Апелляционное определение № 22-12582/2025 22-200/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Маргиев С.А. Дело 22-200/2026 (22-12582/2025) УИД 50RS0022-01-2025-001730-09


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск

Московской области 20 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Тюкиной Е.В.,

судей Нуждиной М.Н., Забродиной Н.М.,

помощника судьи Подорогиной С.В., ведущей протокол судебного заседания,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Крайней Н.В.,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

его защитника-адвоката Першина А.В.,

уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвокатов Загдай Т.В., Першина А.В. с дополнениями в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор Лобненского городского суда Московской области от 17 октября 2025 года, которым

ФИО1,

родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 03 декабря 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Нуждиной М.Н. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб, выступления осужденного и адвоката Першина А.В. в поддержку доводов апелляционных жалоб, возражения прокурора Крайней Н.В., проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных приговором суда, в период времени с 19 часов 34 минуты до 23 часов 10 минут 02 декабря 2023 года в квартире <данные изъяты> в отношении ФИО2

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его постановленным с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а именно показаниями свидетеля ФИО3 в январе 2024 года, ФИО4

Ссылаясь на заключение специалиста ФИО5, выводы которого противоречат выводам суда; исследование ножей не соответствуют характеристикам колото-резанной раны эпигистальной области справа.

Указывает, что суд не дал оценку тому факту, что изначально на фотографиях на лице потерпевшего нет резанных ножевых ранений, но в последствии они имеются.

Обращает внимание, что в момент фото и видеосъемки, он находился в другом месте, что подтверждается видеофиксацией безопасного города.

Считает, что суд не проверил на причастность к совершению данного преступления свидетелей ФИО7, ФИО10, которые вместо вызова скорой медицинской помощи и полиции делали фото и снимали видео на протяжении часа.

Приводя содержание видео, на котором ФИО2 отвечает на вопросы ФИО7, ссылаясь на 37 фотографий, обращает внимание, что ФИО7 и ФИО10 перемещали нуждающегося в помощи потерпевшего и который просил не мучать его, а убить сразу.

Полагает, что следствие велось с обвинительным уклоном, с явными нарушениями фундаментальных и основополагающих положений УПК РФ.

Считает, что в ходе предварительного следствия необходимо было провести следственный эксперимент с целью установления истины по делу, изъять вещи ФИО7, ФИО10 с целью выявления биологических веществ потерпевшего ФИО2

Обращает внимание, что изначально они все были согласны пройти полиграф.

Указывает, что неэффективность и затягивание расследования было указано в частном постановлении судьи Ворхлихова Д.С.

Полагает, недопустимым высказывание прокурора Федорова В.В. о том, что он является преступником, о чем им была написана жалоба в генеральную прокуратуру.

Просит приговор Лобненского городского суда Московской области от 17 октября 2025 года отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе с дополнениями защитники осужденного ФИО1 - адвокаты Першин А.В., Загдай Т.В. выражают несогласие с приговором, поскольку в ходе судебного разбирательства неоднократно были нарушены фундаментальные права стороны защиты на представление доказательств, а также государственным обвинителем дискредитировалась деятельность защитников в отношении защиты подсудимого, что создало незаконную диспропорцию в пользу стороны обвинения.

Считают необоснованным отказ суда в допросе специалиста ФИО5 в присутствии коллегии присяжных заседателей и в оглашении заключения специалиста, полагая, что председательствующим были нарушены права защиты на представление коллегии присяжным заседателям доказательств по уголовному делу.

Отмечают, что при вынесении вердикта у присяжных заседателей отсутствовала информация о фактах, опровергающих аргументы стороны обвинения – выводах судебно-медицинского эксперта ФИО6, имеющей гораздо меньший стаж работы в этой должности. Вопросы разрешались коллегией без учета доказательств, оправдывающих подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

Ссылаются, что государственный обвинитель постоянно подчеркивал председательствующему, что заключение специалиста ничего не значащий документ, который можно запросто приобрести за деньги, с теми выводами, которые желает заказавшее его лицо. Таким образом, по их мнению, государственный обвинитель своими действиями дискредитировал правовые нормы, изложенные в ч. 1 п. 3.1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

Указывают, что и при коллегии присяжных заседателей государственный обвинитель постоянно дискредитировал защитников подсудимого, подчерчивая, что он государственный человек, а адвокаты работают по соглашению, за деньги, что адвокаты не могут иметь другую позицию, отличную от позиции подзащитного, прямо указывая, что адвокаты прекрасно понимают, что защищают виновного человека и не могут поступить иначе. Кроме того, неоднократно комментировал вопросы стороны защиты, перебивал защитников при допросе свидетелей, отвечал за свидетелями, отпускал реплики, дающие оценку показаниям еще не допрошенных до конца свидетелей, искажал перед присяжными заседателей обстоятельства уголовного дела, при этом в прениях государственный обвинитель утверждал, что ФИО1, не признанный судом в качестве такого – преступник. В основном без какого-либо реагирования на эти действия председательствующего.

Обращают внимание и на высказывания государственного обвинителя о том, что в силу закона он поддерживает обвинение только в том случае, если приходит к выводу о виновности данного лица, в случае, если бы у него были сомнения, то закон позволяет ему отказаться от обвинения, однако в силу п. 1 ч. 4 Федерального закона от 17.01.1992 №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», без разрешения руководства заместитель прокурора не мог отказаться от обвинения, таким образом, он высказал присяжным заседателям ложный довод.

Утверждают, что государственным обвинителем на протяжении всего судебного разбирательства, в том числе на стадии прений, систематически, противозаконно унижались и ущемлялись защитники.

Обращают внимание, что сторона защиты ничего подобного в судебном процессе не позволяла, однако председательствующий немедленно реагировал на высказывания стороны защиты.

Полагают, что нарушение закона государственным обвинителем, привело к вынесению незаконного и несправедливого вердикта.

Отмечают, что не была и исследована в присутствии коллегии флэш-карта, являющаяся вещественным доказательством, которая была утрачена сотрудниками СО по г. Химки ГСУ СК России по Московской области, как и было отказано в ходатайстве об осмотре мобильного телефона свидетеля ФИО7, с его участием, в котором имеется более 60 фотографий беспомощного состояния, потерпевшего ФИО2 и видеоролик с участием свидетеля ФИО7

Указывают и на не разрешение председательствующим ходатайства стороны защиты о допросе свидетелей ФИО8, врача- хирурга Лобненской городской больницы прооперировавшего потерпевшего ФИО2 и ФИО9, члена бригады «скорой помощи» оказавшего потерпевшую первую медицинскую помощь и доставившего его в медицинское учреждение.

По их мнению, не исследование данных доказательств, что и привело к тому, что присяжные установили причинно-следственную связь между тем, что не имело причинно-следственной связи – телесными повреждениями потерпевшему ФИО1, иными телесными повреждениями причиненными потерпевшему, по версии стороны защиты, свидетелями ФИО7, ФИО10, а также отсутствием медицинской помощи потерпевшему на протяжении длительного периода времени.

На согласны и с отказом председательствующего в допросе свидетелей ФИО8 и ФИО9, от допроса которых отказалась сторона обвинения, по основанию, что судебно-медицинские экспертизы трупа потерпевшего вполне заменяют показания врачей, полагают, что данные утверждения председательствующего не основаны на законе.

Обращает внимание, что председательствующим было необоснованно отказано и в допросе с участием коллегии присяжных заседателей свидетеля ФИО11

Приводя показания свидетеля ФИО12, которая была допрошена в отсутствии коллегии присяжных заседателей, утверждают, что сторона защиты была лишена возможности представить, а коллегии присяжных заседателей, оценить оправдывающие подсудимого доказательства при постановлении вердикта.

Также считают необоснованным отказ суда в исследовании в судебном заседании вещественных доказательств, а именно куртки и кофты подзащитного, которые белого цвета и не содержат следов преступления, что является нарушением ч. 1 ст. 284 УПК РФ.

Полагают, что председательствующий ознакомился с состоянием вещественных доказательств за рамками судебного процесса, поскольку, отказывая в ходатайстве об осмотре вещественных доказательств, указал, что демонстрация одежды, с учетом длительности периода времени и происходящих с ней биологических процессов является дополнительным фактором невозможности удовлетворения данного ходатайства.

Утверждают, что председательствующим не был включен вопрос стороны защиты: - доказано ли, что ФИО1 виновен в смерти потерпевшего ФИО2 Несмотря на то, что данный вопрос именно о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущее за собой его ответственность за менее тяжкое преступление.

Излагая свою версию произошедших событий, полагают, что суд не установил каким образом и при каких обстоятельствах потерпевший ФИО2, выйдя из квартиры свидетеля ФИО3 на своих ногах, в штанах, трусах, оказался через несколько минут лежащим на полу лестничной клетки со спущенными штанами, трусами, голым задом.

Кроме того, цель такого унижения потерпевшего, кто это совершил и мотив данного деяния судом также не был установлен.

Считают, что это деяние совершили ФИО7, ФИО10, они же причинили потерпевшему тяжкий вред здоровью, что в дальнейшем и могло повлечь его смерть.

Полагают, что дело было рассмотрено с обвинительным уклоном, нарушениями принципов состязательности и равноправия сторон, права на защиту.

Отмечают, что в судебном заседании были незаконного оглашены показания свидетеля ФИО10, поскольку в ответе на запрос отсутствовала информация, как давно ФИО10 страдает данным заболеванием, страдал ли на период дачи показаний на стадии предварительного следствия, в связи, с чем оглашение его показаний, получившего заболевание, влияющее на суть данным им показаний в неизвестный период времени, по их мнению, явилось существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Кроме того, обращают внимание, что на стадии предварительного расследования между ФИО10 и ФИО1 не проводилась очная ставка, и сторона защиты была лишена возможности оспорить показания свидетеля ФИО10

Обращают внимание, что согласно официальным источникам, стационар, оказывающий психиатрическую помощь и отделение психиатрии в ГБУЗ МО «Лобненская больница» вообще отсутствует и главный врач медицинского учреждения не имеет права подписывать подобные справки.

Просят приговор Лобненского городского суда Московской области от 17 октября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, вынести определение о передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В суде апелляционной инстанции осужденный указал, что в стадии не мотивированных отводов, он вычеркнул кандидата № 10 ФИО13, а был отведен кандидат № 2 ФИО14, его подписи в списке нет, таким образом, полагает, что вердикт вынесен в незаконном составе, поскольку он не заявлял отвод кандидату № 2.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы, содержащиеся в жалобах осужденного, и дополнениях к ним, судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при возбуждении, производстве предварительного следствия по настоящему уголовному делу не установлено.

Обвиняемый с момента на протяжении предварительного следствия и в суде был обеспечен надлежащей защитой. Каких-либо нарушений права на защиту не имеется.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и утверждено надлежащим лицом. Оснований для возвращения дела прокурору в целях устранения в нем каких-либо недостатков не имелось. Данных, свидетельствующих о неполноте предварительного расследования, не представлено.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам законность, обоснованность и справедливость приговора.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Как указано в ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения в апелляционном порядке судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона или несправедливость приговора. Процессуальный закон не допускает отмену или изменение судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, по основаниям несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с избранной подсудимым формой судопроизводства разрешение вопросов о доказанности деяния, в совершении которого обвинялся подсудимый, о доказанности совершения этого деяния именно подсудимым и об его виновности в этом деянии относится к исключительной компетенции коллегии присяжных заседателей.

При таких обстоятельствах доводы жалобы осужденного, его защитника о невиновности ФИО1 не могут быть приняты во внимание, поскольку виновность осужденного установлена вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с ходатайством обвиняемого, заявленном им в ходе предварительного слушания. Суд удостоверился, что подсудимому были разъяснены и понятны особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием коллегии присяжных заседателей и юридические последствия вердикта, а также порядок и пределы обжалования приговора.

Коллегия присяжных заседателей, принимавшая участие в вынесении вердикта по настоящему уголовному делу, сформирована с соблюдением положений ст. 328 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей и решение связанных с этим вопросов в подготовительной части судебного заседания осуществлялось в условиях обеспечения сторонам возможности реализации их процессуальных прав.

В предшествующей формированию коллегии присяжных заседателей стадии, произнося перед кандидатами в присяжные заседатели краткое вступительное слово, председательствующий судья, как этого требует ч. 2 ст. 328 УПК РФ, сообщил, какое уголовное дело подлежит рассмотрению, какова предполагаемая продолжительность судебного разбирательства, разъяснил задачи, стоящие перед присяжными заседателями, и условия их участия в рассмотрении данного уголовного дела, предусмотренные УПК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 328 УПК РФ председательствующий судья разъяснил кандидатам в присяжные заседатели их обязанность правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также предоставить необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства, после чего опросил о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в рассмотрении дела, в связи с чем, отвечая на поставленные вопросы, кандидаты в присяжные заседатели располагали реальной возможностью заявить о тех обстоятельствах, которые препятствовали их участию в отправлении правосудия.

Сторонам, в том числе и подсудимому, было предоставлено право опросить кандидатов в присяжные заседатели с целью выяснения у них обстоятельств, препятствующих их участию в деле. Все кандидаты в присяжные заседатели правдиво ответили на задаваемые им вопросы и представили необходимую информацию о себе и отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства. Данных о том, что кто-либо из лиц, вошедших в состав коллегии присяжных заседателей, скрыл о себе какую-то значимую информацию, не установлено.

Все необходимые вопросы, касающиеся рода деятельности и занятий кандидатов в присяжные заседатели, председательствующим судьей выяснялись.

При формировании коллегии присяжных заседателей председательствующим судьей была предоставлена возможность сторонам задать вопросы, касающиеся каждого из кандидатов, а при выяснении председательствующим наличия мотивированных и немотивированных отводов подсудимый и его защитники не заявляли о невозможности реализовать свое право на отводы и не ссылались на то, что они не обладают достаточной информацией о кандидатах в присяжные заседатели.

Фактов, свидетельствующих об отстранении подсудимого от формирования коллегии присяжных заседателей, судебной коллегией не установлено. Как видно из протокола судебного заседания, и вопреки доводам осужденного, его защитника, всем участникам процесса предоставлялась возможность участвовать в отборе кандидатов и задавать им вопросы. Подсудимый и их защитники воспользовались своими правами.

Право сторон на заявление мотивированных и немотивированных отводов в полной мере реализовано. Судьей приняты решения по всем заявленным стороной защиты, стороной обвинения мотивированным и немотивированным отводам. Ходатайства удовлетворялись при наличии оснований, препятствующих участию лиц в качестве присяжных заседателей.

Самоотводы кандидатов в присяжные заседатели, отводы их сторонами разрешены председательствующим по делу в установленном законом порядке, в соответствии с положениями ст. 328 УПК РФ.

Согласно протоколу судебного заседания, никаких препятствий в обсуждении кандидатов в присяжные заседатели судом не устанавливалось.

Обсуждение кандидатов, заявивших самоотводы, мотивированных отводов со стороной обвинения и защиты происходило у стола председательствующего, что соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Как следует из протокола судебного заседания и не оспаривается в апелляционных жалобах, адвокаты согласовывали свои позиции с подзащитным и действовали по его поручению.

Кроме того, вопреки доводам осужденного, стороне защиты была представлена возможность заявить немотивированный отвод кандидатам в присяжные заседатели, свое право они реализовали.

Согласно п. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ подсудимому или его защитнику, государственному обвинителю предоставляется право на немотивированный отвод присяжного заседателя, который может быть заявлен каждым из участников.

В соответствии с п. 13 ст. 328 немотивированные отводы присяжных заседателей заявляются лицами, указанными в п. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ, путем вычеркивания ими из полученного предварительного списка фамилии отводимого кандидата в присяжные заседатели, после чего эти списки передаются председательствующему без оглашения фамилий отводимых присяжных заседателей. Эти списки, а также мотивированные ходатайства об отводе присяжных заседателей приобщаются к материалам уголовного дела.

В соответствии с требованиями п. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ председательствующий предложил сторонам заявить немотивированный отвод кандидатам в присяжные заседатели, чем, вопреки утверждениям осужденного, сторона защиты в полной мере воспользовалась, заявив немотивированный отвод кандидату под №2.

Так, материалы уголовного дела содержат список кандидатов в присяжные заседатели с вычеркнутой стороной защиты фамилией кандидата № 2 ФИО14 (т. 7 л.д. 128).

Судом удовлетворены немотивированные отводы сторон и освобождены от участия в рассмотрении уголовного дела кандидаты в присяжные заседатели под номерами 2,7.

По окончании формирования коллегии присяжных заседателей из 6 основных и 6 запасных присяжных заседателей замечаний по процедуре формирования коллегии присяжных заседателей, заявлений о ее тенденциозности, т.е. возможной неспособности образованной коллегии присяжных заседателей вынести объективный вердикт вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела, от участников судопроизводства, в том числе от подсудимого и его защитников, не поступило.

Таким образом, судебная коллегия считает, что сторона защиты воспользовалась своим правом, в том числе правом заявить немотивированный отвод кандидату в присяжные заседатели, правом на немотивированный отвод присяжного заседателя, а также путем постановки перед кандидатами в присяжные заседатели вопросов и высказывания своего мнения относительно отводов отдельных кандидатов.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам осужденного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что вердикт по данному уголовному делу был вынесен законным составом коллегии присяжных заседателей.

Присяжные заседатели в соответствии с требованиями ст. 332 УПК РФ были приведены к присяге, и им были разъяснены права, предусмотренные ст. 333 УПК РФ.

Таким образом, все присяжные, сформировавшие коллегию присяжных заседателей по настоящему уголовному делу, прошли случайную выборку, их кандидатуры были изучены и обсуждены сторонами, то есть все они прошли отбор в соответствии с требованиями ст. 326-328 УПК РФ.

Заявлений о тенденциозности коллегии присяжных заседателей, неспособности коллегии вынести объективный вердикт с учетом особенностей данного уголовного дела, от сторон не поступало.

Судебное следствие по делу проведено достаточно полно и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2005 № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», с соблюдением особенностей, предусмотренных ст. 252 и ст. 335 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, положения ст. 334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных заседателей, в соответствии с которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями.

Соблюдение указанных положений закона обеспечивалось действиями председательствующего судьи, который подробно и неоднократно разъяснял сторонам, а также свидетелям о том, какой именно круг вопросов подлежит выяснению в присутствии присяжных заседателей, последовательно снимал не относящиеся к делу и повторные вопросы сторон (как обвинения, так и защиты), предлагал в спорных случаях переформулировать содержание вопроса, обосновать, какое значение его выяснение имеет для установления фактических обстоятельств дела, запрещал доводить до сведения присяжных заседателей информацию, относящуюся к процедуре получения доказательств, деятельности следственных органов, ставить под сомнение законность доказательств, об исследовании которых было принято решение, ссылаться на неисследованные доказательства, инициировать обсуждение вопроса о виновности в преступлениях лиц, не представших перед судом.

Указанные действия председательствующего судьи не выходили за рамки предоставленных ему полномочий и их нельзя признать ограничивающими права стороны защиты на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

В судебном заседании исследованы полученные в соответствии с требованиями закона доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, стороны не были ограничены в праве их предоставления, председательствующим по делу судьей на протяжении всего судебного разбирательства сохранялась объективность при их рассмотрении, данных, свидетельствующих об односторонности или неполноте судебного следствия, не установлено.

Каких-либо данных о нарушениях, влекущих признание совершения следственных и процессуальных действий незаконными, нарушающими право ФИО1 на защиту, материалы уголовного дела не содержат.

Все заявленные как стороной защиты, так и стороной обвинения в ходе судебных заседаний ходатайства рассмотрены судом с соблюдением процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом, и разрешались с учетом мнений сторон, принятые по результатам их рассмотрения решения надлежащим образом мотивированы, фактов необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств сторон, в том числе стороны защиты об исследовании доказательств, осмотре вещественных доказательств, о допросе свидетелей, специалиста, не установлено. Доводы апелляционных жалоб о том, что председательствующий судья занял позицию стороны обвинения, являются голословными и не подтверждаются протоколом судебного заседания.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, стороне защиты была предоставлена возможность отстаивания своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, однако необоснованность заявленных этой стороной ходатайств, в том числе о рассмотрении в присутствии коллегии присяжных заседателей, не относящихся к их компетенции процессуальных вопросов, не позволяли председательствующему принимать решения об их удовлетворении.

Утверждения осужденного и его защитников о том, что председательствующий судья провел судебное разбирательство с обвинительным уклоном, нарушал свои профессиональные обязанности и права участников судебного разбирательства, в том числе право стороны защиты на представление доказательств, отдавал предпочтение стороне обвинения, делал необоснованные замечания стороне защиты, необоснованно отклонял ходатайства, в том числе о допросе свидетелей, об исследовании вещественных доказательств, признании доказательств недопустимыми, изученным судебной коллегией протоколом судебного заседания не подтверждаются.

Судебная коллегия считает, что в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела председательствующим в соответствии со ст. 15 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, сторонам с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон были предоставлены равные возможности в предоставлении и исследовании доказательств.

В протоколе судебного заседания отсутствуют данные, позволяющие согласиться с утверждениями осужденного и адвокатов о необъективности председательствующего судьи, оказании им незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей. В противовес указанным доводам, судебная коллегия находит, что судебное следствие проведено с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон, которые были обеспечены председательствующим.

Судебной коллегией не установлено совершение председательствующим каких-либо действий, свидетельствующих о нарушении им принципа состязательности, на что ссылаются осужденный и его защитники в апелляционных жалобах, которые могли бы повлиять на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Председательствующим судьей принимались меры, направленные на проведение судебного следствия в соответствии с требованиями ч. 7 ст. 335, ч. 1 ст. 252 УПК РФ, при этом им подробно и неоднократно разъяснялось сторонам о том, какой именно круг вопросов подлежит исследованию при допросе свидетелей и потерпевшего. С учетом этих разъяснений судом снимались повторные вопросы, а также вопросы, не относящиеся к делу, в спорных случаях предлагалось уточнить вопрос, если его содержание было неясно или неоднозначно, либо обосновать, какое значение его выяснение имеет для установления фактических обстоятельств дела. Право сторон на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, никак не ограничивалось.

В ходе судебного разбирательства не установлено какого-либо, в том числе и незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей стороной обвинения, как не имелось и воздействия со стороны государственного обвинения на свидетелей и потерпевшего.

Доводы о нарушении государственным обвинителем требований уголовно-процессуального закона, доведении им до сведения присяжных заседателей информации, не имеющей отношения к обвинению, высказываниях, оказавших незаконное воздействие на присяжных заседателей, являются несостоятельными, не соответствуют протоколу судебного заседания. Исполнение государственным обвинителем возложенной на него законом обязанности в рамках предусмотренной законом процедуры убедить присяжных заседателей в виновности подсудимого, довести до них свою позицию о доказанности обвинения не свидетельствует об оказании стороной обвинения незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей.

В то же время председательствующий делал замечания государственному обвинителю, когда он пытался донести до присяжных заседателей информацию, не относящуюся к их компетенции, допускал некорректные выражения и обращения к участникам процесса.

Вопреки утверждениям стороны защиты, председательствующий, как следует из протокола судебного заседания, своевременно и в корректной форме реагировал на прозвучавшие со стороны подсудимого и его защитников высказывания, носящие оценочный характер, а также поставленные ими процессуальные вопросы, в связи, с чем объявлял им замечания и обращал внимание присяжных заседателей на необходимость не учитывать эти высказывания при вынесении вердикта, содержание которого подтверждает независимость и беспристрастность мнения, сформировавшегося у коллегии присяжных заседателей в отношении подсудимого, как это требуют положения ст. 243 и 335 УПК РФ.

Такое реагирование на поведение представителей стороны защиты свидетельствует о выполнении председательствующим возложенных на него обязанностей, в связи, с чем не может быть признано ограничением прав сторон.

Тот факт, что не все ходатайства стороны защиты были удовлетворены, как и сама по себе неудовлетворенность принятыми судом решениями по вопросам, возникающим в ходе разбирательства, не является поводом для уличения судьи в нарушении прав осужденного, утрате им объективности и беспристрастности.

Объективных оснований полагать, что на коллегию присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие, в результате чего присяжные утратили объективность, не имеется.

Установленный председательствующим распорядок судебного разбирательства позволял всем участникам уголовного судопроизводства готовиться к судебным заседаниям надлежащим образом.

Стороны, в том числе подсудимый и его защитники, не были ограничены в праве представления доказательств и заявления ходатайств, все заявленные сторонами ходатайства, в том числе об оглашении показаний ФИО8, ФИО2, ФИО9 были разрешены председательствующим в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, в отсутствие присяжных заседателей, и по ним приняты обоснованные и надлежащим образом мотивированные решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Протокол судебного заседания не содержит данных о том, что заявленные осужденным и его защитниками ходатайства, направленные на выяснение фактических обстоятельств дела, председательствующим судьей были отклонены.

Как усматривается из протокола и аудиозаписи судебного заседания, заявления, сделанные председательствующим в ходе судебного следствия, а впоследствии и судебных прений, не выходили за пределы предъявленного обвинения, не содержали такой характеризующей подсудимого информации, а также оценки действий стороны защиты, роли процессуальных оппонентов в уголовном процессе, вследствие которых у присяжных могло возникнуть предвзятое отношение к подсудимому.

Доказательства, исследованные в судебном заседании с участием присяжных заседателей, подвергались тщательной проверке с точки зрения соответствия их требованиям относимости и допустимости, возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы, разрешались судом с учетом мнений сторон, принятые судом решения по этим вопросам надлежащим образом мотивированы.

Утверждения в апелляционных жалобах о допущенных председательствующим в ходе допросов нарушениях, которые могли повлиять на восприятие присяжными заседателями сведений, сообщенных допрошенными лицами, своего подтверждения не нашли.

Вопросы о вызове свидетелей, как и иные процессуальные вопросы, разрешались с учетом мнения сторон в отсутствие присяжных заседателей. Какой-либо предвзятости, якобы проявленной к стороне защиты и заявленным ею ходатайствам, из протокола и аудиозаписи судебного заседания не усматривается.

Допрос явившихся в судебное заседание лиц отвечал положениям ст. 189, 275, 278, 281.1, 282 УПК РФ, а также установленным особенностям рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

Содержание поставленных перед допрашиваемыми лицами вопросов не выходило за рамки ст. 252 УПК РФ и было обусловлено характером предъявленного ФИО1 обвинения в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего ФИО2

При этом председательствующий реагировал на все случаи нарушения участниками процесса требований закона, регламентирующих рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, то есть все высказывания или задаваемые вопросы со стороны участников процесса, касавшиеся обстоятельств, которые не относились к фактическим обстоятельствам дела и выходили за пределы предмета исследования присяжных заседателей, в том числе о недопустимости доказательств, незамедлительно пресекались председательствующим, который предупреждал стороны, а также допрашиваемых лиц о запрете доведения до присяжных заседателей подобных сведений, а последним разъяснялось о необходимости игнорировать высказывания и сведения, доведенные с нарушением требований закона. Об этом же председательствующий напомнил присяжным заседателям и в своем напутственном слове.

Таким образом, доказательства, способные вызвать у присяжных заседателей предубеждение к подсудимому, в их присутствии не исследовались.

Вопреки утверждениям в жалобах, подсудимый и сторона защиты не были лишены возможности довести до присяжных свою позицию по предъявленному обвинению, и не были ограничены в праве представления доказательств, имеющих отношение к рассматриваемому уголовному делу.

Также отсутствуют основания согласиться с доводами защитников, о том, что присяжным не была представлена вся совокупность доказательств, в том числе и опровергающая обвинение. ФИО1 в ходе допроса имел возможность реализовать свои права в полной мере.

Каких-либо нарушений закона в ходе допроса всех допрошенных по делу лиц, а равно подсудимого ФИО1 сторонами, в том числе самим председательствующим судьей, допущено не было. Вопросы председательствующего судьи к допрошенным потерпевшему, свидетелям в каждом случае, согласно протоколу судебного заседания, следовали после реализации указанного права сторонами.

Вопреки доводам защитников и осужденного, суд принимал достаточные меры для обеспечения явки либо допроса свидетелей, как стороны защиты, так и стороны обвинения.

В то же время судом были приняты мотивированные решения об отказе в вызове и допросе ряда свидетелей стороны защиты по мотивам отсутствия в показаниях указанных лиц сведений об обстоятельствах, подлежащих выяснению с участием присяжных заседателей и касающихся фактических обстоятельств предъявленного обвинения, по мотивам отсутствия надлежащей аргументации в необходимости допроса указанных лиц.

Решения суда по данным ходатайствам права подсудимого не нарушали, не ограничивали. Все решения в этой части надлежаще мотивированы, и у судебной коллегии отсутствуют основания для признания их незаконными.

Вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно, при наличии к тому оснований, предусмотренных п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя огласил показания свидетеля ФИО10, с учетом предпринятых судом исчерпывающих мер по его извещению и сведений о состоянии здоровья.

При этом, оценка достоверности или недостоверности показаний потерпевшего, свидетелей и иных доказательств, а также разрешение вопросов факта о доказанности деяния, совершения его ФИО1 и его виновности в силу положений ст. 17, ч. 1 ст. 334, ст. ст. 341, 342, 343 УПК РФ отнесена к исключительной компетенции присяжных заседателей, а поэтому доводы жалобы осужденного о необоснованности осуждения по ст. 111 УК РФ, несостоятельны.

Вопросы процессуального характера, в том числе и об оглашении содержания тех или иных доказательств, разрешались председательствующим судьей после обсуждения соответствующих ходатайств со сторонами судебного разбирательства.

Судом обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защиты о допросе в присутствии присяжных заседателей свидетеля ФИО11, не являвшейся очевидцем совершенного преступления.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Недопустимые доказательства в присутствии присяжных заседателей не исследовались.

Вопреки утверждению стороны защиты, заключение экспертизы № 2546 от 25 января 2024 г. выполнено в соответствии с требованиями УПК РФ Федерального закона N 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации, научно обосновано с приведением методик. Доводы апелляционной жалобы защитников о недопустимости указанного заключения являются несостоятельными.

Согласно ст. 196 УПК РФ установление причины смерти, характера и степени вреда, причиненного здоровью относится к компетенции судебного эксперта.

Исходя из положений статьи 58 и части 3 статьи 80 УПК РФ, специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист высказывает свое суждение по заданным ему вопросам, как в устном виде, так и в виде заключения. При этом заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

При таких обстоятельствах председательствующий обоснованно отказал стороне защиты в исследовании заключении специалиста, представляющего собой рецензию на заключение эксперта и допрос специалиста ФИО5 в присутствии коллегии присяжных заседателей, поскольку специалист разрешил вопросы, относящиеся к компетенции эксперта, без проведения самостоятельных исследований дал оценку на предмет допустимости и достоверности заключения экспертизы, т.е. вышел за пределы предоставленных ему уголовно-процессуальным законом полномочий.

Отказы в удовлетворении других ходатайств защиты являлись обоснованными, мотивированными, в большой части они были связаны с желанием стороны защиты повторно исследовать доказательства, а также допросить свидетелей, чьи показания не относятся к установлению фактических обстоятельств по данному уголовному делу.

Что касается иных доказательств, в том числе тех, по вопросу исследования которых судом уже принимались решения, то, как усматривается из протокола судебного заседания, при окончании судебного следствия сторона защиты не заявила ходатайств о необходимости допроса свидетелей, исследования письменных документов, а также назначении каких-либо экспертных исследований.

Судебное следствие было окончено по согласованию сторон, представленные сторонами доказательства исследованы, все заявленные ходатайства, а также вопросы о дополнении судебного следствия разрешены.

Оснований полагать, что судебное следствие было завершено, несмотря на то, что какие-либо имевшие значение для исхода дела доказательства не были исследованы, не имеется.

Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проведены в соответствии со ст. 336 УПК РФ с учетом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Нарушений общих принципов уголовного судопроизводства и требований уголовно-процессуального закона на данной стадии уголовного процесса допущено не было. Сторона обвинения, как и сторона защиты в прениях дали исследованным в судебном заседании доказательствам свою оценку в соответствии с их процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона, при этом сторона обвинения не оказывала на присяжных заседателей противоправного воздействия, которое могло вызвать у членов коллегии предубеждение к подсудимому.

Доводы жалобы осужденного, его защитников о том, что государственный обвинитель характеризовал его в судебных прениях, опровергаются протоколом судебного заседания, в котором такие сведения не содержатся.

Государственный обвинитель в своем выступлении не касался сведений о личности ФИО1 и иного характеризующего материала.

Какой-либо необъективности со стороны председательствующего и нарушений им требований состязательности сторон на этой стадии судебного разбирательства судебная коллегия также не усматривает.

Данная прокурором в ходе прений сторон оценка исследованных в судебном заседании доказательств соответствовала их содержанию, была объективной и позволяла присяжным заседателям принять по ним обоснованное решение.

Вместе с тем, председательствующий обоснованно делал замечания представителям стороны защиты, подсудимому, в случаях, когда они в своих выступлениях выходили за пределы судебного разбирательства, повторяли собственные показания, ссылались на доказательства, которые не были представлены или не подлежали исследованию в присутствии присяжных заседателей, поскольку могли вызвать у них предубеждение, либо давали оценку не исследованным доказательствам, а личностям участников уголовного судопроизводства.

Кроме того, председательствующий каждый раз просил присяжных заседателей не принимать эти сведения во внимание, устанавливая при этом, что приведенные сведения не могут оказать на присяжных воздействия, и не будут иметь значения при вынесении ими вердикта.

Содержание выступлений не только государственного обвинителя, подсудимого, его защитников, полно и подробно зафиксированные в протоколе судебного заседания, позволяет сделать вывод, что стороны были свободны в выборе тактики изложения своей позиции, а все фактические обстоятельства, о которых они указывали в прениях, обоснованы представленными ими же доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе показаниями не только потерпевшего и свидетелей, но и подсудимого, а также письменными доказательствами.

Судебная коллегия не находит оснований для признания действий председательствующего судьи на этой стадии судебного разбирательства направленными на ограничение прав сторон, то есть не соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона.

Нарушений требований ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено.

Судья с учетом результатов судебного следствия, прений сторон сформулировал в виде отдельного документа вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, зачитал их и передал сторонам.

При подготовке вопросного листа сторонам, в том числе защите, была обеспечена возможность и предоставлено достаточное время для ознакомления с вопросами председательствующего судьи, а также внесения своих предложений относительно формулировок выносимых на обсуждение присяжных заседателей вопросов, которой они и воспользовались.

Стороны в письменном виде изложили свои замечания по содержанию и формулировке вопросов судьи, внесли предложения о постановке новых вопросов, обсудив это в судебном заседании.

То обстоятельство, что предложения сторон не нашли своего отражения в окончательной редакции вопросного листа, не свидетельствует об ограничении прав осужденного и его защитников, поскольку представленные предложения не являются безусловно обязательными для председательствующего.

По смыслу ст. 334 и чч. 5-7 ст. 335 УПК РФ коллегия присяжных заседателей принимает участие в исследовании обстоятельств дела с целью разрешения вопросов факта. Все правовые вопросы входят в компетенцию председательствующего судьи и разрешаются без участия присяжных заседателей. Эти положения закона в ходе судебного разбирательства по настоящему делу были соблюдены.

В этой связи вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, составлены правильно, сформулированы согласно требованиям ст. 252, 338, 339 УПК РФ, исходя из предъявленного обвинения, поддержанного государственными обвинителями в судебном заседании, с учетом результатов судебного следствия, прений и предложений сторон, позиций подсудимого и его защитников о непричастности к совершению подсудимым инкриминированного ему противоправного деяния.

Вопреки доводам адвокатов, вопросы поставлены с соблюдением требований закона, в ясных и понятных для коллегии присяжных заседателей выражениях и формулировках, без использования юридических терминов, не требующих от присяжных юридической оценки.

Вопросы последовательны и логичны, в них отсутствуют противоречия, выражения, требующие от присяжных заседателей юридических познаний или положения, которые могут быть расценены, как содержащие в себе предрешение.

Как видно из материалов дела, требования ч. 4 ст. 338 УПК РФ выполнены в полном объеме, председательствующий судья в совещательной комнате в пределах своих полномочий окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и после выхода из совещательной комнаты огласил вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями в присутствии сторон и коллегии присяжных, после чего передал их старшине.

Вопросный лист отвечает требованиям ст. 338, 339 УПК РФ, сформулирован в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, после обсуждения вопросов сторонами. Постановка вопросов, подлежащих разрешению, их содержание и формулировки были понятны присяжным заседателям, которые за разъяснениями по данному поводу не обращались, позволяли им полно и всесторонне оценить представленные доказательства по делу и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимого в инкриминируемом ему преступлении. Изложение фактических обстоятельств вмененного преступления судом не искажено.

При таких обстоятельствах доводы защитников о несоответствии вопросного листа требованиям закона, являются надуманными.

По итогам судебного следствия председательствующий обратился к коллегии присяжных с напутственным словом при строгом соблюдении положений ст. 340 УПК РФ.

Под нарушением принципа объективности и беспристрастности при произнесении председательствующим напутственного слова следует понимать, в частности, напоминание присяжным заседателям только уличающих или только оправдывающих подсудимого доказательств, исследованных в суде, их оценку, выражение в какой-либо форме своего мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, и т. п.

Таких нарушений председательствующим допущено не было.

Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем не выражено в какой-либо форме его мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, правильно приведено содержание обвинения и правильно изложены позиции государственного обвинителя и защиты, приведено содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвинялся подсудимый, разъяснены основные правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положение о том, что вердикт может быть основан лишь на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании, а выводы присяжных не могут основываться на предположениях и догадках, напомнил об исследованных доказательствах и разъяснил положения, указанные в ч. 3 ст. 340 УПК РФ, в том числе о порядке совещания, подготовки ответов на поставленные вопросы, голосования по ответами вынесения вердикта, а также о том, что все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу подсудимого. Также председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что в случае вынесения обвинительного вердикта они могут признать подсудимого заслуживающим снисхождения, разъяснив последствия такого признания.

К тому же председательствующим даны подробные разъяснения и рекомендации, позволившие присяжным заседателям надлежащим образом исполнить свои обязанности по отправлению правосудия.

Из содержания напутственного слова не усматривается, что председательствующий каким-либо образом нарушил принцип объективности и беспристрастности, сослался на недопустимые либо неисследованные доказательства, исказил позиции сторон, а также дал самостоятельную оценку доказательствам. Оснований полагать, что исследованные доказательства и позиции стороны защиты были искажены, из текста напутственного слова не усматривается. Каких-либо недопустимых и тенденциозных высказываний и разъяснений председательствующим судьей допущено не было.

Стороне защиты, как и стороне обвинения, была предоставлена возможность изложить свои возражения по содержанию напутственного слова председательствующего.

Возражений на напутственное слово от участников процесса не поступило.

Таким образом, процессуальная деятельность председательствующего как в ходе судебного следствия, так и на стадии прений сторон, а также при выступлении с напутственным словом способствовала объективному представлению сторонами доказательств и позволила присяжным заседателям принять по результатам их оценки обоснованное решение.

После напутственного слова председательствующего коллегия присяжных заседателей удалилась в совещательную комнату для вынесения вердикта.

Основанием для отмены приговора может являться нарушение тайны совещательной комнаты при вынесении вердикта. По настоящему уголовному делу такого нарушения допущено не было.

Вердикт вынесен присяжными заседателями в совещательной комнате, данных, о нарушении тайны которой в материалах дела не имеется. После выхода присяжных заседателей из совещательной комнаты сторонами не было сделано каких-либо заявлений, в том числе о присутствии в совещательной комнате иных лиц. Вынесение присяжными заседателями вердикта проходило в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

При вынесении вердикта у присяжных заседателей, как следует из протокола судебного заседания, не возникло вопросов, требующих дополнительных разъяснений.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым, понятным по вопросам, поставленным перед ней в соответствии с требованиями ст. 338-339 УПК РФ, основан на всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела, доказательствах, представленных сторонами и исследованных непосредственно в присутствии присяжных, с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ, подписан председательствующим судьей и старшиной присяжных заседателей.

Вопросный лист с внесенными в него ответами подписан старшиной присяжных и после ознакомления с ним председательствующим судьей для выяснения возможных противоречий оглашен старшиной присяжных в полном объеме.

Согласно протоколу судебного заседания процессуальных нарушений, которые бы могли повлиять на вердикт коллегии присяжных заседателей, не допущено, как не допущено и нарушений порядка, сроков совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта, которые находились в совещательной комнате 3 часа 21 минута.

В силу ст. 17 УПК РФ присяжные заседатели оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности представленных материалов, руководствуясь при этом законом и совестью.

В соответствии с ч. 1 ст. 343 УПК РФ присяжные заседатели при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений. Если присяжным заседателям при обсуждении в течение 3 часов не удалось достигнуть единодушия, то решение принимается голосованием.

Приведенные требования процессуального закона по настоящему уголовному делу соблюдены.

Нарушений уголовно-процессуального закона при вынесении вердикта по делу не установлено. Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым, соответствующим требованиям ст. 343 УПК РФ и в силу ст. 348 УПК РФ обязательным для председательствующего судьи.

Исходя из фактических обстоятельств дела, признанных коллегией присяжных заседателей установленными, действия ФИО1 судом квалифицированы правильно.

При обсуждении последствий вердикта в соответствии со ст. 347 УПК РФ суд с участием сторон исследовал обстоятельства, связанные с квалификацией содеянного, назначением наказания и другими вопросами, разрешаемыми судом при постановлении приговора, предоставив возможность каждой из сторон представить доказательства по обсуждаемому вопросу. Нарушения права на защиту подсудимого при обсуждении последствий вердикта допущено не было.

Все доказательства, не подлежащие исследованию с участием коллегии присяжных заседателей, иные материалы дела, необходимые для рассмотрения уголовного дела по существу, в том числе и данные о личности подсудимого, были исследованы после обсуждения обвинительного вердикта, что прямо следует из протокола судебного заседания.

По ходатайству государственного обвинителя были исследованы характеризующие личность подсудимого, заключение проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизы. После этого проведены прения сторон, в которых выступили государственный обвинитель, защитники, подсудимый, сторонам было предоставлено право на выступление с репликой, подсудимому предоставлено последнее слово.

После выступления подсудимого с последним словом, председательствующий судья удалился в совещательную комнату для вынесения приговора.

Таким образом, каких-либо нарушений общих принципов судебного разбирательства по делу в отношении ФИО1 не допущено.

Стороны в жалобах не могут оспаривать принятое коллегией присяжных заседателей решение по мотивам ненадлежащей оценки ими допустимых доказательств, исследованных с их участием, в связи, с чем доводы апелляционных жалоб о невиновности, недоказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, неполноте предварительного следствия не являются предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.

Приговор постановлен на основании обвинительного вердикта, действиям осужденного дана правильная правовая оценка в соответствии с обстоятельствами, установленными присяжными заседателями.

Требованиям ст. 352 УПК РФ обвинительный приговор соответствует в полной мере. Постановленный приговор не имеет таких недостатков, которые ставили бы под сомнение его законность. Его содержание не вызывает какого-либо двоякого толкования, стиль изложения соответствует предъявляемым требованиям.

В ходе судебного разбирательства дела председательствующим судьей не допущено нарушений закона, с которыми УПК РФ связывает возможность отмены приговора суда, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей.

В протоколе судебного заседания отражены ход и последовательность судебного разбирательства, действия участников процесса, подробное содержание показаний, основное содержание выступлений сторон и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ.

Вывод о вменяемости подсудимого мотивирован в приговоре и является правильным.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных, характеризующих его личность, смягчающих обстоятельств – нахождение на иждивении родителей, возраст отца и наличие инвалидности у матери, иных данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Отягчающих обстоятельств не установлено. Все эти обстоятельства подробно изложены и мотивированы в приговоре.

Предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ правовых оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую у суда не имелось.

Оснований для применения к осужденному положений ст. 64 УК РФ суд не усмотрел. Согласно вердикта присяжных заседателей ФИО1 не заслуживает снисхождения.

Выводы суда о том, что цели уголовного наказания могут быть достигнуты только при условии назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы с его отбыванием на основании п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима и отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ являются обоснованными и не вызывают сомнений.

Оснований считать назначенное осужденному наказание несправедливым не имеется.

Поскольку нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, не допущено, оснований к удовлетворению апелляционных жалоб осужденного, защитников и к отмене или изменению приговора не имеется.

С учётом изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Лобненского городского суда Московской области от 17 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменений, апелляционные жалобы осужденного, защитников - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1 и п.1 ч.2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационных жалоб, представления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационных жалоб, принесения кассационного представления, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи