства потерпевшего свидетельствует как выбор предмета – охотничьего ножа, а также предыдущее агрессивное поведение ФИО2 незадолго до совершения убийства.

Кроме того, ФИО2 после нанесения телесных повреждений отцу, не пытался оказать потерпевшему помощь, не вызвал скорую помощь, а ушел из дома.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии у ФИО2 прямого умысла на убийство Л. с использованием ножа.

Эти обстоятельства, безусловно, свидетельствуют о том, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и желал этого.

Мотивом убийства явились неприязненные отношения, возникшие в ходе ссоры с потерпевшим.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных и приведенных выше доказательств обстоятельств дела, согласно которым подсудимый противоправно, умышленно, с целью причинения смерти, сначала нанес множественные телесные повреждения, а затем нанес ножевое ранение в область грудной клетки сзади, в результате чего потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, от которого наступила смерть.

При таких данных действия подсудимого ФИО2 следует правильно квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия по делу не допущено, все доказательства, приведенные выше, получены в соответствии с требованиями закона, а доводы подсудимого о невиновности полностью опровергнуты в судебном заседании всей совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения и исследованных судом. Частичное признание ФИО2 вины в инкриминируемом преступлении суд расценивает, как способ защиты от предъявленного ему обвинения, и, кроме того, как желание избежать ответственности за совершенное преступление, наказание за которое предусмотрено только в виде лишения свободы на длительный срок.

Психическая полноценность ФИО2 у суда не вызывает сомнение.

Так, по заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №726 от 6 ноября 2018 года, ФИО2 <данные изъяты>

У суда не вызывает сомнение правильность приведенных выводов, поскольку экспертиза проведена квалифицированными специалистами в области психиатрии, с использованием научных методов исследования, на основании изучения материалов уголовного дела в сопоставлении с данными клинического обследования подсудимого.

Оценивая характеризующий материал в отношении подсудимого, а также учитывая данное заключение в совокупности с активной позицией подсудимого в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, а также тем, что на учете у врача-психиатра не состоит и не состоял, социально адаптирован, наблюдая его поведение в судебном заседании, которое адекватно судебной ситуации, суд приходит к выводу, что ФИО2 является вменяемым и как субъект совершенного преступления, согласно ст. 19 УК РФ, подлежит уголовной ответственности за содеянное на общих основаниях.

При назначении наказания, суд учитывает обстоятельства совершения преступления, характер и степень общественной опасности, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отношение подсудимого к содеянному, условия жизни его семьи.

Кроме того, суд учитывает то, что совершенное подсудимым умышленное преступление имеет повышенную общественную опасность, относится к категории особо тяжких преступлений, объектом которого, явилась жизнь человека.

Потерпевший Л. по месту жительства характеризовался удовлетворительно, как незлобный человек, но употреблял спиртные напитки.

ФИО2 характеризуется по месту жительства <данные изъяты>.

Между тем, в судебном заседании было установлено, что ФИО2 имеет троих несовершеннолетних детей. <данные изъяты> что свидетельствует о том, что ФИО2 принимал активное участие в воспитании и содержании своих детей, в связи с чем, суд полагает, что назначение наказание в виде лишения свободы на длительный срок отрицательно отразится на условиях жизни его детей.

Подсудимый ФИО2 фактически вину признал, в содеянном раскаивается, судимости не имеет, <данные изъяты>, имеет на иждивении троих малолетних детей, данные обстоятельства суд учитывает в качестве смягчающих, в соответствии с п. «г» ч. 1 и ч.2 ст. 61 УК РФ.

Суд не усматривает оснований для признания наличия смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившего поводом для преступления. Поскольку инициатором ссоры был сам ФИО2, который в ночное время сам пришел к отцу.

Вместе с тем, судом учитывается обстоятельства, предшествующие установленным событиям. Так, между отцом и сыном возникали ссоры, конфликтные ситуации, в одной из которой Л. нанес ножевое ранение сыну ФИО2, в результате чего причинил тяжкий вред здоровью.

ФИО2 показал, что накануне он употреблял спиртные напитки. Данный факт подтвердили свидетели П., З.. Однако доказательств того, что данное состояние повлияло на совершение преступления, суду не представлено.

Поэтому состояние опьянение, вызванное употреблением алкоголя, судом не учитывается как отягчающее обстоятельство, предусмотренное ч.1.1 ст. 63 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественно-опасного деяния, наличие отягчающих вину обстоятельств, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Обстоятельства и тяжесть совершенного подсудимым преступления, его повышенная общественная опасность, не позволяют суду при назначении наказания применить в отношении подсудимого условное осуждение, согласно ст. 73 УК РФ, а также не усматривает исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для назначения более мягкого вида наказания или назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного ст. 64 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного, суд полагает разумным и справедливым назначить наказание подсудимому в виде лишения свободы соразмерно содеянному в пределах санкции ч.1 ст. 105 УК РФ без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с отбыванием наказания в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима, поскольку совершенное подсудимым преступление относится к категории особо тяжких преступлений, с зачетом времени содержания под стражей согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ.

Меру пресечения ФИО2 – заключения под стражу, оставить прежней.

Судьба вещественных доказательств должна быть разрешена в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

В судебном заседании интересы ФИО2 защищал адвокат коллегии адвокатов «Ленгарант» ФИО3, которому из федерального бюджета перечислены денежные средства в сумме 21060 руб., согласно ст. 131, 132 УПК РФ данные денежные средства относятся к судебным расходам, которые подлежат взысканию с подсудимого ФИО2

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307- 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 06 лет 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО2 исчислять с момента провозглашения приговора, то есть с 24 мая 2019 года.

Зачесть ФИО2 в срок лишения свободы время содержание под стражей с 10 сентября 2018 года по 23 мая 2019 года.

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО2 до вступления приговора в законную силу – заключение под стражу оставить прежней, после отменить.

Вещественные доказательства по делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Усть-Кут СУ СК России по Иркутской области - нож с рукоятью, обмотанной изолентой, нож складной, нож в ножнах, куртку черную, туфли, штаны камуфляжные, футболку, срезы с ран, срезы ногтевых платин, образец крови от трупа, кофту, рубашку, трико от трупа, образец крови от ФИО2, уничтожить.

Взыскать с ФИО2 в доход государства процессуальные издержки в сумме 21060 руб.

Приговор может быть обжалован в Иркутский областной суд через Усть-Кутский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: