Апелляционное определение № 22-5221/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья первой инстанции ФИО2

(дело:1-5/2025, № Дело № 22-5221/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Владивосток 16.12.2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда

В составе:

Председательствующего судьи Письменной В.А.

Судей Шкляр Е.А.

Барабаш О.В.

при помощнике судьи Харченко Е.А.

с участием:

прокурора Рымар Д.С.

адвоката Просянникова А.Н.

осужденного ФИО3, посредством видеоконференц-связи,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Надеждинского района Приморского края Малышева А.Е., апелляционную жалобу адвоката Просянникова А.Н. в интересах осужденного ФИО3 на приговор Надеждинского районного суда Приморского края от 05.08.2025 года, которым

Кравцов ФИО31, ..., не судимый,

осужден по:

- ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы без ограничения свободы,

- местом отбывания наказания назначена исправительная колония строгого режима,

- мера пресечения в виде запрета определенных действий изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу,

- срок наказания исчисляется со дня вступления приговора в законную силу,

- в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 28.05.2020 года по 25.11.2020 года (включительно) и с 05.08.2025 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,

- в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время домашнего ареста с 26.11.2020 года по 06.02.2023 года (включительно), из расчета два дня домашнего ареста за один день лишения свободы,

- разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Барабаш О.В., выслушав прокурора Рымар Д.С., поддержавшую доводы апелляционного представления, полагавшего необходимым апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, осужденного ФИО3 и его защитника адвоката Просянникова А.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, согласившихся с доводами апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 на основании вердикта коллегии присяжных заседателей признан виновным и осужден за умышленное причинение с 22 часов 24.05.2020 года до 00 часов 25.05.2020 года тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть ФИО32 не позднее 17 часов 30 минут 25.05.2020 года.

Преступление совершено на территории Надеждинского района Приморского края при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении прокурор Надеждинского района Приморского края Малышев А.Е. просит приговор изменить, считая его не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7, п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ. Просит, на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок содержания ФИО3 под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ с 07.02.2023 года по 05.08.2025 года, из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционной жалобе адвокат Просянников А.Н. просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

Указывает, что при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм УПК РФ, выразившиеся в ограничении права ФИО3 на защиту, и в других нарушениях, которые ставят под сомнение законность принятого присяжными заседателями вердикта и вынесенный на его основании приговор.

Суд незаконно и необоснованно отказал защите в допросе единственного и основного свидетеля Свидетель №4, признав его нахождение в зоне СВО чрезвычайным обстоятельством. Однако оригиналы документов о нахождении указанного свидетеля в зоне СВО, о его участии в боевых действиях в судебном заседании не представлены. Защита возражала против оглашения показаний свидетеля Свидетель №4 Было установлено его местонахождение на территории РФ. Однако государственное обвинение не приняло должных мер к его доставлению в суд или проведения допроса посредствам видеоконференц-связи, лишив защиту права задать вопросы свидетелю, уточнить детали исследуемых событий и установить истину по делу. Имелись явные противоречия в его показаниях. Версия событий свидетеля прямо противоположно отличается от версии ФИО3 Устранить противоречия в показаниях в суде не представилось возможным. Исчерпывающие меры к доставлению свидетеля для допроса в суде приняты не были.

С учетом указанного полагает, что суд нарушил ст. 240 УПК РФ, предусматривающую непосредственность и устность судебного разбирательства, право ФИО3 на защиту.

Исходя из показаний свидетеля Свидетель №3 от 28.05.2020 года, допрошенного через три дня после обнаружения трупа ФИО10, можно предположить, что свидетель и ФИО3 разговаривали непродолжительное время. Плюс время, потраченное Свидетель №3 для обработки раны ФИО3 после нанесенного ФИО10 удара лопатой в область головы ФИО3 Согласно показаниям свидетеля, ФИО3 покинул дом свидетеля в районе 00 часов 45 минут 15.05.2020 года.

Исходя из показаний Свидетель №3, исследованных в судебном заседании, в указанный в обвинении промежуток времени у ФИО10 телесных повреждений не было. ФИО1 никаких противоправных действий, повлекших тяжкие последствия в отношении ФИО10, не совершалось. ФИО3 нанес ФИО10 не менее трех ударов кулаком в область головы потерпевшего.

Показания Свидетель №3 в протоколе от 01.05.2021 года, оглашенные в судебном заседании, показания от 20.05.2025 года являются противоречивыми и описывают иные обстоятельства произошедшего - по времени, по действующим лицам. Они полностью идут в разрез с оглашенными в судебном заседании первоначальными показаниями от 28.05.2020 года, содержат догадки, домыслы и предположения.

Предположением в указанных показаниях Свидетель №3 от 01.05.2021 года является, что ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения. В ранее данных показаниях от 28.05.2020 года, от 20.03.2025 года Свидетель №3 не указывал, что ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения. Удивительно, что он, являясь пожилым человеком, по истечению года после событий вспомнил о состоянии опьянения ФИО3, не указав, по каким признакам пришел к таким выводам.

Свидетель №3 в протоколе допроса от 01.05.2021 года не пояснял, по какому характерному шуму ему стало понятно, что на улице дернутся. Не понятно, каким образом свидетель понимал, что ФИО3 избивает ФИО10, а не ФИО33 и что вообще кто-либо избивает потерпевшего, если он сам не был очевидцем этих событий и не видел этого собственными глазами. То, что удары ФИО10 наносились именно по лицу и голове является догадкой свидетеля в указанном протоколе.

В оглашенных показаниях от 28.05.2020 года свидетель Свидетель №1 не упоминает о нахождении на территории бывшего пионерского лагеря «...» какой-либо автомашины.

Свидетель Свидетель №3 не увидел Свидетель №1 на территории лагеря. Свидетель №1 указывал, что на территории бывшего лагеря находились ФИО3, Свидетель №9 и потерпевший. Конфликтов между ними не было. Телесных повреждений у ФИО10 не было. Свидетель №1 указал время нахождения на территории лагеря с 22 часов до 22 часов 30 минут 24.05.2020 года.

Исходя из логических рассуждений, Свидетель №1 должен был быть непосредственным свидетелем избиения потерпевшего ФИО3 на территории лагеря, очевидцем применения к ФИО3 насилия со стороны потерпевшего. Однако со слов Свидетель №1 конфликтов никаких не было. Все общение происходило в дружеской обстановке. Телесных повреждений у ФИО10 не было.

Обвинением не были приняты исчерпывающие меры к устранению указанных противоречий на стадии судебного следствия. Они ничем опровергнуты.

Оставлено без удовлетворения ходатайство защиты о признании недопустимым доказательством заключения судебно-медицинской экспертизы № 19-8/539/2020 от 26.06.2020 года, об исключении его из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве в порядке ст. 75 УПК РФ.

Экспертом ФИО12 в ходе производства экспертизы не получено разрешения на видоизменение объектов исследования - трупа, что повлекло нарушение ч.4 п. 3 ст. 57 УПК РФ. На титульном листе экспертизы указано, что вопросы, подлежавшие разрешению при экспертизе, и другие разделы заключения эксперта, излагаются на следующих 9-ти листах, без указаний на приложения. Однако к заключению на 10 листе имеется схема локализации повреждений на трупе. На титульном листе экспертизы не указано место проведения экспертизы. Этим нарушены положения ст. 204 УПК РФ. В заключении эксперта отсутствует указание на перечень объектов, предоставленных для проведения экспертизы. Этим нарушена ч. 1, ч. 7 ст. 204 УПК РФ. Также экспертом нарушены п.п. 4, 2 ст. 57 УПК РФ. Эксперт ФИО12 самостоятельно изъял биологические ткани от трупа ФИО10 для гистологического, химического и биологического исследования. После этого самостоятельно передал их для исследования иным сотрудникам Бюро СМЭ, которые не были следователем предупреждены соответствующим образом и поэтому ими выполнены акты исследования, а не заключение эксперта.

Указанное является грубейшим нарушением требований УПК РФ, Федерального Закона № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности», что является самостоятельным, безусловным и достаточным основанием для признания указанного заключения эксперта недопустимым доказательством.

Не понятно, каким образом и кем осуществлялась транспортировка изъятых объектов из Артемовского межрайонного отделения г. Артем в судебно-гистологическое, судебно-биологическое и судебно-химическое отделения ГБУЗ «...» <адрес>.

В заключении эксперта нарушена нумерация ответов на вопросы по отношению к нумерации вопросов. На вопрос № 1 ответ дан в выводной части заключения под № 3.

Выводы эксперта, что телесные повреждения могли быть получены в короткий промежуток времени между собой, что они могли быть получены в срок до нескольких часов на момент наступления смерти не конкретны и обтекаемы. Они допускают вариантное толкование. Не указан в количественном отношении временной промежуток. Выводы не подтверждены данными микроскопического исследования. Объекты для исследования из всех повреждений, в нарушение п.п. 72,10 приказа № 346н МЗиСР не изымались, а микроскопическая картина допускает разброс по давности образования между собой от нескольких часов до нескольких суток, согласно Методического письма главного СМЭ РФ № 01-04 от 25.06.1990 года «Судебно-медицинская диагностика прижизненности и давности механических повреждений».

Ответ на вопрос № 2 в выводе № 3 в части определения давности наступления смерти сформулирован так, что не позволяет высказаться наступила ли смерть в период измеряемый сроком 3-4-х суток до момента исследования или в период более 3-х, но менее 4-х суток на момент исследования. В первом случае допускается возможность, что смерть могла наступить и за 15 минут до начала исследования трупа. Во втором случае, что смерть могла наступить и до вменяемых событий, поскольку между причинением повреждений и исследованием трупа прошло около 61,5-59,5 часов, то есть менее 3-х суток. Не понятно, на основании каких данных сделан этот вывод, какие явления учитывались, на основании каких руководящих документов. Это не позволяет установить его достоверность и проверить правильность.

В выводах п. 1 ответ эксперта о давности причинения каждого из повреждений отсутствует.

На вопрос № 4 эксперт дал ответ под п. 5. В нем не указан временной промежуток, в течение которого потерпевший мог совершать активные действия. Нет ответа на вопрос мог ли потерпевший после причинения повреждений жить. Отсутствует ответ на вопрос мог ли потерпевший передвигаться. Не понятно какие активные целенаправленные действия мог совершать потерпевший и что вкладывает в данную формулировку эксперт. Мог ли потерпевший только ползти или бежать и прыгать, драться с другими людьми. Все вышеперечисленное относится к активным целенаправленным действиям.

Ответ на вопрос № 7 подменен ответом п. 6, в котором ответ о содержании в крови алкогольной продукции экспертом не дан.

Экспертом ФИО12 факт обнаружения у ФИО10 признаков острого инфаркта миокарда в стадии некроза никак не интерпретирован и роль инфаркта миокарда в наступлении смерти потерпевшего не указана. Однако некротическая стадия инфаркта миокарда развивается на вторые сутки после длительной ишемии и донекротической стадии инфаркта.

Эксперт ФИО12 нарушил требования п. 3 ст.1 и п. 1 ст. 5 Федерального Закона № 102-ФЗ от 26.06.2006 года «Об обеспечении единства измерений». В заключении эксперта не указан тип, марка средства измерения, сведения о них, отсутствуют сведения о поверке.

Редакция вывода, то есть форма выражения, структурное построение фразы не соответствуют редакции вопроса следователя. Данное нарушение относится к процессуальным ошибкам и может быть расценено, как превышение экспертом своих прав, компетенции. Закон не наделяет эксперта правом изменять редакцию поставленного вопроса.

В нарушение ст. 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального Закона № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности», в заключении эксперта отсутствует перечень источников, описание методов, методики или логической структуры заключения и решаемых при исследовании задач.

При ответе на вопрос 1 п. «а» экспертом повреждения головы оценены в совокупности, чем нарушен п. 12 Приказа № 194н МЗиСР.

При судебно-медицинском исследовании трупа, эксперт обнаружил единое кровоизлияние и выявил переломы ребер. Однако эксперт ФИО12, не смотря на то, что переломы расположены по одной линии и кровоизлияние единое, в выводе 1 п. «в» безосновательно указал, что данное телесное повреждение причинено в результате не менее двух ударов твердыми предметами. Данное повреждение могло образоваться в результате одного травматического воздействия.

Из смысла действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, с учетом идентичности вопросов, отраженных в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы от 16.11.2020 года и вопросам, поставленным перед экспертом при даче дополнительного заключения эксперта по материалам дела, следователь ФИО4. могла вынести только и исключительно постановление о производстве повторной судебно-медицинской экспертизы, производство которой не могло быть поручено тому же эксперту ФИО12

Ссылаясь на ч. 2 ст. 207 УПК РФ, ст. 20 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001 года № 73-Ф3, ч. 1 ст. 75, ст. 86 УПК РФ полагает, что дополнительное заключение эксперта № 19-8/539/2020 от 01.12.2020 года является недопустимым доказательством и подлежит исключению из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве. Оно не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, нормативных и правовых документов, аргументированности и достоверности сделанных судебно-медицинским экспертом ФИО12 выводов по поставленным экспертным задачам.

В выводах № № 2, 3, 5 и соответственно в вопросах № 2, 3, 4 указанного заключения допущены нарушения, аналогичные указанным выше в заключении эксперта № 19-8/539/2020 от 26.06.2020 года. Нумерация ответов на вопросы нарушена по отношению к нумерации вопросов.

Исходя из ответа № 6 заключения эксперта № 19-8/539/2020 от 01.12.2020 года минимальное количество воздействий, с учетом всех наружных повреждений было не менее 17-ти, а эксперт ФИО12 допускает, что повреждения могли образоваться и в результате 10-ти, 11-ти, 12-ти воздействий, не указав конкретное количество воздействий.

В исследовательской части заключения приведены только протокол допроса свидетеля Свидетель №4, при этом дата не указана и протокол проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №4 от 04.06.2020 года. Данные об исследовании протокола дополнительного допроса обвиняемого ФИО3 от 22.07.2020 года, протокола проверки показаний на месте обвиняемого ФИО3 от 17.08.2020 года с видеозаписью, а также исследование видеозаписи к протоколу проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №4 от 04.06.2020 года в исследовательской части попросту отсутствуют, хотя они были представлены эксперту для исследования.

С учетом указанного полагает, что налицо неполнота экспертного исследования, грубое нарушение ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности», неполнота исследования, что ставит под сомнение объективность и достоверность проведенного экспертом ФИО12 исследования.

Не понятно, каким образом эксперт пришел к выводу, что повреждения более вероятно причинены, как указывает свидетель ФИО34. Исследования по данному вопросу отсутствуют в заключении как таковые. Отсутствует как таковое исследование и ответ на вопрос № 9 в части возможности причинения повреждений при обстоятельствах, указываемых ФИО1 Это противоречит ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности».

Ответ на вопрос № 7 подменен ответом о содержании этилового спирта в крови и моче трупа. Таким образом ответ о содержании в крови алкогольной продукции экспертом не дан.

В нарушение приведенных выше норм закона, в дополнительном заключении эксперта № 19-8/539/2020 от 01.12.2020 года, также как и в заключении эксперта № 19-8/539/2020 от 26.06.2020 года не дана оценка обнаружения у потерпевшего острого инфаркта миокарда в стадии некроза. Не указан тип, марка средства измерения, сведения о них, сведения о поверке также отсутствуют. Редакция вывода не соответствует редакции вопроса следователя. В заключении эксперта отсутствует перечень источников, описания методов, методики или логической структуры заключения и решаемых при исследовании задач.

С учетом вышеизложенного считает, что заключения судебно-медицинской экспертизы № 19-8/539/2020 от 26.06.2020 года, дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 19- 8/539/2020 от 01.12.2020 года, с позиции требований, изложенных в УПК РФ и Федерального закона № 73-Ф3 от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 346н от 12.05.2010 года «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ» выполнены не в соответствии с требованиями, изложенными в УПК РФ и вышеуказанными документами. Это повлекло грубые нарушения основных принципов судебно-экспертной деятельности, ставит под сомнение достоверность, объективность, научную обоснованность и аргументированность полученных выводов по поставленным экспертным задачам и является недопустимым доказательством.

Защита получила заключения № 008 и № 005 специалиста ФИО13, которые находятся в материалах уголовного дела. Исходя из ответов эксперта на вопросы № № 1, 2, 3, 4 заключения № 008, ответов эксперта на вопросы № № 1, 2, 3, 4 заключения № 005, при производстве заключения эксперта № 19-8/539/2020 от 26.06.2020 года, заключения эксперта № 19- 8/539/2020 от 01.12.2020 года грубо нарушены п. 2 ст. 50 Конституции РФ, УПК РФ. Доказательства, полученные с нарушением Федерального закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, использоваться для доказывания иных указанных в ст. 73 УПК РФ и имеющих значение по делу обстоятельств.

Постановление приговора суда или иного процессуального решения на основе доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, влечет пересмотр этого решения.

Все вышеуказанные фундаментальные нарушения порядка производства судебно-медицинских экспертиз, допущенные экспертом ФИО12 в ходе производства судебно-медицинской экспертизы № 19-8/539/2020 от 26.06.2020 года и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 19- 8/539/2020 от 01.12.2020 года не могут быть устранены процессуальным путем. Вместе с тем, как каждый довод о недопустимости указанных заключений как доказательств в отдельности, так и, в совокупности говорят только и исключительно о необходимости в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ признания таких доказательств недопустимыми и исключения из перечня доказательств, предъявляемых в суде.

Суд необоснованно оставил без удовлетворения ходатайство защиты о признании заключения судебно- медицинской экспертизы № 19-8/539/2020 от 28.04.2021 года недопустимым доказательством и об исключении указанного доказательства из перечня доказательств. Указанное заключение не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, нормативных и правовых документов.

Заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 19-8/539/2020 от 23.11.2020 года как такового в материалах уголовного дела нет, и не было. С данным заключением ФИО3 и его защитника никто не ознакомил ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе выполнения требований ст. 217 УПК РФ.

Следователем протокол допроса свидетеля Свидетель №4 и протокол проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №4 от 04.06.2020 года эксперту для проведения исследования не предоставлялись. Они приведены экспертом в исследовательской части данного заключения. Нельзя считать объективным экспертным исследованием оспариваемое заключение хотя бы в виду того, что оно основано на материалах, не представленных органом предварительного расследования, а лишь на спорных и весьма сомнительных ранее проведенных этим же экспертом исследований. Поскольку в материалах дела имеется несколько протоколов допроса свидетеля Свидетель №4, то возникает вопрос, какой из этих протоколов исследовался экспертом.

На единственный новый поставленный следователем вопрос в постановлении от 22.04.2021 года, экспертом дан ответ под № 5, что телесные повреждения в области головы не могли быть причинены как указывает ФИО3, так как противоречат данным внутреннего исследования трупа, исключают возможность прыжков обеими ногами на область головы при горизонтальном положении потерпевшего лицом вверх (видеозапись).

Указанные выводы эксперта не соответствуют представленным на исследование материалам. На листе дела 117 тома 4 протокола проверки показаний обвиняемого ФИО3 на месте от 17.08.2020 года, тот указал, что ФИО35. наносил удары ногами ФИО10, когда потерпевший лежал на боку не только по туловищу. В связи с этим телесные повреждения в виде переломов ребер слева могли быть причинены, как указывает ФИО3, что не отрицает эксперт ФИО12 В показаниях ФИО3 указывается, что ФИО36. наносил удары ногами и по голове потерпевшего.

Данному обстоятельству эксперт ФИО12, в нарушение всех методик проведения экспертного исследования не дал никакой оценки. Обстоятельства нанесения ударов Свидетель №4 ногами по голове потерпевшего ФИО10 экспертом проигнорированы и не нашли подтверждения ни в исследовательской части, ни в части выводов оспариваемого заключения.

Экспертном необоснованно указано в заключении, каким образом он пришел к выводу, что повреждения более вероятно причинены как указывает свидетель ФИО37 Исследования по данному вопросу в заключении как таковые отсутствуют. Отсутствует исследование и ответ на поставленный вопрос в части возможности причинения повреждений при обстоятельствах, указываемых ФИО3, описание, анализ мотивировочной части заключения эксперта в части исследования показаний обвиняемого ФИО3

Данная экспертиза не может быть дополнительной. Должна быть ситуационной по способу причинения телесных повреждений, а не просто описания тяжести причиненного потерпевшему ФИО10 вреда.

Из выводов эксперта следует, что при его исследовании установлено возможное причинение телесных повреждений потерпевшему ФИО10 как свидетелем Свидетель №4, так и обвиняемым ФИО3

Это полностью девальвирует данное заключение эксперта как доказательство вины именно ФИО3, так как не исключает вину свидетеля Свидетель №4

Исключая однозначность выводов, приводит к двоякости толкования данного заключения, что не допустимо, с точки зрения действующего законодательства.

Письменные возражения на апелляционное представление, апелляционную жалобу не поступали.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия находит, что приговор суда постановлен в полном соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденного в содеянном, на основании всестороннего и полного исследования представленных доказательств.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 389.27 УПК РФ, приговор, вынесенный с участием коллегии присяжных заседателей, может быть отменен или изменен в апелляционном порядке только по основаниям, предусмотренным п.п. 2-4 ст. 385.15 УПК РФ: ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора.

Как усматривается из материалов уголовного дела, протокола судебного заседания, суд первой инстанции должным образом разъяснил сторонам особенности производства в суде с участием присяжных заседателей, в том числе, пределы обжалования вынесенного в таком порядке приговора.

С учетом указанных норм, такой приговор не подлежит пересмотру по основанию несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В связи с этим, доводы, что: исходя из показаний свидетеля Свидетель №3 от 28.05.2020 года, допрошенного через три дня после обнаружения трупа ФИО10, можно предположить, что свидетель и ФИО3 разговаривали непродолжительное время. Плюс время, потраченное Свидетель №3 для обработки раны ФИО3 после нанесенного ФИО10 удара лопатой в область головы ФИО3 Согласно показаниям свидетеля, ФИО3 покинул дом свидетеля в районе 00 часов 45 минут 15.05.2020 года; исходя из показаний Свидетель №3, исследованных в судебном заседании, в указанный в обвинении промежуток времени у ФИО10 телесных повреждений не было. ФИО3 никаких противоправных действий, повлекших тяжкие последствия в отношении ФИО10, не совершалось. ФИО3 нанес ФИО10 не менее трех ударов кулаком в область головы потерпевшего. Показания Свидетель №3 в протоколе от 01.05.2021 года, оглашенные в судебном заседании, показания от 20.05.2025 года являются противоречивыми и описывают иные обстоятельства произошедшего - по времени, по действующим лицам. Они полностью идут в разрез с оглашенными в судебном заседании первоначальными показаниями от 28.05.2020 года, содержат догадки, домыслы и предположения. Предположением в указанных показаниях Свидетель №3 от 01.05.2021 года является, что ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения. В ранее данных показаниях от 28.05.2020 года, от 20.03.2025 года Свидетель №3 не указывал, что ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения. Удивительно, что он, являясь пожилым человеком, по истечению года после событий вспомнил о состоянии опьянения ФИО3, не указав, по каким признакам пришел к таким выводам. Свидетель №3 в протоколе допроса от 01.05.2021 года не пояснял, по какому характерному шуму ему стало понятно, что на улице дернутся. Не понятно, каким образом свидетель понимал, что ФИО3 избивает ФИО10, а не ФИО38 и что вообще кто-либо избивает потерпевшего, если он сам не был очевидцем этих событий и не видел этого собственными глазами. То, что удары ФИО10 наносились именно по лицу и голове является догадкой свидетеля в указанном протоколе. В оглашенных показаниях от 28.05.2020 года свидетель Свидетель №1 не упоминает о нахождении на территории бывшего пионерского лагеря «...» какой-либо автомашины. Свидетель Свидетель №3 не увидел Свидетель №1 на территории лагеря. Свидетель №1 указывал, что на территории бывшего лагеря находились ФИО3, Свидетель №9 и потерпевший. Конфликтов между ними не было. Телесных повреждений у ФИО10 не было. Свидетель №1 указал время нахождения на территории лагеря с 22 часов до 22 часов 30 минут 24.05.2020 года. Исходя из логических рассуждений, Свидетель №1 должен был быть непосредственным свидетелем избиения потерпевшего ФИО3 на территории лагеря, очевидцем применения к ФИО3 насилия со стороны потерпевшего. Однако со слов Свидетель №1 конфликтов никаких не было. Все общение происходило в дружеской обстановке. Телесных повреждений у ФИО10 не было - судебной коллегией не рассматривались и не оценивались.

Судебная коллегия усматривает, что коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст.328 УПК РФ. Доказательств того, что присяжные заседатели действовали вопреки требованиям ч.1 ст. 17 УПК РФ, согласно которым они оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью материалы уголовного дела не содержат, судебной коллегии – не представлено.

Судебное следствие судом первой инстанции проведено с учетом требований ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон, ст. 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, ст. 334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных заседателей.

Представленные сторонами доказательства были исследованы. Все заявленные на судебном следствии ходатайства рассмотрены. По ним, вопреки доводам апелляционной жалобы, в установленном законом порядке судом приняты правильные решения. Нарушений закона при рассмотрении ходатайств не допущено. Отказывая в заявленных ходатайствах, председательствующий не высказывал суждений, предрешающих вынесению судебного решения, не давал оценки представленным ему доказательствам.

Вопросы допустимости и относимости доказательств разрешены в полном соблюдении требований главы 10 УПК РФ. Все процессуальные вопросы разрешались в судебном заседании в отсутствие присяжных заседателей.

Суд, в отсутствие присяжных заседателей исследовал вопросы, касающиеся оглашения показания свидетелей, данных в ходе предварительного следствия. По результатам рассмотрения указанных вопросов приняты решения. Оснований сомневаться в их законности и обоснованности не имеется.

С учетом указанного, доводы, что суд незаконно и необоснованно отказал защите в допросе единственного и основного свидетеля Свидетель №4, признав его нахождение в зоне СВО чрезвычайным обстоятельством, чем нарушил ст. 240 УПК РФ, предусматривающую непосредственность и устность судебного разбирательства, право ФИО3 на защиту – не состоятельны, не основаны на установленных в ходе разбирательства обстоятельствах. Материалы уголовного дела содержат надлежащим образом заверенные документы о нахождении свидетеля Свидетель №4 в зоне СВО (т. 7 л.д. 198, 202, 203, 205,206).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, все экспертизы по настоящему уголовному делу проведены компетентным лицом, соответствуют требованиям закона. Заключения экспертиз оформлены надлежащим образом. Соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Выводы экспертиз, вопреки доводам апелляционной жалобы, являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы. Оснований ставить под сомнение достоверность содержащихся в экспертных заключениях выводов не имеется. Экспертизы проведены лицом, обладающим большим опытом экспертной работы, с применением существующих методик, в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом. Экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, он предупрежден был об уголовной ответственности. Выводы экспертиз непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы.

Судебная коллегия отмечает, что в силу ч.3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Данные требования закона судом первой инстанции выполнены в полной мере. Несогласие стороны защиты с принятыми судебными решениями в ходе рассмотрения уголовного дела по заявленным ходатайствам не свидетельствует о незаконности действий суда, о незаконности вынесенных им в ходе судебного следствия постановлений.

С учетом указанного, доводы, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защиты о признании недопустимыми доказательствами заключения судебно-медицинской экспертизы № 19-8/539/2020 от 26.06.2020 года, дополнительное заключение эксперта № 19-8/539/2020 от 01.12.2020 года и исключению их из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, так как они не соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, нормативных и правовых документов, аргументированности и достоверности сделанных судебно-медицинским экспертом ФИО12 выводов по поставленным экспертным задачам – не состоятельны. При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что эксперт ФИО12 был допрошен в судебном заседании, по выполненным им экспертизам дал пояснения.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ.

Прения сторон проведены с соблюдением положений ст. 346 УПК РФ. Сторонам была предоставлена возможность довести до суда свою позицию по предъявленному ФИО3 обвинению, исследованным доказательствам.

Обвинительный вердикт вынесен коллегией присяжных заседателей на основании конкретно сформулированных вопросов, поставленных перед нею в пределах предъявленного обвинения, является ясным и непротиворечивым. Решения по всем вопросам приняты единодушно, с соблюдением правил, установленных в ст. 343 УПК РФ.

После провозглашения вердикта, председательствующим выполнены предусмотренные ст. 346 УПК РФ действия, с обсуждением его последствий, согласно ст. 347 УПК РФ - без участия присяжных заседателей.

Постановленный по результатам судебного разбирательства приговор соответствует требованиям ст.ст. 348 - 351 УПК РФ, с выводами, основанными на обвинительном вердикте, при отсутствии оснований для применения ч.ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ, обязательном для председательствующего по уголовному делу. Противоречий в фактических обстоятельствах, установленных в приговоре, и признанных доказанными, согласно вердикту коллегии присяжных заседателей, не имеется.

В соответствии с ч. 2 и ч. 3 ст. 348 УПК РФ, вердикт коллегии присяжных заседателей является обязательным для председательствующего, и он квалифицирует действия осужденного в соответствии с обвинительным вердиктом.

Согласно ч. 4 ст. 347 УПК РФ, сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями. Судебная коллегия не вправе признать необоснованными ответы присяжных заседателей о доказанности участия осужденного в описанных в вердикте действиях и о его виновности.

Согласно указанному, с учетом установленных вердиктом присяжных заседателей обстоятельств ФИО3 обоснованно признан виновным, и его действия суд правильно квалифицировал по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Наказание осужденному назначено соразмерно содеянному, с учетом данных его личности, всех обстоятельств дела, вердикта присяжных заседателей, что он заслуживает снисхождения, а также влияния назначенного наказания на исправление ФИО3

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ, в пределах санкции ч. 4 ст.111 УК РФ. При его назначении, в соответствии с вердиктом присяжных заседателей учтены принципы законности, справедливости и гуманизма, характер и степень общественной опасности содеянного ФИО3, конкретные обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на его исправление, совокупность всех имеющихся в деле данных о личности осужденного.

ФИО3 участковым по месту жительства характеризуется удовлетворительно как лицо, привлекавшееся к уголовной ответственности и не привлекавшееся к административной ответственности. Со стороны соседей по поводу его поведения в быту, нарушения общественного порядка жалоб и заявлений в отдел полиции не поступало. Социально-бытовые условия хорошие. На профилактических учетах не состоит. За употреблением наркотических средств, психотропных веществ и алкоголем замечен не был. Соседями характеризуется положительно, как коммуникабельный, вежливый, добрый, внимательный, уважительный ко всем, готовый прийти на помощь. В конфликтах замечен не был. Жалоб на него не поступило. По предыдущему месту работы ИП «ФИО39.» и по месту работы в ООО «...» характеризуется положительно. На учетах у врачей нарколога, психиатра не состоит. Имеет лиц, находящихся на его иждивении - двое детей и мать пенсионерку. Трудоустроен.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 21.07.2020 года № 672, ФИО3 в момент совершения инкриминируемого деяния в полной мере осознавала фактический характер и общественную опасность своих действий, мог руководить ими. Не доверять выводам экспертизы оснований не имеется. С учетом указанного, суд первой инстанции правильно признал ФИО3 вменяемым и подлежащим наказанию.

При назначении наказания осужденному, судом учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 суд первой инстанции правомерно признал – наличие детей, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, состояние здоровья осужденного с учетом указанных им заболеваний, осуществление ухода за матерью пенсионеркой.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ч. 1 ст. 63, ч.1.1 ст. 63 УК РФ суд первой инстанции правильно не установил. Не усматривает таковых, и судебная коллегия.

Судебная коллегия находит, что с учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, личности виновного суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований: к освобождению ФИО3 от отбывания наказания; к применению ст. 64 УК РФ; к изменению категории преступления, на менее тяжкую, что предусмотрено ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не согласиться с выводами суда первой инстанции оснований не имеется.

Назначение осужденному наказания в виде лишения свободы судом первой инстанции в приговоре должным образом мотивировано. Не согласиться с выводами суда первой инстанции оснований не усматривается. Срок наказания назначен в пределах санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ, не выходит за пределы, установленные ч. 1 ст. 65 УК РФ.

Суд первой инстанции учел все влияющие на вид и размер наказания обстоятельства.

Вид исправительного учреждения осужденному определен верно в виде исправительной колонии строгого режима, в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешена правильно на основании ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

Вместе с тем, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления, его удовлетворения, а приговор суда первой инстанции подлежащим изменению.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

На основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ, основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона. При этом, в силу п.1 ч.1 ст. 389.18 УПК РФ, неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, с учетом разъяснений п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», время нахождения обвиняемого под мерой пресечения в виде запрета определенных действий, который включал в себя запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживал на законных основаниях, подлежит зачету в срок содержания под стражей из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ один день содержания под стражей подлежит зачету за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого.

Принимая во внимание, что 07.02.2023 года ФИО3 была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий с возложением обязанностей, в числе иного, не выходить с 22:00 часов до 07:00 часов за пределы жилого помещения по постоянному месту жительства, в соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, в срок отбытия наказания подлежит зачету время меры пресечения в виде запрета определенных действий с 07.02.2023 года по 04.08.2025 года, из расчета два дня применения меры пресечения в виде запрета определенных действий за один содержания под стражей, который подлежит зачету как один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого.

Неправильное применение судом первой инстанции уголовного закона, нарушившего требования Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, является существенным, так как повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Однако, допущенное нарушение может быть устранено судебной коллегией путем изменения приговора, так как внесение изменения не влечет нарушения прав осужденного на защиту, не является препятствующим вынесению судебного решения апелляционной инстанцией.

Иных нарушений норм уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или иные изменения судебного решения, а также нарушений Конституционных прав ФИО3 судебной коллегией не установлено. Оснований для отмены приговора, для иных изменений, в том числе по доводам апелляционной жалобы - не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, HYPERLINK "consultantplus://offline/ref=55B60AFF30737FB456EE10B9958EE3460D01BE5E643DA41E762B28C759FBA9174CADCF6654aD17G" 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Надеждинского районного суда Приморского края от 05.08.2025 года в отношении Кравцова ФИО40 – изменить:

зачесть в наказание в виде лишения свободы срок меры пресечения в виде запрета определенных действий с 07.02.2023 года по 04.08.2025 года:

- на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, из расчета два дня запрета определенных действий за один день содержания под стражей,

- в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого,

в остальной части приговор – оставить без изменения.

Апелляционное представление – удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Просянникова А.Н. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ путем направления кассационной жалобы, представления в течение шести месяцев со дня вынесения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.А. Письменная

Судьи Е.А. Шкляр

О.В. Барабаш

Справка: ФИО3 содержится под стражей в ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по Приморскому краю