Приговор № 1-62/2019 от 10 июня 2019 г. по делу № 1-62/2019

Дело №1-62/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Туапсе 11 июня 2019 года

Туапсинский районный суд Краснодарского края в составе:

Председательствующего Рябцевой А.И.,

с участием государственного обвинителя Федотовой В.О., Черкасовой Т.А.

Подсудимого ФИО1

Защитника Корниенко С.В. представившего удостоверение № 318, и ордер № 037623 от 10 апреля 2019 г.,

Потерпевшей Э и ее адвоката Адабашьян А.А., представившего удостоверение № 1569 и ордер №553392 от 03 июня 2019 года,

При секретаре Гайдиной И.А., Лебедевой З.А.

Рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее профессиональное образование, не работающего, холостого, военнообязанного, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 при управлении автомобилем нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление им было совершено при следующих обстоятельствах:

ФИО1, 17 мая 2018 года, около 16 часов 45 минут, являясь участником дорожного движения, в светлое время суток, управляя технически исправным автомобилем «Fuso Canter FE85DJ» с государственным регистрационным знаком <***> регион, двигаясь в населенном пункте пос. Небуг, Туапсинского района, Краснодарского края, со стороны города Туапсе в направлении п.г.т. Джубга, Туапсинского района, в нарушении правил дорожного движения РФ, утвержденные постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1009 (далее ПДД РФ), а именно: п. 1.3, согласно которому, «участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования ПДД РФ»; п. 1.5, согласно которому, «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»; п. 10.1, согласно которому, «водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», двигался со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением автомобиля, действуя с преступной небрежностью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, подвергая опасности иных участников дорожного движения, на участке автодороги «Джубга-Сочи» на 45 км + 750 метров, в условиях неограниченной видимости, допустил наезд на пешехода П, переходившего проезжую часть дороги, не по пешеходному переходу, слева направо относительно движения автомобиля.

В результате дорожно-транспортного происшествия, пешеход П получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы, груди, конечностей: подкожного кровоизлияния в теменно-височной области справа; продольной трещины в области средней черепно-мозговой ямки справа; выраженных субарахноидальных кровоизлияний по всем полушариям головного мозга и мозжечка, ушиба правой темно-височной доли; ссадины на наружно-боковой поверхности нижней трети правого плеча с переходом на наружно-боковую поверхность правого локтевого сустава; множественных ссадин на наружной поверхности нижней трети правого предплечья; полных сгибательных переломов 2,3,4,5 ребер по средне-подмышечной линии слева без повреждения костальной плевры с кровоизлияниями в окружающие ткани; полных разгибательных переломов 2,3,4,5,6,7,8,9 ребер по задне-подмышечной линии справа с повреждением костальной плевры с кровоизлияниями в окружающие ткани; ушибов обоих легких с множественными разрывами с кровоизлияниями в окружающие ткани, правостороннего гемоторакса (1000мл); множественных ссадин на переднебоковой поверхности живота справа; скальпированной раны на мошонке; ссадин: на правом коленном суставе (2); на левом коленном суставе (1); слущенного эпидермиса по передней поверхности правой голени в средней трети с переходом на нижнюю треть.

Данные телесные повреждения образовались в результате наезда и ударе выступающими частями движущегося автомобиля слева направо, несколько спереди назад, при вертикальном положении тела потерпевшего с отбрасыванием тела на твердое дорожное покрытие правой половиной туловища, которые обычно у живых лиц причиняют тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма, повлекшие за собой смерть на месте происшествия.

Вышеуказанные телесные повреждения, выявленные у П ДД.ММ.ГГГГ года рождения, образовались в результате дорожно-транспортного происшествия и находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого ему деяния не признал, при этом показал, что 17 мая 2018 года он ехал из <адрес> в направлении п.г.т. Джубга, на автомобиле «FUSO Canter» с государственным регистрационным знаком <***> регион, около 17 часов он подъезжал к <адрес>, где дорога представляет собой три полосы движения, две полосы по направлению в п.г.т. Джубга и одна полоса по направлению в <адрес>., полосы движения попутного ему направления разделены пунктирной линией дорожной разметки, противоположные потоки движения разделены сплошной линией дорожной разметки. Он двигался по правой полосе движения в направлении п.г.т. Джубга. Поскольку он хорошо знал данную автодорогу, то заехав в <адрес>, знал, что по направлению его движения пешеходные переходы отсутствуют. Когда проезжал затяжной поворот, то видел остановку автобуса, на противоположной стороне, на которой сидели люди. Во встречном направлении двигался автомобиль, и как только автомобиль проехал, он увидел, что дорогу перебегает пешеход, он принял меры к экстренному торможению нажав на педаль тормоза, на звуковой сигнал и приняв влево, чтобы уйти на левую полосу, а пешеход в это время стал замедляться, и он правой стороной автомобиля задел его. Если бы пешеход не изменил свою скорость, то он смог проехать мимо него. Несколько минут он был в оцепенении, стали подходить люди, кто-то вызвал скорую помощь. При его опросе он сказал, что он не груженый, а на самом деле в его автомобиле имелся груз, который при имеющемся уклоне дороги, тоже имеет значение. Он увидел пешехода когда тот находился на противоположной стороне проезжей части примерно на расстоянии 60-70 метров от него, а на своей полосе движения он его увидел перед собой метров за 40, когда проехал встречный автомобиль. Пешеход на него не смотрел и никак не реагировал на то что он сигналил. Считает, что наезд на пешехода произошел по вине последнего, а у него не было технической возможности предотвратить наезд, так как участок дороги имеет спуск вниз, масса управляемого им автомобиля составляет более 4 тонн, в связи с этим примененное им экстренное торможение не помогло предотвратить наезд на пешехода, кроме того траектория движения пешехода увеличивала длительность пребывания его на дороге, что сыграла свою роль.

Несмотря на непризнание вины, виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении в полном объеме подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:

Показаниями потерпевшей Н, пояснившей в судебном заседании, что погибший пешеход, П, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся её супругом, работал в сельском ДК в должности охранника. 17 мая 2018 года примерно в 16 часов, она забрала своего внука П из детского сада, с которым пошли в Администрацию <адрес>, где на ее мобильный телефон поступил звонок от невестки, которая сообщила, что возле гаража, на автодороге «Джубга-Сочи» сбили мужчину. Она даже не могла предположить, что это был ее супруг. А через некоторое время, ей позвонили с работы супруга и сказали, что ее супруг не вышел на работу, и спросили все ли в порядке. Она не верила до последнего, что ее супруга сбила машина. На место дорожно-транспортного происшествия она не выезжала, так как ей было очень плохо и близкие родственники ее не пустили. 17.05.2018 года ее супруг отдыхал море и собирался пешком дойти до работы, он ей об этом говорил. Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия ей не известны. Заявленный гражданский иск в размере 1 000 000 руб. просит удовлетворить в полном объеме.

Показаниями свидетеля К который в судебном заседании пояснил, что является инспектором ДПС ОРДПС <адрес> 1 взвода ОГИБДД ОМВД РФ по <адрес>, в его должностные обязанности входит обеспечение безопасности дорожного движения, выявление, пресечение нарушений правил дорожного движения РФ, кроме того оформление дорожно-транспортных происшествий. 17 мая 2018 года, он согласно утвержденного графика дежурств заступил на службу и приступил к выполнению служебных обязанностей, около 17 часов 00 минут поступило указание от оперативного дежурного дежурной части Отдела МВД России по <адрес> о том, что на участке автодороги «Джубга-Сочи» на 45 км + 750 метров произошло дорожно-транспортное происшествие, наезд на пешехода. Сразу же после поступившего указания он на экипаже отправился на место произошедшего дорожно-транспортного происшествия, где автомобиль «Fuso Canter FE85DJ» государственный регистрационный знак <***> регион, в кузове белого цвета, находился на левой полосе движения по направлению к пгт.Джубга. Погибший пешеход также находился на проезжей части. Проезжая часть данного участка дороги представляет три полосы движения, одна полоса движения по направлению в <адрес>, две полосы движения по направлению в п.г.т. Джубга. У автомобиля были повреждения решетки радиатора, правой передней блок фары и было разбито лобовое стекло с правой стороны. На правой полосе движения по ходу движения в направлении п.г.т. Джубга, находился труп мужчины, данный гражданин скончался на месте дорожно-транспортного происшествия. Водителя автомобиля «Fuso Canter FE85DJ» государственный регистрационный знак <***> регион они освидетельствовали на месте дорожно-транспортного происшествия, по результатам, состояние опьянения у него установлено не было. По указанию следователя он чертил схему дорожно- транспортного происшествия, водитель автомобиля принимал участие в осмотре, расписывался. Замечаний к протоколу осмотра не было.

Показаниями свидетеля Э показавшей в судебном заседании, что в мае прошлого года она работала в аквапарке в <адрес>, После работы около 17 часов, она с напарницей находилась на остановке, ждали автобуса в сторону <адрес>. Из-за остановки, из-за их спин, по диагонали побежал незнакомый мужчина, но как-то неуверенно, затем остановился на несколько секунд и с еще большей скоростью стал перебегать дорогу, перед автомобилем. Ее внимание было приковано к пешеходу, так как он пересекал проезжую часть по диагонали, при отсутствии пешеходного перехода, а с левой стороны двигался автомобиль. Скорость автомобиля, сбившего пешехода, была около 70 км/ч. Она видела, что водитель увидел пешехода, стал снижать скорость, примерно за 50-100 метров, а когда пешеход находился на середине проезжей части, то расстояние до автомобиля было около 50 м. Автомобилей по направлению в <адрес>, перед ДТП она не видела.

Показаниями свидетеля Р, пояснившей, что она в мае 2017 года, после работы, вместе со своей напарницей Светланой, находилась на автобусной остановке по направлению в сторону <адрес>. Она видела как пешеход пересекал дорогу по диагонали, и когда он находился на полосе движения в направлении <адрес>, его сбил автомобиль. Погода в этот день была ясная, звукового сигнала автомобиля она не слышала, и других автомобилей на проезжей части, также не видела.

Признавая показания, данные потерпевшей и свидетелями в ходе предварительного следствия и судебного заседания, допустимыми доказательствами по делу и оценивая их как достоверные, суд исходит из того, что они, в части описания обстоятельств происшедшего, противоречий не содержат. Об объективности данных показаний, свидетельствует и то, что они последовательны на протяжении следствия и суда, полностью согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Наряду с изложенными доказательствами вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления объективно подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Заключением эксперта № от 11.07.2018 года, согласно которому, П скончался на месте дорожно-транспортного происшествия, в результате полученных телесных повреждений в виде тупой сочетанной травмы головы, груди, конечностей: подкожного кровоизлияния в теменно-височной области справа; продольной трещины в области средней черепно-мозговой ямки справа; выраженных субарахноидальных кровоизлияний по всем полушариям головного мозга и мозжечка, ушиба правой темно-височной доли; ссадины на наружно-боковой поверхности нижней трети правого плеча с переходом на наружно-боковую поверхность правого локтевого сустава; множественных ссадин на наружной поверхности нижней трети правого предплечья; полных сгибательных переломов 2,3,4,5 ребер по средне-подмышечной линии слева без повреждения костальной плевры с кровоизлияниями в окружающие ткани; полных разгибательных переломов 2,3,4,5,6,7,8,9 ребер по задне-подмышечной линии справа с повреждением костальной плевры с кровоизлияниями в окружающие ткани; ушибов обоих легких с множественными разрывами с кровоизлияниями в окружающие ткани, правостороннего гемоторакса (1000мл); множественных ссадин на переднебоковой поверхности живота справа; скальпированной раны на мошонке; ссадин: на правом коленном суставе (2); на левом коленном суставе (1); слущенного эпидермиса по передней поверхности правой голени в средней трети с переходом на нижнюю треть.

Данные телесные повреждения образовались в результате наезда и ударе выступающими частями движущегося автомобиля слева направо, несколько спереди назад, при вертикальном положении тела потерпевшего с отбрасыванием тела на твердое дорожное покрытие правой половиной туловища, которые обычно у живых лиц причиняют тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма.

Вышеуказанные телесные повреждения, выявленные у П ДД.ММ.ГГГГ года рождения, образовались в результате дорожно-транспортного происшествия и находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 17.05.2018 года с фототаблицей, согласно которому осмотрен участок автодороги «Джубга-Сочи», 45 км. + 750 м., схемой места дорожно-транспортного происшествия от 17.05.2018 года, в соответствии с которыми проезжая часть имеет три полосы движения, две полосы по направлению в п.г.т. Джубга и одна полоса по направлению в <адрес>., полосы движения по направлению пгт.Джубга разделены пунктирной линией дорожной разметки, противоположные потоки движения разделены сплошной линией дорожной разметки. В ходе осмотра зафиксировано расположение автомобиля «Fuso Canter FE85DJ» с государственным регистрационным знаком <***> регион, на левой полосе по направлению его движения, тело погибшего пешехода, расположенного на проезжей части на правой полосе движения, зафиксировано также расстояние от начала следов торможения протяженностью 25 м., до зафиксированного места наезда, которое составляет 32.8 м., расстояние от окончания следов торможения до заднего правого колеса автомобиля после остановки составляет 10.2м.

Протоколом осмотра места происшествия от 27.08.2018, с фототаблицей и CD диском с видеозаписью, согласно которому осмотрен участок 45 км. + 750 м. автодороги «Джубга-Сочи», в результате осмотра установлено, что видимость в направлении движения в сторону пгт.Джубга не ограничена, перед местом дорожно-транспортного происшествия имеется закругление дороги в правую сторону, которое также не ограничивает водителю видимость в направлении пгт.Джубга.

Заключением автотехнической экспертизы № от 19.12.2018 года, согласно которой, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Mitsubishi Fuso Canter» ФИО1 при движении со скоростью 60 км/ч располагал технической возможностью путем торможения предотвратить наезд на пешехода с момента возникновения опасности для движения, водитель автомобиля «Mitsubishi Fuso Canter» ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Протоколом осмотра места происшествия от 18.08.2018, с фототаблицей, согласно которому осмотрен автомобиль «Fuso Canter FE85DJ» с государственным регистрационным знаком <***> регион, по адресу: <адрес>, на котором зафиксированы повреждения передней правой стороны кабины автомобиля, повреждения правой блок фары, что подтверждает показания очевидцев и подсудимого об обстоятельствах наезда на пешехода, именно правой стороной автомобиля.

Анализируя представленные доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что вина подсудимого доказана в судебном заседании и действия ФИО1 необходимо квалифицировать по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оценивая показания ФИО1 в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами суд оценивает их критически и расценивает их как избранный способ защиты от предъявленного обвинения. Его довод о том, что он не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода не нашли своего подтверждения и опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе и показаниями очевидцев происшествия Э, и Р, которые в судебном заседании пояснили, что погода в момент дорожно -транспортного происшествия была ясная, видимость относительно движения была около 70 метров. А так же свидетеля К, схемой ДТП от 17.05.2018 года, исходя из которых ФИО1 имел возможность и обязан был предотвратить наезд на пешехода П, поскольку видимость в направлении его движения была неограниченной.

Суд не принимает во внимание также доводы защиты о том, что следователем неверно был определен момент возникновения опасности для движения для подсудимого ФИО1, сославшись на показания и исследования специалиста автотехника Ф, допрошенного в судебном заседании и заявившего, что при наличии трех полос для движения, на исследуемом участке автодороге Джубга-Сочи, опасность для движения для водителя ФИО1, возникла с момента, когда пешеход находясь на середине проезжей части, с разделительной полосы начал движение. По мнению защиты, опасность ля движения возникла в момент когда пешеход нарушил правила дорожного движения, а именно п.4.5 и 4.6 Правил, пешеход находился от автомобиля на небольшом расстоянии, в связи с чем у подсудимого отсутствовала возможность предотвратить наезд на пешехода.

Однако, согласно п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2010 N 31), при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Таким образом, опасность для движения - это ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП (п. 1.2 Правил дорожного движения) и не имеет существенного значения когда водитель увидел пешехода, юридически значимым обстоятельством является момент, когда водитель должен был увидеть пешехода.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения возникшая опасность обязывает водителя принять меры к предотвращению возможного ДТП. Момент возникновения опасности для движения характеризует положение в пространстве объекта, представляющего опасность, где водитель имел возможность его обнаружить. При этом, степень опасности объекта может быть разной, что зависит от свойств объекта и конкретных условий дорожно-транспортной ситуации, в которых эти свойства проявляются. Поэтому, суд приходит к выводу, что в данной дорожной обстановке моментом возникновения опасности для подсудимого ФИО1 необходимо считать когда пешеход начал пересекать проезжую часть.

Доводы защиты о наличии неустранимых противоречий в заключение экспертизы № от 19 декабря 2018 года, суд считает не только не обоснованными, но и надуманными. Так, в исследовательской части экспертного заключения указано, что в связи с отсутствием достаточных данных, установить расчетным путем расстояние на котором автомобиль под управлением ФИО1 находился от места наезда в момент возникновения опасности для движения не представляется возможным. Однако, данный вопрос разрешен экспертом по критическим значениям, в наименьшей степени их получения и которые не противоречат представленным материалам дела, используя данные, изложенные в схеме дорожно-транспортного происшествия экспертом сделан вывод, о том, что в случае движения автомобиля со скоростью 60 км/ч, водитель имел возможность предотвратить наезд на пешехода путем торможения. Из указанного следует, что водитель двигался со скоростью более 60 км/ч., о чем и указано в заключении эксперта.

Ссылки стороны защиты о недопустимости протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 17 мая 2018 года в качестве доказательства вины, в виду не указания ФИО1 в качестве участника этого осмотра, суд не находит существенными, влекущими за собой признание данного доказательства недопустимым. Из показаний подсудимого ФИО1 следует, что он принимал участие в осмотре, данные указанные в схеме дорожно-транспортного происшествия указаны верно, о чем он расписался в схеме. При этом в ходе предварительного следствия его права нарушены не были.

Таким образом, доказательства, положенные в основу обвинения ФИО1 собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 75, 85,86 УПК РФ, что неоднократно проверялось судом в ходе судебного следствия по ходатайствам защитника подсудимого, сомнений в их достоверности не вызывают.

Согласно справок с места жительства, ФИО1 на учете у врача – психиатра и врача-нарколога не состоит. Сведений о каких-либо хронических либо временных расстройствах психической деятельности не имеется. В ходе судебного заседания ФИО1 каких-либо признаков неадекватного поведения не проявлял, показания давал последовательно, целенаправленно. Его поведение в судебном заседании адекватно происходящему. Учитывая эти обстоятельства, суд приходит к выводу, что ФИО1 как в момент совершения преступления, так и в настоящее время, понимал характер и общественную опасность своих действий, связь между своим поведением и его результатом и осознано руководил ими, поэтому в отношении инкриминируемого ему деяния признает его вменяемым.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает общие принципы назначения наказания, предусмотренные ст.60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, тяжесть совершенного преступления, обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Так, подсудимый ФИО1 совершил преступление относящегося к категории средней тяжести, ранее не судим, совершил преступления впервые, имеет молодой возраст, характеризуется положительно по месту жительства и работы, предпринял меры к заглаживанию вреда. Обстоятельством смягчающим наказание суд признает иные действия направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением на основании п «к» ч.1 ст.61 УК РФ. Кроме того, согласно ч.2 ст.61 УК РФ, в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании исследованных в судебном заседании доказательств суд учитывает несоблюдение потерпевшим П п.1.3, 4.5, 4.6 Правил дорожного движения РФ, в части несоблюдения правил перехода через проезжую часть в отсутствии пешеходного перехода.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств у ФИО1 связанных с целями и мотивами преступления, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень опасности этого деяния, в связи с чем не имеется оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, позволяющей изменить категорию преступления, и для назначения наказания с учётом положений ст. 64 УК РФ, а также и ст.73 УК РФ.

Учитывая данные о личности подсудимого ФИО1, обстоятельства содеянного им деяния, смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу, что его исправление возможно в условиях изоляции от общества, с назначением дополнительного наказания в виде лишением права управления транспортными средствами, поскольку менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания.

При определении срока наказания, с учетом наличия обстоятельства, смягчающего наказание, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, судом применяются положения ч.1 ст.62 УК РФ.

При определении вида исправительного учреждения и режима для отбывания наказания в виде лишения свободы, судом учитываются требования п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ, в соответствии с которой отбывание наказания назначается в колонии поселении.

Разрешая вопрос по гражданскому иску, заявленного потерпевшей Н. о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, суд установил, что потерпевшей причинены нравственные страдания в связи со смертью ее супруга.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание и учитывает характер и объем причиненных физических и нравственных страданий, степень вины подсудимого, его материальное положение, объем нравственных страданий потерпевшего, в связи с гибелью супруга, и поэтому, основываясь на принципах разумности и справедливости, в соответствии со ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ полагает возможным взыскать с ФИО1 в пользу Н компенсацию причиненного морального вреда в размере 350 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде двух лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на два года, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

На основании ст.75.1 УИК РФ обязать ФИО1 получить в территориальном органе уголовно-исполнительной системы по месту жительства предписание о направлении его в колонию поселение. Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в колонию поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Вещественные доказательства: - автомобиль «Fuso Canter», государственный регистрационный знак <***> регион, находящийся по адресу: <адрес>; после вступления приговора в законную силу считать возвращенным по принадлежности.

Гражданский иск Н удовлетворить частично. Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Н в счет компенсации морального вреда 350 000 руб. ( триста пятьдесят тысяч рублей 00 коп.)

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Туапсинский районный суд в течение десяти суток со дня его постановления. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий

Судья : Рябцева А.И.