Приговор № 22-2466/2020 от 2 октября 2020 г. по делу № 1-6/2018

Судья Сергеева М.Н. Дело № 22-2466

ДокладчикАндряков А.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

2 октября 2020 года город Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего судьи Андрякова А.Ю.,

судейКопытко Н.Ю. и ФИО1

при секретаре Полегенько Н.С.

с участием прокурораМинькина А.Г.,адвокатов Голенищевой М.А., Трусовой Ю.В., Фролова И.В., Коловановой И.А.

осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5

рассмотрела в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя помощника Онежского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Архангельской области ФИО6, апелляционные жалобы осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, адвокатов Петрова Е.В. и Сударик Г.М. винтересах осужденного ФИО2, ФИО7 в интересах осужденного ФИО4, Коловановой И.А. в интересах осужденного ФИО5 на приговор Плесецкого районного суда Архангельской области от 18 июня 2018 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин России, в браке не состоящий, не имеющий на иждивении детей, судимый:

- 25 мая 2009 года Димитровским районным судом г.Костромы (с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Костромского областного суда от 31 марта 2017 года) по ч.4 ст.111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), ч.5 ст.69 УК РФ к 14 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима (неотбытая часть наказания составляет 1 год 9 месяцев 1 день),

осужден:

- по ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 8 годам 3 месяцам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением соответствующих ограничений;

- по ч. 3 ст. 321 УК РФ к 5 годам 3 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений назначено наказание в виде 9 лет 3 месяцев лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Димитровского районного суда г.Костромы от 25 мая 2009 года окончательно назначено ФИО2 наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением соответствующих ограничений.

Срок наказания ФИО2 исчислен с 18 июня 2018 года. Избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданин России, в браке не состоящий, имеющий на иждивении одного ребенка, судимый:

- 19 января 2006 года Усть-Вымским районным судом Республики Коми (с учетом изменений, вносимых постановлениями того же суда от 12 мая 2006 года, Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 13 марта 2012 года, президиума Верховного Суда Республики Коми от 8 августа 2012 года, Плесецкого районного суда Архангельской области от 25 октября 2016 года, судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 23 декабря 2016 года) по ч. 1 ст.159, ст. 73 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) к 5 месяцам исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства условно с испытательным сроком 2 года;

- 26 сентября 2007 года тем же судом (с учетом изменений, вносимых постановлениями Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 13 марта 2012 года,президиума Верховного Суда Республики Коми от 8 августа 2012 года, Плесецкого районного суда Архангельской области от 25 октября 2016 года, судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 23 декабря 2016 года) по ч.5 ст.33, ч.3 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1, ч.1 ст.228, ч. 2 ст.69, ч.5 ст.74, ст. 70 УК РФ к 8 годам 2 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

- 19 мая 2015 года Княжпогостским районным судом Республики Коми (с учетом изменений, вносимых апелляционным постановлением Архангельского областного суда от 23 декабря 2016 года) по ст. 319, ч.2 ст. 321, ч.2 ст.69 УК РФ к 1 году 11 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (освобожденный по отбытии срока наказания 18 апреля 2017 года),

осужден:

- по ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 8 годам 3 месяцам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением соответствующих ограничений;

- по ч. 3 ст. 321 УК РФ к 5 годам 3 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно назначено ФИО3 наказание в виде 9 лет 3 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением соответствующих ограничений.

Срок отбытия наказания ФИО3 исчислен с 18 июня 2018 года. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с 18 апреля 2017 года по 17 июня 2018 года включительно. Мера пресечения в виде заключения под стражу на апелляционный период оставлена без изменения.

Керимов АгакишиАйдыноглы, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданин Республики Азербайджан, в браке не состоящий, инвалид 2 группы, не имеющий на иждивении детей, судимый:

- 15 марта 2006 года Эжвинским районным судом г.Сыктывкара Республики Коми по ч.1 ст.228.1, ч.1 ст.228.1, ч.1 ст.30 п.«г» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.69 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима (неотбытая часть наказания составляет 1 день),

осужден:

- по ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 8 годам 3 месяцам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 321 УК РФ к 5 годам 3 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений назначено наказание в виде 9 лет 3 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Эжвинского районного суда г.Сыктывкара Республики Коми от 15 марта 2006 года окончательно назначено ФИО4о наказание в виде 9 лет 3 месяцев 1 дня лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Срок отбытия наказания ФИО4 исчислен с 18 июня 2018 года. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с 10 июля 2017 года по 17 июня 2018 года включительно. Мера пресечения в виде заключения под стражу на апелляционный период оставлена без изменения.

ФИО5, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданин Республики Украина, в браке не состоящий, детей на иждивении не имеющий, судимый:

-11 декабря 2001 года Преображенским межмуниципальным районным судом Восточного административного округа г.Москвы (с учетом изменений, вносимых постановлением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 25 июня 2004 года) по п. «а» ч. 2 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года №63-ФЗ), по ч. 1 ст. 325 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года №63-ФЗ), по ч. 2 ст. 325 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года №63-ФЗ), ч. 3 ст.50, ст. 69 УК РФ к 10 годам лишения свободы;

- 2 февраля 2011 года Княжпогостским районным судом Республики Коми (с учетом изменений, вносимых определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Коми от 16 сентября 2011 года) по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) (19 преступлений); ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) (17 преступлений); ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228, ч.3 ст. ст. 69,70 УК РФ к 9 годам 3 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

- 24 мая 2012 года тем же судом (с учетом изменений, вносимых постановлением Ухтинского городского суда Республики Коми от 5 апреля 2013 года) по ч. 2 ст. 159, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 9 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (неотбытая часть наказания составляет 1 год 3 месяца 1 день),

осужден:

по ч. 1 ст. 321 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Княжпогостского районного суда Республики Коми от 24 мая 2012 года окончательно назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО5 исчислен с 18 июня 2018 года. Избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах.

Процессуальные издержки, выплаченные адвокатам за оказание осужденным юридической помощи,возмещены за счет средств федерального бюджета.

Заслушав доклад судьи Андрякова А.Ю. по материлам дела, выступление прокурора Минькина А.Г., поддержавшего апелляционное представление, осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в режиме видеоконференц-связи, адвоката Голенищевой М.А. в интересах осужденного ФИО2, адвоката Фролова И.В. в интересах осужденного ФИО4, адвоката Коловановой И.А. винтересах осужденного ФИО5,адвоката Трусовой Ю.В. в интересах осужденного ФИО3, поддержавших апелляционные жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Органом предварительного следствия ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч.3 ст.321 УК РФ, то есть впокушении на убийство, совершенном группой лиц по предварительному сговору, не доведенным до конца по не зависящим от них обстоятельствам, и вдезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, то есть в применении насилия, опасного для жизни и здоровья осужденного, с целью воспрепятствовать его исправлению и из мести за оказанное им содействие администрации учреждения уголовно исполнительной системы.

Суд первой инстанции признал ФИО2, ФИО3 и ФИО8 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч.3 ст.321 УК РФ, а ФИО5 – по ч. 1 ст. 321 УК РФ.

При этом суд установил следующие обстоятельства.

ФИО2, ФИО3, ФИО4, отбывающие наказание в виде лишения свободы, ДД.ММ.ГГГГ вступили в сговор с целью воспрепятствовать нормальной деятельности исправительного учреждения, из личных неприязненных отношений к осужденному Н.В.А., для дезорганизации деятельности исправительного учреждения, убийства Н.В.А. и воспрепятствования его исправлению.ФИО3 нанес Н.В.А. удар колюще-режущим предметом в область расположения жизненно важных органов, а также удары рукой по лицу и телу, ФИО4 нанес Н.В.А. ножницами удар в грудь и удары руками в голову. Лебедев нанес Н.В.А. удары лопатой по голове и телу.Умысел, направленный на убийство Н.В.А., не был доведен до конца, поскольку потерпевший оказал активное сопротивление, а затем выбежал из помещения лечебного корпуса и заперся в помещении дежурной части, после чего ему была оказана медицинская помощь.

ФИО5, желая воспрепятствовать нормальной деятельности исправительного учреждения, обеспечивающего изоляцию осужденных от общества, а также из личных неприязненных отношений к осужденному Н.В.А., в целях дезорганизации деятельности ЛИУ-8 путем воспрепятствования исправлению Н.В.А., металлической трубой нанес Н.В.А. не менее двух ударов по голове и телу, причинил физическую боль и телесные повреждения, которые оцениваются как легкий вред здоровью.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 11 января 2019 года приговор суда первой инстанции отменен с постановлением нового апелляционного обвинительного приговора.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2020 года апелляционный приговор отменен, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение. Основанием для отмены апелляционного приговора послужило отсутствие в нем описания преступных деяний и установленных обстоятельств дела, на основании которых сделан вывод о виновности осужденных.

В апелляционном представлении прокурорполагает, что суд необоснованно переквалифицировал действия осужденного ФИО5 с ч.3 ст.30, п. «ж» ч.2 ст.105 и ч.3 ст.321, УК РФ на ч.1 ст.321 УК РФ.Указывает, что действия всех осужденных направленные на лишение жизни потерпевшего Н.В.А.,совершены группой лиц по предварительному сговору.Предмет, используемый ФИО5 в качестве орудия (железная дужка от кровати), обладает высокими травмирующими свойствами, удары, наносимые ФИО5 потерпевшему в жизненно важный орган-голову, которыми потерпевшему причинен легкий вред здоровью, являются насилием опасным для жизни и здоровья последнего, в связи с чем, полагает, что действия ФИО5 необходимо квалифицировать по ч.3 ст.30, п. «ж» ч.2 ст.105, ч.3 ст.321 УК РФ.Считает, что суд при назначении наказания необоснованно не признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства осужденным ФИО2, ФИО5 и ФИО3, в силу требований ч.1.1 ст.63 УК РФ, «совершение преступление в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя», кроме того, не применил положения ч.2 ст.58 УК РФ, не назначив осужденным отбывание наказания в тюрьме. Просит приговор суда отменить, направив дело на новое судебное разбирательство в ином составе.

Осужденный ФИО2 в апелляционной жалобе и дополнениях к нейотрицает наличие предварительного сговора между ним, ФИО3 и ФИО4 на убийство, наличие конфликтных отношений с Н.В.А., ссылаясь при этом на показания осужденных ФИО3 и ФИО4, а также свидетелей Г.Р.Т. и Б.К.А..Анализируя показания потерпевшего Н.В.А., приходит к выводу, что они являются противоречивыми, не подтверждаются иными доказательствами.

Указывает, что сотрудники дежурной смены и медицинские работники не являлись очевидцами произошедшего, и их показания в ходе предварительного следствия не соответствуют действительности. Оспаривает показания свидетеля М.В.Ю. о высказанных сожалениях ФИО3 о не доведении им и иными осужденными умысла на убийство потерпевшего, пытавшегося вновь наброситься на Н.В.А., поскольку они противоречат выводам судебно-медицинского эксперта.

Полагает, что судом не дана должная оценка судебно-медицинской экспертизе по характеру телесных повреждений осужденного ФИО3, в том числе о наличии у него проникающих ранений.Указывает на нарушения уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, в частности при составлении протокола осмотра места происшествия, осмотра видеозаписи и допросах свидетелей по делу.Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Сударик Г.М. в интересах осужденного ФИО2,подробно анализируя показания осужденных и потерпевшего, утверждает, что у Лебедева не было умысла на убийство Н.В.А., осужденные не препятствовали Н.В.А. покинуть помещение, ударов лопатой и металлической трубой потерпевшему не наносили.Ставит под сомнение показания потерпевшего, объясняя это неприязнью. Доказательств нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения суду не представлено.

Считает, что вина ФИО2 по ч.3 ст.321 УК РФ не нашла своего подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку потерпевший Н.В.А. согласно материалам дела характеризуется отрицательно, на путь исправления не встал. Просит приговор суда отменить.

Адвокат Петров Е.В. в защиту интересов осужденного ФИО2 полагает, что выводы суда о совершении ФИО2 действий, направленных на дезорганизацию деятельности исправительного учреждения, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Обращает внимание, что ФИО2 оказывал заместителю начальника ЛИУ-8 Г.Р.Т. помощь, представляя информацию о реальном состоянии дел и поддерживал порядок среди осужденных, тем самым оказывал содействие организации работы исправительного учреждения.

Считает недопустимыми доказательствами: протокол осмотра места происшествия в связи с тем, что к нему приложена фототаблица, которая произведена не сотрудниками полиции, а сотрудниками ЛИУ-8; протокол опознания орудий преступления, которые в нарушении ст.ст.75 и 193 УПК РФ опознавались потерпевшим по фототаблице, при этом потерпевший не допрашивался о предметах и их особенностях; видеозапись с камер видеонаблюдения, так как в материалах дела отсутствуют процессуальные документы свидетельствующие о переносе видеоинформации с камер наблюдения на компакт диск, изъятый у свидетеля В.В.А..

Указывает, что в ходе судебного разбирательства не установлено, каким именно предметом Лебедев наносил удары Н.В.А., ссылается при этом на показания потерпевшего, свидетелей Л.С.В., Е.А.А., Б.Ю.А., а также приобщенную к материалам дела видеозапись.

Суд не дал должной оценки показаниям потерпевшего, согласно которым ФИО3 наносил Н.В.А. удары колюще-режущим предметом, находящимся в левой руке, в то время как последний является «правшой», сам колюще-режущий предмет обнаружен не был.

Анализируя показания осужденных, свидетелей Г.В.А., Я.С.В., В.В.В, и П.Н.П., приходит к выводу, что в действиях осужденных не было предварительного сговора на умышленное лишение жизни Н.В.А., а выводы суда об обратном являются предположениями суда.Просит приговор отменить.

Осужденный ФИО4 дает подробный анализ показаниям потерпевшего Н.В.А., осужденных ФИО2, ФИО3 и ФИО5, излагает свою версию произошедшего, считая при этом показания потерпевшего ложными и противоречивыми. Утверждает, что никаких конфликтов сНевским у него никогда не было, ударов ножницами он ему не наносил, а только оттолкнул от ФИО3. Н.В.А. набросился на него, стал наносить ему удары по спине тупым предметом, а потом сам себя порезал ножом, данные обстоятельства видели свидетели Г.В.А. и ФИО9, ножниц в лечебном корпусе не имелось. Кроме того, ФИО3 в палату к Н.В.А. завел свидетель Г.В.А., а не он. Обращает внимание на то, что отсутствуют данные о том, что потерпевший Н.В.А. оказывал содействие администрации исправительного учреждения, так как последний характеризуется отрицательно, допускал нарушения порядка отбывания наказания.Обращает внимание на свое состояние здоровья.Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Антуфьев Е.В. в защиту интересов осужденного ФИО4 считает, что вина его подзащитного в ходе судебного разбирательства не нашла своего подтверждения, а выводы суда основаны на предположениях.Высказывает мнение, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, все ходатайства стороны защиты были отклонены, а доказательства, положенные в основу приговора суда, являются недопустимыми.Утверждает, что в протокол осмотра предметов - компакт-диска с видеозаписью внесены ложные сведения, которые в действительности на видеозаписи отсутствуют, при описании сведений на видеозаписи следователь идентифицирует личности людей, указывая их фамилии, хотя он очевидцем событий не был и опознание данных лиц не производил, качество видеосъемки и удаленность камеры не позволяют опознать лица людей, оспаривает участие в осмотре видеофайлов свидетеля В.В.А., который также не является очевидцем событий.Обращает внимание, что приговор суда основан на ложных показаниях потерпевшего, которые не подтверждаются иными доказательствами по делу. Не дана оценка показаниям потерпевшего Н.В.А. о характере нанесения ФИО3 ножевых ранений, которые не согласуются с заключением эксперта от 13 июня 2017 года, а также о нахождении ножа в левой руке ФИО3, в то время как у последнего имеется травма левой руки, и он является «правшой».При этом показания ФИО4, наоборот, согласуются с показаниями остальных осужденных, а также свидетелей ФИО9 и Г.В.А..Считает, что судом не дана должная оценка показаниям свидетелей об искажении следователем их показаний в протоколах допросов в ходе предварительного следствия и не учтена личность потерпевшего.Полагает, что предъявленное ФИО4 обвинение не подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, не установлен мотив совершения преступлений.Обращает внимание на данные о личности ФИО4, являющегося инвалидом, пенсионером, его состояние здоровья, а также на неотбытый срок по предыдущему приговору.Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО5 подробно описывает произошедшие события, приводя подробный анализ показаний осужденных, потерпевшего и свидетелей, указывает, что предотвращал противоправные действия Н.В.А., который в алкогольном опьянении вел себя неадекватно. Взяв с собой металлическую душку от кровати для самообороны, использовал ее, защищаясь от Н.В.А., который на него напал и пытался применить насилие. Оспаривает факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения в ходе произошедших событий.Полагает, что суд при вынесении приговора не учел личность потерпевшего, который характеризуется отрицательно, на путь исправления не встал, систематически нарушал порядок отбывания наказания, ранее судим, показания потерпевшего Н.В.А. о работе библиотекарем и помощи администрации исправительного учреждения считает не соответствующими действительности.Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, в том числе в кассационном порядке, адвокат Колованова И.А. в защиту интересов осужденного ФИО5 ссылаясь на разъяснения Верховного суда РФ, международно-правовые акты, оспаривает квалификацию по ч.1 ст.321 УК РФ.

Обвинение основано на противоречивых показаниях потерпевшего, остальные доказательства обвинения «подкорректированы под них», при этом суд первой инстанции необоснованно отклонял ходатайства стороны защиты. Считает, что судом в должной мере не учтены данные о личности потерпевшего, характеристика, обстоятельства совершения потерпевшим преступления, по которому он отбывает наказание, его физическое состояние, возможность причинения Н.В.А. самому себе телесных повреждений.Указывает, что выводы о наличии умысла и сговора на убийство основаны только на показаниях потерпевшего и показаниях допрошенных лиц о наличии у Н.В.А. конфликта с осужденными. Доказательства виновности ФИО5 в покушении на убийство, дезорганизации исправительного учреждения и разработанного плана отсутствуют. Указывает, что ФИО5 с Н.В.А. отношений не поддерживал, мотивов для совершения преступлений у ФИО5 не было, с ФИО2 он не договаривался, удары совершал самостоятельно, причинив Н.В.А. только легкий вред здоровью. Металлическую дужку от кровати ФИО5 использовал в целях обороны, поскольку ранее Н.В.А. причинял тяжкий вред здоровью другим осужденным. Не принята во внимание личность Н.В.А.. Утверждает, что фактически потерпевшими являются ФИО3 и ФИО4, пострадавшие от действий Н.В.А.. Отмечает, что сотрудники исправительного учреждения покровительствовали Н.В.А. и никаких действий не предпринимали. Ссылается на материалы служебной проверки, согласно которой конфликт произошел из-за действий Н.В.А.. Считает неправомерными действия оперативных сотрудников К.А.В. и Б.А.И. при осмотре места происшествия. Несмотря на необходимость проведения дополнительных исследований одежды пострадавших, дополнительные и повторные экспертизы не проводились, эксперты не допрашивались. Обращает внимание, что не установлено, каким предметом и каким образом Н.В.А. причинено поникающее ранение, отмечая при этом, что угроза для жизни Н.В.А. отсутствовала. Нахождение ФИО5 в состоянии алкогольного опьянения не подтверждается доказательствами.Не дана оценка порядку получения видеозаписи из исправительного учреждения и приобщения ее к материалам дела в качестве вещественного доказательства, отсутствию указаний на источник ее получения, нарушению порядка описания данных записей, а также качеству самой видеозаписи. Кроме того не дана оценка противоречивым показаниям потерпевшего, доводам подсудимых и свидетелей об оказании на них давления при даче показаний во время предварительного следствия, отсутствию конфликтных отношений между Н.В.А. и ФИО5.Обращает внимание, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства были исследованы показания Б.Ю.А., К.А.В., Е.А.А., Л.С.В. и Г.Р.Т. которые были ими даны в качестве подозреваемых по иному уголовному делу.Указывает, что судом были нарушены положения ст.281 УПК РФ при оглашении показаний свидетелей и осужденных, данных ими в ходе предварительного следствия.Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, в том числе в кассационном порядке, осужденный ФИО3 подробно описывает свою версию произошедшего, указывает, что в обоснование обвинения положены голословные показания потерпевшего Н.В.А.. В приговоре были искажены его показания, а также показания осужденных, свидетелей Ф.О.Н., Г.В.И., Щ.С.В., Р.Р.В., Г.В.А.. Приводит и анализирует показания Н.В.А., протокол очной ставки между Н.В.А. и ФИО5, считает показания Н.В.А. противоречивыми и недостоверными. Имеющиеся в них противоречия не были устранены. По его мнению, показания потерпевшего об умысле осужденных ФИО2, ФИО4 и ФИО3 на его убийство, опровергается фактическими обстоятельствами дела, показаниями вышеуказанных свидетелей, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз.Суд первой инстанции не дал правовой оценки тому обстоятельству, что он является «правшой» и у него имеется травма левой руки, в связи с чем, он не мог наносить удары потерпевшему Н.В.А. указанной рукой.Давая подробный анализ показаниям потерпевшего Н.В.А., свидетелей Г.В.А., В.В.В., П.А.В., Г.Р.Т. в судебном заседании, считает недоказанными выводы суда о наличии у него к потерпевшему личных неприязненных отношений, а также факта предварительного сговора с осужденными ФИО2 и ФИО4 на убийство Н.В.А., поскольку ФИО4 и ФИО2 действовали спонтанно, осужденный ФИО2 пошел в модуль без оружия, лишь после того, как увидел осужденного ФИО3 с телесными повреждениями, а лопату он (ФИО2) взял только тогда, когда увидел раненого ФИО4.Об отсутствии у него умысла на убийство свидетельствуети тот факт, что после того как Н.В.А. выбросил нож и стал бороться с ФИО4, он не стал поднимать нож и помогать ФИО4.Считает, показания свидетеля Ф.О.Н. о том, что по характеру нанесения ран она поняла, что Н.В.А. оборонялся, и показания свидетеля М.В.Ю., о том, что ФИО3, будучи в помещении больницы, кидался на потерпевшего Н.В.А., опровергаются показаниями других свидетелей и заключением экспертов.В связи с тем, что имелись существенные противоречия показаний свидетелей в судебном заседании с их же показаниями, даваемыми в ходе предварительного следствия, полагает, что следователь намерено их искажал под версию Н.В.А.. Указывает, что был лишен возможности задать вопросы этим лицам в судебном заседании. Были необоснованно отклонены заявленные ходатайства о вызове и допросе свидетелей, экспертов, проведении экспертиз.Оспаривает выводы суда о том, что обнаруженные ножницы выдавались на данный лечебный корпус, поскольку при осмотре места происшествия ножницы не были найдены, маркировка на них стерта и ножницы выдавались на корпус с тупыми концами.Показания потерпевшего Н.В.А. о том, что ФИО2 его избивал, заставлял изготавливать самогон и оказывал на него давление, считает голословными, поскольку они опровергаются показаниями осужденных, свидетелей и иными материалами дела. Потерпевший Н.В.А. характеризуется отрицательно, на путь исправления не встал, на должности библиотекаря никогда не работал, содействия администрации исправительного учреждения не оказывал, насилия опасного для жизни и здоровья ему не причинено, группы лиц по предварительному сговору органом следствия не доказано. Расследование и судебное производство велось с нарушениями уголовно-процессуального закона. Он был лишен возможности рассмотреть дело с участием присяжных. В материалах дела отсутствуют заключения экспертов указывающие на тяжесть вреда, причиненного Н.В.А., об алкогольном опьянении, психическом состоянии потерпевшего, о наличии отпечатков следов пальцев рук на ножницах. Обращает внимание, что одежда со следами крови, проколами и порезами не изымалась, не установлено орудие преступления. Просит приговор суда отменить.

В письменных возраженияхпрокурор выражает несогласие с апелляционными жалобами.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по доводам апелляционного представления о неверной квалификации действий ФИО5 и чрезмерной мягкости назначенного наказания. В этой связи приговор подлежит отменев полном объеме, поскольку обвинение ФИО5 взаимосвязано с остальными осужденными.

Отменяя приговор по данным основаниям, судебная коллегия постановляет апелляционный обвинительный приговор в силу положений ст.ст.389.23,389.24 УПК РФ без направления дела на новое судебное разбирательство.

При этом судебная коллегия считает, что доказательства, непосредственно исследованные в судебном заседании суда первой инстанции, являются допустимыми для разрешения уголовного дела в суде апелляционной инстанции и постановления апелляционного приговора.

Судебная коллегия установила, что преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ в лечебном исправительном учреждении - <данные изъяты>, <адрес>, при следующих обстоятельствах.

ФИО2, ФИО5,ФИО3, ФИО4 вступили в сговор с целью убийства Н.В.А. для воспрепятствования его исправлению и из мести за оказанное им содействие администрации исправительного учреждения. ДД.ММ.ГГГГ Мусанови ФИО2 договорились, что ФИО3, вооружившись колюще-режущим предметом, спровоцирует конфликт с Н.В.А., в ходе которого совершит его убийство.В этих целях ФИО3 привлек ФИО4,которыйв случае оказанияНевским сопротивления должен помочь совершить убийство Н.В.А.. Встретившись с Н.В.А.,Мусановпопытался нанести ему колюще-режущим предметом удар в область расположения жизненно важных органов, а также нанес Н.В.А. множество ударов рукой по голове и телу.ФИО4, действуя по предварительному сговору в этих же целях ножницами нанес Н.В.А. удар в грудь, а также не менее двух ударов руками в голову. После оказанного Н.В.А. сопротивления, ФИО2 и ФИО5 в этих же целях в составе группы лиц по предварительному сговору, проникли в помещение лечебного корпуса «Модуль», где ФИО2 черенком лопаты, а ФИО5 металлической трубой стали совместно наносить Н.В.А. множественные удары по голове и телу.Умысел всех осужденных на убийство, не был доведен до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку потерпевший оказал сопротивление, а затем выбежал из лечебного корпуса и заперся в помещении дежурной части ЛИУ-8, после чего ему была оказана своевременнаямедицинская помощь.

Совместными действиями осужденных Н.В.А. были причинены телесные повреждения характера: гематомы окологлазничных областей, не причинившие вред здоровью человека; раны левого предплечья, лобной области, спинки носа, расценивающиеся как легкий вред здоровью, повлекший кратковременное расстройство здоровья; проникающей раны левой половины груди, расценивающейся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Кроме того ФИО2, ФИО5,ФИО3 и ФИО4 применив к Н.В.А. по предварительному сговору группой лиц насилие, опасное для его жизни и здоровьяпри этих же обстоятельствах, дезорганизовали деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, с целью воспрепятствовать исправлению Н.В.А..

В суде первой инстанции и в судебном заседании апелляционной инстанции ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 вину не признали.

ОсужденныйФИО4 показал, что не знал то, что Н.В.А. работал на администрацию учреждения. ДД.ММ.ГГГГ, когда он попытался разнять Н.В.А. и ФИО3, но Н.В.А. нанес ему множество ранений, после чего он упал, а затем ему была оказана медицинская помощь. Кроме того, ФИО4 показал, что в выдаваемых ящиках со столовыми приборами никогда не было ножниц.Вместе с тем в ходе предварительного следствия ФИО4 показал, что свидетель В.В.В. каждое утро заносил ящик с ножницами в помещение «Модуля».

Осужденный ФИО3 показал, что с Н.В.А. не был знаком. ДД.ММ.ГГГГ он вместе с ФИО2 приходил в помещение «Модуль». Там, между ним и потерпевшим произошла ссора по поводу нахождения его (ФИО3) в «Модуле», в ходе которой Н.В.А. нанес ему острым предметом удары в живот и в шею, но он при этом успел схватить потерпевшего за руку.Затем в палату вошел ФИО4, который оттолкнул Н.В.А., а он (ФИО3) вышел на улицу, зайдя в палату лечебного корпуса, попросил помощи у свидетеля П.А.В,.Показал, что является правшой, никаких ударов левой рукой, он нанести потерпевшему не мог, вследствие травмы левого плечевого сустава.

Осужденный ФИО2 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он вместе с ФИО3 заходил в помещение «Модуль», где находился Н.В.А.. Затем в он (ФИО2) и ФИО3 покинули помещение «Модуль» и на улице во дворе поговорили с ФИО4. Находясь у себя в палате, он услышал шум в соседней палате, зайдя туда, увидел ФИО3, который держался рукой за шею, у него шла кровь. Выйдя на улицу, он стал звать работников санчасти, а затем направился в помещение «Модуль». На улице он увидел ФИО4, у которого одежда была в крови. Он отправился в помещение «Модуль», взяв с собой лопату для самообороны, кто еще шел рядом, он не видел. В помещении «Модуль», из своей палаты выбежал Н.В.А. с дужкой от кровати. В этот момент туда же забежал ФИО5, и между ними завязалась драка. После этого Н.В.А. вырвался, и с оскорблениями в адрес ФИО5 выбежал на улицу, а ФИО5 побежал вслед за ним.

Осужденный ФИО5 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он вышел в коридор лечебного корпуса на шум, увидел ФИО2, а также ФИО3, лежавшего на полу с ранами в области шеи.Когда сказали, что у Н.В.А. нож, он, взяв дужку от кровати для самообороны,пошел в помещение «Модуль», чтобы Н.В.А. не смог никому больше причинить вреда.По дороге он увидел ФИО4, у которого была кровь, кроме того, перед ним в помещение «Модуль» зашел ФИО2.В помещении «Модуль» он (ФИО5) увидел Н.В.А., который в руках держал дужку от кровати, рядом с ним стоял ФИО2. Дужкой от кровати, которую взял с собой, он нанес удар по телу Н.В.А., между ними началась драка, в ходе которой он также нанес удар дужкой по голове потерпевшего. Затем Н.В.А. выбежал на улицу и побежал в сторону дежурной части, высказывая в его адрес оскорбления.Он отправился за Н.В.А., что тот никуда больше не убежал.

С доводами стороны защиты о невиновности осужденных, недоказанности совершения ими покушения на убийство по предварительному сговору группой, а также в совершении действий по дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, судебная коллегия согласиться не может.

Несмотря на позицию осужденных и их защитников, вина ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в предъявленном обвинении установлена на основе совокупности собранных по делу и исследованных судом первой инстанции доказательств.

Так, потерпевший Н.В.А. показал, чтов ЛИУ-8 прибыл в мае 2015 года, жил в лечебном корпусе «Модуль» в отдельной палате. Кроме него в «Модуле», также проживали ФИО4 и Г.В.А. каждый в отдельной палате. В данном исправительном учреждении отбывал наказание ФИО2, который с рядом осужденных с 2016 года стали предъявлять ему претензии по поводу его сотрудничества с администрацией учреждения,в связи с чем он неоднократно помещался в безопасное место. ДД.ММ.ГГГГ в помещение «Модуль» пришлиГолубев, ФИО2 и ФИО3, зашли на кухню и распивали там самогон. ФИО4 тоже заходил к ним на кухню. Его (Н.В.А.) заставили выпить стопку спиртного, потом стали предъявлять претензии по поводу того, что он сотрудничает с администрацией. Он понимал, что противоречить опасно, поскольку будут последствия, поэтому молчал. Затем, в помещение «Модуль» пришел Г.Р.Т. о чем-то поговорил с ФИО2, после чего Г.Р.Т. покинул помещение, за ним также на улицу вышли ФИО2, ФИО3 и третий человек, которого он не видел, они стали разговаривать между собой, называя его фамилию. Когда они уходили из локального участка, то крикнули третьему человеку, чтобы не дать ему (Н.В.А.) скрыться. Затем к нему пришел ФИО3, стал предъявлять претензии, а потом самодельным ножом попытался нанести ему удар, однако он перехватил руку ФИО3 и между ними завязалась борьба, входе которой ФИО3 наносил ему удары по голове и телу, в это время ФИО4 нанес ему в грудьудар ножницам.Поскольку он оказал обоим сопротивление, не исключая при этом нанесение нападавшим телесных повреждений, Мусанови ФИО4 покинули помещение «Модуль», а затем ФИО2 с лопатой в руках и ФИО5 с дужкой от кровати, угрожая убийством, стали его избивать указанными предметами, нанося удары по телу и голове, однако ему удалось вырваться и убежать дежурную часть, несмотря на то, что его преследовали. В дежурной части, он спрятался и слышал, как вошедшие за ним ФИО2 и ФИО5, требовали отдать им его для дальнейшей расправы. Позднее в <адрес> больнице, проходивший там же лечение Мусанов высказывал угрозы убийством, а также сожалел о том, что его не убили.

При проведении очных ставок с ФИО5 (т. 2 л.д. 12-24), с ФИО2 (т.2 л.д. 25-37) Н.В.А., а также в ходе проверки показаний на месте дал аналогичные показания (т.2 л.д.1-10).

Согласно заключению эксперта потерпевшему Н.В.А. причинены телесные повреждения: гематомы окологлазничных областей, не причинившие вред здоровью человека; раны левого предплечья, лобной области, спинки носа, которые расцениваются как в отдельности, так и в совокупности как легкий вред здоровью,вызвавший кратковременное расстройство здоровья; проникающее ранение груди: рана левой половины груди, проникающая в левую плевральную полость, с развитием посттравматического левостороннего гемопневмоторакса и подкожной эмфиземы, которая расценивается, как тяжкий вред здоровью, являющимся опасным для жизни человека (т.2 л.д. 224-226).

В судебном заседании эксперт П.Н.П. подтвердила выводы, сделанные по результатам судебно-медицинских исследований в отношении Н.В.А. и ФИО4 по обнаруженным телесным повреждениям, их тяжести, характеру и локализации, механизму образования.

Заключения экспертов № 2174 от 13 июня 2017 года и №136 от 10 мая 2017 года об обнаружении у ФИО3 и ФИО4 телесных повреждений (т.3 л.д. 27-29, т.2 л.д.210-211) подтверждают тот факт, что Н.В.А. оказывал активное сопротивление.

Характер ранений у ФИО4 и ФИО3, их локализация не ставят под сомнение то обстоятельство, что потерпевший защищался от нападения стороны ФИО3 и ФИО4. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, оснований сомневаться в обоснованности или полноте сделанных выводов не имеется.

Эксперт П.Н.П. в судебном заседании подтвердила выводы, сделанные по результатам судебно-медицинских исследований по обнаруженным телесным повреждениям, их тяжести, характеру и локализации, механизму образования.

Оперативный сотрудник Б.К.А. показал, что ФИО2 среди осужденных пользовался авторитетом и проживал вместе с ФИО5 и ФИО3. ДД.ММ.ГГГГ начальник учреждения Г.Р.Т. сообщил о «поножовщине» между осужденными и троих пострадавших. В ходе осмотра «Модуля», на полу обнаружены пятна крови, следы борьбы. Г.Р.Т. рассказал, что в «Модуле» им был изъят нож на цепочке со следами крови, который он отнес в дежурную часть. На следующий день около крыльца «Модуля» сотрудник учреждения ФИО10 обнаружил ножницы. Данные ножницы были изъяты, осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т.2 л.д.182-184, т.3 л.д.49-51, т.3 л.д.52).

Сотрудники исправительного учреждения Р.Р.В., Г.С.А., Щ.С.В. подтвердили факт наличия ножниц в ящике со столовыми приборами, выдаваемых на лечебный корпус «Модуль», а также принадлежности изъятых у Б.К.А. ножниц, признанных в дальнейшем вещественным доказательством, к предметам, используемым на территории ЛИУ-8, а также в качестве орудия преступления.

Младший инспектор группы надзора отдела безопасности Л.С.В. показал, что ДД.ММ.ГГГГ встретил осужденных Г.В.А., ФИО2 и ФИО3, которые шли в лечебный корпус «Модуль», нарушая локальный участок. Днем на камерах видеонаблюдения он увидел, что ФИО4 вышел из лечебного корпуса «Модуль» и направился в сторону дежурной части, у него на лице и теле была видна кровь. На вопрос, что произошло, ФИО4 молчал. В это время ФИО2 и ФИО5 с металлической дужкой от кровати направились в сторону «Модуля». Когда он спускался со второго этажа дежурной части вниз, то увидел, что ФИО5 с дужкой от кровати и ФИО2 с черенком от лопаты преследуют Н.В.А., который забежал в дежурную часть. ФИО2 и ФИО5 были настроены агрессивно и кричали, что хотят разобраться с Н.В.А..

Свидетель К.А.В., проходивший службу в должности дежурного помощника начальника учреждения, показал, что утром ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО2 посещали корпус «Модуль», в котором днем произошел конфликте, в результате которого Н.В.А. было причинено ранение груди. Тогда же в дежурную часть пытались зайти Лебедеви ФИО5, у которого в руках была дужка от кровати.

Младший инспектор службы безопасности Е.А.А. показал, что ДД.ММ.ГГГГ по камерам видеонаблюдения увидел ФИО4, и по его состоянию было заметно, что ему плохо, а затем он увидел как из «Модуля» выбежал Н.В.А., который забежал к ним в дежурную часть.

Из оглашенных показаний Е.А.А. следует, что ФИО2 и ФИО3 неправомерно посещали «Модуль». Также он видел, как ФИО2 с черенком от лопаты и ФИО5 с металлической дужкой от кровати забегали в «Модуль»» и преследовали Н.В.А., кричали, что убьют его, требовали их впустить для расправы над Н.В.А. (т.2 л.д. 94-96, л.д. 97-104).

Свидетель Б.Ю.А. в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ был обнаружен ФИО4, вышедший из «Модуля» следами крови. В это время в «Модуль» пробежали ФИО2 и ФИО5 с дужкой от кровати. Также он видел у ФИО2 черенок от лопаты. ФИО2 и ФИО5 требовали от Н.В.А., чтобы тот выходил. У Н.В.А. был «разбит» нос и текла кровь.

Начальник исправительного учреждения Г.Р.Т. в судебном заседании показал, чтоДД.ММ.ГГГГ он говорил ФИО2 и ФИО3, чтобы те покинули «Модуль». В этот же день им был изъят нож на цепочке из кухни помещения «Модуль», который в дальнейшем выдал сотрудникам полиции. Н.В.А. обращался к администрации учреждения, несколько раз помещался в безопасное место из-за конфликтов с осужденными.

Свидетель М.В.Ю. показал, что ДД.ММ.ГГГГ оказывал Н.В.А., ФИО3, ФИО4 медицинскую помощь, после чего Н.В.А. и ФИО3 госпитализировали в больницу. В его присутствии Н.В.А. сообщил, что ФИО2 вместе с ФИО3, ФИО5 и ФИО4 пытались его убить, но это им не удалось, поскольку он смог оказать сопротивление. При этом находившийся с Н.В.А. в одной палате Мусанов высказывал сожаление о том, что они не смогли убить его. Кроме того ФИО3 требовал от Н.В.А., чтобы тот не давал никаких показаний, иначе он вместе с ФИО2, ФИО5 и ФИО4 завершат начатое и убьют его (т.2 л.д.118-120).

Показания свидетелей Ф.О.Н. (т.2 л.д.115-117), М. (т.2 л.д.121-124), свидетеля Г.В.И. в судебном заседании аналогичны по содержанию показаниям свидетеля М.В.Ю., при этом они пояснили, что ими оказывалась медицинская помощь Н.В.А., ФИО4 и ФИО3. Со слов потерпевшего им стало известно, что несколько осужденных пытались его убить.

В частности, свидетель Ф.О.Н. показала, что когда в процедурный кабинет вошли ФИО2 и ФИО5, они были очень возбуждены и сожалели, что не смогли убить Н.В.А.. С их слов ФИО3 не удалось убить Н.В.А., так как тот оказал сопротивление.

Г.В.И. показал, что когда он оказывал медицинскую помощь, Н.В.А. сообщил, что защищался от нападения.

В ходе осмотра лечебного корпуса «Модуль» и дежурной части <адрес> (т.1 л.д.32-41, л.д.42-61), установлено, что от кровати в палате №4, где размещался ФИО5, отсоединяется металлическая труба (дужка), которая была изъята и признана вещественным доказательством по делу (т.3 л.д.55-59, л.д.60-61).

Согласно протоколу осмотра места происшествия при осмотре палаты №4 от кровати, на которой ранее размещался ФИО5, изъята металлическая труба (т.1л.д.42-62). Указанным протоколом осмотра, а также показаниями потерпевшего Н.В.А. опровергаются показания подсудимых ФИО5 и ФИО2 о том, что находясь в «Модуле» в своей палате у Н.В.А. в руках была дужка от кровати. Установлено, что от других кроватей в лечебном корпусе №1 и лечебном корпусе «Модуль» металлические трубы не отсоединялись.

Вопреки доводам стороны защиты протоколы осмотров соответствуют положениями ст.ст. 166, 176, 177 УПК РФ, в них содержатся отметки о фотографировании.Приложенные схемы, фототаблицы согласуются с текстом протоколов. Оснований считать указанные доказательства недопустимыми не имеется.

Сотрудники полиции Б.А.И. и К.А.В.показали, что ДД.ММ.ГГГГ, по сообщению дежурного прибыли в ЛИУ-8, где произвели осмотр места происшествия. В дежурной части ЛИУ-8 сотрудники исправительного учреждения им выдали нож с выгравированными цифрами. В дальнейшем от свидетеля Б.К.А. им стало известно, что на территории около помещения «Модуль» были обнаружены ножницы. При составлении протокола осмотра места происшествия выяснилось, что их служебный фотоаппарат разрядился, поэтому фотосъемку производили сотрудники ЛИУ-8 на свой фотоаппарат.

Факт производства фотосъемки при проведении осмотра места происшествия установлен, фототаблица соответствует содержанию протокола осмотра места происшествия. Оказание помощи в фиксации расследуемого события со стороны сотрудников исправительного учреждения не влечет за собой недействительность результатов следственного действия. Изображения на фототаблице соответствуют содержанию протокола осмотра места происшествия, что подтверждается показаниями свидетелей Б.А.И. и К.А.В..

Свидетель П.А.В, показал, что ДД.ММ.ГГГГ находился у себя в палате лечебного корпуса, куда зашел ФИО3, у него имелось телесное повреждение в области шеи. Рядом находились и другие осужденные, в том числе ФИО2 и ФИО5, в санчасти видел ФИО4, у которого также имелись телесные повреждения. В ходе предварительного следствия свидетель П.А.В. показал, что со слов Н.В.А., тот в предыдущем месте отбывания лишения свободы оказывал содействие администрации исправительного учреждения. Осужденные в ЛИУ-8 знали, что Н.В.А. оказывал содействие администрации исправительного учреждения (т.2 л.д. 73-75).

Из оглашенных показаний свидетеля Г.В.А. следует, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он услышал в палате Н.В.А. громкие крики как ФИО3, так и Н.В.А., шум борьбы. Звуки борьбы продолжались около пяти минут, после чего стихли (т.2 л.д. 38-40).

Собственноручные пояснения свидетеля Г.В.А., согласно которым Н.В.А. набросился на ФИО3, а вмешавшемуся ФИО4 нанес удары ножницами в спину, угрожал ему (Г.В.А.) расправой, а затем нанес себе удар ножницами в грудь, не принимаются в качестве доказательства, поскольку ответственность за дачу ложных показаний Г.В.А. не разъяснялась.

Свидетель Я.С.В. в судебном заседании показал, что с апреля 2014 года отбывал наказание в виде лишения свободы в ЛИУ-8. Н.В.А. неоднократно был инициатором конфликтов, его помещали в безопасное место. ДД.ММ.ГГГГ он (Я.С.В.) находился в палате лечебного корпуса №, услышал крик, увидел вкоридоре ФИО3, который находился без сознания.

Учитывая, что Я.С.В. не был очевидцем конфликта и об обстоятельствах дела знает только со слов, его показания принимаются в части обстоятельств, характеризующих отношения среди осужденных, проживающих в лечебном корпусе «Модуль».

Свидетель В.В.В.в ходе предварительного следствия показал, что ДД.ММ.ГГГГ он разносил завтрак в лечебные корпуса, при этом ему под роспись выдали два ящика (пенала) с бытовыми приборами, в каждом из них имелись нож, консервный нож и ножницы. Днем в помещении «Модуль» находились Г.В.А., ФИО4 и Н.В.А.. Когда он накладывал пищу, кто-то зашел в «Модуль», стал звать Н.В.А.. К данному человеку в коридор вышел ФИО4, они о чем-то недолго поговорили, затем ФИО4 прошел к нему на кухню и сообщил, что пришел ФИО3. В какой-то момент он с ФИО4 услышал звуки борьбы, доносящиеся из палаты Н.В.А.. ФИО4 направился в сторону палаты, взяв из ящика ножницы (т.2 л.д. 51-53).

Эти показания свидетеля В.В.В., которые согласуются с показаниями потерпевшего Н.В.А. и другими доказательствами, принимаются судебной коллегией.

Что касается измененных показаний В.В.В. о том, что в «Модуле» он повесил нож на цепочку, а ножницы отсутствовали; в помещении «Модуля», где находились Г.В.А,, Н.В.А. и ФИО4, куда пришел ФИО3 и зашел в палату Н.В.А., а ФИО4 находился на кухне; из палаты Н.В.А. выбежал Г.В.А. и стал звать на помощь;он (В.В.В.) с ФИО4 вошли в палату, где увидели в руках у Н.В.А. «заточку» и ножницы, с которыми тот кидался и нанес удар ФИО3 в область шеи; когда он (В.В.В.) и ФИО4 оттащили ФИО3, Н.В.А. стал наносить ФИО4 удары ножницами;он оттащил ФИО4, в тоже время Н.В.А. нанес каким-то предметом себе удар в грудь с левой стороны, то судебная коллегия считает их достоверными в той части, в которой они не противоречат показаниям Невскогооб оказании активного сопротивления нападавшим.

Согласно протоколу выемки от 3 сентября 2017 года с фототаблицей у помощника Онежского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях В.В.А. изъят компакт-диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения ЛИУ-8 от 8 апреля 2017 года, который осмотрен и приобщен материалам в качестве вещественного доказательства (т.2 л.д.187-189, л.д.190-201, л.д.202-203). Из протокола осмотра видны последовательные и согласованные действия осужденных, беспрепятственный вход ФИО2 и ФИО3 в лечебный корпус, нахождение их вместе с ФИО4, уход ФИО3 и ФИО4, последующий вход ФИО2 с черенком от лопаты и ФИО5 с металлической трубой, преследование осужденного Н.В.А..

Оспариваемая защитой видеозапись изъята, осмотрена и приобщена в качестве вещественного доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, источник ее происхождения установлен. Содержание видеозаписи согласуется с показаниями потерпевшего и сотрудников исправительного учреждения. В этой связи доводы стороны защиты о недопустимости вышеуказанных доказательств судебная коллегия считает несостоятельными.

Из заявлений осужденного Н.В.А. видно, что он ходатайствовал перед руководителем ЛИУ-8 о его переводе в другое исправительное учреждение, поскольку опасается за свою жизнь (т.2 л.д.173, 175-176).

Постановлениями руководителя начальника ЛИУ-8 осужденный Н.В.А. помещался в безопасное место с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.174, 177).

Медицинский работник МЧ-12-ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России М.Е.Г., работавшая в ЛИУ-8, показала, что осужденный ФИО2 пользовался авторитетом среди других осужденных, был «смотрящим». ФИО2 со своим кругом осужденных, в который входил и ФИО5, демонстративно нарушал правила внутреннего распорядка. Осужденный Н.В.А. часто содержался в безопасном месте. ДД.ММ.ГГГГ она по сообщению ФИО8 о ножевых ранениях у осужденных прибыла в больницу. На момент ее прибытия в процедурном кабинете лежали осужденные ФИО4 и ФИО3.Ей также стало известно, что раненый Н.В.А. находится в безопасном месте(т.2 л.д. 121-124).

Согласно заключению эксперта №441 от 1 июня 2017 года на ножницах обнаружена кровь человека, которая в случае происхождения от одного человека может принадлежать Н.В.А. и не может принадлежать ФИО3 и ФИО4, а в случае происхождения от нескольких лиц может принадлежать Н.В.А., ФИО3 и ФИО4 (т.3 л.д.15-16).

Сведения, которые сообщили ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5 и Я.С.В. о личности Н.В.А., не соответствуют поведению осужденного в период отбывания наказания. Фактов применения насилия к другим лицам, отбывающим наказание в исправительном учреждении, не установлено.

Свидетель Г.В.А. последовательно указывал о том, что в палате у потерпевшего Н.В.А. не было заточек и ножниц, иных запрещенных предметов.

Показания потерпевшего Н.В.А. о причинах конфликта между ним и осужденными подтверждаются сведениями об имевших место ранее конфликтных ситуациях и помещении потерпевшего в безопасное место. Эти показания последовательны и не содержат существенных противоречий. Ни поведение Н.В.А., ни его судимости, на что обращено внимание стороны защиты, сами по себе не могут свидетельствовать о недостоверности его показаний, а также о наличии у него психического расстройства.

Ссылки защиты на взаимодействие осужденных, в частности ФИО2, с администрацией исправительного учреждения не исключают совершение преступных действий против жизни другого человека и иных действий, направленных на дезорганизацию исправительного учреждения.

Исследованные судом первой инстанции доказательства, положенные в обоснование обвинения, в том числе перечисленные в апелляционных жалобах, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения данного уголовного дела.

В этой связи не усматривается оснований для истребования документов, вызове и допросе свидетелей, экспертов, назначении судебных экспертиз, повторного осмотра вещественных доказательств, о чем ставились вопросы в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела.

Нарушений в ходе производства следственных действий, влекущих признание недопустимыми доказательствами показаний потерпевшего, свидетелей, заключений и показаний экспертов, положенных в обоснование обвинения, судебная коллегия не находит.Показания сотрудников исправительного учреждения, медицинских работников о фактах, которые они могли удостоверить лично, изобличающих осужденных, соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам. Противоречий, ставящих под сомнение обоснованность обвинения, в показаниях свидетелей, выводах экспертов, оснований для оговора осужденных не усматривается.

Нет оснований сомневаться в характеристиках орудий преступлений, применявшихся осужденными, которые подробно описаны потерпевшим, а также допрошенными свидетелями. Обстоятельств, ставящих под сомнение возможность нападения ФИО3 на потерпевшего с колюще-режущим предметом по причине физического состояния ФИО3, судебная коллегия не усматривает.

Показания осужденных, свидетелей Я.С.В. и В.В.В. принимаются только в части, не противоречащей показаниям Н.В.А..

На предварительном следствии В.В.В., будучи допрошенным с соблюдением установленной процедуры, сообщил обстоятельства, подтверждающие совершение нападения на Н.В.А.. Данных о применении к свидетелю недозволенных методов ведения следствия, влиянии работников следствия на содержание его показаний материалы дела не содержат. Причины изменения своих показаний в суде убедительными не являются и доверия не заслуживают.

Из показаний свидетеля Г.С.А. следует, что ДД.ММ.ГГГГ он под роспись выдавал свидетелю В.В.В. (дневальному) набор со столовыми приборами, а именно: нож, консервный нож и ножницы, которые (ножницы) опознали свидетели Ш.С.В. и Р.Р.В., подтвердив их принадлежность исправительному учреждению.

В ходе следственных действий у свидетеля Б.К.А. были изъяты указанные ножницы, которые он обнаружил ДД.ММ.ГГГГ около крыльца помещения «Модуль», при этом на них обнаружена кровь человека, которая не исключает происхождение от Н.В.А..

Заключение служебной проверки, проведенной администрацией исправительного учреждения по факту конфликта, для суда определяющего значения не имеет.

Не может судебная коллегия согласиться с доводами стороны защиты о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных на стадии предварительного расследовании и в судебном заседании первой инстанции, влекущих возвращение уголовного дела прокурору или направление уголовного дела на новое судебное разбирательство.

У судебной коллегии нет оснований считать, что протоколы следственных действий были сфальсифицированы. Протоколы допрошенных лиц оглашены с учетом положений ст. 281 УПК РФ. Стороне защиты было в полном объеме представлено право на исследование доказательств и представление их суду. Предоставлялась возможность задавать вопросы свидетелям, экспертам, заявлять ходатайства о проведении процессуальных действий, обжаловать принимавшиеся решения и действия. Обстоятельств, указанных ст. 61 УПК РФ, исключающих участие в производстве по уголовному делу прокурора, иных должностных лиц, из материалов дела не усматривается.

Все заявленные ходатайства, в том числе о назначении экспертиз, возращении уголовного дела прокурору, в ходе расследования и в суде первой инстанции рассмотрены с приведением мотивов принятых решений в установленном законом порядке. Несогласие с результатами рассмотрения ходатайств, не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса.

Оснований, предусмотренных ст.18 УПК РФ, для предоставления услуг переводчика осужденному ФИО4 не имелось, так как из материалов уголовного дела видно, что ФИО4 в достаточной степени владеет русским языком, на котором изъяснялся в ходе всего производства по уголовному делу, в том числе и в ходе апелляционного производства, для разъяснения правовых вопросов был обеспечен юридической помощью, консультировался с адвокатом на русском языке.

Оснований для рассмотрения уголовного дела в составе суда присяжных не имелось, поскольку Федеральный закон от 29декабря 2017 года № 467-ФЗ «О внесении изменений в статьи 30 и 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статью 1 Федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с расширением применения института присяжных заседателей» вступил силу с 1 июня 2018 года. Поскольку на указанный момент судебное заседание по уголовному делу было назначено к рассмотрению районным судом, состав суда изменению не подлежал.

Замечания на протокол судебного заседания суда первой инстанции рассмотрены председательствующим, оснований ставить под сомнение законность и обоснованность этого решения не имеется.

На основании изложенного судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления об ошибочной квалификации действий ФИО5 по ч.1 ст.321 УК РФ.

Выводы суда о том, что действия ФИО5, направленные на лишение жизни другого человека, не подтвердились в судебном заседании, ни способом, ни орудием преступления, ни количеством, характером, локализацией телесных повреждений у потерпевшего; об отсутствии предварительного сговора на убийство, поэтому оцененные как самостоятельные; а также о том, что при дезорганизации исправительного учреждения ФИО5 не применял насилия, опасного для жизни и здоровья, противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела.

Судебная коллегия квалифицирует действия ФИО5, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору, не доведенное до конца по независящим обстоятельствам - по ч.3 ст.30, п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ; а также квалифицирует действия ФИО2, ФИО4, ФИО3 и ФИО5 - как дезорганизация деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, то есть применение насилия, опасного для жизни и здоровья осужденного, с целью воспрепятствовать его исправлению - по ч.3 ст.321 УК РФ.

Анализ содержания приведенных доказательств позволяет судебной коллегии сделать вывод, что все осужденные, в том числе и ФИО5, покушались на убийство потерпевшего Н.В.А. по предварительному сговору группой лиц, при этом каждый совершал действия по дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья Н.В.А. с целью воспрепятствовать его исправлению и из мести за оказанное им содействие администрации учреждения уголовно-исполнительной системы.

О покушении на убийство по предварительному сговору группой лиц, свидетельствует то, что действия каждого из осужденных, включая ФИО5, носили целенаправленный, взаимосвязанный, совместный и согласованный характер, были объединены одним умыслом, направленным на достижение единого преступного результата. При этом каждый из них последовательно наносил потерпевшему удары в жизненно важные органы ФИО3 колюще-режущим предметом, ФИО4 ножницами, ФИО2 черенком от лопаты, а ФИО5 металлической трубой. О совместном умысле на убийство свидетельствует и дальнейшее поведение всех осужденных, которые стремились расправиться с Н.В.А. и после того, когда тот смог укрыться, высказывали сожаление, что общий умысел на убийство не был доведен до конца.

Доводы о том, что действия осужденных носили оборонительный характер, были вызваны агрессией Н.В.А. и направлены на недопущение новых жертв, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку действия ФИО2, ФИО4, ФИО3 и ФИО5 были обусловлены не защитой, а, наоборот, были направлены на убийство потерпевшего. Это следует из показаний сотрудников исправительного учреждения, согласно которым агрессия была проявлена осужденными.

Кроме того действия ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, наносивших Н.В.А. удары были направлены на воспрепятствование нормальной деятельности исправительного учреждения, обеспечивающего изоляцию осужденных от общества, исправлению осужденного Н.В.А., дезорганизовали деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

При этом Н.В.А. был причинен как тяжкий, так и легкий вред здоровью, повлекший расстройство здоровью продолжительностью до трех недель, тем самым все осужденные совместными действиями применили насилие, опасное для жизни и здоровья.

При назначении наказания судебная коллегия в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные о личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающее их наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

ФИО2 судим, по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, на учете врача нарколога и врача психиатра не состоит.

ФИО3 судим, по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, на учете у врача психиатра и врача нарколога не состоит.

ФИО5 судим, по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, на учете у врача психиатра и врача нарколога не состоит.

ФИО4 судим, по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, состоял на учете у врача психиатра с диагнозом: «органическое поражение головного мозга травматического генеза, судорожный синдром».

Согласно заключению комиссии экспертов ФИО4 страдает психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями, страдал ими в момент совершения деяния, в котором он обвиняется. Во время инкриминируемого ему деяния психического расстройства у ФИО4 было достаточно компенсировано и не сопровождалось помрачением сознания, галлюцинаторно-бредовой симптоматикой, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, сопровождалось адекватным ситуации речевым контактом, действия его носили последовательный и целенаправленный характер; по своему психическому состоянию ФИО4 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время, по своему психическому состоянию ФИО4 может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими (т.3 л.д.41-44).

Обстоятельствами, смягчающими наказание по каждому из совершенных преступлений, судебная коллегия признает у всех осужденных состояние здоровья, кроме этого у ФИО4 - инвалидность и возраст, а также у ФИО3 - наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, по всем преступлениям, в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, судебная коллегия признает наличие рецидива преступлений, который в силу требований п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ является особо опасным.

Оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказания, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ, «совершения преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя», исходя из обстоятельств уголовного дела, не имеется.

С учетомхарактера совершенных ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 преступлений, судебная коллегия назначает каждому наказание в виде реального лишения свободы, которое в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ надлежит отбывать в исправительной колонии особого режима.

При этом оснований для применения ч. 2 ст.58 УК РФ и назначения отбывания части срока наказания в тюрьме судебная коллегия не находит.

По преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, с учетом обстоятельств дела, данных о личности ФИО2 и ФИО3, назначает каждому из них дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Заболеваний, препятствующих ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 отбывать наказание в исправительном учреждении, не имеется.

При определении меры наказания судебная коллегия учитывает наличие по делу смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, возраст и данные о личности ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, состояние их здоровья и близких родственников, положения ч.2 ст.68 УК РФ, по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ положения ч.3 ст.66 УК РФ.

Оснований для применения к каждому из осужденных положений ч.6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, ч.3 ст.68, ст. 73 УК РФ, а также для освобождения их от наказания, судебная коллегия не усматривает.

При решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров ФИО2, ФИО4 и ФИО5 судебная коллегия учитывает реально неотбытые части наказания по предыдущим приговорам на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей за вновь совершенные преступления.

Срок отбывания лишения свободы ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 подлежит исчислению со 2 октября 2020 года. В соответствии с положениями ст. 72 УК РФ время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства:

- ножницы и металлическую трубу, являющиеся орудиями преступления, по вступлении приговора в законную силу уничтожить;

- компакт-диск свидеофайлами в соответствии со п.5 ч.3 ст.81,ст.84 УПК РФ хранить при уголовном деле.

В соответствии со ст.ст.131, 132 УПК РФ процессуальные издержки, выплаченные адвокатам за оказаниеосужденным юридической помощи в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства возместить за счет средств федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.20, 389.23, 389.24, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

Приговор Плесецкого районного суда Архангельской области от 18 июня 2018 года в отношении ФИО2, ФИО3, Керимова АгакишиАйдыноглы, ФИО5 -отменить.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч.2 ст. 105, ч. 3 ст. 321 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.3 ст.30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет 3 месяца с ограничением свободы на срок 1 год;

- по ч. 3 ст. 321 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 лет 3 месяца.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч.2 ст. 105, ч. 3 ст. 321 УК РФ, назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 3 месяца с ограничением свободы сроком на 1 год.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Димитровского районного суда г.Костромы от 25 мая 2009 года окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, в период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы, установив ограничения в пределах муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы:

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.«ж» ч.2 ст.105, ч.3 ст. 321 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.3 ст.30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет 3 месяца с ограничением свободы на срок 1 год;

- по ч.3 ст. 321 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 лет 3 месяца.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч.2 ст. 105, ч. 3 ст. 321 УК РФ назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 3 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, в период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы, установив ограничения в пределах муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы:

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО3 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Керимова АгакишиАйдыноглы признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч.2 ст. 105, ч. 3 ст. 321 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.3 ст.30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет 3 месяца;

- по ч. 3 ст. 321 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 лет 3 месяца.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч.2 ст. 105, ч. 3 ст. 321 УК РФ назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 3 месяца.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем полного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Эжвинского районного суда г.Сыктывкара республики Коми от 15 марта 2006 года окончательно назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 3 месяца 1 день с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

ФИО5 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч.2 ст. 105, ч. 3 ст. 321 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.3 ст.30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет 3 месяца;

- по ч. 3 ст. 321 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 лет 3 месяца.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч.2 ст. 105, ч. 3 ст. 321 УК РФ назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 3 месяца.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Княжпогостского районного суда республики Коми от 24 мая 2012 года окончательно назначить ФИО5 наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 исчислять со 2 октября 2020 года.

Зачестьв срок наказания время содержания под стражей: ФИО2 и ФИО5 с 18 июня 2018 года по 1 октября 2020 года; ФИО3 в период с 18 апреля 2017 года по 1 октября 2020 года; ФИО4 с 10 июля 2017 года по 1 октября 2020 года из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима каждому.

Вещественные доказательства по делу:

- ножницы и металлическую трубу уничтожить;

- компакт-диск хранить при уголовном деле.

Процессуальные издержки, выплаченные за оказание осужденным юридической помощи в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу возместить за счет средств федерального бюджета.

В удовлетворении апелляционных жалоб осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, адвокатов Петрова Е.В., Сударик Г.М., ФИО7 и Коловановой И.А., а также частично в удовлетворении доводов апелляционного представления отказать.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.Ю. Андряков

Судьи Н.Ю. Копытко

ФИО1