Приговор № 1-1/2018 1-65/2017 от 17 мая 2018 г. по делу № 1-1/2018

Дело № 1-1/18


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

18 мая 2018 года с. Шипуново

Шипуновский районный суд Алтайского края в составе

Председательствующего судьи Миляева О.Н.

при секретарях Масловой Е.В., Зыковой Л.А., Анкудиновой М.В.,

с участием: государственных обвинителей – помощника прокурора Шипуновского района Алтайского края Маликовой Л.В., прокурора Шипуновского района Алтайского края Мариупольского А.Р.,

потерпевших К. А.Д., М. Н.А.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Лещевой Т.Н., представившей удостоверение №, ордер №, ФИО3, представившего удостоверение №, ордер №, ФИО4, представившего удостоверение №, ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, со средним профессиональным образованием, зарегистрированного по месту жительства в <адрес>, фактически проживающего в <адрес>, разведенного, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, не работающего, инвалида 2-ой группы, не военнообязанного, ранее не судимого, осужденного ДД.ММ.ГГГГ Индустриальным районным судом г. Барнаула по ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, с частичным присоединением, в соответствии с ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ, неотбытой части наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Шипуновского района Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ, к <данные изъяты> лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ,

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, со средним профессиональным образованием, зарегистрированного по месту жительства в <адрес>, фактически проживающего в <адрес>, сожительствующего, работающего у ИП «Вилкова», военнообязанного, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения чужого имущества, распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в крупном размере.

ФИО2 совершил вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, узнав о том, что в №-№ годах К. А.Д., ввиду нестабильного финансового положения возглавляемой им коммерческой организации были привлечены оборотные денежные средства путем оформления займов в различных кредитных организациях на подчиненных ему работников, приняв перед ними обязательства по погашению этих займов, но не исполнив их, вследствие чего кредитными организациями были предприняты меры по взысканию задолженностей с лиц, выступивших в качестве заемщиков, сообщил данные сведения ФИО2

В свою очередь ФИО2, стало известно о том, что в № году К. А.Д., кроме того, стал заемщиком денежных средств в сумме <данные изъяты> у М. С.В. и в последующем, в силу своей неплатежеспособности прекратил исполнение перед ним своих обязательств.

С учетом этих сведений, у ФИО1 возник преступный умысел на неправомерное завладение денежными средствами К. А.Д. путем высказывания требований передачи принадлежащего ему имущества в пределах неисполненных К. А.Д. долговых обязательств, под угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения имущества, распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам К. А.Д., о чем он сообщил ФИО2

С целью искусственного создания оснований к требованию передачи имущества, ФИО1 подыскал бывших работников возглавляемой К. А.Д. организации - Ш.В.В. и Б. А.В., которых, не ставя в известность о преступных намерениях и злоупотребив их доверием к себе, ввел в заблуждение относительно целей своих действий, убедив их собственноручно изготовить фиктивные расписки о получении ими у него займов денежных средств на сумму <данные изъяты> Б. А.А. и <данные изъяты> Ш.В.В., всего на общую сумму <данные изъяты>, то есть в пределах сумм задолженностей по оформленным К. А.Д. на их имя кредитов.

В свою очередь у ФИО2 возник преступный умысел на вымогательство у К. А.Д. денежных средств в особо крупном размере в пределах неисполненных им долговых обязательств перед М. С.В.

В тот же период времени, ФИО2 получил копии долговых расписок К. А.Д., выданных им М. С.В., составленных в подтверждение займа у М. С.В. денежных средств на сумму <данные изъяты> для создания видимости наличия у него полномочий от владельцев этих денежных средств требования их возврата.

Таким образом, ФИО1 создал видимость наличия неисполненных перед ним долговых обязательств Б. А.А. и Ш.В.В. на общую сумму <данные изъяты>, а ФИО2, создал видимость наличия у него права требовать от имени владельцев денежных средств, полученных К. А.Д. от М. С.В. в качестве займа, на сумму <данные изъяты>.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО2 и ФИО1 совместно разработали план своих действий, согласно которому, ФИО2 и ФИО1 должны были продемонстрировать в ходе личных встреч долговые расписки К. А.Д., чем ввести его в заблуждение относительно наличия у ФИО1 права требовать от К. А.Д. в счет якобы имевших место займов, оформленных в пользу ФИО1 бывшими работниками возглавляемой К. А.Д. организации Ш.В.В. и Б. А.В., денежных средств, а также возврата долга по полученному К. А.Д. от М. С.В. займа, выдвинуть требования передачи принадлежащего К. А.Д. имущества под угрозой применения насилия; ФИО2, кроме того, подтвердить обоснованность и легальность незаконных требований, предъявляемых ФИО1 в адрес К. А.Д., а после получения ФИО1 требуемой суммы, распорядиться ею по своему усмотрению.

Кроме того, ФИО1 в тот же период времени, для создания видимости своей осведомленности о совместной коммерческой деятельности К. А.Д. и М. Н.А., о фактах фиктивного оформления в собственность М. Н.А. принадлежащего К. А.Д. имущества, получил сведения о совершении К. А.Д. административных правонарушений в области дорожного движения на принадлежащем М. Н.А. автомобиле, что позволило ему сделать вывод о фиктивном оформлении в собственность М. Н.А. принадлежащего К. А.Д. имущества - автомобиля.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1, продолжая реализовывать совместный преступный умысел, в ходе личных встреч и телефонных разговоров с К. А.Д. и М. Н.А., осуществлявшихся ими как совместно, так и раздельно, происходивших в различных местах Шипуновского района Алтайского края, в том числе на участке автомобильной дороги, возле дорожного указателя «Бестужево», в западной стороне поля с кадастровым номером №, на приусадебной территории дома <адрес>, на территории КГБУЗ «Шипуновская ЦРБ» по <адрес>, на территории, прилегающей к торговому центру «Мария Ра» по <адрес>, на территории, прилегающей к торговому павильону по <адрес> и других, продемонстрировали имевшиеся в их распоряжении подготовленные фиктивные и полученные копии долговых расписок. После чего ФИО1 в адрес К. А.Д. и М. Н.А. было высказано требование передать ему денежные средства в крупном размере, - в сумме <данные изъяты> по долговой расписке Ш.В.В., в обоснование действительности и уступки права требования по которой, в ходе одной из встреч ФИО1 было обеспечено личное присутствие Ш.В.В., а ФИО2, подтверждена обоснованность и легальность незаконного требования ФИО1 и высказано самостоятельное требование К. А.Д. и М. Н.А. о передаче ему денежных средств в особо крупном размере на сумму <данные изъяты>, на основании копий долговых расписок К. А.Д., выданных М. С.В., путем передачи части данных денежных средств в размере <данные изъяты> не позднее ДД.ММ.ГГГГ, а оставшейся части, в сумме <данные изъяты>, - не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Требования совместной передачи ФИО1 и ФИО2 денежных средств К. А.Д. и М. Н.А. была обусловлена тем, что К. А.Д. и М. Н.А. совместно осуществляли коммерческую деятельность, а также якобы фиктивным оформлением в собственность М. Н.А. принадлежащего К. А.Д. имущества - автомобиля.

Выдвинутые К. А.Д. и М. Н.А. ФИО2 требования были подкреплены высказанными угрозами применения насилия со стороны якобы представляемых им владельцев денежных средств, переданных М. С.В. К. А.Д. по распискам, а требования ФИО1 были подкреплены угрозами применения к ним насилия, уничтожения и повреждения имущества, распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам К. А.Д. и М. Н.А., в виде инициирования в отношении них проверок правоохранительными органами их коммерческой деятельности, обоснованность и легальность требований была подтверждена ФИО2, вследствие чего, с учетом имевшихся у К. А.Д. и М. Н.А. сведений о принадлежности ФИО2 и ФИО1 к уголовно-криминальной среде Шипуновского района, данные угрозы были восприняты К. А.Д. и М. Н.А. реально.

В дальнейшем, не позднее 10.55 часов ДД.ММ.ГГГГ на участке местности по <адрес> ФИО2, по предварительной договоренности с ФИО1, получил от К. А.Д., опасавшегося высказанных в его адрес и в адрес М. Н.А. угроз, денежные средства в сумме <данные изъяты> в счет требуемой суммы <данные изъяты>, после чего их незаконные действия были пресечены сотрудниками полиции.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 вину в предъявленном им обвинении не признали.

ФИО1 пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ Ш., узнав от кого-то, что ранее он занимался урегулированием вопросов по долговым обязательствам, обратился к нему за помощью в возврате долга по кредитному договору. Со слов Ш., он (Ш.) в отделении Россельхозбанка получил на нужды фермера К., у которого работал, кредит на сумму <данные изъяты>. Документы на получение кредита подготовил К. со своим бухгалтером, Ш. лишь расписался в заявке на получение кредита и за получение денег по кредитному договору, банковскую карту с этой суммой он передал К., который в тот же день деньги обналичил. Впоследствии, произведя по кредиту пять выплат, К. по надуманному предлогу уволил Ш. с работы, отказавшись рассчитываться по долговым обязательствам Ш., мотивируя отсутствием денежных средств. Когда Ш. из банка стали звонить, запугивая обращением в коллекторское агентство, он понял, что его К. обманул. Обратившись с заявлением в ОМВД по Шипуновскому району, в возбуждении уголовного дела было отказано. Впоследствии, из разговоров со знакомыми, в том числе и фермерами, ему стало известно о том, что К., кроме Ш., оформлял кредиты для своих нужд и на других лиц, в частности на Б., В., А., не исполняя затем обязательств по возврату долгов. Не посвящая Ш. в подробности задуманного им плана, Ш. по его предложению написал расписку о том, что он (Ш.) якобы получил от него заем на сумму <данные изъяты> с передачей права требования долга от К.. Аналогичная расписка была получена им от Б.. Наряду с этим, он передал информацию о долгах К. перед кредиторами в Управление БЭП Алтайского края с целью привлечения К. к ответственности. Затем он стал звонить К. и требовать долг, сопровождая требования угрозами, которые не намеревался реализовывать. Высказанные им угрозы были реальными лишь в том, что он заявит о К. в полицию, остальные угрозы высказывались им в адрес К. с целью побуждения того к передаче денег. В результате, поняв, что К. ничего ему не отдаст, как и тем лицам, на чье имя К. в личных целях оформлялись кредиты, он перестал К. звонить. С ФИО5 он ни в какой сговор не вступал, он требовал от К. возврата долга в пользу Ш., которого ввел в заблуждение и обманным путем хотел получить от К. <данные изъяты>, которые намеревался передать Ш., а ФИО5 – в пользу других лиц. В разговорах с К. и М. он упоминал ФИО5 лишь для придания себе и своим словам значимости и авторитета с целью получения от К. денег, зная, что К. боялся ФИО5, он использовал это обстоятельство, но по долгу Ш. он к ФИО5 не обращался. Считает, что автомобиль «Субару Форестер» является собственностью К., а на М. он зарегистрирован для того, чтобы не лишиться автомобиля в счет имеющихся у К. долгов.

Допрошенный при производстве предварительного следствия в качестве подозреваемого ФИО1 пояснял, что около 8 лет назад в с. Шипуново приехал ФИО5 по прозвищу «М.» для исполнения функций «смотрящего» по Шипуновскому району, то есть разрешать споры в криминальной среде, распределять поступающие от криминальных лиц денежные средства на нужды ранее отбывавшим и отбывающим наказание в местах лишения свободы лиц. В ДД.ММ.ГГГГ он приехал к ФИО5, которому рассказал, что ему стало известно о том, что фермер К. А.Д. из <адрес> трудоустраивал к себе на работу механизаторов, оформлял на них в различных банках на развитие сельского хозяйства кредиты, обещая вносить платежи за них, а оплатив взносы за несколько месяцев, прекращал делать это, мотивируя отсутствием у него денежных средств, обещая полученную осенью прибыль разделить с теми, на чье имя оформлялись кредиты. Такими лицами были Ш.В.В., А.С., Б. А., В. А., на чье имя К. были оформлены кредиты около 4-х лет назад. Встретившись с Ш., он получил от того расписку о том, что он якобы занял Ш. <данные изъяты>, что не соответствовало действительности, данная расписка была необходима для того, чтобы требовать от К. денежные средства. Аналогичным образом он получил расписку от Б. на сумму <данные изъяты>, а В. он попросил устно переадресовать долг К. ему. С ФИО5 они договорились, что получив от К. <данные изъяты>, <данные изъяты> он должен был отдать Ш., а оставшуюся сумму ФИО5 разделит сам, не сказав при этом, какую сумму получит он, решив, что все вопросы с К. – требования денежных средств под угрозой насилия, уничтожения и повреждения имущества – решает он. ФИО5 ему сказал, что у него тоже имеется «тема» на К. и он хочет потребовать от того <данные изъяты>. При этом они решили, что каждый из них будет требовать от К. деньги согласно имеющихся у них данных, используя схему «плохой-хороший», согласно которой, он должен был выполнять роль «плохого», а ФИО5 – «хорошего», то есть убедить К. в необходимости передачи денег, обещая не допустить того, чтобы что-то случилось с К. либо с его имуществом. Когда у него появлялась информация в отношении К., они с ФИО5 созванивались, договаривались о встрече в районе автовокзала, где обсуждали свои дальнейшие действия. Согласно разработанному плану, он стал звонить, встречаться с К. и требовать деньги, угрожая ему уничтожением его имущества, причинением телесных повреждений. Примерно в ДД.ММ.ГГГГ он, встретившись с К. в поле, в разговоре сказал, что теперь он (К.) деньги будет отдавать ему, на что К. ответил, что денег у него нет, отдаст их после уборки урожая осенью. Решив забрать сначала деньги Ш., а после их получения – остальные, он требовал <данные изъяты>. Из всех полученных от К. денег он решил отдать тем, кому он (К.) был должен, по <данные изъяты>, а основную часть - оставить себе. Около 11.00 часов ДД.ММ.ГГГГ он встретился с ФИО5 на автовокзале, когда ему позвонил К., сказав о том, что он готов встретиться. Когда К. подъехал к автовокзалу, ФИО5 сказал, чтобы он (К.) решал свою проблему со С. (ФИО1), но не забывал о том, что 30-го числа срок, имея в виду, что ДД.ММ.ГГГГ К. должен был отдать ФИО5 требуемые им <данные изъяты>. К. сообщил, что готов передать имевшиеся у него при себе <данные изъяты>, после чего передал их, ФИО5 их взял и положил себе в карман, после чего они были задержаны сотрудниками полиции (т. 1 л.д. 205-209).

По поводу оглашенного протокола допроса ФИО1 заявил о даче им таких показаний после применения в отношении него сотрудниками полиции физической силы, вследствие чего у него ДД.ММ.ГГГГ был зафиксирован перелом ребра.

ФИО2 суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ ему на сотовый телефон с абонентским номером № позвонил незнакомый ему мужчина, который стал говорить ему о каком-долге, о каких-то «наездах». Посчитав этот звонок чьей-то шуткой или провокацией, он разговаривать не стал, отключив телефон. ДД.ММ.ГГГГ около 14.00-15.00 часов ему позвонил его хороший знакомый, назвать которого он отказывается, и попросил о встрече, с чем он согласился. Встретившись около 19.00 часов того же дня, знакомый обратился к нему с просьбой об оказании помощи в решении вопроса по возврату К. А.Д. заемных под проценты денежных средств в сумме <данные изъяты>, в подтверждение чему знакомый показал ему копии расписок, сказав, что в случае необходимости в предоставлении подлинников этих расписок или в обеспечении присутствия человека, на чье имя они были написаны, проблем не возникнет; согласно расписок, срок исполнения долговых обязательств К. перед М. истек ДД.ММ.ГГГГ. Суть просьбы состояла в том, чтобы попытаться убедить должника вернуть сумму основного долга <данные изъяты> и в этом случае они отказываются от получения всех оговоренных в расписках процентов. При этом, ни о «выбивании» долга, ни об угрозах, ни о его вознаграждении за оказанную им услугу разговора не было, договорившись, что в случае согласия К. вернуть долг, необходимо оговорить с ним срок возврата, а в случае отказа – кредиторы данный вопрос будут решать самостоятельно. Знакомый передал ему номер сотового телефона К., копии расписок и позвонил одному из кредиторов, который подтвердил слова знакомого. ДД.ММ.ГГГГ он, позвонив К., предложил ему встретиться и обсудить данный вопрос. Договорившись о встрече ДД.ММ.ГГГГ у него (ФИО5) дома, до дня встречи они больше не созванивались. Вечером ДД.ММ.ГГГГ возле его дома они с К. встретились и он спросил у него (К.), действительно ли у него перед М. имеется долг на его основную сумму <данные изъяты>, что К. подтвердил. После этого он объяснил К. свою осведомленность об этом долге, сказал о том, что у него имеются копии расписок и передал просьбу кредиторов М., у которых тот занимал переданные К. деньги, и предложенные ими условия возврата долга, на что К. ответил о его договоренности с М. о переносе срока возврата всей суммы долга на ДД.ММ.ГГГГ. В ответ на это он сказал К., что уточнит данный вопрос и в случае подтверждения, он будет исчерпан. ДД.ММ.ГГГГ с 11.00 до 13.00 часов к кафе возле автовокзала, где они с женой временно работали, подъехали К., ФИО1 и М.. К. пригласил его поприсутствовать при их разговоре, с чем он согласился. Подойдя вместе с К. к ФИО1у и М., он впервые услышал претензии ФИО1 к К., о долге Ш. перед ФИО1ем в сумме <данные изъяты>, обусловленный долгом К. перед Ш. по кредитным обязательствам. При этом К. изложил свою версию, ФИО1 – свою, после чего он предложил пригласить на встречу заинтересованного в сложившейся ситуации Ш., отчего К. отказался. После этого ФИО1 позвонил Ш., который по громкой связи подтвердил наличие долга у К. перед ним, в связи с которым он (Ш.) занял деньги в сумме <данные изъяты> у ФИО1. Выслушав всех, он высказал свое мнение по данному вопросу, сказав, что если есть долги, их надо отдавать, после чего ФИО1, К. и М. уехали. Он в тот день никого не ждал и о предстоящей с К., ФИО1ем и М. встрече ничего не знал, встречу никому не назначал, она состоялась по инициативе М.. Об истинных намерениях ФИО1 ему ничего известно не было, наличие у Ш. долга перед ФИО1ем у него сомнений не вызывало, учитывая наличие расписки Ш. и подтверждение долга им самим.

Вечером ДД.ММ.ГГГГ он вновь встретился со своим знакомым в с. Шипуново и передал тому содержание разговора с К. по вопросу долга М., на что знакомый связался с тем же кредитором, который, как и М., отрицали наличие договоренности о переносе срока возврата долга. После этого он предложил знакомому варианты возврата К. суммы основного долга в рассрочку – меньшую его часть в течение одного-полутора месяцев, остальную – в декабре, но без процентов, а в случае, если К. такой вариант не устроит – в декабре всю сумму основного долга с процентами. Утром ДД.ММ.ГГГГ знакомый ему позвонил и высказал согласие с такими вариантами возврата денег.

ДД.ММ.ГГГГ к его дому подъехали К. и М.. М. при этом остался в автомобиле, а К. вышел к нему на улицу. В беседе К. стал жаловаться ему на ФИО1 и тогда он предложил ему (К.) три варианта решения вопроса с Ш. и ФИО1ем – возврат Ш. под расписку <данные изъяты>, передача под расписку денег ФИО1у в присутствии Ш. и оплата долга в банк по кредиту Ш.. После этого, он передал К. содержание разговора по долгу перед М., на что К. ответил, что он (К.) механизатор, а М. – руководитель фирмы, в которой К. работает. В ответ на это он, полагая, что К. выступал посредником в получении кредитов на нужды возглавляемой М. организации, пригласил М. поучаствовать в разговоре, предложив варианты расчета с М., с которыми согласились его кредиторы, на что К. ответил, что ему надо подумать. Утром следующего дня он позвонил К. и тот согласился с выплатой долга в рассрочку без процентов, на что он подтвердил высказанное К. накануне предложение о возврате лично М. <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, остальной части долга – в декабре 2016 года, дополнив, что до ДД.ММ.ГГГГ его (К.) никто беспокоить не будет.

ДД.ММ.ГГГГ он позвонил К. и предложил встретиться, чтобы сообщить о намерениях ФИО1 обратиться в правоохранительные органы с заявлением о долговых обязательствах К. и их неисполнении, но эта встреча состоялась лишь ДД.ММ.ГГГГ. Разговором на эту тему он преследовал цель не допустить в отношении К. каких-либо проверок, что могло сорвать их договоренность относительно сроков возврата долга М., в то время как он уже сообщил через своего знакомого кредиторам о том, что возврат части долга состоится ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ он вновь позвонил К. с целью выяснения, нет ли у него каких-либо изменений по вопросу передачи М. части долга в сумме <данные изъяты>, на что К. ответил, что все остается в силе.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он находился в кафе возле автовокзала, когда туда подъехали К. и ФИО1. К. при этой встрече говорил, что пока он может отдать <данные изъяты> из-за проблем в кредитовании, остальную сумму отдаст позже, выясняя у них с ФИО1ем очередность передачи денег – ему (ФИО5) или ФИО1у, на что он отвечал К., что встреча для передачи части долга М. была назначена на ДД.ММ.ГГГГ. При этом разговоре он показал копии расписок К., выданных М.. После этого, К. вынул деньги и подал их ему, на что он, не желая их брать, подняв руки вверх, отстранился, но затем, полагая, что К. стремится к возврату долга и к выполнению долговых обязательств, но не может этого сделать в силу объективных причин, взял деньги, положив их в карман и сказал, что первый и последний раз он берет у него (К.) деньги, остальную сумму тот будет отдавать лично М. в его присутствии, так как он выступил гарантом в возврате этого долга. Ни при одной из встреч с К. и М., каких-либо угроз в их адрес он не высказывал.

При допросах на предварительном следствии ФИО2 пояснял о том, что в разговоре с К. он говорил, что необходимо отдавать долги тем, у кого брал, и о договоренности до ДД.ММ.ГГГГ передать <данные изъяты>, чтобы не было процентов за неоплату, деньги надо передавать не ему (ФИО5), а при нем М. либо переводить на счет, который М. укажет (т. 2 л.д. 31-40, 41-43, 48-52, т. 7 л.д. 75-79).

На очной ставке ФИО1 с ФИО2 ФИО1 показал о том, что требования К. о передаче <данные изъяты> он выдвигал самостоятельно, ФИО5 в этом не участвовал, они ни о чем друг с другом не договаривались, действовал он в интересах Ш., о его намерениях ФИО5 не знал, первоначальные показания он дал под давлением сотрудников полиции, оговорив себя и ФИО5 (т. 1 л.д. 192-194).

Вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается доказательствами.

Потерпевший К. А.Д. пояснил суду о том, что работая директором ООО «Надежда», он оформлял кредиты на своих работников и в частности, на Ш., Б., В., деньги он расходовал на развитие возглавляемого им хозяйства. Денежные средства по кредитным обязательствам в банки вносил он, но когда такой возможности не стало в связи с финансовыми трудностями, он оплачивать их перестал. Кроме того, он занимал под проценты <данные изъяты> у М., которому ежемесячно выплачивал проценты, но затем, по тем же причинам, он прекратил исполнять свои долговые обязательства и перед М., которому он в качестве процентов выплатил около <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ему от супруги стало известно о том, что звонил какой-то мужчина и предлагал свою помощь. Перезвонив по тому же номеру телефона, он спросил, что от него нужно, сказав, что в чьей-либо помощи он не нуждается. Незнакомый мужчина ответил ему о необходимости встретиться, от чего он отказался. На следующий день у него состоялась встреча с ФИО1, который показал ему расписку Ш. о займе им (Ш.) у ФИО1 <данные изъяты>, сказав, что у Ш. нет возможности вернуть эти деньги, поэтому он (ФИО1) эти деньги будет требовать с него. Он ответил, что не отказывается от своих долговых обязательств, но на данный момент у него денег нет, после чего ФИО1 стал требовать передачи принадлежащего М. автомобиля «Субару Форестер», на что он ответил отказом. После этого, со словами, что у него есть время подумать, ФИО1 уехал. Приехав через несколько минут вновь к нему в поле, ФИО1, показав ему расписку Б. о займе у ФИО1 <данные изъяты>, сказал, что он (К.) должен ему <данные изъяты>. В это время к ним подъехал М. Н.А., который спросил у него, почему он не работает, на что он ответил, что ФИО1 незаконно требует у него деньги, после чего ФИО1 стал кричать, требовать оформить на его имя доверенность на право владения автомобилем, на что М. спросил, на каком основании, ФИО1 стал ему угрожать словами: «Я тебе сейчас дырку в голове сделаю, таких как ты я штабелями закапывал в посадках, если сегодня не отдадите автомобиль, завтра он ему уже не нужен будет, но они пожалеют о том, что не отдали ему ни автомобиль, ни деньги». При этом ФИО1 кому-то позвонил и сказав, что он будет разговаривать со «смотрящим» по Шипуновскому району по прозвищу «М.», передал ему свой телефон. Незнакомый ему ранее мужчина предложил ему встречу по вопросу долговых обязательств. На его вопрос, почему у него незаконно требуют деньги, мужчина ответил, чтобы он разбирался сам. ФИО1 после этого уехал и с этого дня начались ежедневные телефонные звонки, смс-сообщения с угрозами расправы, в том числе с его родственниками, уничтожения имущества, говорил, что «уроет» его, сожжет хозяйство и технику. С ФИО5 он встречался в общей сложности пять раз. В связи с тем, что угрозы поступали как ему, так и М., он с М. обратились в полицию в г. Барнауле, где он написал заявление о вымогательстве у него денежных средств. При первой встрече с ФИО5 тот поинтересовался имеется ли у него долг перед М. на сумму <данные изъяты>, на что он дал утвердительный ответ, после чего ФИО5 ему сказал, что деньги эти он будет отдавать ему (ФИО5) лично, он, в свою очередь, будет их кому-то передавать, либо он будет перечислять деньги на расчетный счет, который назовет ФИО5. Он ответил, что ему необходимо переговорить с М., на что ФИО5 его заверил в том, что деньги эти не М., а других людей, у которых М. занимал. На второй встрече с ФИО5, куда он приезжал с М., в разговоре он сказал, что М. его руководитель, а он механизатор, после чего ФИО5 привлек к разговору и М., которому сказал о долге перед М., о необходимости расчета с ним, в противном случае с ними будут разбираться «кузбассовские», будет плохо и ему, и его родственникам, что знает место жительства его дочери и зятя. На одной из встреч ФИО5 сказал ему о том, что он посоветовался с людьми и они ему сказали, что до ДД.ММ.ГГГГ он должен отдать <данные изъяты>, остальные деньги по долгу перед М. - ДД.ММ.ГГГГ; говорил, что деньги он будет отдавать не ему (ФИО5), а М.. Во ДД.ММ.ГГГГ он и М. встречались с ФИО1ем и Ш. возле магазина «Мария ра» в с. Шипуново, когда Ш. подтвердил заем у ФИО1 <данные изъяты>, при этом Ш. был напуган, Искрич высказывал в их адрес угрозы уничтожения принадлежащего М. автомобиля «Субару Форестер». В последующем ФИО1 неоднократно звонил ему, угрожал расправой, ФИО5 же больше ему не угрожал, но говорил всегда спокойно и уверенно, что вызывало у него страх и сложилось мнение, что ФИО5 и ФИО1 действовали в одной группе, хотя, когда он обращался к ФИО5 с вопросом, чтобы тот повлиял на ФИО1, ФИО5 отвечал ему, что его (ФИО5) интересует долг М., а с ФИО1ем по долгу Ш. он пусть разбирается сам. На одной из встреч ФИО5 сообщил, что ФИО1 лучше деньги отдать, так как от него можно ожидать, что угодно. ДД.ММ.ГГГГ ему сотрудником полиции в присутствии понятых были вручены денежные средства в сумме <данные изъяты>, которые были помечены, после чего он созвонился с ФИО1ем и попросил о совместной с ФИО5 встрече, на что тот ему ответил, чтобы подъезжал к автовокзалу, что он и сделал. Не доезжая до автовокзала, он встретил ФИО1, с которым на автомобиле подъехали к кафе, где находился ФИО5. Ему необходимо было уточнить очередность передачи денег, а потому на его вопрос, кому их отдавать, ФИО1 ответил - ФИО5, что он и сделал. Копии расписок на имя М. ему ФИО5 демонстрировал в этот же день, то есть ДД.ММ.ГГГГ, они действительно были выполнены его рукой, в них стояла его подпись. Все угрозы ФИО1 и ФИО5 он воспринимал реально, так как ФИО1 при этом кричал, размахивал руками, был агрессивен, ФИО5 же говорил уверенно, они оба принадлежали к криминальной среде, ФИО5 является криминальным авторитетом; каких-либо конкретных действий в подкрепление своих угроз ни ФИО5, ни ФИО1 не совершали.

При проверке показаний на месте К. А.Д. об обстоятельствах встречи с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ дал показания, в целом соответствующие показаниям, данным им в судебном заседании, указав на место, где состоялся первый разговор с ФИО1, и место их повторной встречи в этот день (т. 1 л.д. 73-78).

Потерпевший М. Н.А. о событиях ДД.ММ.ГГГГ, о встречах с ФИО1ем и с ФИО5, проходивших с его участием, о высказанных ими угрозах, дал показания в целом, соответствующие показаниям К. А.Д., дополнив тем, что узнав накануне от К., что у него вымогают деньги, он посоветовал тому, чтобы во время разговора он (К.) включил свой телефон, чтобы он слышал содержание беседы; он обращался к своему ранее судимому племяннику Т. с просьбой поговорить с ФИО1ем. Позднее, Т. ему сообщил о том, что он с друзьями приезжал к ФИО1у, а тот привез их к ФИО5, со слов племянника, лучше отдать деньги, иначе они их «порешат». Приехав на одну из встреч с ФИО5, К. вышел из салона автомобиля один, он остался в автомобиле, но через некоторое время его подозвал ФИО5, от которого он узнал о долге ФИО6, о требовании его возврата, в противном случае, со слов ФИО5, «кузбассовкие» с ними расправятся; инициатором встречи ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 был К., который сомневался в том, что Ш. занимал у ФИО1 деньги. Приехав к кафе возле автовокзала к ФИО5, Ш. по громкой связи подтвердил наличие у него долговых обязательств перед ФИО1ем, после чего ФИО5 сказал, что если есть долги, их надо возвращать. ДД.ММ.ГГГГ ему от К. стало известно о задержании ФИО1 и ФИО5 при передаче им (К.) <данные изъяты>, которые принял ФИО5.

На очной ставке М. Н.А. с ФИО2 М. Н.А. показывал о том, что в ДД.ММ.ГГГГ на встрече с ФИО5 возле его (ФИО5) дома в разговоре о долге К. М. ФИО2 предложил до ДД.ММ.ГГГГ передать ему <данные изъяты>, уточнив, что лично брать деньги он не будет, а укажет расчетный счет для их перевода. На вопрос о последствиях невыполнения требования ФИО5 ответил, что у него большие связи в преступном мире, поэтому они и их близкие могут пострадать, акцентируя внимание на «кузбассовских» - криминальных авторитетах, со слов ФИО5, живущих девяностыми годами, данную угрозу он воспринял реально; ФИО2 показания М. Н.А. подтвердил частично, пояснив, что он сказал К., что лично ему передавать деньги не надо, что надо созвониться с М. и до ДД.ММ.ГГГГ перевести <данные изъяты> на названный им (ФИО5) счет, в случае, если их это не устраивает, он отходит в сторону и «умывает руки», никаких угроз он не высказывал (т. 1 л.д. 171-177).

На очной ставке К. А.Д. с Микрюковым А.А. К. А.Д. об обстоятельствах встречи с ФИО2 по вопросам долговых обязательств перед М. С.В. давал в целом такие же, что и в судебном заседании, показания, настаивая на высказанные ФИО2 в случае невыполнения до ДД.ММ.ГГГГ требования о переводе <данные изъяты> на указанный ФИО2 счет угрозы о том, что он и его семья пострадает, приедут «кузбассовские» лица криминальной направленности, всем будет плохо; ФИО2 с показаниями К. А.Д. согласился в части, отрицая высказывание угроз, пояснив, что предложение было о передаче <данные изъяты> в его присутствии лично кредитору, либо путем перечисления на указанный им расчетный счет (т. 1 л.д. 178-183).

Согласно протоколу очной ставки К. А.Д. с ФИО1, К. А.Д. об обстоятельствах встречи с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, совместной с М. Н.А. встречи ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 и Ш.В.В. дал в целом те же, что и в судебном заседании показания; ФИО1 согласился с ними частично, отрицая угрозы в адрес К. А.Д. и М. Н.А., дополнив о необходимости передачи <данные изъяты> в его присутствии лично Ш.В.В. (т. 1 л.д. 184-187).

Свидетель К. Н.А., подтвердив наличие у ее мужа -К. А.Д. долговых обязательств перед Ш., Б., В. по кредитным договорам и перед М. по займу денежных средств, об обстоятельствах рассматриваемых событий дала показания, в целом соответствующие показаниям К., пояснив, что об этом ей известно со слов мужа. Дополнила тем, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приезжал в село, искал ее мужа.

Согласно показаниям свидетеля Б. А.А., работая в ООО «Надежда» под руководством К. А.Д., он по его просьбе в ДД.ММ.ГГГГ в отделении «Россельхозбанка» оформлял на свое имя для приобретения трактора «Беларус» кредит на сумму <данные изъяты>, который около трех лет выплачивал сам К.. В ДД.ММ.ГГГГ также по просьбе К. он оформлял на развитие сельского хозяйства на свое имя кредит в сумме <данные изъяты> сроком на пять лет, который четыре месяца оплачивал также сам К., а затем выплаты К. прекратил по обоим кредитным договорам и до настоящего времени кредитные обязательства не исполнены. На его вопрос о погашении этих кредитов, К. ссылался на отсутствие денег и неурожай. В результате неуплаты задолженности по кредитным обязательствам с него в пользу банка взыскано в судебном порядке по одному договору в сумме <данные изъяты>, по другому – <данные изъяты>, принадлежащее ему имущество арестовано. В ДД.ММ.ГГГГ К.О.В. познакомил его с ФИО1ем, который, обещая помочь в возврате долга, предложил ему написать расписку о займе им у ФИО1 <данные изъяты>, что он и сделал. Для каких целей ФИО1у нужна была эта расписка ему неизвестно, ФИО1 по этому поводу ничего не говорил, но уверял, что она поможет вернуть долг. После написания данной расписки он занял ФИО1у <данные изъяты>. В дальнейшем ФИО1 периодически звонил ему, говорил, что дела по возврату К. долга идут нормально, но долг возвращен не был.

Допрошенный на предварительном следствии Б. А.А. пояснял, что после написания им расписки перед отъездом ФИО1 сказал, что он должен ему (ФИО1у) <данные изъяты> в качестве вознаграждения, для того, со слов ФИО1, чтобы «кормить братков», которые заставят К. оплачивать кредиты и указанные в расписке <данные изъяты> (т. 1 л.д. 121-123).

Оглашенные показания Б. А.А. подтвердил.

На очной ставке Б. А.А. с ФИО1 Б. А.А. об обстоятельствах составления расписки о якобы имевшем место займе у ФИО1 дал показания, в целом соответствующие его показаниям в судебном заседании, ФИО1 согласился с ними, уточнив, что <данные изъяты> он получил от Б. А.А. на транспортные расходы (т. 1 л.д. 167-170).

Согласно показаниям свидетеля Ш.В.В., в ДД.ММ.ГГГГ он работал у К.. Проработав некоторое время, К. попросил его оформить на свое имя кредит на сумму <данные изъяты>, который он (К.) будет оплачивать сам, с чем он согласился. Подготовкой документов для получения кредита занимался К., он лишь передал К. свой паспорт. Получив кредит на указанную сумму, все деньги он передал К.. Вскоре после получения кредита К. его с работы уволил за кражу металла. Выплаты К. производились в течение № месяцев, а потом прекратились, ему стали поступать из банка извещения о прекращении выплат. На его вопросы по этому поводу К. обещал вносить оплату по кредитному договору. ДД.ММ.ГГГГ к нему обратился ранее ему незнакомый ФИО1, который, расспросив его об обстоятельствах получения кредита, о прекращении К. платежей за него, предложил ему свою помощь в возврате денежных средств и оплате задолженности путем написания им расписки о получении им у ФИО1 заемных денежных средств на сумму <данные изъяты>, что не соответствовало действительности. На его вопрос, каким образом расписка поможет в получении денег, ФИО1 ответил, что с помощью нотариуса, юристов и полиции, получив от него за это <данные изъяты>. Написав расписку, он передал ее ФИО1у. Впоследствии ФИО1 ему звонил и просил по громкой связи подтвердить получение им от него (ФИО1) займа, что он и сделал, а через некоторое время для подтверждения этого же факта он с ФИО1ем ездили к К. в с<адрес>, где он показал, где тот живет, но дом был закрыт. Через несколько после этой поездки дней ему вновь позвонил ФИО1, который сообщил ему о встрече с К. возле магазина «Мария-ра». Прибыв в назначенное время на место, он с ФИО1ем прошли в автомобиль, на котором прибыли К. и М., где на вопрос ФИО1 о займе <данные изъяты>, он подтвердил это, после чего ушел в автомобиль такси и дальнейший разговор проходил без него. После этой встречи, поняв, что ФИО1 не будет решать вопрос по кредиту с помощью юристов и полиции, он перестал отвечать на его телефонные звонки и получил от него смс-сообщение угрожающего содержания, а затем – сменил сим-карту. На встрече с К. и М. он не слышал каких-либо угроз в их адрес.

Допрошенный на предварительном следствии свидетель Ш.В.В. пояснял, что подтвердив получение им у ФИО1 займа в сумме <данные изъяты>, ФИО1 сказал К., что ему (К.) будет плохо, он (ФИО1) сожжет принадлежащую ему машину, подключит «серьезных» людей, потребовав вернуть ему (ФИО1у) <данные изъяты> через шесть дней. После этого он уехал домой, а ФИО1 остался в машине с К. и М. (т. 1 л.д. 89-92).

На очной ставке Ш.В.В. с ФИО1 об обстоятельствах написания расписки о якобы имевшем место займе у ФИО1 денежных средств, об обстоятельствах встречи с К. для подтверждения займа Ш.В.В. дал в целом те же показания, ФИО1 с ними согласился (т. 1 л.д. 160-162).

Согласно показаниям свидетеля С.Н.А., данным ею при производстве предварительного расследования, с № по № год ее сожитель Ш.В.В. проходил службу в армии по контракту. После увольнения в запас Ш. в ДД.ММ.ГГГГ трудоустроился механизатором к К. А.Д. Примерно через две недели работы К. поинтересовался у нее, сможет ли Ш. при необходимости получить кредит для проведения посевной (приобретения семян, ГСМ и т.п.), обещая лично оплачивать его и окончательно рассчитаться за него по завершении уборки и реализации продукции. С предложением К. Ш. согласился и в ДД.ММ.ГГГГ ездил к К. домой за необходимыми для оформления кредита документами. Кредит на сумму <данные изъяты> был выдан Ш., пластиковую карту с находившимися на ней денежными средствами он передал К.. Аналогичным образом были оформлены кредиты на В. А. и Б. А. В ДД.ММ.ГГГГ К. заявил Ш., что тот больше работать у него не будет в связи с подозрением в хищении металла, обещая продолжить производить платежи по кредиту. В ДД.ММ.ГГГГ из «Россельхозбанка» пришло письмо о просроченных платежах и Ш. позвонил по этому поводу К., который пояснил, что у него возникли финансовые трудности и как только появятся деньги, он (К.) возобновит платежи по кредиту и погасит его. В ДД.ММ.ГГГГ Ш. позвонил мужчина, представившийся В., предложив встретиться для разговора о К., с чем тот согласился, так как ему постоянно звонили из банка по поводу кредита. Со слов Ш., фамилия звонившего ему мужчины ФИО1, который подробно расспрашивал его о получении кредита и передаче денежных средств К.. В ДД.ММ.ГГГГ Ш. вновь позвонил ФИО1, предложив встретиться у них дома, с чем Ш. согласился. При встрече ФИО1 потребовал от Ш. расписку о получении им у ФИО1 займа в сумме <данные изъяты> в счет полученного для К. кредита, что тот и сделал. Примерно через неделю после этого Искрич вновь позвонил Ш., предложив встретиться у магазина «Мария-Ра». В тот же день ФИО1 позвонил Ш. и, сказав, что телефон он включил на громкую связь, поинтересовался, занимал ли он у него деньги в сумме <данные изъяты>, на что тот подтвердил этот факт. В обеденное время Ш. встретился с ФИО1ем у магазина «Мария-ра». Со слов Ш., он по предложению ФИО1, подтвердил К. факт получения им у ФИО1 <данные изъяты>, дополнив, что по поводу кредита ему звонят коллекторы, угрожают. После этого ФИО1 стал К. угрожать тем, что сожжет автомобиль, ему будет плохо, он «подключит серьезных людей», требуя возврата <данные изъяты> через шесть дней. Со слов Ш., из общения с ФИО1ем он понял, что тот отбывал наказание в местах лишения свободы, имел связи в криминальном мире и в правоохранительных органах, поэтому он из боязни делал так, как говорил ФИО1 (т. 1 л.д. 108-112).

Свидетель В. А.А. пояснил о том, что в ДД.ММ.ГГГГ, работая у К. А.Д., он в «Россельхобанке» в г. Барнауле по просьбе К. оформил на свое имя кредит на сумму <данные изъяты> на приобретение семян и ГСМ, передав все полученные деньги К., обещавшему погашать кредит, а к окончанию года - погасить его полностью. В течение № месяцев К. производил выплаты в счет погашения кредита, в ДД.ММ.ГГГГ такие выплаты прекратились. На его вопросы К. по этому поводу тот отвечал, что у него возникли финансовые трудности, а когда он их ликвидирует, – продолжит вносить задолженность по кредитному обязательству. В ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил ранее ему незнакомый ФИО1, предложивший свою помощь в урегулировании вопроса по погашению К. кредита, с чем он согласился и на предложение Искрича встретиться, ответил, что так как он проживает в г. Барнауле, у него нет возможности встречаться с ним. По просьбе ФИО1 он записал на телефон свои пояснения и переслал их ему. Суть пояснений сводилась к тому, когда, на какую сумму, для кого и на каких условиях он оформлял кредит, какова судьба полученных им денежных средств, какой период времени задолженность погашалась и когда выплаты прекратились и т.п., поручив ему (ФИО1у) получить от К. <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он со своей супругой для решения личных вопросов приезжал в <адрес>, где у него имеется в собственности дом, и на автомобильной трассе встретился с ФИО1ем, который на эту встречу приехал с Ш.. Во время беседы ФИО1 сказал, что надо вырвать у К. кусок и поделить его между собой и если он сам с этим не справится, то подключит человека по прозвищу «М.». Вернувшись в г. Барнаул, он засомневался в законности действий ФИО1 и перестал отвечать на его телефонные звонки. ФИО1 неоднократно просил его позвонить К. и сказать ему, что якобы он занял у ФИО1 <данные изъяты>, что к нему приезжали сотрудники полиции и спрашивали про кредит, но он эти просьбы не выполнял. После этого от Б. ему стало известно, что в адрес К. от ФИО1 поступали угрозы сжечь его поля, что он (Б.) написал расписку, сожалея об этом.

Свидетель М. С.В. пояснил о том, что в ДД.ММ.ГГГГ он познакомился с К., которому нужны были деньги в сумме <данные изъяты>, но так как на тот момент он не располагал деньгами, он обратился с такой просьбой к Ш. Ю.Б., который предоставил ему такую сумму под №%, он, в свою очередь, передал эти деньги К. под №%, что К. устраивало, с ним был составлен договор займа денежных средств, К. написал соответствующую расписку. Примерно через два месяца после этого займа к нему вновь обратился К. с просьбой о займе денежных средств на сумму <данные изъяты>. Заняв <данные изъяты> у Г. О.О. под № % и добавив свои <данные изъяты>, всю сумму он занял К. под №%, составив при этом договор займа, К. вновь написал расписку. Примерно через месяц после этого К. вновь обратился к нему с просьбой о займе денежных средств в сумме <данные изъяты>, которые он занял у Т. В.Л. под №%, а он передал эту сумму по договору и расписке К. под ту же процентную ставку. Сначала К. стабильно ежемесячно возвращал проценты, часть из которых он передавал своим кредиторам, но к ДД.ММ.ГГГГ начались задержки на №-№ месяца, что К. объяснял финансовыми трудностями, неурожаем. Он с Г. и Т. неоднократно встречались с К. в с. Шипуново и тот возвращал им по <данные изъяты>. Так, за полтора года К. вернул процентов на общую сумму от <данные изъяты> до <данные изъяты><данные изъяты>, основной же долг остался не оплачен. С ДД.ММ.ГГГГ выплаты прекратились. В ДД.ММ.ГГГГ он с Г. и Т. вновь встречались с К., тот обещал рассчитаться до Нового года, чего не произошло и в ДД.ММ.ГГГГ он с Г. и Т. вновь встретились с К. в с. Шипуново, где К. в их присутствии и в присутствии М. составил две расписки с обязательством погашения процентов до ДД.ММ.ГГГГ, а основной долг - <данные изъяты> - ДД.ММ.ГГГГ после уборки урожая. Копии этих расписок он передал Г. и Т.. После этого он неоднократно встречался с К., но тот так и не рассчитывался; встречались они и с Г., и с Т., обсуждали сложившуюся ситуацию. В ДД.ММ.ГГГГ в телефонном разговоре с К. тот у него спросил о том, зачем он обратился к человеку по прозвищу «М.», сказав, что на него и его семью «наезжают», угрожают физической расправой, на что он ответил, что он ни к кому не обращался, деньги он (К.) должен ему, ему их и должен он отдать. После этого разговора у него состоялась с К. встреча в г. Барнауле, разговор при которой, сводился ни к вопросу возврата денежных средств, а к тому, зачем он (М.) обратился к представителям криминальной среды, на что он повторил, что он ни к кому не обращался, никуда не ходил, деньги он (К.) взял у него, ему их и должен он отдать. Он действительно ни к кому, кроме юриста, за помощью по вопросу возврата долга не обращался.

Согласно протоколу выемки, у М. С.В. были изъяты добровольно им выданные расписки на его имя от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 4-6, 93-98).

Свидетели Г. О.О., Ш. Ю.Б. и Т. В.Л. подтвердили займы ими в № году денежных средств под проценты М. С.В., заем М. С.В. этих сумм под проценты К. А.Д., прекращение исполнения М. С.В. перед ними обязательств в связи с прекращением их исполнения К. А.Д.

Г. О.О. и Т. В.Л., кроме того, об обстоятельствах встреч с К. А.Д. по вопросу возврата заемных денежных средств, при которых они присутствовали, дали показания, соответствующие показаниям М. С.В., ни в чем им не противоречащие, пояснив, что копии расписок К. А.Д. М. С.В. они никому не передавали, ни к кому за помощью по вопросу возврата долга не обращались.

Свидетель К. А.С. пояснил суду о том, что в № году он, работая в такси, возил ФИО1 в <адрес>, где тот около 40 минут в автомобиле УАЗ разговаривал с каким-то мужчиной, о чем был разговор, он не слышал. В конце разговора подъехал другой автомобиль, из которого вышел мужчина, в котором он опознает М. Н.А., после чего Искрич вышел из УАЗа и сел в его автомобиль. Затем по просьбе ФИО1 он поехал в поле, как он понял, ФИО1 не все обсудил. Приехав в поле, ФИО1 разговаривал с М. и с другим мужчиной, которого он описать не может. О чем между ними был разговор, он не знает.

При допросе на предварительном следствии К. пояснял, что в разговоре в поле ФИО1 спрашивал у незнакомого мужчины, когда тот вернет долг (т. 1 л.д. 115-117).

Оглашенные показания К. А.С. подтвердил со ссылкой на давность событий.

Из показаний свидетеля Г.А.Н. следует, что работая в такси, он летом № года возил ФИО1 к <адрес>, где тот у автобусной остановки встречался с М.. Примерно через два дня после этого он ФИО1 и незнакомого ему парня возил в <адрес>, где подъехав к дому, выяснилось, что дома никого не было. После этого они поехали в <адрес>, где ФИО1 с этим же парнем вышли из автомобиля возле магазина «Мария-ра» и, дождавшись подъехавший «Субару Форестер», разговаривали с М..

Свидетель К.О.В. пояснил, что летом № года к нему обратился ФИО1 с вопросом о номере телефона Б. для разговора по поводу кредита. Он взял у Б. его номер телефона и передал его ФИО1у.

Из протокола допроса свидетеля К.О.В. усматривается, что в один из дней апреля № года ФИО1 поинтересовался у него, не знаком ли ему Б. А.А. дав положительный ответ, он уточнил причину заинтересованности Б., на что ФИО1 ему ответил, что ему известно, что Б. работал по найму механизатором у жителя <адрес> К. и в тот же период времени оформил на свое имя большой кредит, а деньги передал К., Б. ему нужен для урегулирования вопроса, связанного с кредитом. Встретившись с Б., он рассказал ему о разговоре с ФИО1ем и предложил позвонить ему, поскольку при встрече ФИО1 передал ему номер своего телефона. После этого Б. позвонил ФИО1у, о чем-то переговорил и после разговора был достаточно веселым, пояснив, что в ближайшее время его проблема с кредитом может быть разрешена (т. 5 л.д. 94-97).

По поводу оглашенных показаний К.О.В., ссылаясь на давность событий, допустил, что события могли происходить так, как указано в протоколе его допроса.

Свидетель Т. Г.А. пояснил, что из телефонного разговора со своим дядей М. Н.А. ему стало известно о том, что М. угрожают, требуют исполнения долговых обязательств К.. Он встретился по этому поводу с ФИО1ем, который сказал ему, что угроз не будет, но и с ним разговаривать не будет, претензий у него к М. нет. Встретившись с М., он передал тому содержание разговора с ФИО1ем; с ФИО5 он не встречался.

Согласно показаниям Т. Г.А., данным им на предварительном следствии, в ДД.ММ.ГГГГ он по просьбе М. встречался с ФИО2 по вопросу займа, оформленного на делового партнера М.. Точных обстоятельств встречи за давностью событий он не помнит, но ФИО5 сказал ему, что он намерен решать этот вопрос непосредственно с М.; содержание разговора он передал М., в последующем данный вопрос не обсуждался и с ФИО5 он не встречался (т. 5 л.д. 117-119).

Имеющиеся противоречия Т. Г.А. объяснил тем, что фамилий ФИО2 и ФИО1 на момент его допроса он не знал и вследствие этого был введен в заблуждение.

Свидетель Т. Н.В. (оперуполномоченный ОБОП УУР ГУ МВД России по Алтайскому краю) показал о том, что в ДД.ММ.ГГГГ к ним обратился К. А.Д. с заявлением о вымогательстве у него ФИО1 и ФИО2 денежных средств. При этом, как заявил К., ФИО1 требовал от него <данные изъяты>, а ФИО5 – более <данные изъяты>. С целью документирования противоправной деятельности ФИО1 и ФИО5 было принято решение о проведении оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», «оперативный эксперимент». В рамках проведенных ОРМ были задокументированы телефонные переговоры К. с ФИО1ем и ФИО5, состоялось несколько встреч этих лиц, последняя из которых была ДД.ММ.ГГГГ, когда К. встречался с ФИО1ем и ФИО5, К. передал врученные ему в рамках ОРМ денежные средства в сумме <данные изъяты>, которые взял себе ФИО5, положив их в карман, после чего произошло их (ФИО5 и ФИО1) задержание. После каждой встречи К. с ФИО1ем и ФИО5 они с ним обсуждали результаты этих встреч. Полученные результаты ОРМ были в дальнейшем рассекречены и представлены органу предварительного расследования.

Постановлением старшего оперуполномоченного ОБОП УУР ГУ МВД России по Алтайскому краю Т. Н.В. от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным заместителем начальника полиции ГУ МВД России по Алтайскому краю, на основании письменных заявлений К. А.Д. о согласии на проведение в отношении него оперативно-розыскных мероприятий, было принято решение о проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении К. А.Д. – «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи» - по абонентским номерам №, №, находившимся в пользовании К. А.Д. (т. 2 л.д. 102-103).

Из полученной в результате прослушивания телефонных переговоров информации, по ее смыслу, следует, что ФИО1 неоднократно в телефонных разговорах с К. А.Д. выдвигал настойчивые требования передачи денег, шантажируя при этом своими связями как в правоохранительных органах, так и в криминальной среде, наличием у него неблагоприятной для К. информацией, привлечением к уголовной ответственности; из разговоров ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с К. А.Д., К. Н.А. с К. Д.А. и К. А.Д. с М. Н.А. усматривается, что ФИО1 настойчиво ищет встречи с К. А.Д., своим появлением в селе оказывает на К. и М. психологическое воздействие; ФИО2 в разговоре ДД.ММ.ГГГГ интересовался, устраивает ли К. их разговор, на что К. ответил, что будут изо всех сил стараться решить этот вопрос, в ответ на это ФИО5 говорит, что у К. до конца июня больше никаких проблем, больше никто его не беспокоит; ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 звонил К. для срочной встречи с ним либо с М., сказав: «…это в твоих интересах, это по теме вашей и С.», после чего переносят встречу на следующий день, при этом ФИО5 вновь повторяет, что это в интересах К., чем быстрее, тем лучше; ДД.ММ.ГГГГ М. С.В., на реплику К. о предъявлении ему требовании перевода денег на расчетный счет отвечает ему, что об этом никто ничего не знает, о необходимости передачи денег только М. из рук в руки, мотивируя тем, что К. получал заем у М., о том, что М., а со слов других кредиторов (Ш., Г., Т.), и они, ни к кому за помощью по вопросу возврата долга не обращались, копии расписок никто из них никому не передавал; в разговоре ДД.ММ.ГГГГ К. говорит ФИО1у о том, что он у кого деньги брал, тому и будет отдавать, на что ФИО1 отвечает, что его (ФИО1) долг К. будет отдавать ему; на реплику К. о том, что К. у ФИО1 ничего не брал, ФИО1 угрожает тем, что сожжет его, угрожает применением насилия к М. (т. 2 л.д. 105-132).

На основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного врио заместителя начальника полиции ГУ МВД России по Алтайскому краю, было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» в отношении ФИО1 (т. 2 л.д. 133-134).

Результатами оперативного эксперимента установлено, что при личных встречах ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 требуя деньги, высказывал К. А.Д. угрозы физической расправы, уничтожением имущества, обращением в правоохранительные органы по поводу неисполнения К. А.Д. долговых обязательств по кредитным договорам, оформленным на других лиц; при встрече ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2, инициированной М. Н.А., Ш.В.В. по телефону подтвердил свои долговые обязательства перед ФИО1ем под долг К. в банке, ФИО2, в свою очередь, высказывает свое мнение по этому вопросу; при встрече ДД.ММ.ГГГГ с Ш. тот вновь подтвердил свои долговые обязательства на сумму <данные изъяты> перед ФИО1ем, Искрич высказывал угрозы уничтожения имущества, лишением К. А.Д. свободы за мошенничество, демонстрируя наличие связей в правоохранительных органах путем телефонных переговоров с сотрудниками полиции во время разговора; при встрече К. А.Д. с ФИО2, состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 предупредил К. А.Д. об обращении ФИО1 в правоохранительные органы по вопросу оформленных К. А.Д. на других лиц кредитных договоров, деньги по которым были получены К., и неуплаты по ним задолженности; при встрече К. А.Д., М. Н.А. с М., состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ, М. отрицал обращение за помощью по вопроосу возврата долга К. к кому-либо и передачу копий расписок К. на имя М., настаивал на том, что К. должен деньги передать именно М. и ни кому другому (т. 2 л.д. 136-177).

Неоднократные требования передачи денежных средств, адресованные К. А.Д., с угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения имущества, подтверждаются и проведенными в отношении ФИО1 на основании постановления судьи Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи»; этими же результатами подтверждаются и ведение ФИО1 переговоров с Ш. по поводу требований у К. денежных средств; в разговорах ФИО1 часто упоминает ФИО5, называя его «М.»; в разговоре ДД.ММ.ГГГГ с неустановленной женщиной о «К.», говорил, что им с «М.» он <данные изъяты> должен, <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> «М.», рассказывал об адресованном ФИО1у предложении «М.» забирать либо трактор, либо «Субарика», получал от него советы, разговаривал с ФИО5 по телефону, встречается с ним (т. 2 л.д. 197-198, 199-250).

Постановлением старшего оперуполномоченного ОБОП УУР ГУ МВД России по Алтайскому краю Т. Н.В. от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным заместителем начальника полиции ГУ МВД России по Алтайскому краю, было принято решение о проведении в отношении ФИО2 и ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» (т. 2 л.д. 178-179).

Согласно акту личного досмотра от ДД.ММ.ГГГГ, К. А.Д. в присутствии понятых И.Н.В. и А.В.Г. был досмотрен, запрещенных к гражданскому обороту предметов и веществ при нем обнаружено не было (т. 2 л.д. 184).

После досмотра К. А.Д. в присутствии тех же понятых были вручены денежные средства в сумме <данные изъяты> купюрами номиналом по <данные изъяты>, серии и номера которых, были вписаны в акт, изготовлены их копии (т. 2 л.д. 185-188).

Из акта проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» видно, что при встрече К. А.Д. с ФИО1 и ФИО2 К. сообщает о встрече с М., о содержании состоявшегося между ними разговора, ФИО5 продемонстрировал К. копии его расписок, выданных М., при этом К. подтвердил свои почерк и подписи в расписках; К. говорил о том, что М. настаивал на передаче денег ему, ФИО5 отвечал, что заемные деньги М. не принадлежат, что М. деньги взял у людей, что К. будет их отдавать М., но в их присутствии, о том, что до 30 числа он (ФИО5) К. не беспокоит, К. говорил о трудностях с кредитами, предлагал <данные изъяты>, спрашивая, кому отдать, на что ФИО5 ответил, что К. самому решать, К. отвечает, что сумма уже будет меньше, не <данные изъяты>, а <данные изъяты>; в то же время К. разговаривал с ФИО1ем о долге Ш. (т. 2 л.д. 180-183).

Согласно актам досмотра, у ФИО1 был изъят сотовый телефон «Леново С-60 А» с двумя сим-картами операторов сотовой связи Бийлайн и МТС; у ФИО2 из правого кармана брюк были изъяты денежные средства в сумме <данные изъяты>, № купюрами номиналом по <данные изъяты>, серии и номера которых, полностью соответствовали тем, что вручались К. А.Д., сотовый телефон «NOKIA» с сим-картой оператора сотовой связи Мегафон, сотовый телефон «Fly» с сим-картой оператора сотовой связи Билайн; при свечении «УФ-365» изъятых купюр, выреза ткани правого кармана брюк они светились зеленым цветом (т. 2 л.д. 189-190).

Постановлениями врио начальника полиции ГУ МВД России по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, врио заместителя начальника полиции ГУ МВД России по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГГГ результаты оперативно-розыскной деятельности после их рассекречивания были представлены органу предварительного расследования (т. 2 л.д. 91-94, 95-98, 99-101, 191-192, 193-194, 195-196).

Оптические диски с результатами оперативно-розыскной деятельности после их осмотра были приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 3 л.д. 7-52, 53-54, т. 5 л.д. 133-146).

Зафиксированные при осмотре разговоры по своему содержанию соответствуют результатам оперативно-розыскных мероприятий.

При осмотре оптических дисков с результатами оперативно-розыскных мероприятий с участием К. А.Д. и ФИО2 были воспроизведены зафиксированные при встречах разговоры, К. А.Д. и ФИО2 по голосам были определены участники переговоров, раскрыт их содержание и смысл (т. 5 л.д. 151-171, 172-191).

Свидетель П. С.Ю. (заместитель начальника УБОП ГУ МВД России по Алтайскому краю) пояснил о том, что он участвовал в личном досмотре ФИО2 после задержания сотрудниками спецназа, в ходе досмотра им у ФИО5 были изъяты денежные средства в сумме <данные изъяты> купюрами номиналом по <данные изъяты>, обработанные люминесцентным веществом, вырез из кармана. ФИО5 утверждал, что он выступил посредником в передаче денежных средств третьим лицам.

Допрошенный в качестве свидетеля И.Н.В. пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ он участвовал в качестве понятого при производстве следственного мероприятия, при котором в его присутствии и в присутствии второго понятого одному из мужчин сотрудники полиции вручили денежные средства в сумме <данные изъяты>, номера и серии купюр были переписаны и обработаны специальным раствором, после чего этот мужчина уехал. Затем был задержан мужчина, в котором он узнает ФИО5, у которого эти же купюры были изъяты. На вопрос сотрудников полиции ФИО5 пояснил, что деньги принадлежат ему, но ему их нужно передать. Кроме того, у ФИО5 изъяли вырез кармана. После этого был составлен соответствующий документ и все проследовали домой к ФИО5, где при обыске в самом доме и в надворных постройках ничего не обнаружили. Мужчину, которому вручали денежные средства он не запомнил.

Свидетель А.В.Г. об обстоятельствах личного досмотра ФИО2 дал показания, соответствующие показаниям И.Н.В.

Допрошенный на предварительном следствии свидетель А.В.Г. пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ с 9.00 до 9.45 часов на <адрес> в его присутствии и в присутствии второго понятого сотрудник полиции Т. произвел личный досмотр ранее незнакомого ему мужчины, представившегося К. А.Д., после чего К. были вручены денежные средства в сумме <данные изъяты> купюрами по <данные изъяты>, серии и номера которых были вписаны в протокол, а сами купюры – помечены (т. 1 л.д. 137-140).

Оглашенные показания А.В.Г., сославшись на растерянность, подтвердил, пояснив, что вспомнил данное мероприятие.

При осмотре здания буфета по <адрес> в верхнем ящике прилавка были обнаружены копии № расписок, изготовленные на № листах бумаги формата А-4, которые были изъяты (т. 2 л.д. 69-73).

Копии расписок К. А.Д. на имя М. С.В. о займе денежных средств, изъятые при осмотре здания буфета, сотовый телефон «Леново С-60 А», денежные средства в сумме <данные изъяты> № купюрами номиналом по <данные изъяты>, сотовый телефон «NOKIA», сотовый телефон «Fly», вырез ткани правого кармана брюк после их осмотра были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 3 л.д. 55-98, 99-100).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, в <адрес>, по месту жительства ФИО1, были изъяты тетрадь в клетку с записями, лист бумаги с рукописным текстом, соглашение от ДД.ММ.ГГГГ на одном листе с приложением требования о досрочном возвращении задолженности АО «Российский сельскохозяйственный банк», постановление о возбуждении исполнительного производства, требование о досрочном возвращении суммы кредита, справка формы 2-НДФЛ, уведомление Б. А.А., копия № страницы паспорта на имя Б. А.А., копия расписки от Б. А.А. (т. 1 л.д. 77-81).

В судебном заседании были осмотрены оптические диски с результатами оперативно-розыскной деятельности, соответствующими по своему содержанию приведенным выше актам проведения ОРМ, протоколами их осмотра.

Из заключения фоноскопической экспертизы установлено дословное содержание разговоров на спорных фонограммах, содержащихся на оптических дисках при проведении оперативно-розыскных мероприятий «снятие информации с технических каналов связи», «прослушивание телефонных переговоров», «оперативный эксперимент», признаков монтажа на фонограммах не имеется, дословное содержание зафиксированных на дисках разговоров, соответствует приведенному в материалах оперативно-розыскной деятельности содержанию (т. 6 л.д. 11-142).

Согласно заключению лингвистической судебной экспертизы, в разговорах на представленных фонограммах, а также в текстовых сообщениях имеются признаки побуждения к передаче денежных средств от К. А.Д. ФИО1у в размере <данные изъяты> от общей суммы долга в размере <данные изъяты>. Субъектом побуждения является ФИО1, адресатом побуждения – К. А.Д.; характер волеизъявления представляет собой требование. В разговорах на представленных фонограммах, а также в представленных текстовых сообщениях имеются высказывания ФИО1 в адрес К. А.Д., содержащие признаки вербальной агрессии в форме угроз. В разговорах на представленных фонограммах, а также в представленных текстовых сообщениях не имеется высказываний, содержащих речевые акты согласия на передачу денежных средств (т. 6 л.д. 155-178).

Свидетель Н.А.С. пояснил суду о том, что с ФИО2 и ФИО1 он знаком по роду своей профессиональной деятельности, связанной с доставкой угля и дров. Весной № года в телефонном разговоре ФИО1 предлагал ему купить трактор, на что он ответил, что будет трактор, тогда и будет разговор, но трактор к нему никто не привозил и, соответственно, он его не осматривал. О происхождении данного трактора ему ничего не известно. Со слов работавшего у него Ш. ему стало известно, что на имя Ш. был оформлен кредит, который использовал К., более ему об этом ничего не известно.

Согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограммы, с телефона ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ на абонентский № (абонентский номер Н.А.С.) был произведен звонок и зафиксирован разговор следующего содержания: М1 «Что ты, трактор не взял еще?», М2 «Да нет», М1 «Ну, подожди маленько», М2 «Слышал, у вас там продвигается тема. Сейчас только разговаривал», М1 «С кем?, М2 «С А.», М1 «… Двигается, двигается С.. Там главное в первый раз размочить, ты же знаешь», М2 «Но», М1 «А потом-то, как по накатанной, куда он денется. Я его там теплотой и заботой окружил» (т. 3 л.д. 37-37 об).

Оглашенный разговор Н.А.С. с ФИО1 Н.А.С. подтвердил, на вопрос, о какой теме идет речь, Н.А.С. пояснил, что как он понял, они (ФИО5 и ФИО1) хотели купить трактор и перепродать ему.

Из оглашенных показаний свидетеля Н.А.С. на предварительном следствии следует, что весной № года в ходе личных встреч и телефонных разговоров с ФИО1 ему стало известно о том, что к ФИО1у обратились бывшие работники К. с просьбой поспособствовать взысканию задолженности по кредитам, оформленным К. на данных работников, и впоследствии распорядившимся деньгами по своему усмотрению. Не называя обратившихся лиц, ФИО1 рассказал, что фактический долг К. перед банками по оформленным на этих работников кредитам составлял около <данные изъяты>. Обращение к нему этих лиц было обусловлено тем, что банки обращались с претензиями ни к К., а к ним, к заемщикам. В силу данных обстоятельств заемщики фактически уполномочили ФИО1 требовать от К. часть заемных денежных средств на общую сумму около <данные изъяты> путем написания соответствующих расписок о переводе части имевшейся перед ними задолженности К. ФИО1у. Помимо этого, со слов ФИО1, имеются требования иных лиц, урегулированием вопросов по которым, занимается ФИО2 (т. 5 л.д. 110-115).

Оглашенные показания Н.А.С. не подтвердил, пояснив, что разговор с ФИО1 у него был только о тракторе, протокол допроса он читал поверхностно, о К. ему стало известно от своих работниках.

Между тем, как следует из материалов уголовного дела, допрос Н.А.С. на предварительном следствии был проведен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального законодательства, перед его началом допрашиваемому были разъяснены его права и обязанности, он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ либо уклонение от дачи показаний, по окончании допроса его протокол был предъявлен Н.А.С. для прочтения, замечаний к его содержанию не поступило, что подтверждается соответствующими собственноручно выполненными записями и подписями, а потому, суд принимает за основу показания Н.А.С., данные им при производстве предварительного расследования.

Согласно показаниям свидетеля П.В.В., с ФИО1 и ФИО5 он знаком, ФИО1у он оказывал услуги по ремонту автомобиля, ФИО5 он видел в буфете возле автовокзала, когда приобретал там кофе. С ФИО1 в № году он общался, так как тот должен был ему деньги, ФИО1 говорил ему, чтобы он подождал, у него какие-то проблемы, но серьезно он слова ФИО1 не воспринимал. Звонил он ФИО1у, так как в № году он являлся индивидуальным предпринимателем и в то время ему необходимы были деньги для уплаты налогов, все слова ФИО1 он всерьез не воспринимал, считая их отговорками.

Из показаний свидетеля П.В.В. на предварительном следствии следует, что весной № года он занял ФИО1 <данные изъяты>. В последующем, во время телефонных разговоров и личных встреч ФИО1 постоянно сетовал на отсутствие у него возможности возвратить долг. Во время одного из разговоров ФИО1 сообщил ему о том, что один из жителей района должен ему крупную сумму денег, должника он не называл, но говорил, что должник фермер из <адрес> по имени Николай. Данную информацию он серьезно не воспринял, полагая, что ФИО1 таким образом вводит его в заблуждение, желая перенести возврат долга (т. 5 л.д. 99-106).

Допрошенный в качестве свидетеля Л.В.В. (заместитель руководителя Шипуновского МСО СУ СК РФ по Алтайскому краю) пояснил, что он оканчивал предварительное расследование уголовного дела по обвинению ФИО1 и ФИО2, поступившее из ОМВД России по Шипуновскому району. Вместе с делом им были получены и все вещественные доказательства, в частности, долговые расписки, вырез кармана, сотовые телефоны, денежные средства в сумме <данные изъяты>, оптические диски с результатами оперативно-розыскной деятельности, запись на которые осуществляет специальное техническое подразделение с помощью специального оборудования, поэтому он вмешаться в результаты и изменить их не мог. Расследуя дело, им допрашивались потерпевшие и свидетели, показания которых с их слов фиксировались в протоколе, по окончании допросов их протоколы предъявлялись допрашиваемым для ознакомления, замечаний к содержанию протоколов не поступало.

Судом по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели К.А.В., Ш.А.М., И.Е.М., Б.А.Ю., Т.Л.Ю., Б.Р.Э.

Свидетель К.А.В. пояснил о том, что его мать получала на нужды К. А.Д. кредит, на какую сумму – сказать не может, но задолженность по нему в настоящее время у нее удерживают из заработной платы.

Свидетель Ш.А.М. пояснила о том, что в № году к ним приезжал К.. Зная по разговорам в селе о том, что К. оформляет на своих работников кредиты, она просила его не поступать так с ее сыном. Примерно через № месяцев после этого к ним поступило письмо из Россельхозбанка. Приехав в отделение банка, она узнала там об оформлении на имя сына кредита на <данные изъяты>. От работника банка ей стало известно о том, что К. были представлены документы для оформления кредита о том, что сын работал у него № года, размер его заработной платы составлял <данные изъяты>, что К. в залог оставил сеялку стоимостью <данные изъяты>, сказав, что за кредит К. будет рассчитываться сам. Из разговора с сыном ей стало известно о том, что деньги брал К..

Свидетель И.Е.М. пояснила о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ ее супруг ФИО1 ушел из дома в хорошем физическом состоянии, позднее, на обыск, его привезли сотрудники полиции домой и она видела на белой футболке ФИО1 след от обуви, он был избитый, держался за бок, когда забирала из Шипуновской ЦРБ рентгенограмму – видела на ней перелом ребра.

Свидетель Б.А.Ю. (врач-рентгенолог КГБУЗ «Шипуновская ЦРБ») пояснила о том, что ДД.ММ.ГГГГ она описывала снимок грудной клетки ФИО1 и видела там перелом 7-го ребра, который был «свежий», то есть давность его образования не превышала № дней, о чем свидетельствовало отсутствие сращивания кости. По прошествии времени перелом не всегда возможно увидеть, так как при определенных условиях костная мозоль может быть не видна, на это может влиять разница в режиме съемки, во времени, если перелом без смещения, без каких-либо осколков, то срастаться может ровно, без образования костной мозоли.

Свидетель Т.Л.Ю. пояснила о высказанных ей сотрудником полиции после задержания ее гражданского супруга ФИО5 и ФИО1 угрозы словами: «Хорошо, что ваш сын в армии, а то бы и его посадили», после чего он же стал говорить, что может привезти № заявлений в отношении сына, чтобы его посадить, что могут сына из армии «выдернуть», сотрудник сначала говорил спокойно, потом становился агрессивнее.

Свидетель Б.Р.Э. (врач-психиатр-нарколог КГБУЗ «Шипуновская ЦРБ») пояснил, что в амбулаторной карте ФИО1 имеются неоднократные записи, первая из которых, датирована ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1 был доставлен сотрудниками милиции на медицинское освидетельствование и врачом К. был поставлен диагноз <данные изъяты>, с которым ФИО1 и был поставлен на учет. За время учета ФИО1 единожды обращался на прием, в № году он посещался на дому. Последняя запись датирована № годом, когда была выдана справка от ДД.ММ.ГГГГ для приобщения к материалам уголовного дела.

Проанализировав и оценив исследованные доказательства, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО1 и ФИО2 в вымогательстве у К. А.Д. и М. Н.А. денежных средств доказана полностью.

Доводы подсудимых о своей неосведомленности о намерениях друг друга необоснованны, опровергаются совокупностью доказательств.

Так, из показаний допрошенного при производстве предварительного расследования в качестве подозреваемого ФИО1 усматривается, что, сообщив ФИО5 о своих намерениях в отношении К., а ФИО5 – о своих, они согласовали между собой тактику своих действий, распределили между собой роли, договорились о том, что каждый из них будет требовать от К. деньги согласно имеющихся у них данных, что все вопросы относительно требования денег под угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения имущества, будет решать ФИО1, ФИО5 должен был убедить К. в необходимости передачи денег, обещая не допустить того, чтобы с К. либо с его имуществом что-то случилось, определили порядок распределения полученных от К. в счет долга Ш. денежных средств, согласно которому, <данные изъяты> он отдаст Ш., а остальную сумму ФИО5 разделит сам. В дальнейшем они с ФИО5 встречались, обсуждали свои дальнейшие действия, он стал звонить К., встречаться с ним, требовать деньги, угрожая уничтожением имущества, причинением телесных повреждений (т. 1 л.д. 205-209).

Данные показания свидетельствуют не только об осведомленности ФИО1 и ФИО5 о намерениях друг друга, но и о согласованности, последовательности и целенаправленности их действий, их предварительной договоренности.

Оснований ставить под сомнение правдивость данных показаний у суда нет, они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, ФИО1 был допрошен с участием адвоката, что исключало возможность применения недозволенных методов производства следственного действия, на что ссылается ФИО1, мотивируя причины дачи им таких первоначальных показаний, перед допросом ему были разъяснены его права, в том числе и гарантированное ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против себя самого и своих близких родственников, перед началом, во время и по окончании допроса от ФИО1 и адвоката каких-либо заявлений, в том числе и о незаконных методах ведения следствия, не поступало, по окончании допроса его протокол был предъявлен ФИО1 и адвокату для ознакомления, его текст был прочитан, замечаний к содержанию протокола не поступило, о чем свидетельствуют соответствующие собственноручно выполненные в протоколе записи и подписи участвующих лиц.

Данные показания согласуются с показаниями потерпевших К. А.Д. и М. Н.А. о том, что ФИО1 и ФИО5 выдвигали каждый свое требование, ФИО1 при этом неоднократно угрожал физической расправой, уничтожением имущества, в частности автомобиля М., сельскохозяйственной техники, ссылался на ФИО5. ФИО5 также высказал опосредованную угрозу относительно долга К. перед М., сказав, что в случае, если деньги не будут возвращены, приедут «кузбассовские» и тогда им (К. и М.) и их родственникам будет плохо, в дальнейшем угроз не высказывал; на одной из встреч ФИО5 с ФИО7 посоветовал тому отдать <данные изъяты> ФИО1у, сказав, что от ФИО1 можно ожидать, что угодно.

Показания К. А.Д. и М. Н.А. последовательны, согласуются между собой, друг друга дополняют, оснований для оговора ими ФИО1 и ФИО2 не установлено, как и не установлено оснований для оговора ФИО1ем ФИО5. Имеющиеся же в показаниях К. А.Д. и М. Н.А. противоречия не влияют на установленные фактические обстоятельства и доказанность вины подсудимых.

Показания К. А.Д. и М. Н.А. согласуются и с результатами оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел, подтверждающих согласованность действий ФИО1 и ФИО2

Так, в телефонных разговорах, при личных встречах с К. и другими лицами ФИО1 часто упоминает ФИО5, называя его «М.», высказывает фразы и выражения, свидетельствующие о заинтересованности ФИО5 в получении ФИО1ем от К. <данные изъяты>, говорит о том, что ФИО5 свои деньги все равно получит, об осведомленности ФИО1 о содержании разговоров К. и М. с ФИО5; в телефонном разговоре ДД.ММ.ГГГГ с неустановленной женщиной в разговоре о «К.» ФИО1 говорил о его перед ним и ФИО5 долге, об адресованном ему предложении «М.» забирать либо трактор, либо «Субарика», получает от ФИО5 советы, разговаривает по телефону с ФИО5, встречается с ним (т. 2 л.д. 224); в телефонном разговоре ФИО5 с К. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 предлагает К. срочно встретиться, сказав ему: «… это в твоих интересах. Это не по нашей с тобой теме. Это по теме вашей и С.» (т. 2 л.д. 118-119), отложив в результате данную встречу на ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО5 рассказал К. о намерениях ФИО1 обратиться в правоохранительные органы с заявлением об оформленных К. на других лиц кредитах и неисполнении своих обязательств, информируя К. о наличии у ФИО1 связей в правоохранительных органах (т. 2 л.д. 173). По смыслу данного разговора, с учетом ранее высказанных ФИО1ем в адрес К. угроз обращением в правоохранительные органы в случае отказа выполнения требования о передаче <данные изъяты>, ФИО5 вызывает интерес у К. к передаче ФИО1у этой суммы и ФИО5 <данные изъяты>, говорил, что он встречался с этим человеком (Ш.), говорил с ним о займе <данные изъяты> и произнес: «Единственное, что я могу тебе за эти <данные изъяты> человек говорит, да, ну значит за все остальные он не будет к тебе лезть. Это я уже могу тебе гарантировать. Ну, а это я тебе могу гарантировать после твоих ответных ходов, когда мы увидим, что твои ходы адекватные, нормальные, вопросов нет, я тебе помогу и со всем остальным. Ну, а все остальные долги забудутся, он не поедет за них. Это я могу тебе гарантировать. Решай с ним сам, за этот долг решай с ним сам. В дальнейшем, если мы от вас увидим адекватные ходы, то я тебе могу сказать, что он на твоем горизонте больше не появится. Эту гарантию я тебе могу дать на все сто. Так, что думай». Причем, ДД.ММ.ГГГГ К. от ФИО1 поступили смс-сообщения: в 10.40 часов - «В 12 жду вас в противном случае не обижайся», в 10.43 часа – «Ш. уже в городе. Осталось забрать Б. и А.. Имей это в виду. Потом не взыщи. М. думает в стороне отсидеться – не пролезет, так ему и скажи», о чем К. в 10.45 часов того же дня сообщил М., сказав: «Ш. уже в городе, осталось забрать Б. и А.…», а в 11.47 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 по телефону предлагает К. срочную встречу, которая состоялась ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО5 сообщил К. о намерениях ФИО1 обратиться в ОБОП УУР ГУ МВД России по Алтайскому краю (т. 2 л.д. 207, 117-118). Принимая во внимание ранее высказанные ФИО1ем в адрес К. угрозы о сообщении в ОБОП (отдел по борьбе с организованной преступностью УУР ГУ МВД России по Алтайскому краю) информации с предоставлением компрометирующих его материалов, такая осведомленность ФИО5 о намерениях ФИО1, с учетом времени распространения информации, также свидетельствует о согласованности действий ФИО1 и ФИО5, их спланированности.

Об этом же свидетельствуют и телефонные разговоры ФИО1 с ФИО2

В частности, в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи» в отношении ФИО1 установлено, что 2, 3, 6, 16, 17, 18, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по телефону договаривался о встрече с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ сообщает по телефону о том, что «терпила» ему отзвонился, «К. в городе, он (ФИО1) ФИО5 «курсует» (т. 2 л.д. 199-250).

Полученные в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий данные свидетельствуют и о достаточно частых телефонных соединениях ФИО1 с ФИО2, что подтверждается детализациями телефонных соединений, оснований не доверять которым у суда нет.

Оценивая результаты оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел, суд приходит к выводу о том, что оперативно-розыскные мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», «оперативный эксперимент» были проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 7, 8 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», сотрудниками правоохранительных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, на основании полученной информации о причастности ФИО1 и ФИО2 к совершению противоправных деяний.

Материалы оперативно-розыскных мероприятий собраны органом, уполномоченным в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» осуществлять такую деятельность, процедура представления результатов ОРД, предусмотренная Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной Приказами МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27.09.2013 года, соблюдена, материалы представлены на основании постановлений руководителя органа, осуществляющего ОРД, после их рассекречивания; на основе представленных материалов были сформированы доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам в целом, то есть закреплены процессуальным путем, содержат сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

При этом материалы ОРМ, будучи процессуально закрепленными, отвечают требованиям, предъявляемым ст. 84 УПК РФ, к иным документам, отнесенным ст. 74 УПК РФ к доказательствам, а потому суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными.

Результаты ОРМ согласуются с заключением фоноскопической экспертизы, в котором приведены дословные содержания фонограмм, признаков монтажа на фонограммах эксперты не установили.

С учетом изложенного суд признает первоначальные показания ФИО1 в качестве подозреваемого относимыми, допустимыми, достоверными и принимает их за основу.

Довод ФИО1 о даче им таких показаний под давлением сотрудников полиции в результате применения к нему недозволенных методов ведения следствия путем применения в отношении него физической силы, в обоснование причины изменения им своих показаний, суд оценивает критически, как средство защиты от предъявленного обвинения, поскольку, давая признательные показания, изобличающие как себя, так и ФИО5, ФИО1 каких-либо заявлений не делал, жалоб не предъявлял, о применении к нему сотрудниками полиции физической силы с целью дачи показаний против ФИО5 заявил лишь ДД.ММ.ГГГГ на очной ставке с ФИО5; по результатам проверки по заявлению ФИО1 о применении к нему физической силы ДД.ММ.ГГГГ следователем Шипуновского МСО СУ СК РФ по Алтайскому краю было принято процессуальное решение, которое ФИО1 в установленном законом порядке не обжаловал, в связи с чем показания врача-рентгенолога Б.А.Ю. не влияют на оценку показаний ФИО1

Критически суд оценивает и показания свидетеля И.Е.М. (супруги ФИО1) в подтверждение его версии о том, что ДД.ММ.ГГГГ ее супруга сотрудники полиции привезли домой для производства обыска избитого, державшегося за бок, поскольку, как пояснили ФИО1 и ФИО2, сразу после их задержания они с сотрудниками полиции проследовали по месту своего жительства для производства обыска и лишь затем их доставили в ОМВД России по Шипуновскому району; в то же время ФИО1 показал, что избивали его в отделе полиции во время его допроса.

Показания свидетелей К.А.В., Ш.А.М., Т.Л.Ю. не влияют на оценку доказательств и установленные фактические обстоятельства.

Так, свидетель К.А.В. показал о получении его матерью кредита на нужды К. А.Д., что не соотносится с рассматриваемым делом; свидетель Ш.А.М. подтвердила обстоятельства и последствия получения кредита в размере <данные изъяты> ее сыном – Ш.В.В.; показания свидетеля Т.Л.Ю. о предвзятости сотрудников полиции к ее семье ничем не подтверждены и при наличии исследованных доказательств не свидетельствуют о причинной связи с предъявленным обвинением.

При таких обстоятельствах суд считает вину ФИО1 и ФИО2 доказанной.

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из числа доказательств оптические диски видеоматериалов допросов потерпевшего К. А.Д., свидетеля М. Н.А. (т. 5 л.д. 32, 67), заключения судебно-психологической экспертизы видеоматериалов (т. 5 л.д. 197-213, 222-238) по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

В силу ч. 5 ст. 281 УПК РФ не допускаются демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходе допроса, а также воспроизведение аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки допроса без предварительного оглашения показаний, содержащихся в соответствующем протоколе допроса или протоколе судебного заседания.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, представлявшей доказательства обвинения, были просмотрены оптические диски с видеозаписями допросов потерпевшего К. А.А. от ДД.ММ.ГГГГ и свидетеля М. Н.А. от ДД.ММ.ГГГГ. Однако протоколы данных следственных действий не оглашались.

Для производства экспертизы эксперту были представлены оптические диски и протоколы допросов К. А.А. от ДД.ММ.ГГГГ и М. Н.А. от ДД.ММ.ГГГГ, что и было предметом исследования экспертом, иных материалов уголовного дела эксперту для исследования представлено не было. При этом эксперт не исследовал данные о личности К. А.Д. и М. Н.А., их характер, особенности личности каждого из подэкспертных, не обследовал их самих.

Отвечая на вопросы следователя, эксперт в пункте № заключения пришел к выводу об отсутствии в представленных ему видеозаписях признаков, свидетельствующих о сообщении подэкспертными информации, не соответствующей действительности (психологических признаков недостоверности показаний), то есть фактически дал оценку показаниям К. А.Д. и М. Н.А. с точки зрения их достоверности, тогда как в силу ст. 17 УПК РФ оценивать доказательства вправе лишь судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель.

При таких обстоятельствах оптические диски с видеозаписью допросов потерпевшего К. А.Д. от ДД.ММ.ГГГГ, свидетеля М. Н.А. от ДД.ММ.ГГГГ, заключения судебно-психологической экспертизы видеоматериалов допросов К. А.Д. и М. Н.А. подлежат исключению из числа доказательств как недопустимые, что не влияет на доказанность вины подсудимых.

Давая юридическую оценку действиям подсудимых, суд квалифицирует их:

- ФИО1 – по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения чужого имущества, распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в крупном размере;

- ФИО2 – по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере.

ФИО1 и ФИО2, предварительно договорившись между собой о завладении под угрозой применения насилия денежными средствами К. А.Д., согласовали между собой тактику своих действий, распределили роли, договорились о том, что каждый из них будет требовать от К. деньги согласно имеющихся у них расписок, определили порядок распределения полученных от К. в счет долга Ш. денежных средств.

При этом ФИО1, получив от Ш.В.В. фиктивную долговую расписку на сумму <данные изъяты>, под угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения принадлежащего К. А.Д. и М. Н.А. имущества, распространения сведений, способных причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевших, требовал от К. А.Д., а затем и от М. Н.А. передачи ему денежных средств на сумму <данные изъяты>.

ФИО2, имея при себе копии долговых расписок К. А.Д. на имя М. С.В., высказав в адрес К. А.Д. и М. Н.А. угрозу применения насилия, требовал от них передачи денежных средств на сумму <данные изъяты>.

Угрозы применения насилия, уничтожения и повреждения имущества у ФИО1 выражались в высказываниях в адрес потерпевших «Я тебе сейчас дырку в голове сделаю, таких как ты я штабелями закапывал», урою», о сожжении автомобиля, техники, о найме лиц, способных избить, дом поджечь, о доведении до сведения потерпевших реальных фактов уничтожения путем поджога автомобилей, надворных построек.

Угрозы распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевших, у ФИО1 выразились в неоднократных высказываниях о намерении сообщить в правоохранительные органы о совершении потерпевшими преступлений, инициировании в отношении них проверок.

Угроза применения насилия у ФИО2 выразилась в высказывании в адрес потерпевших о том, что они и их близкие могут пострадать, акцентируя внимание на «кузбассовских» криминальных авторитетах.

Кроме того, угроза применения насилия, как средство достижения желаемого результата, у ФИО1 и ФИО2 охватывалась предварительной договоренностью, о чем свидетельствуют признанные судом достоверными первоначальные показания в качестве подозреваемого ФИО1

Высказанные в адрес К. А.Д. и М. Н.А. угрозы потерпевшими были восприняты реально, учитывая, что ФИО1 был агрессивен, для потерпевших было очевидно, что он ранее судим, высказывался о наличии у него обширных связей как в криминальной среде, так и в правоохранительных органах, ФИО2 был представлен потерпевшим как криминальный авторитет, так называемый «смотрящий» в Шипуновском районе.

Требуя денежные средства, ФИО1 использовал недействительную в силу безденежности расписку Ш.В.В. о займе у ФИО1 <данные изъяты>.

ФИО2 не был наделен в установленном законом порядке полномочиями требовать по долговым распискам К. А.Д. о займе им у М. С.В. денежных средств в сумме <данные изъяты>.

Требуемые ФИО1 сумма, в соответствии с пунктом 4 Примечаний к статье 158 УК РФ, составляет крупный, а ФИО2 - особо крупный размеры.

Совершая свои действия, ФИО1 и ФИО2 осознавали общественную опасность своих действий, предвидели наступление общественно опасных последствий и желали их наступления.

Из заключений амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз установлено следующее.

ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдает и не страдал таковыми в период совершения инкриминируемого ему деяния. При освидетельствовании у него также не выявлено никаких признаков психической патологии. Во время совершения инкриминируемого деяния у него не было какого-либо временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики, его действия носили последовательный, целенаправленный характер, сохранены воспоминания о том периоде времени в полном объеме. По своему психическому состоянию ФИО2 не нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера (т. 3 л.д. 116).

ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, у него выявлены признаки «<данные изъяты>». Однако степень выраженности данных расстройств такова, что они не лишали ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими. Как видно из материалов уголовного дела и данных настоящего исследования у ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния не было какого-либо временного психического расстройства, либо иного болезненного состояния психики (его действия в тот период носили последовательный и целенаправленный характер, не содержали признаков расстроенного сознания и психотических нарушений, он сохранил воспоминания о том периоде). В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 3 л.д. 133).

Оснований не доверять заключениям данных экспертиз у суда нет, они подготовлены специалистами, обладающими специальными знаниями в области судебной психиатрии, с соответствующей квалификацией и большим опытом работы, компетентность экспертов сомнений у суда не вызывает, а потому суд признает их достоверными.

С учетом экспертных заключений, поведения подсудимых в судебном заседании, их ориентированности в судебно-следственной ситуации, активной защиты от предъявленного обвинения суд признает ФИО1 и ФИО2 вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности.

При определении вида и размера наказания суд учитывает, что ФИО1 совершено тяжкое, а ФИО2 – особо тяжкое корыстное преступление, они не судимы.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признает наличие малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию его соучастника, инвалидность второй группы, неудовлетворительное состояние здоровья и учитывает их при назначении наказания.

Отягчающих ФИО1 наказание обстоятельств не установлено.

Смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством суд признает его исключительно положительные характеристики соседей и членов его семьи и учитывает его при назначении наказания.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств не установлено.

При изучении личности подсудимых установлено следующее.

ФИО1 не судим, проживает с семьей, имеет двоих малолетних детей, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно, имеет инвалидность второй группы, ряд тяжелых заболеваний, состоит на учете у врача-психиатра-нарколога КГБУЗ «Шипуновская ЦРБ» с диагнозом «<данные изъяты>», на учете у врача-психиатра не состоит (т. 3 л.д. 137-139, 140-143, 154, 156, 158, т. 9 л.д. 229-230, 233-234).

Согласно заключению амбулаторной наркологической экспертизы, ФИО1 алкоголизмом не страдает, страдает <данные изъяты>, нуждается в наблюдении и лечении у врача-нарколога (т. 1 л.д. 124-125).

ФИО2 в браке не состоит, проживает с семьей, не судим, на учете у врача-психиатра и психиатра-нарколога КГБУЗ «Шипуновская ЦРБ» не состоит, по месту жительства администрацией Шипуновского сельсовета Шипуновского района Алтайского края, участковым уполномоченным ОМВД России по Шипуновскому району характеризуется удовлетворительно, членами своей семьи, соседями – исключительно положительно, к административной ответственности не привлекался (т. 3 л.д. 160-161, 162-167, 169, 173, 176-177, 178-182, 183).

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и понижения категории совершенного преступления на менее тяжкую суд не усматривает.

Учитывая характер, степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер возможного вреда, личности подсудимых, совокупность смягчающих наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельств при отсутствии отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, суд считает необходимым назначить ФИО1 и ФИО2 наказание в виде лишения свободы, полагая возможным не назначать им дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

При назначении ФИО1 наказания суд считает необходимым применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, оснований для применения к ФИО2 требований, предусмотренных ст. 62 УК РФ, и к обоим подсудимым положений ст.ст. 53.1, 73 УК РФ суд не усматривает.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено, а потому основания для применения в отношении ФИО1 и ФИО2 положений ст. 64 УК РФ отсутствуют.

При определении вида исправительного учреждения суд, в соответствии с ч. 1 ст. 58 УК РФ, считает необходимым назначить ФИО1 для отбывания наказания исправительную колонию общего режима, поскольку он осуждается за совершение тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы, а ФИО2 суд считает необходимым назначить для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы.

Приговором Индустриального районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден к лишению свободы, настоящим приговором он осуждается к лишению свободы за совершение преступления до постановления приговора от ДД.ММ.ГГГГ, суд, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, считает необходимым назначить ФИО1 окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний по настоящему приговору и приговору от ДД.ММ.ГГГГ.

Принимая во внимание, что ФИО1 и ФИО2 до постановления приговора содержались под стражей, суд в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ считает необходимым зачесть ФИО1 и ФИО2 в срок лишения свободы время содержания их под стражей до постановления приговора из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства по уголовному делу по вступлении приговора в законную силу: детализации телефонных соединений, № оптических диска подлежат хранению в материалах уголовного дела, изъятые у ФИО1 тетрадь, соглашение, требование о досрочном возвращении задолженности, постановление о возбуждении исполнительного производства, справка формы 2-НДФЛ, требование, уведомление, копия паспорта на имя Б. А.А., копии расписок, изъятые при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, № расписки, изъятые при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ – хранению при уголовном деле, денежные средства в сумме <данные изъяты>, сотовые телефоны «Fly», «Nokia», «Lenovo C60F» - передаче по принадлежности, вырез ткани – уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать виновными:

- ФИО1 – в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ;

- ФИО2 – в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Назначить наказание:

- ФИО1 – по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ – в виде лишения свободы на <данные изъяты>.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и приговору Индустриального районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно к отбытию ФИО1 назначить <данные изъяты> лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

- ФИО2 – по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ – в виде лишения свободы на <данные изъяты> с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Зачесть ФИО1 и ФИО2 в срок лишения свободы время содержания их под стражей до постановления приговора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Вещественные доказательства по уголовному делу: детализации телефонных соединений, № оптических диска хранить в материалах уголовного дела, изъятые у ФИО1 тетрадь, соглашение, требование о досрочном возвращении задолженности, постановление о возбуждении исполнительного производства, справка формы 2-НДФЛ, требование, уведомление, копия паспорта на имя Б. А.А., копии расписок, изъятые при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, № расписки, изъятые при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ хранить при уголовном деле, денежные средства в сумме <данные изъяты>, сотовые телефоны «Fly», «Nokia», «Lenovo C60F» - передать по принадлежности, вырез ткани – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Шипуновский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО1 и ФИО2, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в апелляционной жалобе, а в случае принесения представления прокурора или подачи жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора либо копии жалобы или представления.

Осужденный имеет право на обеспечение помощи адвоката в суде второй инстанции, которое может быть реализовано путем заключения соглашения с адвокатом, либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое должно быть изложено в апелляционной жалобе, либо иметь форму самостоятельного заявления и должно быть подано заблаговременно в суд первой или второй инстанции.

Судья Миляев О.Н.