Постановление от 26 июня 2024 г. по делу № А51-1301/2024

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-1301/2024
г. Владивосток
27 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 июня 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Пятковой,

судей Н.Н. Анисимовой, С.М. Синицыной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.Д. Спинка,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, Юн ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16, общества с ограниченной ответственностью «Монерон», общества с ограниченной ответственностью «Курильский универсальный комплекс», общества с ограниченной ответственностью «Приморская рыболовная компания», общества с ограниченной ответственностью «Аквамарин», общества с ограниченной ответственностью «Севрыбфлот», общества с ограниченной ответственностью «Прибой-Т», общества с ограниченной ответственностью «Рентэлит», общества с ограниченной ответственностью «Городское эко такси», общества с ограниченной ответственностью «Симост Восток», Регионального Фонда «Родные острова», ФИО17, Администрации Невельского городского округа,

апелляционные производства № 05АП-2503/2024, 05АП-2912/2024, 05АП-2638/2024, 05АП-2696/2024, 05АП-2639/2024, 05АП-2504/2024, 05АП-2085/2024, 05АП-2342/2024, 05АП-3059/2024, 05АП-2271/2024, 05АП-2958/2024, 05АП-2162/2024, 05АП-2637/2024, 05АП-2795/2024, 05АП-3058/2024, 05АП-2796/2024, 05АП-2505/2024, 05АП-2452/2024, 05АП-2123/2024, 05АП-2084/2024, 05АП-2087/2024, 05АП-2086/2024, 05АП-2382/2024, 05АП-2127/2024, 05АП-2128/2024, 05АП-2124/2024, 05АП-2122/2024, 05АП-2913/2024, 05АП-2960/2024

на решение от 03.04.2024 и дополнительное решение от 16.04.2024

судьи А.В. Бурова

по делу № А51-1301/2024 Арбитражного суда Приморского края

по иску Заместителя Генерального Прокурора Российской Федерации

к ФИО18 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>), ФИО5 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), ФИО7 (ИНН <***>), ФИО8 (ИНН <***>), Юн ФИО9 (ИНН <***>), ФИО10 (ИНН <***>), ФИО11 (ИНН <***>), ФИО12 (ИНН <***>), ФИО13 (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>), ФИО19 (ИНН <***>), ФИО14 (ИНН <***>), ФИО21 (ИНН <***>), ФИО15 (ИНН <***>), ФИО16 (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Монерон» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Курильский универсальный комплекс» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Приморская рыболовная компания» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Аквамарин» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Севрыбфлот» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Прибой-Т» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Рентэлит» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Городское эко такси» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Симост Восток» (ИНН <***>), Региональному Фонду «Родные острова» (ИНН <***>), Федеральному агентству по рыболовству (ИНН <***>) о признании сделок недействительными и взыскании ущерба,

третьи лица: Федеральная антимонопольная служба (ИНН <***>), Министерство сельского хозяйства Российской Федерации (ИНН <***>), «Олвес Ко. ЛТД» (OLVES CO., LTD),

при участии:

от Заместителя Генерального Прокурора РФ: В.А. Бекетова по доверенности от 22.01.2024, сроком действия 1 год, выданной в порядке передоверия по доверенности от 17.05.2024, сроком действия 1 год, служебное удостоверение; ФИО20 по доверенности от 26.07.2023, сроком действия 1 год, служебное удостоверение;

от ФИО21: К.С. Кональт по доверенности от 08.04.2024, сроком действия 1 год, выданной в порядке передоверия по доверенности от 01.04.2024, сроком действия 10 лет, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 11- 22-1/00587), свидетельство о перемене имени, паспорт;

от А.О. Кана: ФИО22 по доверенности от 06.05.2024, сроком действия до 06.05.2026, выдранной в порядке передоверия по доверенности от 15.02.2024, сроком действия 10 лет, удостоверение адвоката; Шарафутдинов О.В. по доверенности от 19.06.2024, сроком действия до 19.06.2027, выданной в порядке передоверия по доверенности от 15.02.2024, сроком действия 10 лет, удостоверение адвоката;

от ФИО23: ФИО24 по доверенности от 06.05.2024, сроком действия до 06.05.2029, удостоверение адвоката;

от ФИО10: лично ФИО10 (при участии ВКС), паспорт; ФИО25 по доверенности от 14.02.2024, сроком действия 5 лет, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 3729), паспорт;

от М.К. Тен: ФИО26 по доверенности от 11.03.2024, сроком действия 1 год, выданной в порядке передоверия по доверенности от 06.02.2024, сроком действия 10 лет, удостоверение адвоката;

от Е.Х. Юн: ФИО27 по доверенности от 11.03.2024, сроком действия 1 год, выданной в порядке передоверия по доверенности от 30.01.2024, сроком действия 10 лет, удостоверение адвоката;

от Е.Д. Се: ФИО28 по доверенности от 29.01.2024, сроком действия 3 года, удостоверение адвоката;

от ФИО5: ФИО29 по доверенности от 08.02.2024, сроком действия 1 год, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт; ФИО30 (при участии ВКС) по доверенности от 29.01.2024, паспорт;

от ФИО4: ФИО31 по доверенности от 29.01.2024, сроком действия 3 года, копия диплома о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 135-ЮС), паспорт;

от ФИО3: лично ФИО3, паспорт;

от ФИО13: ФИО13 лично (при участии ВКС), паспорт; ФИО32 по доверенности от 07.03.2024, сроком действия 3 года, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 1489), паспорт;

от ФИО1: ФИО33 по доверенности от 11.03.2024, сроком действия до 13.02.2024, выданной в порядке передоверия по доверенности от 13.02.2024, сроком действия на 10 лет, удостоверение адвоката;

от ФИО15: И Ок Тя (при участии ВКС) по доверенности от 13.03.2024, сроком действия 1 год, выданной в порядке передоверия по доверенности от 12.02.2024, сроком действия 10 лет, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 1851), паспорт;

от ФИО16: И.А. ФИО34 по доверенности от 11.03.2024, сроком действия 1 год, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 40684), паспорт;

от ФИО12: ФИО35 по доверенности от 21.02.2024, сроком действия 3 года, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 170-ЮС), паспорт;

от ФИО14: ФИО36 по доверенности от 18.04.2024, сроком действия 3 года, выданной в порядке передоверия по доверенности от 08.03.2024, сроком действия 5 лет, удостоверение адвоката;

от ФИО17: ФИО37 (при участии ВКС) по доверенности от 11.06.2024, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

от ФИО6: ФИО6 лично (при участии ВКС), паспорт; ФИО38 по доверенности от 06.06.2024, удостоверение адвоката;

от ООО «Приморская рыболовная компания»: ФИО39 по доверенности от 11.03.2024, сроком действия 1 год, удостоверение адвоката; Е.В. Морозов по доверенности от 29.05.2023, сроком действия 3 года, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 171 – ЮС), паспорт;

от ООО «Курильский универсальный комплекс»: ФИО40 по доверенности от 11.03.2024, сроком действия до 31.12.2024, удостоверение адвоката; Мартьянова Э.Э. по доверенности от 17.06.2024, сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 780), свидетельство о заключении брака, паспорт;

от ООО «Прибой-Т»: ФИО41 (при участии ВКС) по доверенности от 18.03.2024, сроком действия 6 месяцев, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

от ООО «Монерон»: ФИО42 по доверенности от 08.02.2024, сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт; представитель ФИО29 по доверенности от 08.02.2024, сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

от ООО «Рентэлит»: ФИО38 по доверенности от 06.06.2024, сроком действия 1 год, выданной в порядке передоверия по доверенности от 01.06.2024, сроком действия 1 год, служебное удостоверение;

от ООО «Аквамарин»: Р.Г. Зантарая по доверенности от 12.03.2024, сроком действия до 31.12.2024, удостоверение адвоката; А.В. Отясов по доверенности от 01.01.2024, сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 19092), паспорт;

от ООО «Севрыбфлот»: А.В. Отясов по доверенности от 01.01.2024, сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 19092), паспорт; ФИО43 по доверенности от 12.03.2024, сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 6251), паспорт;

от ООО «Симост Восток»: ФИО35 по доверенности от 03.02.2024, сроком действия 3 года, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 170-ЮС), паспорт;

от ООО «Городское эко такси»: ФИО36 по доверенности от 07.03.2024, сроком действия 3 года, выданной в порядке передоверия по доверенности от 18.04.2024, удостоверение адвоката;

от Регионального Фонда «Родные острова»: директор ФИО3, выписка из ЕГРЮЛ от 05.06.2024, паспорт;

от Росрыболовства: ФИО44 по доверенности от 25.01.2024, сроком действия 3 года, копия диплома о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 1811), паспорт; ФИО45 по доверенности от 09.04.2024, сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 19078), паспорт;

от ФАС России: ФИО46 по доверенности от 28.12.2023, сроком действия до 31.12.2024, копия диплома о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 2346), служебное удостоверение; ФИО47 по доверенности от 22.02.2024, копия диплома о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 14309), служебное удостоверение; ФИО48 по доверенности от 09.01.2024, сроком действия до 31.12.2024, копия диплома о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 401), служебное удостоверение;

от Министерства сельского хозяйства РФ: ФИО49 по доверенности от 26.12.2023, сроком действия до 31.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 1728), служебное удостоверение; ФИО50 по доверенности от 26.12.2023, сроком действия до 31.12.2024, копия диплома о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 1653/03), паспорт;

от компании «Олвес Ко. ЛТД» (OLVES CO., LTD)., ФИО19, ФИО18, Администрации Невельского городского округа, А.О. Кана (14.06.2024), Е.Д. Се (20.06.2024 и 21.06.2024), ФИО17 (21.06.2024): не явились.

В порядке статьи 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании присутствуют представители СМИ: от ФГУП МИА «Россия сегодня» - ФИО51, паспорт, от АО «РИС «Интерфакс» - ФИО52 паспорт, от ИТАР ТАСС - ФИО53, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными (ничтожными) договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, заключенных между Федеральным агентством по рыболовству и

- обществом с ограниченной ответственностью «Курильский универсальный комплекс» от 28.08.2018 № ДВ-М-127, от 29.08.2018 № ДВ-М-378, от 29.08.2018 № ДВ-М-427, от 29.08.2018 № ДВ-М-443, от 29.08.2018 № ДВ-М-491, от 29.08.2018 № ДВ-М-494, от 29.08.2018 № ДВ-М-501, от 29.08.2018 № ДВ-М-511, от 29.08.2018 № ДВ-М-595, от 29.08.2018 № ДВ-М-605, от 29.08.2018 № ДВ-М-613, от 29.08.2018 № ДВ-М-629, от 29.08.2018 № ДВ-М-2282, от 29.08.2018 № ДВ-М-382, от 29.08.2018 № ДВ-М-523, от 29.08.2018 № ДВ-М-540, от 29.08.2018 № ДВ-М-551,

- обществом с ограниченной ответственностью «Приморская рыболовная компания» от 29.08.2018 № ДВ-М-101, от 30.08.2018 № ДВ-М-126, от 28.09.2020 № ДВ-А-187, от 28.09.2020 № ДВ-А-188, от 28.09.2020 № ДВ-А-189, от 28.09.2020 № ДВ-А-190, от 28.09.2020 № ДВ- 6 А51-1301/2024 А-191, от 30.08.2018 № ДВ-М-1549, от 31.08.2018 № ДВ-М-1709, от 30.08.2018 № ДВМ-1859, от 30.08.2018 № ДВ-М-1918,

- обществом с ограниченной ответственностью «Монерон» от 08.04.2020 № ДВ-А-60, от 31.08.2018 № ДВ-М-395, от 30.08.2018 № ДВ-М-400, от 30.08.2018 № ДВ-М-426, от 30.08.2018 № ДВ-М-442, от 30.08.2018 № ДВ-М-500, от 30.08.2018 № ДВ-М-539, от 30.08.2018 № ДВ-М-550, от 30.08.2018 № ДВ-М-560, от 30.08.2018 № ДВ-М-573, от 30.08.2018 № ДВ-М-604, от 30.08.2018 № ДВ-М-612, от 30.08.2018 № ДВ-М-628,

- обществом с ограниченной ответственностью «Севрыбфлот» от 30.08.2018 № ДВ-М-2201, от 30.08.2018 № ДВ-М-2219;

- обществом с ограниченной ответственностью «Аквамарин» от 30.08.2018 № ДВ-М-659, от 30.08.2018 № ДВ-М-667, от 30.08.2018 № ДВ-М-696, от 31.08.2018 № ДВ-М-2287,

- обществом с ограниченной ответственностью «Прибой-Т» от 28.08.2018 № ДВ-М-99, от 31.08.2018 № ДВ-М-496, от 30.08.2018 № ДВ-М-1856, дополнительного соглашения к договору от 28.08.2018 № ДВ-М-99 от 25.09.2020, дополнительного соглашения к договору от 30.08.2018 № ДВ-М-1856 от 25.09.2020;

о взыскании солидарно с ФИО18, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, Юн ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО1, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16, Регионального Фонда «Родные острова» в пользу Российской Федерации 358 706 352 296 рублей ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам.

Также просил взыскать в пользу Российской Федерации в счет частичного возмещения ущерба:

- на сумму 9 883 431 000 рублей с ФИО4 принадлежащее ему имущество - долю в уставном капитале ООО «Монерон» в размере 100 %,

- на сумму 30 459 000 рублей с ФИО7 принадлежащее ей имущество - долю в уставном капитале ООО «Рентэлит» в размере 100 %,

- на сумму 2 121 217 910 рублей с Юн ФИО9 принадлежащее ей имущество - долю в уставном капитале ООО «Аквамарин» в размере 100 % и долю в уставном капитале ООО «Севрыбфлот» в размере 99 %,

- на сумму 12 791 090 рублей с ФИО8 принадлежащее ему имущество - долю в уставном капитале ООО «Севрыбфлот» в размере 1%,

- на сумму 4 596 600 000 рублей с ФИО11 принадлежащее ей имущество - долю в уставном капитале ООО «Приморская рыболовная компания» в размере 100 %,

- на сумму 85 264 000 рублей с ФИО12 принадлежащее ей имущество - долю в уставном капитале ООО «Симост восток» в размере 100 %,

- на сумму 4 958 500 000 рублей с ФИО1 принадлежащее ей имущество - долю в уставном капитале ООО «Курильский универсальный комплекс» в размере 100 %,

- на сумму 121 346 000 рублей с ФИО14 принадлежащее ему имущество - долю в уставном капитале ООО «Городское эко такси» в размере 100 %,

- на сумму 7 708 000 рублей с ФИО21 принадлежащее ей имущество - долю в уставном капитале ООО «Прибой-Т» в размере 100 %,

- на сумму 10 139 543, 71 рублей с Регионального Фонда «Родные острова» имущество - земельный участок с кадастровым номером 65:07:0000021:55, здание с кадастровым номером 65:07:0000021:68.

Кроме того, истцом было заявлено ходатайство об обращении решения суда к немедленному исполнению.

К участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, Федеральная антимонопольная служба и компания «OLVES СО. LTD».

Решением Арбитражного суда Приморского края от 03.04.2024 с учетом дополнительного решения от 16.04.2024 исковые требования удовлетворены в полном объеме, решение обращено к немедленному исполнению.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т», ООО «Монерон», Региональный Фонд «Родные острова», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Симост Восток», ООО «Рентэлит», ООО «Городское эко такси», М.К. Тен, ФИО12, ФИО10, Е.Д. Се, ФИО16, ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО13, ФИО5, ФИО4, ФИО14, ФИО15, А.О. Кан, ФИО23, ФИО21, Е.Х. Юн, а также лица, не участвующие в деле, - ФИО17 и Администрация Невельского городского округа, обжаловали их в апелляционном порядке.

В обоснование своей правовой позиции ответчики по тексту апелляционных жалоб и дополнений к ним указывают, что судом первой инстанции не установлены сделки, на основании которых инвесторы якобы получили контроль над организациями, не доказано наличие признаков контроля, исчерпывающим образом закрепленных в Федеральном Законе от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» (далее - Закон № 57-ФЗ).

В договорах спорных организаций с компанией «OLVES СО. LTD» указанному лицу не представляется право определять действия спорных организаций, отношения носят возмездный характер и ограничены взаимодействием в рамках осуществления обществами основной хозяйственной деятельности, при этом выплаты носят незначительный характер по сравнению с доходом от основной деятельности.

Сам по себе факт оказания компанией «OLVES СО. LTD» агентских услуг организациям, а также услуг по снабжению и ремонту принадлежащих им судов не означает наличие материально-технической зависимости от указанной компании и не может служить подтверждением наличия контроля над данными организациями со стороны иностранной компании. Отсутствие поставок или оказания услуг со стороны указанной иностранной компании не могло повлечь прекращение или существенное ограничение (затруднение) деятельности.

О.К. Кан также не является иностранным инвестором, документального наличия у указанного лица вида на жительство в Республике Корея не представлено. Кроме того, наличие вида на жительство иностранного государства стало признаком иностранного инвестора только с 09.05.2023, то есть гораздо позже заключения оспариваемых Заместителем Генпрокурора РФ договоров о закреплении доли квоты, а также смерти самого ФИО18 (14.02.2023), в связи с чем он не мог быть признан иностранным инвестором даже в случае, если бы в действительности контролировал спорные организации.

Доказательств наличия связей между компанией «OLVES СО. LTD» и ФИО18 в материалах дела не имеется. Юридические лица являются самостоятельными, а учредители (участники) не отвечают по их обязательствам. Факт наличия родственных связей не является доказательством наличия контроля над юридическими лицами.

Поскольку факт нахождения организации под контролем иностранного инвестора в силу Закона № 57-ФЗ должен подтверждаться исключительно заключением ФАС и такое заключение на момент подачи иска Заместителем Генпрокурора РФ отсутствовало и не было проверено соответствующим судом на предмет законности и обоснованности, выводы истца, основанные на письме ФАС, а также на не вступившем в законную силу заключении ФАС, являются необоснованными и неподтвержденными в установленном порядке.

Наличие контроля иностранного инвестора должно быть установлено на дату заключения спорных договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов, однако таких доказательств не представлено.

Законодательством предусмотрены иные последствия установления над юридическим лицом контроля иностранного инвестора в виде принудительного прекращения права на добычу (вылов) водных биоресурсов, при этом договор, на основании которого у лица возникло право на такую добычу, подлежит расторжению в одностороннем порядке с даты получения указанным лицом уведомления, поступившего от органа государственной власти, являющегося стороной договора. Таким образом, действующее законодательство не предусматривает возможность признания договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов недействительными (ничтожными), а предусматривает их расторжение по результатам соответствующей процедуры.

Настаивают на том, что решения и сделки хозяйственных обществ, совершенные после установления контроля иностранным инвестором, являются оспоримыми, а не ничтожными, срок давности по ним составляет один год. При этом даже в случае квалификации оспариваемых сделок в качестве ничтожных, ссылаются на истечение трехлетнего срока давности на подачу иска о признании спорных договоров недействительными, поскольку договоры исполнялись с 2018 года; письма и справки, которые были получены прокурором и представлены в дело, основаны на доказательствах, имеющихся в распоряжении органов государственной власти не позднее 2020 года; налоговые проверки проводились в отношении ответчиков в течение 2018-2020 годов, акты по результатам проверки были составлены в 2020 году, соответственно, о наличии оснований для оспаривания сделок Российской Федерации должно было быть известно не позднее 30.12.2020, тогда как исковое заявление подано только 23.01.2024. В связи с чем, полагают, что судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание заявления о пропуске срока исковой давности по требованию о признании сделок недействительными. Также ответчики ссылаются на истечение срока исковой давности по требованию о взыскании причиненного вреда.

Законом не предусмотрено взыскание убытков при признании сделок недействительными вместо реституции. Признание соглашений о предоставлении квот недействительными не является основанием для взыскания ущерба. Кроме того, для целей взыскания ущерба истцом не доказано, что рыбодобывающие компании осуществляли незаконную добычу (вылов) водных биоресурсов, поскольку добыча осуществлялась при наличии соответствующего разрешения, выданного в установленном порядке, в пределах квоты добычи, рассчитанной на основании общего допустимого улова. Нарушение норм экологического законодательства не установлено.

Организации - комиссионеры также указывают, что требования непосредственно к указанным ответчикам истцом не предъявлены. Общества являются самостоятельными юридическими лицами. В материалах дела отсутствуют доказательства согласованности, скоординированности и направленности намерений вышеуказанных лиц, иностранных инвесторов и организаций, осуществляющих добычу водных биоресурсов, на незаконную добычу. В действиях обществ отсутствуют признаки противоправности, посредническая деятельность осуществлялась в полном соответствии с действующим законодательством, обеспечено поступление на счета обществ валютной выручки. Доказательств притворности, мнимости заключенных договоров комиссии в материалах дела не имеется. Указанные общества не являлись держателями квот и не осуществляли добычу водных биоресурсов, соответственно не могли причинить вред окружающей среде. Также вина обществ в причинении вреда отсутствует, поскольку они не знали и не могли знать о том, что реализуемые им водные биоресурсы добыты с нарушением закона под контролем иностранного инвестора. Реализация продукции осуществлялась не в адрес компании «OLVES СО. LTD», покупателями и получателями продукции являлись иные иностранные организации. Кроме того, судом не учтены периоды осуществления спорными организациями сделок по реализации продукции, а также незначительность их размера.

Учредители/руководители ответчиков ссылаются на период приобретения ими долей в спорных организациях или назначения на руководящие должности уже после заключения договоров о закреплении квот на добычу (вылов) водных биоресурсов, в оформлении которых либо принятии каких-либо иных корпоративных решений не участвовали. Указывают на отсутствие упоминания их в заключениях ФАС России. Полагают, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что задолго до приобретения доли в обществе и/или занятия должности директора обществ, у них возник совместный умысел, направленный на незаконную добычу водных биоресурсов.

Региональный Фонд «Родные острова» отмечает, что не являлся и не является держателем квот, никогда не осуществлял промысел водных биологических ресурсов и не участвовал в каких-либо договорах, касающихся вылова, обслуживания деятельности по вылову или же реализации выловленных ресурсов, в связи с чем не может нести ответственность за вред, причиненный водным биоресурсам. Доказательства согласованности и скоординированности намерений фонда, личного или финансового участия в рыболовной деятельности, а также получения прибыли в материалы дела не представлены. Фонд является самостоятельной организацией, целью которого является благотворительная деятельность и социальная поддержка нуждающихся. ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Монерон», ООО «Аквамарин» и ООО «Севрыбфлот» с начала 2022 года не являются учредителями фонда. Судом не исследовались отчеты о расходовании денежных средств фонда, которые сдаются им, как некоммерческой организацией, каждый год. Считает необоснованным обращение взыскания на имущество, которое передано школе парусного спорта, поскольку действующим законодательством не предусмотрена возможность обращения взыскания на конкретное имущество ответчика по искам о взыскании причиненного ущерба.

При расчете ущерба не учтены выплаты в пользу государства за участие в аукционах на распределение доли квоты на добычу водных биоресурсов, а также в виде уплаты налогов. Помимо этого, ущерб должен быть ограничен периодом участия/руководства отдельных физических лиц в спорных организациях, учредители и генеральные директоры каждого из рыбодобывающих обществ должны отвечать солидарно в пределах долевой ответственности соответствующего общества.

Более того, ответчики настаивают на отсутствии у прокурора полномочий на подачу иска о возмещении вреда, причиненного водным биоресурсам в результате нарушения обязательных требований Закона о рыболовстве, указывая, что подача таких исков отнесена к компетенции Росрыболовства, в связи с чем полагают, что производство по делу в части взыскания ущерба подлежало прекращению.

Считают, что судом первой инстанции незаконно удовлетворено требование истца о взыскании с участников обществ в счет частичного возмещения ущерба принадлежащих им долей в уставном капитале обществ, поскольку главным условием для такого обращения взыскания является отсутствие у них иного имущества, достаточного для погашения долга, при этом обращение взыскания на долю (часть доли) участника общества осуществляется путем ее продажи с публичных торгов. Также арбитражным судом, по их мнению, не учтена стоимость чистых активов обществ за 2023 год.

Кроме того, ответчики указывают на наличие допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушений. Так, апеллянты ссылаются на рассмотрение дела Арбитражным судом Приморского края в нарушение правил о компетенции арбитражных судов, а также о подсудности. Судом первой инстанции была нарушена процедура рассмотрения заявления сторон об отводе судьи, поскольку данный вопрос разрешен без удаления в совещательную комнату, а также без вынесения определения. Также судом нарушено право сторон на рассмотрение дела с участием арбитражных заседателей.

Стороны были лишены права на ознакомление с материалами дела. Дело было рассмотрено в короткий срок. Процессуальные ходатайства ответчиков рассмотрены арбитражным судом после рассмотрения дела по существу, в том числе прений и реплик сторон, в совещательной комнате при принятии решения. Материалы дела до удаления в совещательную комнату судом не исследовались. Рассмотрение дела осуществлялось за пределами рабочего времени.

Извещения для компании «OLVES СО. LTD» об участии в деле подлежали направлению арбитражным судом по дипломатическим каналам в Центральный орган Республики Корея в порядке запроса о вручении с переводом передаваемого документа на корейский язык, чего сделано не было, что привело к невозможности реализации иностранным лицом своего права на участие в рассмотрении дела. Также указывают на отсутствие доказательств надлежащего извещения о рассмотрении дела ФИО19.

Поданные сторонами (ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Севрыбфлот») встречные иски были возвращены судом первой инстанции, тогда как подлежали оставлению без движения. При этом суд был не вправе разрешать по существу первоначально заявленный иск до момента принятия встречного иска или его возвращения, а указанные действия лишили подателей встречных исков возможности обжалования определений об их возврате.

Решение обращено к немедленному исполнению без обоснования истцом наличия особых обстоятельств и без представления обеспечения поворота исполнения.

Администрация Невельского городского округа по тексту апелляционной жалобы указывает на то, что недвижимое имущество Регионального Фонда «Родные острова», на которое по требованию истца обращено взыскание, передано указанному лицу по договору безвозмездного пользования №02/17-БВ от 13.03.2017 и используется муниципальным образованием под размещение яхт-клуба, в котором проводятся занятия и соревнования по парусному спорту, тогда как новый собственник недвижимого имущества не будет заинтересован в продолжении отношений по безвозмездному пользованию. В связи с этим Администрация полагает, что обращение взыскания на спорное недвижимое имущество затрагивает права и законные интересы муниципального образования, как пользователя, и создает угрозу действующей инфраструктуре парусного спорта в Невельском городском округе, соответственно, считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, и имеются основания для отмены решения и перехода к рассмотрению дела по правилам первой инстанции.

В свою очередь, ФИО17 в обоснование заявленной апелляционной жалобы отмечает, что доля в ООО «Городское эко такси», принадлежащая ФИО14, была приобретена после заключения брака, поэтому находится в совместной собственности супругов. Имущество супругов не было разделено в установленном законом порядке. В связи с этим ФИО17 полагает, что обращение взыскания на долю в указанной организации не могло быть произведено без ее участия в деле.

Заместитель Генпрокурора Российской Федерации, Федеральное агентство по рыболовству, Федеральная антимонопольная служба, Министерство сельского хозяйства Российской Федерации по тексту представленных письменных отзывов, приобщенных в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к материалам дела, считают решение суда законным и обоснованным, апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы заявленных апелляционных жалоб, представители прокурора, Росрыболоства, ФАС России, Минсельхоза на изложенные доводы возражали по основаниям, отраженным в письменных отзывах.

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 13.06.2024 объявлялся перерыв до 14.06.2024, затем до 20.06.2024, а в последующем до 21.06.2024, о чем лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

После перерывов судебное заседание было продолжено в том же составе суда при ведении протокола тем же секретарем судебного заседания.

Представители истца, ответчиков, третьих лиц и лица, не участвующего в деле (ФИО17), поддержали правовые позиции, озвученные до объявления перерыва.

О.К. Кан, ФИО19, компания «OLVES CO., LTD», Администрация Невельского городского округа, А.О. Кан (14.06.2024), Е.Д. Се (20.06.2024 и 21.06.2024), ФИО17 (21.06.2024), извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о причине неявки не сообщили, в связи с чем, апелляционный суд, руководствуясь статьями 156, 266 АПК РФ, провел судебное заседание в их отсутствие.

11.06.2024 от Администрации Невельского городского округа в апелляционный суд поступило заявление об отказе от апелляционной жалобы.

В силу части 1 статьи 265 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 настоящего Кодекса.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (часть 5 статьи 49 АПК РФ).

Оценив заявленный отказ от жалобы на предмет его соответствия закону и иным правовым актам, исследовав материалы дела, суд установил, что он заявлен уполномоченным лицом - представителем Администрации ФИО54 по доверенности от 01.12.2023 со сроком действия 1 год, содержащей специальное полномочие на обжалование судебного акта и на полный или частичный отказ от исковых требований.

Доказательств нарушения этим отказом прав других лиц и несоответствия его закону из материалов дела не усматривается.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в настоящем деле отсутствуют обстоятельства, препятствующие принятию отказа Администрации Невельского городского округа от апелляционной жалобы.

Учитывая свободное волеизъявление подателя апелляционной жалобы, отсутствие оснований, объективно препятствующих принятию отказа от жалобы, суд апелляционной инстанции принимает отказ от апелляционной жалобы и прекращает производство по ней.

При этом суд апелляционной инстанции разъясняет, что на основании части 5 статьи 265 АПК РФ в случае прекращения производства по апелляционной жалобе повторное обращение того же лица по тем же основаниям в арбитражный суд с апелляционной жалобой не допускается.

Поскольку Администрация освобождена от уплаты государственной пошлины в силу положений статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), вопрос о возврате государственной пошлины судом не рассматривался.

Через канцелярию суда от ООО «Монерон» и ФИО5 поступили ходатайства о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-37760/2024, которые были поддержаны ими в судебном заседании апелляционной инстанции.

Рассмотрев заявленные ходатайства, судебная коллегия отказала в их удовлетворении на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Согласно части 1 статьи 145 АПК РФ производство по делу приостанавливается в случае невозможности рассмотрения дела до разрешения другого дела - до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

В соответствии с частью 9 статьи 130 АПК РФ в случае, если арбитражный суд при рассмотрении дела установит, что в производстве другого арбитражного суда находится дело, требования по которому связаны по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам с требованиями, заявленными в рассматриваемом им деле, и имеется риск принятия противоречащих друг другу судебных актов, арбитражный суд может приостановить производство по делу в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 названного Кодекса.

Из анализа приведенных правовых норм усматривается, что институт приостановления производства по делу направлен на устранение конкуренции между судебными актами по делам с пересекающимся предметом доказывания. При этом наличие обязательного основания для приостановления производства по делу не зависит от усмотрения суда и служит гарантом прав и законных интересов лица, участвующего в деле.

Указанный вывод согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 28.05.2020 №1246-О, согласно которому пункт 1 части 1 статьи 143 АПК РФ направлен на сокращение возможностей для существования противоречащих друг другу судебных актов, тем самым обеспечивает действие принципа правовой определенности и является гарантией законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов.

В качестве основания для приостановления производства по настоящему делу ответчиками приведены обстоятельства наличия рассматриваемого в рамках дела №А40-37760/2024 спора о законности заключений ФАС России от 25.01.2024 №ЦА/5543/24, №ЦА/5548/24, № ЦА/5555/24, № ЦА/5557/24 об установлении факта установления над ООО «Монерон», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Севрыбфлот», как хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства и осуществляющим добычу (вылов) водных биологических ресурсов, контроля иностранного инвестора, выданных после обращения Заместителя Генпрокурора РФ в суд с рассматриваемым иском.

Действительно, в соответствии с частью 5.8 статьи 15 Закона № 57-ФЗ в случае определения факта установления над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение и осуществляющим добычу (вылов) водных биологических ресурсов, контроля иностранного инвестора или группы лиц с нарушением требований Закона № 57-ФЗ либо факта совершения сделки и (или) получения решения, влекущих за собой предоставление права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов хозяйственному обществу, находящемуся под контролем иностранного инвестора или группы лиц, с нарушением требований части 7 статьи 7 данного закона ФАС России выдает соответствующее заключение.

При этом указанное заключение является основанием для принудительного прекращения прав на добычу (вылов) водных биологических ресурсов в соответствии с Правилами принудительного прекращения права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов в случаях, указанных в пунктах 6 и 7 части 2 статьи 13 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.2016 №502 (далее - Правила №502).

Таким образом, законодательством однозначно и недвусмысленно определено, что выдача заключения ФАС России является обязательным этапом исключительно для инициирования процедуры принудительного прекращения прав на добычу (вылов) водных биоресурсов, предусмотренной Правилами №502.

Между тем, истцом выбран иной способ защиты нарушенного права в виде признания заключенных ответчиками – рыбодобывающими обществами с Росрыболовством договоров о распределении квот на добычу (вылов) водных биоресурсов недействительными (ничтожными), в отношении которого обязательное наличие вступившего в законную силу заключения ФАС России законодательством не предусмотрено.

Таким образом, сам по себе факт оспаривания указанных заключений ФАС России в рамках дела №А40-37760/2024 не признается апелляционным судом обстоятельством, объективно препятствующим рассмотрению настоящего дела по существу.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усмотрел предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ безусловных оснований для приостановления производства по настоящему делу.

Также, руководствуясь статьей 158 АПК РФ, коллегия отклоняет заявленное по аналогичным основаниям ходатайство ФИО21, ФИО23 и Е.Х. Юн об отложении рассмотрения апелляционных жалоб до рассмотрения по существу дел №А40-37760/2024 и №А40-46080/2024.

Представителями М.К. Тен и А.О. Кана было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с подачей ФИО19 и ФИО55 апелляционных жалоб на решение суда первой инстанции.

Между тем, вопрос о принятии апелляционных жалоб указанных лиц к производству суда апелляционной инстанции был разрешен, определениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 апелляционные жалобы ФИО19 и В.О. Кана возвращены заявителям, в связи с чем необходимость отложения рассмотрения дела по указанному основанию коллегией применительно к статье 158 АПК РФ не установлена.

Ссылка представителя М.К. Тен на то, что на определение от 21.06.2024 о возвращении апелляционной жалобы ФИО19 уже подана кассационная жалоба, коллегией также отклоняется, поскольку это не препятствует рассмотрению принятых апелляционных жалоб по существу и вынесению постановления по результатам их рассмотрения, ввиду того, что пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» предусмотрен соответствующий правовой механизм в случае отмены определения о возвращении апелляционной жалобы.

Представитель ФИО4 заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью ознакомления с письменным отзывом Заместителя Генерального прокурора РФ.

Рассмотрев данное ходатайство, коллегия установила, что 16.05.2024, 06.06.2024, 11.06.2024 ФИО4 поданы ходатайства об ознакомлении с материалами дела путем предоставления ограниченного доступа к системе «Картотека арбитражных дел», которые были удовлетворены судом, запрошенный доступ предоставлен.

Таким образом, поскольку ФИО4 имел возможность ознакомления с представленными в материалы дела письменными отзывами, направленными в суд 17.05.2024 и 05.06.2024, коллегия не усмотрела оснований для отложения судебного заседания.

Рассмотрев заявленное в судебном заседании 21.06.2024 представителями ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Монерон», ООО «Аквамарин», ООО «Городское эко такси», ФИО14, ФИО16, ФИО5, М.К. Тен ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи невозможностью далее присутствовать в судебном заседании с учетом имеющихся билетов на самолет, суд апелляционной инстанции признал его подлежащим отклонению.

Статья 158 АПК РФ не носит императивного характера, а ни одна из причин, указанных в ходатайстве, не является для суда безусловно уважительной. Вопрос об удовлетворении или неудовлетворении ходатайства об отложении слушания дела решается судом с учетом всех обстоятельств дела и представленных заявителем ходатайства документов по своему внутреннему убеждению.

Апелляционная коллегия отмечает, что заявители жалоб были надлежащим образом извещены о месте и времени судебного заседания, в связи с чем приобретение авиабилетов на указанный день является в силу части 2 статьи 9 АПК РФ процессуальным риском указанных лиц.

При этом судом установлено, что большинство представителей прилетели для участия в судебном заседании из Сахалинской области, в то время как судом согласована возможность участия в судебном заседании посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Сахалинской области.

Кроме того, на электронную почту Пятого арбитражного апелляционного суда поступило ходатайство ФИО19 об отложении судебного разбирательства с целью обеспечения личного участия в судебном заседании.

В соответствии с частью 1 статьи 159 АПК РФ заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле, о достигнутых ими соглашениях по обстоятельствам дела, существу заявленных требований и возражений, об истребовании новых доказательств и по всем другим вопросам, связанным с разбирательством дела, обосновываются лицами, участвующими в деле, и подаются в письменной форме, направляются в электронном виде или заносятся в протокол судебного заседания, разрешаются арбитражным судом после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле.

На основании части 7 статьи 4 АПК РФ исковое заявление, заявление, жалоба, представление и иные документы могут быть поданы в суд на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа.

Исковое заявление, заявление, жалоба, представление и иные документы в электронном виде могут быть поданы в суд посредством федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)», либо информационной системы, определенной Верховным Судом Российской Федерации, Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, либо систем электронного документооборота участников арбитражного процесса с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия.

Исковое заявление, заявление, жалоба, представление и иные документы, которые подаются посредством единого портала государственных и муниципальных услуг, информационной системы, определенной Верховным Судом Российской Федерации, Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, могут быть подписаны простой электронной подписью в соответствии с законодательством Российской Федерации и порядком, определяемым Верховным Судом Российской Федерации, Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлено, что указанные документы должны быть подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью.

Исковое заявление, заявление, жалоба, представление и иные документы, которые подаются посредством систем электронного документооборота участников арбитражного процесса, должны быть подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью.

В пунктах 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 №57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» разъяснено, что обращения (например, исковые заявления, заявления, в том числе заявления о выдаче судебного приказа, административные исковые заявления, ходатайства, жалобы) в электронном виде подаются в суды посредством заполнения формы, размещенной на официальных сайтах судов в сети «Интернет», в соответствии с порядками подачи документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, утверждаемыми Верховным Судом Российской Федерации, Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации в пределах своих полномочий. Обращение в суд может быть подписано простой электронной подписью, а в случаях, предусмотренных законодательством, должно быть подписано усиленной квалифицированной электронной подписью (например, заявление о предварительном обеспечении защиты авторских и (или) смежных прав, заявление об обеспечении иска, заявление о применении мер предварительной защиты).

Пунктом 1.2 Порядка подачи в арбитражные суды Российской Федерации документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, утвержденного Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 28.12.2016 №252, установлено, что положения АПК РФ, предусматривающие подачу в арбитражные суды Российской Федерации документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», реализуются путем применения настоящего Порядка подачи документов.

Так, в соответствии с разделом 2 указанного Порядка «Условия подачи документов в электронном виде» документы подаются через личный кабинет, созданный в информационной системе «Мой арбитр» (пункт 2.1.1); личный кабинет создается на физическое лицо, которым подаются документы в электронном виде в суд; при подаче документов представителем личный кабинет создается на имя представителя (пункт 2.1.2); доступ к личному кабинету осуществляется посредством идентификации и аутентификации с использованием учетной записи физического лица ЕСИА (упрощенной, стандартной или подтвержденной) (пункт 2.1.3).

В соответствии с пунктом 3.2.20 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утвержденной Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100, не подлежат передаче с использованием единой системы электронной почты судебные документы по делам, находящимся в производстве, за исключением случаев, предусмотренных законом, настоящей Инструкцией и иными правовыми актами. Надлежаще поданными в электронном виде считаются только процессуальные документы, направленные в арбитражные суды через онлайн-сервис подачи документов «Мой Арбитр». Документы, полученные с использованием единой системы электронной почты, носят информационный характер и не должны рассматриваться в качестве процессуальных документов.

С учетом изложенного, процессуальные ходатайства в электронном виде могут быть поданы только через личный кабинет, созданный в информационной системе «Мой арбитр», путем заполнения соответствующих форм документов. Возможность направления лицами, участвующими в деле, процессуальных ходатайств посредством электронной почты вышеуказанными нормами и разъяснениями не предусмотрена.

При этом на сайте Пятого арбитражного апелляционного суда имеется раздел «Подача документов в электронном виде», при выборе которого открывается страница подачи процессуальных документов в электронном виде - http://my.arbitr.ru/.

Учитывая, что при подаче ФИО19 ходатайства об отложении судебного заседания вышеназванный порядок соблюден не был, коллегия пришла к выводу о том, что оснований для его рассмотрения в качестве процессуального документа в порядке статьи 158 АПК РФ не имеется.

Региональным Фондом «Родные острова» заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Министерства юстиции Российской Федерации, как орган, осуществляющий надзор за деятельностью некоммерческих организаций.

В соответствии с пунктом 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Из анализа указанной статьи следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом.

Таким образом, привлечение к участию в деле третьего лица при рассмотрении апелляционной жалобы возможно лишь в том случае, когда решение вынесено о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле.

При этом часть 3 статьи 266 АПК РФ устанавливает, что в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные АПК РФ только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Таким образом, вопрос о привлечении к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, может быть рассмотрен только в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Из материалов дела апелляционной коллегией установлено, что соответствующего ходатайства о привлечении Министерства юстиции Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, ни Региональный Фонд «Родные острова», ни иные лица, участвующие в деле, не заявляли. Безусловные основания, предусмотренные частью 4 статьи 270 АПК РФ для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, отсутствуют.

Принятый судебный акт не содержит выводов о правах и обязанностях Министерства. Убедительных доводов, обосновывающих необходимость привлечения указанного лица к участию в деле в качестве третьего лица, фонд не привел.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения ходатайства фонда и привлечения Министерства юстиции Российской Федерации к участию в деле третьим лицом.

ФИО23 заявлено о фальсификации доказательств, а именно выписки с сайта Национальной службы здравоохранения Великобритании (https://www.nhs.uk/common -health-questions/operations-tests-andprocedures/what-do-cancer-stages-and-grades-mean/).

В силу части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

Из изложенного следует, что субъективная сторона фальсификации доказательств может быть только в форме прямого умысла, субъектами фальсификации доказательств являются лица, участвующие в деле, рассматриваемым арбитражным судом.

По смыслу статьи 161 АПК РФ понятие «фальсификация доказательств» предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в арбитражном процессе в качестве доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

Таким образом, процессуальный институт проверки заявления о фальсификации доказательств применяется для устранения сомнений в объективности и достоверности доказательства, положенного в основу требований или возражений участвующих в деле лиц, в отношении которого не исключена возможность его изготовления по неправомерному усмотрению заинтересованного лица.

Между тем, из материалов дела и пояснений сторон следует, что сведения с сайта Национальной службы здравоохранения Великобритании лицами, участвующими в деле, не представлялись.

Сведения с сайта Национальной службы здравоохранения Великобритании (https://www.nhs.uk/common-health-questions/operations-tests-andprocedures/what-do-cancer-stages-and-grades-mean/) являются общедоступными, в связи с чем были использованы судом первой инстанции для оценки в порядке статьи 71 АПК РФ представленного М.К. Тен в обоснование заявления о прекращении производства по делу в отношении ФИО18 акта смерти, выданного в Великобритании, больница Кромвель, Кенсингтон.

Таким образом, в данном случае у апелляционной коллегии не имеется правовых оснований для проверки заявления о фальсификации доказательств путем совершения действий, предусмотренных частью 1 статьи 161 АПК РФ.

Через канцелярию суда от ООО «Монерон» и ФИО5 поступили ходатайства о проведении судебной экологической экспертизы в целях разрешения вопроса о том, возможно ли причинение вреда окружающей среде в случае, если добыча водных биологических ресурсов осуществлялась в рамках квоты (доли квоты) на вылов, установленной Росрыболовством, и с применением разрешенного способа добычи водных биологических ресурсов, а также определения размера ущерба, причиненного окружающей среде.

Аналогичное ходатайство было подано в рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции и отклонено им, с чем соглашается и апелляционная коллегия.

Так, по правилам части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Согласно разъяснению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенному в Постановлении от 09.03.2011 №13765/10, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если для разрешения спора по существу специальные познания не требуются, суд вправе отказать в назначении экспертизы.

Следовательно, само по себе заявление участника процесса о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

При этом правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера, и в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В рассматриваемом случае коллегия установила, что поставленный ООО «Монерон» и ФИО5 перед экспертом вопрос возможности причинения вреда окружающей среде при наличии выданных квот на вылов биоресурсов является правовым, относится к компетенции суда и подлежит разрешению судом с учетом представленных в материалы дела доказательств.

При этом представленных в материалы дела доказательств достаточно как для оценки обстоятельств возможности причинения вреда, так и его размера, в связи с чем, основания для проведения судебной экспертизы в данном случае отсутствуют.

Также ООО «Монерон», ООО «Севрыбфлот», ООО «Аквамарин» и ФИО4 заявлено ходатайство о назначении оценочной экспертизы в целях определения рыночной стоимости доли обществ.

Отклоняя данное ходатайство, коллегия принимает во внимание, что на основании абзаца 3 пункта 2 статьи 25 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) действительная стоимость доли или части доли участника общества в уставном капитале общества определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате предъявления требования к обществу об обращении взыскания на долю или часть доли участника общества по его долгам.

В соответствии с пунктами 4, 7 Приказа Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 №84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» стоимость чистых активов общества определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации и устанавливается по данным бухгалтерского учета.

В материалы дела представлено письмо ФНС России от 18.01.2024 относительно стоимости чистых активов спорных обществ, определенной на основании сформированной ими бухгалтерской отчетности.

При этом согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон №402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Таким образом, бухгалтерская отчетность представляет собой четкую систему расчетных показателей, демонстрирующих фактическое положение дел на предприятии и отражающих итоги производственно-финансовой деятельности, на основании данных которой проводится определение действительной стоимости доли. Бухгалтерская отчетность должна отражать достоверную и объективную фиксацию информации на определенную отчетную дату по фактам хозяйственной жизни, произошедшим за отчетный период у экономического субъекта, и содержать информацию, позволяющую сделать объективные выводы о финансовом положении экономического субъекта.

Достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что стоимость долей, сформированная на основании представляемой самими обществами в налоговый орган бухгалтерской отчетности, существенно ниже их рыночной стоимости, ответчиками в материалы дела не представлено.

Коллегией отклоняется заявленная в обоснование указанного ходатайства ссылка ООО «Монерон» на заключение специалиста-экономиста ООО «Аллегра» ФИО56 о том, что в подавляющем большинстве случаев рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не может быть равна стоимости чистых активов данного общества.

Указанное заключение сделано вне рамок судебного разбирательства, по инициативе ответчика, заинтересованного в исходе спора. При этом данное заключение является субъективным мнением отдельного специалиста по теоретическому вопросу соотношения рыночной стоимости доли общества с ограниченной ответственностью и его чистых активов, сделано без ссылок на конкретные обстоятельства, без приведения финансово-хозяйственных показателей деятельности конкретного общества и осуществления соответствующих расчетов, вследствие чего, не может являться допустимым доказательством.

Заявленный в подкрепление позиции о необходимости проведения экспертизы довод ООО «Монерон» о том, что судом первой инстанции не учтена бухгалтерская отчетность общества по состоянию на 2023 год, не принимается во внимание апелляционной коллегией, учитывая, что арбитражный суд руководствовался данными бухгалтерской отчетности, имеющейся в деле на дату вынесения решения.

Доказательств того, что на дату вынесения резолютивной части решения (21.03.2024) обществом в налоговый орган была сдана бухгалтерская отчетность за 2023 год, срок представления которой установлен частью 5 статьи 18 Закона №402-ФЗ - не позднее трех месяцев после окончания отчетного года (то есть не позднее 31 марта), в материалы дела не представлено.

В судебное заседание апелляционной инстанции ООО «Монерон» представлена бухгалтерская отчетность за 2023 год, обозрев которую коллегия установила, что данная отчетность была составлена обществом, направлена в налоговый орган и принята им 28.03.2024, то есть уже после вынесения арбитражным судом решения по настоящему спору.

Ссылка ООО «Монерон» на то, что сведения, согласно которым за 2023 год стоимость чистых активов общества выросла более чем на 2 миллиарда рублей, размещены в Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности, который находится в открытом доступе и мог быть исследован судом первой инстанции, также признается апелляционным судом несостоятельной.

Так, изучив сведения, размещенные на указанном информационном ресурсе применительно к ООО «Монерон», коллегия установила, что подписанные генеральным директором и главным бухгалтером общества пояснения к бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2023 год, которые в силу статьи 14 Закона №402-ФЗ, а также положений Приказа Министерства финансов Российской Федерации от 02.07.2010 №66н «О формах бухгалтерской отчетности организаций» являются неотъемлемой частью такой отчетности, датированы 28.03.2024, что также свидетельствует о том, что бухгалтерская отчетность была сдана обществом уже после рассмотрения спора и вынесения судом первой инстанции резолютивной части решения от 21.03.2024.

В связи с этим коллегия приходит к выводу о том, что для целей определения стоимости доли обществ судом первой инстанции обоснованно принята во внимание бухгалтерская отчетность за последний отчетный период – 2022 год, соответственно оснований для назначения оценочной экспертизы в целях определения рыночной стоимости доли спорных организаций не имеется.

Согласно пояснениям ООО «Монерон», а также сведениям Финансового отдела Пятого арбитражного апелляционного суда в качестве обеспечения назначения экспертизы на депозит суда апелляционной инстанции были перечислены денежные средства в сумме 300 000 рублей.

Между тем, поскольку в удовлетворении заявленного ходатайства апелляционной коллегией отказано, основания для нахождения денежных средств в вышеуказанном размере на депозитном счете суда отсутствуют, в связи с чем в соответствии с пунктом 126 Регламента арбитражных судов, утвержденного Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.06.1996 № 7, пунктом 2.6 Регламента организации деятельности федеральных судов и управлений Судебного департамента в субъектах Российской Федерации по работе с лицевыми (депозитными) счетами для учета операций со средствами, поступающими во временное распоряжение, утвержденного Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 05.11.2015 № 345, они подлежат возврату плательщику.

М.К. Тен заявлено ходатайство об истребовании дополнительных доказательств, а именно материалов наследственного дела, открытого в отношении ФИО18.

ФИО23 заявлено ходатайство об истребовании сведений о виде на жительство ФИО18 или иных сведений относительно его гражданства или изменения его гражданского состояния на территории государства Республика Корея в Миграционной службе Кореи через Национальную судебную администрацию, а также на территории Корейской Народно-Демократической Республики в порядке межведомственного взаимодействия через Министерство юстиции Российской Федерации.

В целях оценки наличия/отсутствия вреда ООО «Приморская рыболовная компания» заявлено ходатайство об истребовании сведений из Росприроднадзора и Росрыболовства, в том числе, материалов, обосновывающих общий допустимый улов водных биоресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море, на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации Дальневосточного бассейна в отношении рыбы и беспозвоночных, прошедших государственную экологическую экспертизу, вместе с соответствующими заключениями, подготовленными экспертной комиссией государственной экологической экспертизы за 2019 - 2024 годы.

В свою очередь к апелляционным жалобам ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин» приложены ходатайства об истребовании письма Росрыболовства от 29.12.2023 и данных, представленных ФГБНУ «ВНИРО», на основании которых данное письмо было подготовлено.

Соответствующие ходатайства об истребовании доказательств были заявлены в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции и им отклонены.

Повторно рассмотрев заявленные ходатайства, апелляционная коллегия отказала в их удовлетворении ввиду следующего.

Согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Таким образом, безусловная обязанность суда в истребовании доказательств возникает лишь в случае оказания помощи в получении необходимых доказательств по делу, которые лица, участвующие в деле, не могут получить самостоятельно и при указании в ходатайстве обстоятельств, имеющих значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством.

Между тем, открытие наследственного дела, которое может быть осуществлено нотариусом в том числе на основании документа, выданного уполномоченным органом иностранного государства, подтверждающего смерть наследодателя (пункт 46 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 30.08.2017 №156 «Об утверждении Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования»), само по себе не свидетельствует о достоверности указанного документа, равно как и не удостоверяет факт смерти лица, в отношении которого такое дело открыто.

Относительно истребования от государственных органов иностранных государств сведений о виде на жительство ФИО18 коллегия приходит к выводу об отсутствии соответствующей возможности с учетом сложившейся политической ситуации. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что в материалах дела имеются соответствующие сведения о виде на жительство ФИО18.

Вопрос оценки наличия/отсутствия вреда является правовым и может быть разрешен на основании доказательств, имеющихся в материалах дела.

Расчет Росрыболовства о размере причиненного вреда основан на объёмах водных биологических ресурсов, выловленных рыбодобывающими компаниями, которые на основании приказов Федеральной службы государственной статистики от 25.04.2017 №291, от 27.06.2019 №362, от 19.07.2022 №508 обязаны направлять сведения об улове рыбы и добыче других водных биоресурсов по форме 1-П (рыба), соответственно, данной информации не могло не быть в распоряжении ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин».

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями статей 66, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для истребования заявленных документов.

ФИО1 заявлено ходатайство о проведении проверки состава материалов дела, признании недопустимыми и исключении документов в томах № 2, 10, 18, 19, 21, 22, а также о вынесения частного определения в отношении аппарата Арбитражного суда Приморского края, в связи с тем, что на момент ознакомления с делом в нем находились материалы, к нему не относящиеся.

Рассмотрев указанное ходатайство, коллегия признает его подлежащим отклонению, поскольку исследовав спорные тома, апелляционный суд установил, что имеющиеся в них материалы являются относимыми и допустимыми, по своему содержанию документы в указанных томах представляют собой сведения о проведенных в обществах корпоративных изменениях, договоры, а также аукционную документацию.

Из текста искового заявления прокурора следует, что к нему были приложены материалы в 18 томах. Кроме того, согласно протоколу судебного заседания от 28.02.2024 по ходатайству истца к материалам дела приобщены дополнительные доказательства по делу.

Таким образом, указанные документы были представлены истцом в обоснование заявленных требований.

Доказательств того, что на момент вынесения решения указанные материалы отсутствовали в деле, не имеется и ответчиками не представлено.

При этом ошибочное подшитие в материалы дела документов, относящихся к другому делу, не является процессуальным нарушением, влекущим безусловную отмену судебного акта. Механизм вынесения частного определения в отношения работников аппарата арбитражного суда в связи с указанными обстоятельствами нормами АПК РФ не предусмотрен.

Кроме того, сторонами были заявлены ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, а именно:

- Заместителем Генерального прокурора РФ - сведений Агентства Записи актов гражданского состояния Сахалинской области от 15.05.2024 № 3.24-238/24; справки Сахалинского областного клинического онкологического диспансера от 14.05.2024 № 664; справки Министерства здравоохранения Сахалинской области от 14.05.2024 №Исх.-3.13-1925/24;

- ООО «Приморская рыболовная компания» - материалов общего допустимого улова в районе добычи (вылова) внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море, на континентальном шельфе, в исключительной экономической зоне Российской Федерации и Каспийском море на 2024 год с оценкой воздействия на окружающую среду (Часть 2. Рыбы дальневосточных морей, Часть 3. Беспозвоночные животные и водоросли); материалов, обосновывающих внесение изменений в ранее утвержденный общий допустимый улов;

- ООО «Монерон» - доказательств, приложенных к ходатайству, поступившему в суд 21.05.2024 (договоры и агентские соглашения); бухгалтерской отчетности за 2023 год; отчета за январь 2024 года об оценке рыночной стоимости и справку от 21.06.2024 о балансовой стоимости судна СРТМ «Ясный»;

- ФИО4 - доказательств, приложенных к ходатайству, поступившему в суд 21.05.2024 (договоры и агентские соглашения); сведений Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности;

- ФИО55 - ответа Управления ЗАГС по г. Москве от 08.05.2024 № 01-25-3124/24; информация из портала государственных услуг «Если гражданин Российской Федерации умер за границей», «где получить свидетельство о смерти за границей»;

- М.К. Тен - справки ЗАГСа г.Южно-Сахалинска от 08.04.2024; руководства для врачей, оформляющих в Англии и Уэльсе медзаключения о причине смерти; скриншота с сайта legislation.gov.uk - выписка из Закона о регистрации рождений и смертей 1953 года; акта о смерти ФИО18 от 15.02.2023; медицинской карты ФИО18 от 31.01.2023; справки по месту требования лечащего врача ФИО57 от 20.05.2024; распечатки с сайта егиев-рф «Опухоль поджелудочной железы: виды, лечение и особенности»;

- Е.Д. Се - свидетельства о расторжении брака с ФИО58 от 11.03.2022;

- Е.Х. Юн - расшифровки аудиопротоколов судебных заседаний;

- ФИО10 - выписки банков по счетам, отчета о всех операциях по счетам; копии должностных инструкций исполнительного директора ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин»; свидетельства о браке; выписного эпикриза и заключения врачебной комиссии о продлении больничного листа в отношении ФИО59;

- ФИО23 - справки ЗАГСа от 08.04.2024 о внесении сведений о смерти Кана.

Рассмотрев заявленные ходатайства, судебная коллегия на основании статей 159, части 2 статьи 268 АПК РФ приобщила к материалам дела сведения Агентства Записи актов гражданского состояния Сахалинской области от 15.05.2024 № 3.24-238/24; ответ Управления ЗАГС по г.Москве от 08.05.2024 № 01-25-3124/24; справку ЗАГСа г.Южно-Сахалинска от 08.04.2024; свидетельство о расторжении брака Е.Д. Се с ФИО58 от 11.03.2022; копии должностных инструкций исполнительного директора ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин»; свидетельство о браке, выписной эпикриз и заключение врачебной комиссии о продлении больничного листа в отношении ФИО59, как связанные с обстоятельствами спора и устраняющие неполноту материалов дела.

Оснований для приобщения к материалам дела иных дополнительных документов апелляционной коллегией не установлено.

Так, согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление Пленума №12) разъяснено, что поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Между тем, доказательств невозможности представления в суд первой инстанции договоров и агентских соглашений, приложенных к ходатайствам ООО «Монерон» и ФИО4, поступившим в суд 21.05.2024; медицинской карты ФИО18 от 31.01.2023; руководства для врачей, оформляющих в Англии и Уэльсе медзаключения о причине смерти; материалов общего допустимого улова в районе добычи (вылова) внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море, на континентальном шельфе, в исключительной экономической зоне Российской Федерации и Каспийском море на 2024 год с оценкой воздействия на окружающую среду (Часть 2. Рыбы дальневосточных морей, Часть 3. Беспозвоночные животные и водоросли); материалов, обосновывающих внесение изменений в ранее утвержденный общий допустимый улов; отчета за январь 2024 года об оценке рыночной стоимости судна СРТМ «Ясный»; выписки банков по счетам ФИО10 и отчета о всех операциях по счетам в материалы дела не представлено, в связи с чем оснований для их приобщения на стадии апелляционного производства не имеется.

Справка Сахалинского областного клинического онкологического диспансера от 14.05.2024 № 664; справка Министерства здравоохранения Сахалинской области от 14.05.2024 №Исх.-3.13-1925/24; бухгалтерская отчетность ООО «Монерон» за 2023 год; справка от 21.06.2024 о балансовой стоимости судна СРТМ «Ясный»; справка по месту требования лечащего врача ФИО57 от 20.05.2024 датированы позднее дня вынесения обжалуемого судебного акта. Между тем, учитывая, что в порядке статьи 268 АПК РФ апелляционным судом не могут быть приняты новые доказательства, появившиеся уже после вынесения решения судом первой инстанции, поскольку такие доказательства не могли быть учтены последним при принятии соответствующего решения, апелляционный суд отказал в приобщении к материалам дела указанных доказательств.

В отношении представленного акта о смерти ФИО18 от 15.02.2023 коллегия принимает во внимание, что указанный документ уже имеется в материалах дела, в связи с чем не подлежит повторному приобщению.

Оснований для приобщения к материалам дела расшифровки аудиопротоколов судебных заседаний также не имеется, поскольку как протоколы, так и аудиопротоколы судебных заседаний суда первой инстанции имеются в материалах дела.

В свою очередь, сведения Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности, информация из портала государственных услуг «Если гражданин Российской Федерации умер за границей», «где получить свидетельство о смерти за границей», а также сведения сайта егиев-рф «Опухоль поджелудочной железы: виды, лечение и особенности», а также скриншот с сайта legislation.gov.uk - выписка из Закона о регистрации рождений и смертей 1953 года не приобщаются к материалам дела, поскольку являются общедоступными.

Из материалов дела апелляционной коллегией установлено следующее.

Федеральное агентство по рыболовству заключило с:

- ООО «Курильский универсальный комплекс» договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 28.08.2018 № дв-м- 27 А51-1301/2024 127, от 29.08.2018 № дв-м-378, от 29.08.2018 № дв-м-427, от 29.08.2018 № дв-м-443, от 29.08.2018 № дв-м-491, от 29.08.2018 № дв-м-494, от 29.08.2018 № дв-м-501, от 29.08.2018 № дв-м-511, от 29.08.2018 № дв-м-595, от 29.08.2018 № дв-м-605, от 29.08.2018 № дв-м-613, от 29.08.2018 № дв-м-629, от 29.08.2018 № дв-м-2282, от 29.08.2018 № дв-м-382, от 29.08.2018 № дв-м-523, от 29.08.2018 № дв-м-540, от 29.08.2018 № дв-м-551;

- ООО «Приморская рыболовная компания» договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 29.08.2018 № ДВ-М-101, от 30.08.2018 № ДВ-М-126, от 28.09.2020 № ДВ-А-187, от 28.09.2020 № ДВ-А-188, от 28.09.2020 № ДВ-А-189, от 28.09.2020 № дв-А- 190, от 28.09.2020 № ДВ-А-191, от 30.08.2018 № ДВ-М-1549, от 31.08.2018 № дв-м-1709, от 30.08.2018 № дв-м-1859, от 30.08.2018 № дв-м-1918;

- ООО «Монерон» договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 08.04.2020 № ДВ-А-60, от 31.08.2018 № дв-м-395, от 30.08.2018 № дв-м-400, от 30.08.2018 № дв-м-426, от 30.08.2018 № дв-м-442, от 30.08.2018 № дв-м-500, от 30.08.2018 № дв-м-539, от 30.08.2018 № дв-м-550, от 30.08.2018 № дв-м-560, от 30.08.2018 № дв-м-573, от 30.08.2018 № дв-м-604, от 30.08.2018 № дв-м612, от 30.08.2018 № дв-м-628;

- ООО «Севрыбфлот» договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 30.08.2018 № ДВ-М-2201, от 30.08.2018 № дв-м-2219;

- ООО «Аквамарин» договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 30.08.2018 № ДВ-М-659, от 30.08.2018 № дв-м-667, от 30.08.2018 № дв-м-696, от 31.08.2018 № дв-м-2287;

- ООО «Прибой-Т» договоры о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 28.08.2018 лг2 ДВ-М-99, от 31.08.2018 № ДВ-М496, от 30.08.2018 № ДВ-М-1856, дополнительное соглашение к договору от 28.08.2018 № ДВ-М-99 от 25.09.2020, дополнительное соглашение к договору от 30.08.2018 № ДВ-М-1856 от 25.09.2020.

Прокурором совместно с Федеральной службой безопасности России и Федеральной антимонопольной службой России выявлено, что в Приморском крае и Сахалинской области компании ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т» на протяжении длительного времени создают ложную видимость осуществления экономической деятельности в качестве самостоятельных хозяйствующих субъектов, на основании фиктивных сделок неправомерно добывают водные биоресурсы, чем причиняют ущерб государству.

Так, не позднее 2018 года у иностранных инвесторов ФИО18 и корейской компании «OLVES СО., LTD», а также М.К. Тен, ФИО12, ФИО10, Е.Д. Се, ФИО16, ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО13, ФИО5, ФИО4, ФИО14, ФИО15, А.О. Кана, ФИО23, ФИО21, Е.Х. Юн, ФИО19 возник совместный умысел на осуществление в нарушение закона вылова водных биологических ресурсов, являющегося видом деятельности, представляющим стратегическое значение для обеспечения экономической безопасности государства.

Для этого они привлекли подконтрольные им ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т», ООО «Рентэлит», ООО «Городское эко такси», ООО «Симост Восток», Региональный Фонд «Родные острова», которые под управлением и в интересах указанной выше группы лиц, возглавляемой ФИО18, выступили держателями распределяемых Росрыболовством квот на добычу (вылов) водных биоресурсов, вели их промысел и фактически осуществляли единый вид экономической деятельности в сфере добычи и реализации водных биологических ресурсов и содействовали ей.

В целях скрыть от уполномоченных государственных органов факт нахождения ответчиков под контролем иностранного инвестора в 2019 - 2023 годах рыбодобывающие общества (ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т») произвели корпоративные изменения (продажа долей в уставных капиталах, смена директоров).

Несмотря на эти действия, контроль над ними со стороны иностранного инвестора - корейской компании «OLVES СО., LTD» и группы лиц, действующих в интересах иностранного инвестора ФИО18 (имеет вид на жительство в Республике Корея и не является налоговым резидентом Российской федерации), продолжает иметь место (информация ФАС России от 16.01.2024 № №/2404/24).

Считая, что вышеуказанные сделки являются ничтожными, а деятельностью ответчиков Российской Федерации причинен значительный вред, заместитель Генерального прокурора Российской Федерации обратился с иском о признании данных сделок недействительными (ничтожными) и взыскании 358 706 352 296 рублей ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам, с обращением взыскания на имущество ответчиков физических лиц в виде долей в уставном капитале юридических лиц.

Суд первой инстанции, посчитав доказанным факт установления над вышеуказанными ответчиками – физическими и юридическими лицами контроля иностранного инвестора, удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Устанавливая наличие у ФИО17 права на апелляционное обжалование принятого по настоящему делу судебного акта и, как следствие, наличие оснований для рассмотрения жалобы указанного лица по существу, апелляционная коллегия руководствуется следующим.

На основании части 1 статьи 257 АПК РФ лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ, вправе обжаловать в порядке апелляционного производства решение арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу.

При применении статей 257, 272 АПК РФ следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ.

К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 АПК РФ относятся лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт.

Согласно статье 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 Постановления Пленума №12, в случае, когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя. При отсутствии соответствующего обоснования апелляционная жалоба возвращается в силу пункта 1 части 1 статьи 264 АПК РФ.

При рассмотрении дела по апелляционной жалобе лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь частью 6.1 статьи 268, пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, и о привлечении заявителя к участию в деле.

Таким образом, для реализации гарантированного статьей 42 АПК РФ права на обжалование судебного акта необходимо, чтобы он не просто затрагивал права и обязанности лица, не привлеченного к участию в деле, но был принят непосредственно о правах и обязанностях этих лиц, создавал препятствия для реализации его субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Само по себе наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, какой-либо заинтересованности в исходе дела не наделяет его правом на обжалование судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Следовательно, основанием для привлечения к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, является наличие у указанных лиц материально-правового интереса к рассматриваемому делу ввиду того, что указанные лица являются участниками правоотношений, связанных с правоотношениями, которые являются предметом разбирательства в настоящем деле, и, соответственно, объективная возможность того, что принятый по настоящему делу судебный акт может непосредственно повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон в споре.

Иными словами предусмотренный АПК РФ институт третьих лиц призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия.

Данная правовая позиция выражена также в Определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.2009 №ВАС-14486/09, согласно которому основанием для вступления в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновение права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Предметом рассмотрения настоящего спора по иску Заместителя Генпрокурора РФ является признание недействительными договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, заключенных между ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Монерон», ООО «Севрыбфлот», ООО «Аквамарин», ООО «Прибой-Т» и Росрыболовством, а также вытекающее из указанного требования взыскание вреда, причиненного ФИО18, ФИО1, ФИО55, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, М.К. Тен, Е.Д. Се, Е.Х. Юн, ФИО10, ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16 и Региональным Фондом «Родные острова» водным биологическим ресурсам.

При этом ФИО17 не является стороной спорных договоров, а также участником или руководителем спорных компаний, соответственно, не является участником материально-правового отношения ни с одной из сторон настоящего дела, в связи с чем, отсутствуют безусловные основания полагать, что принятый по настоящему делу судебный акт затронет ее права или обязанности по отношению к одной из сторон.

По тексту апелляционной жалобы ФИО17 указывает на то, что доля в ООО «Городское эко такси», на которую обращено взыскание по обязательствам ФИО14, была приобретена после заключения брака между указанными лицами, поэтому находится в совместной собственности супругов.

Вместе с тем ФИО17 не доказала, что обжалуемым судебным актом затронуты ее права и интересы, поскольку указанное лицо не является или не являлось в спорный период участником ООО «Городское эко такси». Из мотивировочной и резолютивной частей решения от 03.04.2024 не усматривается, что оно принято в отношении имущества, принадлежащего ФИО17, что на последнюю возложены какие-либо права и/или обязанности.

Право на долю в уставном капитале представляет собой совокупность обязательственного и вещного права. Режим общего имущества супругов на долю в уставном капитале предполагает возможность совместного владения ими имущественными правами, но не участие второго супруга в управлении делами общества, так как вопросы приобретения и реализации статуса участника хозяйственного общества регулируются нормами не семейного, а корпоративного законодательства.

В свою очередь судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им непосредственно устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 №305-ЭС18-17798; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2019 №31-ПЭК19; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2019 №305-ЭС19-4597).

Иных доводов, свидетельствующих о том, что обжалуемое решение суда с учетом предмета заявленных требований затрагивает права и законные интересы ФИО17, указанным лицом в апелляционной жалобе не приведено.

При таких обстоятельствах следует признать, что статус данного лица, как обладающего правом обжалования судебного акта по настоящему делу, не подтвержден.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума №12, если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению.

Принимая во внимание изложенное, коллегия приходит к выводу о необходимости прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО17.

Уплаченная ФИО17 государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит возврату плательщику по правилам пункта 3 части 1 статьи 333.40 НК РФ.

Рассмотрев доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т», ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Симост Восток», ООО «Рентэлит», ООО «Городское эко такси», Регионального Фонда «Родные острова», М.К. Тен, ФИО12, ФИО10, Е.Д. Се, ФИО16, ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО13, ФИО5, ФИО4, ФИО14, ФИО15, А.О. Кана, ФИО23, ФИО21, Е.Х. Юн и отзывах на них, исследовав материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального права, апелляционный суд считает решение арбитражного суда первой инстанции законным и обоснованным, апелляционные жалобы - не подлежащими удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» от 20.12.2004 №166-ФЗ (далее - Закон №166-ФЗ) под добычей (выловом) водных биоресурсов понимается изъятие водных биоресурсов из среды их обитания (пункт 8); под рыболовством - деятельность по добыче (вылову) водных биоресурсов и в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях по приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранению и выгрузке уловов водных биоресурсов, производству рыбной продукции (пункт 9); под промышленным рыболовством - предпринимательская деятельность по поиску и добыче (вылову) водных биоресурсов, по приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранению и выгрузке уловов водных биоресурсов, производству на судах рыбопромыслового флота рыбной продукции (пункт 10).

В силу положений части 1 статьи 10 Закона № 166-ФЗ водные биоресурсы находятся в федеральной собственности.

Право на добычу (вылов) водных биоресурсов возникает по основаниям, предусмотренным законом (часть 1 статьи 11 Закона № 166-ФЗ).

При этом на основании части 2 статьи 11 Закона №166-ФЗ юридические лица, зарегистрированные в Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и находящиеся под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, не вправе осуществлять добычу (вылов) водных биоресурсов, за исключением случая, предусмотренного частью 3 настоящей статьи.

Юридические лица, указанные в части 2 настоящей статьи, вправе осуществлять добычу (вылов) водных биоресурсов в случае, если право на добычу (вылов) водных биоресурсов у указанных лиц возникло с соблюдением требований, которые предусмотрены Законом №57-ФЗ.

В целях обеспечения обороны страны и безопасности государства Законом №57-ФЗ для иностранных инвесторов и группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, установлен запрет на право осуществления видов деятельности, имеющих стратегическое значение.

На основании пункта 2 части 1 статьи 3 Закона №57-ФЗ хозяйственное общество, имеющее стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства представляет собой хозяйственное общество, созданное на территории Российской Федерации и осуществляющее хотя бы один из видов деятельности, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства и указанных в статье 6 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 40 статьи 6 Закона №57-ФЗ добыча (вылов) водных биологических ресурсов (в редакции, действующей до 18.10.2022), рыболовство (в редакции, действующей с 18.10.2022) в целях настоящего Федерального закона относятся к видам деятельности, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с пунктами 1 и 5 части 2 статьи 3 Закона №57-ФЗ в целях настоящего Федерального закона иностранным инвестором признаются: иностранное юридическое лицо, гражданская правоспособность которого определяется в соответствии с законодательством государства, в котором оно учреждено, и которое вправе в соответствии с законодательством указанного государства осуществлять инвестиции на территории Российской Федерации, а также гражданин Российской Федерации, имеющий иное гражданство либо получивший вид на жительство или иной действительный документ, подтверждающий право на постоянное проживание в иностранном государстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2023 №139-ФЗ).

Исходя из пункта 3 части 1 статьи 3 Закона № 57-ФЗ под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, над хозяйственным обществом понимается, в том числе возможность иностранного инвестора или группы лиц непосредственно или через третьих лиц определять решения, принимаемые хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение.

Частью 2 статьи 14.2 Закона №166-ФЗ и пунктом 2 части 1 статьи 5 Закона № 57-ФЗ установлено, что хозяйственное общество, имеющее стратегическое значение, - контролируемое лицо считается находящимся под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор (контролирующее лицо), в частности, если  контролирующее лицо на основании договора или по иным основаниям получило право или полномочие определять решения, принимаемые контролируемым лицом, в том числе определять условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности.

При этом в силу части 3 статьи 3 Закона №57-ФЗ понятия «группа лиц», «соглашение» используются соответственно в значениях, указанных в Федеральном законе от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон №135-ФЗ). В целях настоящего Федерального закона под соглашением понимаются договоренности в письменной или устной форме, направленные на осуществление права голоса в отношении хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение, на общем собрании акционеров (участников) такого хозяйственного общества, совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления такого хозяйственного общества, а также на получение иной возможности определять решения органов управления такого хозяйственного общества, в том числе условия осуществления им предпринимательской деятельности.

На основании части 1 статьи 4 Закона №57-ФЗ совершение сделок, иных действий, влекущих за собой установление контроля иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение, и указанных в части 1.1 статьи 7 того же Федерального закона сделок, предусматривающих приобретение имущества таких хозяйственных обществ, допускается при наличии решения о предварительном согласовании таких сделок, действий в соответствии с этим Законом, оформляемого уполномоченным органом.

Основная цель Закона № 57-ФЗ, как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации (Определения от 05.07.2011 № 924-О-О, от 29.09.2011 №1108-О-О, №1109-О-О, от 18.06.2020 №1106-О) состоит в ограничении участия иностранного капитала в хозяйственных обществах, имеющих стратегическое значение, недопущение безнадзорного совершения сделок, в результате которых иностранный инвестор получил бы контроль над таким обществом; механизмом реализации этой цели служит установление разрешительного правового режима для совершения указанных сделок, предполагающего получение решения об их предварительном согласовании, оформляемого федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на выполнение функций по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации (часть 1 статьи 4).

Такое законодательное регулирование направлено на достижение конституционно значимых целей и учитывает необходимость организации функционирования экономической системы государства для максимально эффективного обеспечения общих интересов ее многонационального народа.

Особенностью предусмотренного названным Федеральным законом ограничительного правового режима является введение полного контроля над иностранными инвестициями в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение. Это выражается в установлении соответствующих изъятий для случаев участия в таких хозяйственных обществах иностранных инвесторов как напрямую, так и опосредованно - через группу лиц, в которую они входят (статья 1, часть 1 статьи 2), а также в широком понимании контроля, который охватывает корпоративное влияние, оказываемое иностранными инвесторами на хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение, не только непосредственно, но и через третьих лиц (пункт 3 части 1 статьи 3).

Правовым последствием несоблюдения требований Закона №57-ФЗ в силу пункта 1 статьи 15 является то, что сделки, указанные в статье 7 данного Закона и совершенные с нарушением его требований, ничтожны.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Частью 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться иные последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума №25) применительно к статьям 166 и 168 названного Кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Из разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 74 Постановления Пленума №25, следует, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В соответствии с разъяснениями пункта 8 Постановления Пленума №25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

Согласно статье 169 ГК РФ ничтожной является также сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 №226-О указано, что понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В пункте 85 Постановления Пленума №25 разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Как правомерно установлено арбитражным судом и следует из материалов дела, факт того, что ответчики ФИО1, А.О. Кан, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, М.К. Тен, Е.Д. Се, Е.Х. Юн, ФИО10, ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16, ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т», ООО «Рентэлит», ООО «Городское эко такси», ООО «Симост Восток», Региональный Фонд «Родные острова» под контролем иностранных инвесторов ФИО18 и корейской компании «OLVES СО., LTD» действовали с совместным умыслом на осуществление в нарушение законодательства, регулирующего добычу (вылов) водных биологических ресурсов, являющуюся видом деятельности, представляющим стратегическое значение для обеспечения экономической безопасности государства, доказан информацией, представленной Федеральной антимонопольной службой, налоговыми органами, контрактами, заключенными ответчиками между собой и с компанией «OLVES СО., LTD», выписками со счетов о движении средств между компаниями и компанией «OLVES СО., LTD», записями актов гражданского состояния, свидетельствующих о родственных связях между ответчиками - физическими лицами, выписками из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) об учредителях и исполнительных органах ответчиков - юридических лиц, в их совокупности и взаимной связи.

Так, согласно представленным выпискам из ЕГРЮЛ, а также сведениям органов ЗАГС Е.Д. Се является мужем сестры доверенного лица ФИО18 - ФИО58 и с 08.05.2020 по настоящее время владеет 1% долей в уставном капитале ООО «Севрыбфлот», при этом в период с 05.03.2019 по 05.04.2022 являлся генеральным директором ООО «Севрыбфлот», с 05.03.2019 по 04.04.2022 – ООО «Аквамарин», с 13.08.2010 по 05.09.2012 – ООО «Приморская рыболовная компания».

Е.Х. Юн владеет 99% долей в уставном капитале ООО «Севрыбфлот» с 08.05.2020 по настоящее время (владела 100% долей - с 28.08.2014 по 08.05.2020) и является племянницей ФИО18.

ФИО10 является исполнительным директором ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин» с 03.07.2023 по настоящее время.

ФИО23 является племянницей ФИО18 и владеет 100% долей в уставном капитале ООО «Приморская рыболовная компания» с 04.05.2017 по настоящее время (с 29.12.2011 по 03.05.2017 100% долей в уставном капитале ООО «Приморская рыболовная компания» владела С.Д. Ан - сводная сестра ФИО18).

ФИО15 является генеральным директором ООО «Севрыбфлот» с 05.04.2022 по настоящее время (с 19.02.2015 по 05.03.2019 генеральным директором общества являлся ФИО60 - племянник ФИО14), ООО «Аквамарин» - с 05.04.2022 по настоящее время (с 22.04.2013 по 04.03.2019 генеральным директором общества являлся ФИО60), ООО «Приморская рыболовная компания» - с 21.06.2019 по настоящее время (с 14.02.2017 по 20.06.2019 генеральным директором общества являлся ФИО61; с 03.12.2012 по 13.02.2017 генеральным директором общества являлся ФИО19; с 06.09.2012 по 02.12.2012 генеральным директором общества являлся ФИО4), ООО «Прибой-Т» - с 16.10.2020 по настоящее время.

ФИО16 является исполнительным директором ООО «Приморская рыболовная компания» и ООО «Прибой-Т» с 03.03.2023 по настоящее время и директором ООО «Городское эко такси» с 21.11.2018 по настоящее время (с 26.07.2018 по 20.11.2018 директором являлся ФИО14).

ФИО21 является матерью сына ФИО18 и владеет 100% долей в уставном капитале ООО «Прибой-Т» с 03.10.2023 по настоящее время.

ФИО14 владеет 100% долей в уставном капитале ООО «Городское Эко Такси» с 27.07.2018 по настоящее время, а также являлся в период с 27.04.2016 по 11.11.2022 исполнительным директором Регионального Фонда «Родные острова», в период с 13.10.2021 по 02.08.2022 генеральным директором ООО «Монерон».

ФИО19 - друг и однокурсник ФИО18 является управляющим директором ООО «Городское эко такси» с 01.11.2021 по настоящее время, генеральным директором ООО «Курильский универсальный комплекс» с 16.05.2019 по настоящее время (с 19.02.2015 по 18.02.2019 генеральным директором общества являлся А.О. Кан), генеральным директором ООО «Рентэлит» с 24.05.2012 по 12.12.2012, 100 % долей в уставном капитале которого с 13.12.2010 по настоящее время владеет М.К. Тен - сестра ФИО18.

ФИО6 является директором ООО «Рентэлит» с 08.12.2021 по настоящее время.

ФИО1 - мать А.О. Кана, владеет 100 % долей в уставном капитале ООО «Курильский универсальный комплекс» с 11.11.2019 по настоящее время (с 01.10.2014 по 10.11.2019 100% долей в уставном капитале общества владел А.О. Кан).

ФИО13 является директором ООО «Курильский универсальный комплекс» с 06.12.2022 по настоящее время.

ФИО4 - друг и однокурсник ФИО18 владеет 100 % долей в уставном капитале ООО «Монерон» с 31.10.2014 по настоящее время, являлся генеральным директором ООО «Монерон» с 28.01.2019 по 12.10.2021 (с 03.08.2022 по настоящее время генеральным директором общества является ФИО5 (сын ФИО4)).

ООО «Монерон», ООО «Севрыбфлот», ООО «Аквамарин», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания» являются соучредителями Регионального Фонда «Родные острова», созданного 11.03.2016. Президентом фонда с 11.03.2016 по настоящее время является А.О. Кан - сын ФИО18, исполнительным директором с 01.06.2022 – ФИО3. Председателем попечительского совета фонда является О.К. Кан, в состав попечительского совета входит ФИО4. При этом согласно протоколам 2016-2017 годов членами правления фонда являлись ФИО60, Е.Д. Се, ФИО58, ФИО61.

Вышеуказанные общества поставляли добываемые (вылавливаемые) ими водные биоресурсы иностранной компании «OLVES CO. LTD».

Так, компания «OLVES CO. LTD» указана в качестве организации, осуществляющей приемку-передачу товара на территории Республики Корея:

- в дополнительных соглашениях от 22.03.2021 к контракту от 11.03.2021 №1103/ВКА, от 03.12.2019 к контракту от 26.11.2019 №KUK/MC-2019 на поставку продукции иностранным компаниям, подписанными ФИО19 в качестве генерального директора ООО «Курильский универсальный комплекс»,

- в контракте на поставку продукции иностранной компании от 26.08.2022 №26082022, подписанном ФИО15 в качестве генерального директора ООО «Аквамарин»,

- в контрактах на поставку продукции иностранным компаниям от 26.04.2023 №PRK/B-01, от 28.03.2023 № PRK/B, от 01.03.2023 № PRK/ICG-01, от 26.10.2022 №PRK/ICG, от 12.04.2023 № PRK/RBI, от 25.03.2023 № PRK/TK, подписанных ФИО15 в качестве генерального директора ООО «Приморская рыболовная компания»,

- в контрактах на поставку продукции иностранным компаниям от 12.12.2022 №12-12-2022, от 27.10.2022 №271022, от 13.01.2023 №13-01-2023, подписанных ФИО15 в качестве генерального директора ООО «Севрыбфлот»,

- в приложениях к контрактам на поставку продукции иностранным компаниям №1/1 от 15.03.2019 к контракту № M/CW-04-2019 от 14.02.2019, № 1/1 от 07.09.2020 к контракту № M/ONPL-06-2020, №1 от 22.03.2021 к контракту № MON/TK-2021 от 04.03.2021, а также контрактах от 06.09.2022 № MON/OLV-01-2022, от 20.02.2023 №MON/OLV-04-2023, заключенных непосредственно с компанией «OLVES CO. LTD», подписанных от имени ООО «Монерон» соответственно ФИО4, ФИО14, ФИО5.

При этом до 2019 года компания «OLVES CO. LTD» являлась одним из посредников, который был указан в контрактах, заключенных между рыбодобывающими обществами и иными подконтрольными О.К. Кану иностранными компаниями.

Из сравнительного анализа представленных контрактов рыбодобывающих компаний с иностранными или российскими покупателями следует, что именно контракты с компанией «OLVES CO. LTD», заключенные напрямую или через посредников, содержат условия о длительном сроке оплаты за поставленную продукцию - до 1 года с даты поставки, тогда как договорами купли-продажи водных биоресурсов с российскими контрагентами предусмотрены авансовые платежи (предоплата) в размере от 30% до 100% и окончательный расчет не позднее 2 месяцев со дня осуществления поставки или выставления счета, по контрактам с иными иностранными компаниями – 100% предоплата до даты передачи товара или оплата в день поставки товара, либо оплата в срок не позднее чем от 3 дней до 3 месяцев.

Таким образом, условия контрактов с компанией «OLVES CO. LTD» очевидно являются невыгодными и убыточными и не могут являться разумными и экономически оправданными. С учетом того, что компания «OLVES CO. LTD» является основным получателем экспорта рыбодобывающих обществ, формирующим их экспортную выручку в значительном объеме, торговая политика рыбодобывающих обществ основывается на предоставлении приоритетных и льготных условий реализации добываемых (вылавливаемых) водных биоресурсов иностранному инвестору - компании «OLVES CO. LTD», недоступных для независимых участников рынка.

Также реализация на экспорт водных биоресурсов осуществлялась на основании договоров комиссии, заключенных ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Севрыбфлот» с ООО «Симост Восток», ООО «Городское эко такси» и ООО «Рентэлит», по которым последние обязуются за вознаграждение совершить от своего имени, но за счет комитента (вышеуказанных юридических лиц) сделки по реализации товара (водных биоресурсов) комитента.

Между тем основные виды деятельности данных обществ не связаны с добычей (выловом) водных биоресурсов (для ООО «Городское эко такси» - деятельность легкового такси; для ООО «Симост Восток» - деятельность, связанная с морским транспортом; для ООО «Рентэлит» - управление собственным или арендованным недвижимым имуществом), договоры комиссии предусматривают нерыночный и нехарактерный для соответствующих гражданско-правовых отношений размер вознаграждения (1%), а поставка продукции комиссионерами осуществляется напрямую компании «OLVES CO. LTD», следовательно, указанные выше договоры комиссии фактически имеют единственную цель – поставка рыбодобывающими компаниями продукции в адрес компании «OLVES CO. LTD».

Удельный вес реализованной на экспорт ответчиками различных видов добываемых (вылавливаемых) ими водных биоресурсов (как на основании прямых контрактов, заключаемых непосредственно с компанией «OLVES CO. LTD», так и через другие иностранные компании по контрактам, получателем по которым и (или) лицом, осуществляющим приемку - передачу товара (водных биоресурсов), является компания «OLVES CO. LTD»), составил в спорный период от 45% до 100%.

При этом судом первой инстанции верно принято во внимание, что рыбодобывающие общества находятся в условиях производственной и материально-технической зависимости от иностранного инвестора - компании «OLVES CO. LTD».

Так, начиная с 2019 года, для рыбодобывающих обществ указанная иностранная компания становится основным поставщиком рыболовных снастей и оборудования для добычи (вылова) водных биологических ресурсов (крабовые ловушки, трубачевые ловушки, крючки, сетки, канаты, тросы, буи, цепи, веревки и др.), полимерная упаковка, нитки, коробки, ленты, скобы, шнуры и др.).

Также компания «OLVES CO. LTD» в период 2019-2023 годов на систематической основе оказывает услуги по ремонту судов, с использованием которых рыбодобывающие общества непосредственно осуществляют производственные процессы в рамках своего основного вида деятельности (СТР «Лангери», СТР «Виданово», СРТМ Эрион», СРТМ «Кондор», СТР «Капитан Казанцев», СРТМ «Протон», КРПС Твнинг Стар», СРТМ «Тор», СРТМ «Нагорск», СРТМ-К «Урюм», СРТМ «ФИО63 № 8», CPTM «Шикотан», СТМ «Анатолий Турчинов», СРТМ-К «Залив Петра», «Зодиак», «Залив Радуга», «Сивуч», «Неон», СТР «Айдар», СРТМ «Электрон», СРТМ «Ясный», СРТМ «Матрица», СРТМ «Бриз», СРТР «Монерон», СРТМ «Вектор»).

При этом суммы денежных средств, перечисляемых рыбодобывающими обществами компании «OLVES CO. LTD» за услуги по ремонту судов, поставку принадлежностей, предназначенных для добычи (вылова) и упаковки водных биологических ресурсов, в отдельных случаях значительно превышают размер поступлений денежных средств на счет рыбодобывающих обществ от реализации товаров (работ, услуг) в рамках осуществления основного вида деятельности

В частности, ООО «Севрыбфлот» в период с 01.01.2023 по 31.08.2023 перечислило компании «OLVES CO. LTD» в качестве оплаты по контрактам, предусматривающим сервисные услуги, ремонт судов, поставку принадлежностей, предназначенных для добычи (вылова) водных биологических ресурсов и их упаковки, сумму в 5,5 раз превышающую размер поступлений денежных средств на счет указанного общества от реализации товаров (работ, услуг) в рамках осуществления основного вида деятельности за тот же календарный период, и в 2,4 раза превышающих размер аналогичных поступлений за 2022 год.

ООО «Аквамарин» в период с 01.01.2023 по 31.08.2023 перечислило компании «OLVES CO. LTD» в качестве оплаты по контрактам, предусматривающим сервисные услуги, ремонт судов, поставку принадлежностей, предназначенных для добычи (вылова) водных биологических ресурсов и их упаковки, сумму в 2,2 раза превышающую размер поступлений денежных средств на счет данной организации от реализации товаров (работ, услуг) в рамках осуществления основного вида деятельности за тот же календарный период.

Данные обстоятельства, как правомерно заключил арбитражный суд, свидетельствуют о наличии у компании «OLVES CO. LTD» возможности оказывать значительное влияние на производственные процессы рыбодобывающих обществ посредством создания условий их материально-технической зависимости от импортных товаров (работ, услуг), поставка которых монополизирована данной иностранной компанией.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции из представленных договоров займа и сведений о перечислении денежных средств между рыбодобывающими компаниями, последние осуществляли взаимное компенсационное финансирование в том числе путем осуществления следующих платежей:

- в 2019 году ООО «Приморская рыболовная компания» в пользу ООО «Монерон» по возврату займа по договору от 05.07.2018 № 42;

- в 2020, 2021, 2023 годах ООО «Приморская рыболовная компания» осуществляло крупные платежи в пользу ООО «Прибой-Т» в качестве оплаты по договорам займа от 06.11.2020 № ПТ/2020, от 10.02.2023 № ПТ/2023;

- в 2023 году ООО «Приморская рыболовная компания» в пользу ООО «Аквамарин» в качестве оплаты по договору денежного займа от 15.06.2023 №ПРК/2013;

- в период 2020 - 2023 годов ООО «Аквамарин» в пользу ООО «Курильский универсальный комплекс» в качестве возврата займа по договору от 01.03.2020 №АКВ/КУК- 1/2020;

- в 2020 году ООО «Аквамарин» в пользу ООО «Севрыбфлот» по договору займа от 17.09.2020 № СРФ/АКВ-2020;

- в 2020 году ООО «Севрыбфлот» в пользу ООО «Курильский универсальный комплекс в качестве частичного возврата займа по договору от 28.03.2016 №КУК/СРФ-1/2016.

При этом согласно банковским выпискам, выплата процентов по указанным договорам займа большинством организаций в период 2020 - 2023 годов не осуществлялась. ООО «Прибой-Т» в 2022 году осуществило незначительный платеж по договору займа от 06.11.2020 № ПТ/2020 в пользу ООО «Приморская рыболовная компания», иные выплаты процентов по указанным договорам займа не производились.

В то же время указанные денежные средства позволили ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Севрыбфлот» произвести оплату текущих расходов за оказанные им услуги, в том числе за горючее масло, конечности краба, услуги тайм-чартера, судовое снабжение, услуги автотранспорта и доставки оборудования, по выплате заработной платы своим сотрудникам, налоговых, страховых, таможенных платежей и других расходов, необходимых для поддержания условий для нормальной предпринимательской деятельности, предоставления товарно-материальных ценностей, в том числе по договорам, заключенным с иностранным инвестором - компанией «OLVES CO. LTD».

Кроме того, из материалов дела следует, что рыбодобывающие общества на систематической основе осуществляют взаимное финансирование в виде займов с другими организациями, аффилированными с ФИО18.

В частности, в 2019 – 2020 годах ООО «Рентэлит» осуществляло платежи по возврату займов в пользу ООО «Курильский универсальный комплекс» по договору от 07.10.2016 №КУК/Р, в пользу ООО «Приморская рыболовная компания» по договорам от 12.07.2011 №ПРК/РЭ-12/07/2011, от 10.12.2012 №ПРК-20/2012; от 12.12.2013 №ПРК-3/16/2013.

Также в 2019-2020 годах ООО «Городское эко такси» осуществляло платежи по возврату займа в пользу ООО «Курильский универсальный комплекс» по договору от 03.10.2018 №КУК/ГЭТ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что отдельные общества в отсутствие заинтересованности в увеличении собственных оборотных средств фактически осуществляли компенсационное финансирование других обществ в условиях финансового кризиса заемщиков, входящих в одну группу лиц, объединенную общими экономическими интересами и фактической аффилированностью. При этом денежные средства между ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Севрыбфлот», ООО «Аквамарин», ООО «Прибой-Т», ООО «Рентэлит» и ООО «Городское эко такси» предоставлялись на существенно льготных условиях (по ставке ниже ключевой ставки Банка России), не доступных независимым участникам гражданского оборота.

Таким образом, характер поведения рыбодобывающих обществ по предоставлению денежных средств по договорам займа, существенный единовременный размер таких выплат, льготные условия предоставления денежных средств, устойчивость и сохранение сложившихся ранее договорных (заемных) отношений косвенно свидетельствуют о наличии фактической аффилированности данных обществ, осуществляющих перераспределение финансовых ресурсов в пользу друг друга для обеспечения финансовой стабильности и пополнения оборотных активов при осуществлении ими основной хозяйственной деятельности.

Факт взаимозависимости вышеуказанных лиц также подтвержден приговором Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 06.06.2022 дело № 1-83/2022 (1- 479/2021) в отношении ФИО4 о контрабанде стратегически важных водных биологических ресурсов, а также схемой аффилированности, представленной Федеральной налоговой службой России.

Кроме того, в рамках налоговых проверок, проведенных Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России №1 по Сахалинской области в 2020 году в отношении ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Севрыбфлот», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин» установлены факты взаимозависимости и аффилированности указанных организаций, осуществлении действий в едином интересе устойчивой группы, в состав которой входят вышеуказанные физические лица, российские организации и иностранные инвесторы, что нашло отражение во вступивших в законную силу судебных актах по делам №№А59-4767/2021, А59-4755/2021, А59-4756/2021, А59-3161/2021, А59-3162/2021.

Исходя из вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно посчитал доказанным факт того, что компания «OLVES CO. LTD», О.К. Кан, ФИО1, А.О. Кан, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, М.К. Тен, Е.Д. Се, Е.Х. Юн, ФИО10, ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16, ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т», ООО «Рентэлит», ООО «Городское эко такси», ООО «Симост Восток», Региональный Фонд «Родные острова», входят в одну группу лиц по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 7, 8 части 1 статьи 9 Закона №135-ФЗ.

При этом согласно представленным в дело учредительным документам компания «OLVES CO. LTD» зарегистрирована в Республике Корея, согласно письму ФСБ России от 02.11.2023 № 8/Т/2/5316 О.К. Кан имеет вид на жительство в Республике Корея №670416-5120690 и с 24.12.2018 находится за пределами Российской Федерации, соответственно, указанные лица для целей применения Закона №57-ФЗ являются иностранными инвесторами.

Позиция ответчиков о том, что на момент заключения спорных договоров О.К. Кан не являлся иностранным инвестором, поскольку изменения в пункт 5 части 2 статьи 3 Закона №57-ФЗ, согласно которым иностранным инвестором признается гражданин Российской Федерации, имеющий вид на жительство иного государства, внесены Федеральным законом от 28.04.2023 № 139-ФЗ и вступили в силу только 09.05.2023, признается апелляционным судом обоснованной.

Действительно, в редакции Закона №57-ФЗ, действующего по состоянию на момент заключения спорных договоров, иностранным инвестором признавался лишь гражданин Российской Федерации, имеющий иное гражданство.

В то же время в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 3 Закона №57-ФЗ (в редакции Федерального закона от 31.05.2018 №122-ФЗ, действующей с 12.06.2018, то есть на дату заключения спорных договоров о распределении квот) в целях настоящего Федерального закона иностранным инвестором признается иностранное юридическое лицо, гражданская правоспособность которого определяется в соответствии с законодательством государства, в котором оно учреждено, и которое вправе в соответствии с законодательством указанного государства осуществлять инвестиции на территории Российской Федерации.

В связи с этим, учитывая, что материалами дела подтвержден факт контроля группы лиц, возглавляемой ФИО18, в которую также входит иностранная компания «OLVES CO. LTD», всегда признаваемая иностранным инвестором для целей указанного Закона, то обстоятельство, что О.К. Кан не являлся иностранным инвестором на дату заключения спорных договоров, не имеет правового значения.

К заявленным ответчиками в опровержение вывода об их действии в составе единой группы лиц под контролем ФИО18 и иностранного инвестора компании «OLVES CO. LTD» доводам о самостоятельности апелляционная коллегия относится критически.

Действительно, предпринимательской деятельностью является, прежде всего, самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

При этом признаком самостоятельности предпринимательской деятельности является участие предпринимателя в гражданском обороте непосредственно, от своего имени, своей воле и в своем интересе, то есть предприниматель самостоятельно решает все вопросы деятельности своего предприятия

Между тем, установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что группа физических и юридических лиц с участием иностранного инвестора - компании «OLVES CO., LTD», действующих в едином интересе O.K. Кана, имеющего вид на жительство в иностранном государстве и не являющегося налоговым резидентом Российской Федерации, существуют в гражданском обороте в определенной форме экономической зависимости, согласованности поведения, единого экономического интереса. В результате такого единства контролирующее иностранное лицо оказывает реальное влияние на предпринимательскую деятельность подконтрольных рыбодобывающих обществ и обществ-комиссионеров.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, действия ответчиков не соответствуют обычным предпринимательским отношениям и наиболее вероятному поведению участников экономического оборота, действующих независимо друг от друга в целях получения максимального экономического эффекта от осуществления самостоятельной предпринимательской деятельности.

При этом ответчики, формально оспаривая факт наличия единого интереса в добыче водных биологических ресурсов, в нарушение статьи 65 АПК РФ не привели достаточных аргументов и не представили доказательств, объясняющих преследуемые им разумные экономические цели и позволяющих с разумной степенью достоверности опровергнуть доводы, изложенные истцом, и представленные последним доказательства, в том числе довод о формальном изменении собственников долей в уставных капиталах и смене руководителей, что создало ложную видимость устранения признаков наличия контроля со стороны группы лиц с участием ФИО18.

С учетом изложенного совокупность приведенных истцом обстоятельств и отсутствие представленных ответчиками рациональных объяснений позволяют прийти к выводу о том, что наиболее вероятный вариант развития событий заключается в наличии между названными лицами, как минимум, фактической аффилированности, что обусловливает как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной стратегии в рамках осуществления предпринимательской деятельности в интересах иностранного инвестора.

Отклоняя довод о том, что судом первой инстанции не установлены сделки, на основании которых инвесторы якобы получили контроль над организациями, а факт такого контроля подтверждается исключительно заключениями ФАС, которые на момент подачи иска отсутствовали, коллегия исходит из того, что материалами дела подтверждено, что ответчики совершили последовательные и взаимосвязанные между собой действия с целью обойти установленные Законом №57-ФЗ запреты и ограничения и скрыть фактически установленный иностранный контроль.

Коллегия отмечает, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

На основании изложенного доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической аффилированности (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, то есть аффилированность может носить фактический характер без наличия формально - юридических связей между лицами.

В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению истца, входили в одну группу. О наличии фактической аффилированности и подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка; действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. Соответственно, для определения аффилированности сторон хозяйственных отношений необходимо подтвердить, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения.

Отсутствие формального признака контроля не препятствует установлению наличия у основного общества иной фактической возможности определять решения, принимаемые контролируемым лицом. Получение одним лицом права определять условия осуществления предпринимательской деятельности другого лица, прежде всего, означает получение этим лицом экономического контроля над другим. При этом не имеет существенного значения, в результате каких обстоятельств одно лицо получает право контроля деятельности другого лица. В гражданском обороте оба из указанных лиц действуют в определенной экономической зависимости, согласованности поведения, единого экономического интереса. В результате такого единства контролирующее лицо оказывает реальное влияние на предпринимательскую деятельность подконтрольного лица в целом, а подконтрольное лицо исполняет волю контролирующего лица вне зависимости от формы и способа выражения такой воли (письменный приказ, решение или устные указания, договоренности).

При этом учитывая объективную сложность получения истцом прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на ответчиков, ссылающихся на независимый характер их отношений с иностранным инвестором.

Данный подход соответствует пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пункту 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, пункту 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, Определениям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 №306-ЭС 16-20056(6), от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629.

В настоящем случае факт того, что ответчики ФИО1, А.О. Кан, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, М.К. Тен, Е.Д. Се, Е.Х. Юн, ФИО10, ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16, возглавляемые ФИО18, с привлечением подконтрольных им ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т», ООО «Рентэлит», ООО «Городское эко такси», ООО «Симост Восток», Регионального Фонда «Родные острова», под контролем иностранного инвестора - корейской компании «OLVES СО., LTD» действовали с совместным умыслом на осуществление в нарушение закона вылова водных биологических ресурсов, являющегося видом деятельности, представляющим стратегическое значение для обеспечения экономической безопасности государства, доказан именно совокупностью представленных в материалы дела доказательств относительно их фактических взаимоотношений, отраженных как в информации Федеральной антимонопольной службы, так и в корпоративных, финансовых, налоговых и иных документах.

Представленными доказательствами подтверждается факт наличия незаконного интереса в виде умышленного обхода запрета на добычу (вылов) водных биоресурсов спорными физическими лицами и организациями, находящимися под контролем иностранного инвестора.

Доводы о том, что сами по себе факты наличия между ответчиками родственных связей, осуществления коммерческих взаимоотношений с компанией «OLVES СО. LTD», а также оказания данной иностранной компанией агентских услуг организациям и услуг по снабжению и ремонту принадлежащих им судов не может служить подтверждением наличия контроля над данными организациями со стороны иностранной компании, отклоняются судебной коллегией, поскольку позиция ответчиков сводится к опровержению данных выводов каждого в отдельности, при этом именно совокупность установленных обстоятельств указывает на факт действия ответчиков в составе группы лиц, над которой был установлен контроль иностранного инвестора.

Доводы о том, что сделки с компанией «OLVES СО. LTD» являются обычными и типичными в гражданском обороте, оцениваются коллегией критически, учитывая установленные в рамках спорных сделок условия о длительном сроке оплаты за поставленную продукцию, что свидетельствует о предоставлении указанному лицу льготных условий реализации добытых водных биоресурсов.

Также коллегия не принимает во внимание ссылку ответчиков на то, что продукция морского промысла не во всех случаях напрямую реализовывалась компании «OLVES СО. LTD» в качестве покупателя, поскольку указанное не опровергает того факта, что данная компания являлась конечным получателем экспорта, то есть лицом, фактически осуществлявшим приемку-передачу товара.

При этом коллегия принимает во внимание, что вопреки доводам апелляционных жалоб, удельный вес реализации на экспорт водных биоресурсов в адрес компании «OLVES СО. LTD» в общем объеме реализации на экспорт водных биоресурсов за период 2019 – 2023 годов составил в отношении ООО «Монерон» - от 45% до 70%, ООО «Севрыбфлот» - 100%, ООО «Курильский универсальный комплекс» - от 61% до 94 %, ООО «Приморская рыболовная компания» - от 51% до 100%, ООО «Аквамарин» - от 37% до 74%, то есть являлся значительным.

Ссылки на то, что ООО «Рентэлит», ООО «Симост Восток» и ООО «Городское эко такси» не осуществляли добычу водных биоресурсов, не принимаются во внимание коллегией, поскольку из материалов дела следует, что указанным организациям в спорной группе компаний была отведена роль обеспечивающих деятельность рыбодобывающих обществ по реализации добытых последними водных биоресурсов.

При этом оценив доводы организаций-комиссионеров о том, что поступившие денежные средства возвращены комитенту или же направлены по его поручению на выплату заработной платы его работникам, а также уплату налогов, коллегия приходит к выводу о том, что обстоятельства наличия у рыбодобывающих обществ возможности давать в адрес данных организаций-посредников обязательные для исполнения указания в отношении фактов хозяйственной жизни или иным образом определять их действия также свидетельствуют о фактической аффилированности данных лиц.

Также апелляционным судом признаются несостоятельными ссылки ФИО21, ФИО10, ФИО16, ФИО6, ФИО13, ФИО15, ФИО12, ФИО5 на период их владения и (или) руководства спорными организациями уже после заключения договоров о закреплении доли (квоты) водных биоресурсов, признание недействительными которых является предметом настоящего спора, учитывая установленные материалами дела обстоятельства осуществления корпоративных изменений в группе компаний, предпринятых в целях сокрытия действия организаций в качестве группы.

При этом в целях осуществления корпоративных изменений в группе компаний сложилась практика назначения руководителей из числа сотрудников группы, ранее осуществлявших трудовые функции на иных должностях. Данные обстоятельства ответчиками не опровергнуты.

Коллегией установлено, что часть ответчиков занимала руководящие должности сразу в нескольких компаниях, входящих в состав группы, что исключает случайный характер их назначения. В частности, ФИО10 03.07.2023 одновременно была назначена на должность исполнительного директора рыбодобывающих компаний ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин». ФИО16 03.03.2023 одновременно была назначена исполнительным директором рыбодобывающих компаний ООО «Приморская рыболовная компания» и ООО «Прибой-Т», при этом еще с 21.11.2018 занимала должность директора в организации-комиссионере ООО «Городское эко такси». ФИО15 с 05.04.2022 осуществлял полномочия генерального директора сразу в двух рыбодобывающих компаниях - ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин», при этом ранее был также назначен генеральным директором ООО «Приморская рыболовная компания» с 21.06.2019 и ООО «Прибой-Т» с 16.10.2020.

Относительно ФИО5 коллегия учитывает наличие родственных связей (сын-отец) с ФИО4, который в свою очередь, является другом и однокурсником ФИО18.

Кроме того, отклоняя данные доводы, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что на основании части 1 статьи 32 Закона №14-ФЗ общее собрание участников общества является высшим органом общества.

К компетенции общего собрания участников общества относятся, в том числе, определение основных направлений деятельности общества, а также принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций (пункт 1); образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункт 4); принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества (пункт 7); утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества) (пункт 8).

В свою очередь, в силу части 4 статьи 32 Закона №14-ФЗ единоличным исполнительным органом общества осуществляется руководство текущей деятельностью общества. При этом исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

На основании пункта 1 части 3 статьи 40 Закона №14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Таким образом, учредитель общества самостоятельно определяет задачи и направления деятельности созданного общества, разрабатывает устав, формирует органы управления, определяет их компетенцию, тогда как руководитель непосредственно обеспечивает деятельность общества, в том числе представляет его интересы, в том числе заключает сделки и контролирует их исполнение.

В связи с этим, учитывая, что деятельность в интересах иностранных инвесторов продолжалась спорными организациями, осуществляющими как добычу водных биоресурсов, так и их реализацию, в том числе и после приобретения вышеуказанными физическими лицами долей в них или назначения их руководителями, коллегия приходит к выводу о том, что они имели возможность определять направления деятельности ответчиков и давать им обязательные для исполнения указания, то есть непосредственно входили в единую группу лиц и устойчиво действовали в целях обеспечения ее деятельности.

Отклоняя доводы ФИО10 о том, что она занимала должность исполнительного директора, коллегия принимает во внимание, что согласно представленным данным лицом в дело должностным инструкциям исполнительного директора, утвержденным в ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин», исполнительный директор имеет право действовать без доверенности от имени общества в пределах своих должностных обязанностей (пункт 3.1), а также представлять интересы общества во взаимоотношениях с гражданами, юридическими лицами, органами государственной власти и управления на территории Российской Федерации и за ее пределами (пункт 3.2), то есть обладает достаточно широкими руководящими полномочиями, обеспечивающими деятельность данных обществ. В выписке из Единого государственного реестра юридических лиц имеются сведения о том, что ФИО10 является лицом, имеющим право действовать от имени ООО «Севрыбфлот» и ООО «Аквамарин» без доверенности, с пометкой о действии данного лица независимо от других лиц.

По аналогичным основаниям коллегия отклоняет доводы ФИО16 о занятии ей в спорных организациях должности исполнительного директора.

Кроме того, апелляционная коллегия полагает, что возможность отнесения лица к одному из участников группы, действующих в ее едином интересе, возможна безотносительно к вопросу о том, является ли занимаемая им должность руководящей.

Ссылка ФИО10 на отсутствие родственных отношений как непосредственно с ФИО18, так и с иными ответчиками, также признается коллегией апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку отсутствие формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав группы), само по себе не свидетельствует о том, что действия данного лица не были опосредованы интересами группы.

Довод Е.Д. Се о том, что в браке с ФИО58 (сестра доверенного лица ФИО18) он не состоит, опровергается представленным самим Е.Д. Се в материалы дела свидетельством Отдела ЗАГС г. Южно-Сахалинска от 11.03.2022, согласно которому брак между указанными лицами был расторгнут только 26.07.2021.

Таким образом, по состоянию на 2018 год вплоть до 2021 года указанные лица состояли в супружеских отношениях, что позволяет отнести Е.Д. Се к спорной группе физических и юридических лиц, действующих в едином экономическом интересе.

То обстоятельство, что размер доли Е.Д. Се в ООО «Севрыбфлот» составляет 1%, не принимается во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку на основании абзаца 2 части 1 статьи 32 Закона №14-ФЗ все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений.

Доводы Регионального Фонда «Родные острова» о том, что он не являлся и не является держателем квот, никогда не осуществлял промысел водных биологических ресурсов и не участвовал в каких-либо договорах, касающихся вылова, обслуживания деятельности по вылову или же реализации выловленных ресурсов, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку указанное обстоятельство не отменяет того факта, что спорные рыбодобывающие компании являлись учредителями данного фонда, а О.К. Кан и связанные с ним отношениями родства, свойства или близкого знакомства лица входили (входят) в органы его управления.

Обстоятельства того, что ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Монерон», ООО «Аквамарин» и ООО «Севрыбфлот» с начала 2022 года не являются учредителями фонда указывает лишь на попытку сокрытия факта осуществления управленческого контроля рыбодобывающими обществами над деятельностью фонда. В то же время согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц президентом фонда с 11.03.2016 по настоящее время является А.О. Кан, то есть сын ФИО18.

Из анализа банковских выписок следует, что факт наличия поступлений денежных средств в адрес фонда от спорных рыбодобывающих компаний имел место.

При этом ссылка фонда на то, что целью его деятельности является благотворительность и социальная поддержка нуждающихся, не опровергает факта его деятельности в качестве одного из членов группы, действующей в интересах ФИО18.

Также коллегия отклоняет аналогичные доводы ФИО3 о том, что непосредственно действия по вылову и реализации водных биоресурсов она не осуществляла, и доводы о том, что должность исполнительного директора фонда она занимала с 01.06.2022.

В силу статей 29, 30 Федерального закона от 12.01.1996 №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» исполнительный орган некоммерческой организации осуществляет текущее руководство деятельностью некоммерческой организации и подотчетен высшему органу управления некоммерческой организацией, которым является общее собрание членов некоммерческой организации. К компетенции исполнительного органа некоммерческой организации относится решение всех вопросов, которые не составляют исключительную компетенцию других органов управления некоммерческой организацией, определенную настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами и учредительными документами некоммерческой организации.

Указанные положения корреспондируют сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, согласно которым ФИО3 является лицом, имеющим право действовать от имени фонда без доверенности.

Таким образом, ФИО3 осуществляла деятельность по управлению делами фонда, при этом была подконтрольна высшему органу управления фонда, в состав которого входили (входят) лица, связанные отношениями родства или знакомства с ФИО18, то есть также являлась непосредственным участником спорной группы лиц и действовала в ее интересах. Доказательств обратного ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах, имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается факт того, что сформированную не позднее 2018 года спорную группу физических и юридических лиц, действующую в интересах иностранного инвестора – компании «OLVES СО. LTD», а также ФИО18, связывает общность интересов, а установленная структура фактического управления их деятельностью через фактически аффилированных или входящих в одну группу с ФИО18 физических лиц - руководителей и участников рыбодобывающих обществ и компаний, обеспечивающих деятельность этих обществ, позволяет контролировать и определять условия осуществления предпринимательской деятельности обществ.

При этом с целью реализации механизма государственного контроля за осуществлением иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, Закон №57-ФЗ нормативно закрепляет за хозяйствующими субъектами обязанность получения решения о предварительном согласования уполномоченным органом на осуществление сделок или иных действий, влекущих за собой установление контроля иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение, неисполнение которой противоречит требованиям закона, публичным интересам и основам правопорядка.

Уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, является Федеральная антимонопольная служба (пункт 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 №331).

Между тем в нарушение статей 7, 8 Закона № 57-ФЗ О.К. Кан, а также иные лица не представляли в ФАС России соответствующих заявлений о согласовании факта установления иностранного контроля.

Таким образом, ООО «Монерон», ООО «Севрыбфлот», ООО «Аквамарин», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Прибой-Т» не вправе были получать квоты на добычу (вылов) водных биологических ресурсов и непосредственно осуществлять такую деятельность, поскольку до получения такого права и заключения договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, находились под контролем входящего в группу лиц иностранного инвестора - компании «OLVES CO. LTD», факт чего не был согласован в порядке, установленном Законом №57-ФЗ.

Следовательно, материалами дела подтверждено, что вышеуказанная группа лиц, находясь под контролем ФИО18 и иностранного инвестора - компании «OLVES CO. LTD», в нарушение требований Закона №166-ФЗ и Закона № 57-ФЗ выступила держателями распределяемых Росрыболовством квот на добычу (вылов) водных биоресурсов, вела их промысел и фактически осуществляла единый вид экономической деятельности в сфере добычи и реализации водных биологических ресурсов, что является основанием для признания спорных сделок о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов ничтожными в силу статей 168, 169 ГК РФ, как нарушающих требования закона и совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка.

В силу абзаца первого пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

При этом требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абзац второй пункта 3 статьи 166 ГК РФ).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, Заместитель Генпрокурора РФ указал, что действует для защиты нематериальных благ, а именно интересов государства и общества в сфере экономической безопасности государства.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что путем подачи настоящего иска Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации преследовал цель защитить публичные интересы, к которым в соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации и пунктом 75 Постановления Пленума №25 относится в том числе обеспечение обороны страны и безопасности государства.

Пунктом 1 части 1 статьи 3 Закона №57-ФЗ определено, что под угрозой обороне страны и безопасности государства понимается совокупность условий и факторов, создающих опасность жизненно важным интересам личности, общества и (или) государства.

Статьей 4 Федерального закона от 28.12.2010 №390-ФЗ «О безопасности» установлено, что государственная политика в области обеспечения безопасности является частью внутренней и внешней политики Российской Федерации и представляет собой совокупность скоординированных и объединенных единым замыслом политических, организационных, социально-экономических, военных, правовых, информационных, специальных и иных мер. Основные направления государственной политики в области обеспечения безопасности определяет Президент Российской Федерации. Государственная политика в области обеспечения безопасности реализуется федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления на основе стратегии национальной безопасности Российской Федерации, иных концептуальных и доктрканальных документов, разрабатываемых Советом Безопасности и утверждаемых Президентом Российской Федерации.

Согласно Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 21.01.2020 № 20, продовольственная безопасность независимо от изменения внешних и внутренних условий обеспечивается в том числе путем продовольственной независимости Российской Федерации, самообеспечения страны основными видами отечественной сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.06.2020 №1106-О, реализация экономической свободы не должна противоречить, в том числе, публичным интересам общества и государства, связанным, в частности, с сохранением экономического суверенитета, обеспечением обороны страны и безопасности государства, а федеральный законодатель, руководствуясь целями защиты такого рода интересов, вправе устанавливать определенные условия осуществления и ограничения экономических прав.

Таким образом, основанием для введения требований Закона №57-ФЗ послужила необходимость особого государственного контроля за процессом участия иностранного капитала в рыбодобывающих обществах, направленного на исключение рисков отрицательного влияния иностранного капитала на осуществление такого стратегического вида деятельности, как добыча (вылов) водных биологических ресурсов, напрямую влияющих на возможность обеспечения продовольственной безопасности, являющейся составной частью общей системы обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Между тем спорные сделки с учетом действительной воли хозяйствующих субъектов направлены на умышленный обход прямого запрета на добычу (вылов) водных биоресурсов организациями, находящимися под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, без проведения процедуры согласования с уполномоченным органом факта установления над спорными хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение, контроля иностранного инвестора.

При этом в силу части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал исковые требования прокурора обоснованными, а спорные договоры о закреплении долей (квот) добычи (вылова) водных биологических ресурсов, заключенные между Росрыболовством и ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Монерон», ООО «Севрыбфлот», ООО «Аквамарин» и ООО «Прибой-Т», недействительными (ничтожными).

Доводы жалоб о том, что правовым последствием установления факта контроля иностранного инвестора над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение, является только принудительное прекращение прав на добычу (вылов) водных биоресурсов на основании Правил №502, признаются судебной коллегией несостоятельными, как основанные на ошибочном толковании правовых норм.

В настоящем деле спорные договоры были изначально заключены вопреки требованиям частей 2, 3 статьи 11 Закона №166-ФЗ, а также Закона №57-ФЗ, в то время как Закон № 166-ФЗ и Правила №502 предусматривает принудительное прекращение права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов в случае установления над лицом, у которого имеется право на добычу (вылов) водных биоресурсов, контроля иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, с нарушением требований Закона №57-ФЗ.

Законодатель, предусматривая способы защиты гражданских прав и публичных интересов, не устанавливает закрытого перечня таких способов защиты и в зависимости от конкретных обстоятельств дела (административно-правовой способ в виде выдачи заключения ФАС России в целях принудительного прекращения прав на добычу (вылов) водных биоресурсов, гражданско-правовой способ в виде подачи иска о признании сделок недействительными (ничтожными) и возмещении ущерба и др.).

Указание апеллянтов на истечение срока давности по требованию о признании спорных сделок недействительными, заявленное со ссылкой на то, что решения и сделки хозяйственных обществ, совершенные после установления контроля иностранным инвестором, являются оспоримыми, в связи с чем, срок давности по ним составляет один год, отклоняется апелляционной коллегией, поскольку частью 1 статьи 15 Закона №57-ФЗ прямо установлено, что сделки, совершенные с нарушением требований данного закона, являются ничтожными.

При этом согласно части 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из пояснений Заместителя Генерального прокурора РФ следует, что ему стало известно о продолжающемся контроле иностранного инвестора над ответчиками в январе 2024 года из письма ФАС России от 16.01.2024 №ЦА/2404/24, что с учетом подачи иска 23.01.2024 свидетельствует о том, что трехлетний срок исковой давности, вопреки доводам ответчиков, не пропущен.

Доводы о том, что даже в случае применения правил исчисления срока исковой давности в отношении ничтожной сделки данный срок истек, учитывая, что спорные договоры исполнялись ответчиками с 2018 года, налоговые проверки проводились в отношении ответчиков в течение 2018-2020 годов, отклоняется апелляционным судом, поскольку само по себе указанное обстоятельство не свидетельствует о наличии именно у прокурора информации об установлении над ответчиками факта иностранного контроля.

Довод ответчиков о том, что государственные органы действуют от имени единого публично-правового образования (Российской Федерации), заявленный со ссылкой на Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.12.2010 №10853/10, от 27.03.2012 №14749/11, признается судом апелляционной инстанции несостоятельным, поскольку выводы, изложенные в данных судебных актах сделаны применительно к ситуации последующего перераспределения функций между государственными органами, что не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию, заявленному в защиту интересов этого публичного образования, тогда как в рассматриваемом случае таких обстоятельств апелляционной коллегией не установлено.

Заявленная в обоснование наличия у истца информации, послужившей основанием для подачи иска, ссылка на подачу Заместителем Генпрокурора РФ искового заявления от 15.05.2020, а также прокурором Сахалинской областной прокуратуры апелляционного представления на постановление Южно-Сахалинского городского суда от 18.08.2020, также признается апелляционной коллегией несостоятельной.

Исследовав указанные документы, коллегия установила, что обстоятельства действия организованной группы под руководством ФИО18 были установлены применительно к совершению контрабандных поставок живого краба в Китайскую народную республику и Японию при помощи ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс» и ООО «Приморская рыболовная компания».

Сведений об установлении прокурором факта контроля иностранного инвестора над спорной группой физических и юридических лиц данные исковое заявление и апелляционное представление не содержат, в связи с чем, данные документы не имеют правового значения для целей исчисления срока давности обращения Заместителя Генпрокурора РФ с заявленными в рамках настоящего дела исковыми требованиями.

При этом в любом случае десятилетний срок со дня начала исполнения спорных сделок в 2018 году на момент обращения прокурора в суд не истек.

Кроме того, коллегия принимает во внимание, что согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 1 Постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающие права и законные интересы другой стороны, содействующей ей, в том числе в получении необходимой информации, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, формальное применение срока исковой давности в настоящем случае будет являться способом легализации спорных договоров, без законного на то основания, что является недопустимым в силу статьи 10 ГК РФ.

Довод апеллянтов о том, что судом первой инстанции не разрешена судьба реституционных требований, которые должны были возникнуть в силу применения норм о недействительности сделок, нельзя признать состоятельным, учитывая, что прокурором требований о применении последствий недействительности заявлено не было, что соответствует положениям абзаца 2 пункта 3 статьи 166 ГК РФ и разъяснениям, изложенным в пункте 84 Постановления Пленума №25, согласно которым возможность подачи иска о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности является допустимой.

При этом Заместителем Генпрокурора РФ было заявлено требование о взыскании ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам.

Отношения в сфере взаимодействия общества и природы, возникающие при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, связанной с воздействием на природную среду как важнейшую составляющую окружающей среды, являющуюся основой жизни на Земле, в пределах территории Российской Федерации, а также на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 10.01.2002 №7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее - Закон №7-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона №7-ФЗ объектами охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного воздействия хозяйственной и (или) иной деятельности являются компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы.

В силу статьи 1 Закона №7-ФЗ к компонентам природной среды относятся: земля, недра, почвы, поверхностные и подземные воды, атмосферный воздух, растительный, животный мир и иные организмы, а также озоновый слой атмосферы и околоземное космическое пространство, обеспечивающие в совокупности благоприятные условия для существования жизни на Земле.

Основными принципами законодательства о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов являются учет значения водных биоресурсов как основы жизни и деятельности человека, согласно которому регулирование отношений в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов осуществляется исходя из представлений о них как о природном объекте, охраняемом в качестве важнейшей составной части природы, природном ресурсе, используемом человеком для потребления, в качестве основы осуществления хозяйственной и иной деятельности, и одновременно как об объекте права собственности и иных прав на водные биоресурсы, а также установление дифференцированного правового режима водных биоресурсов, согласно которому при определении правового режима указанных водных биоресурсов должны учитываться их биологические особенности, экономическое значение, доступность для использования, район добычи (вылова) и другие факторы (часть 1 статьи 2 Закона №166-ФЗ).

В силу пункта 2 статьи 59 Закона №7-ФЗ запрещается хозяйственная и иная деятельность, оказывающая негативное воздействие на окружающую среду и ведущая к деградации и (или) уничтожению природных объектов, имеющих особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение и находящихся под особой охраной.

Согласно статье 1 Закона №7-ФЗ под негативным воздействием на окружающую среду понимается воздействие хозяйственной и иной деятельности, последствия которой приводят к негативным изменениям качества окружающей среды; вред окружающей среде - негативное изменение окружающей среды в результате ее загрязнения, повлекшее за собой деградацию естественных экологических систем и истощение природных ресурсов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 77 Закона №7-ФЗ юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 78 Закона №7-ФЗ, статьи 53 Закона №166-ФЗ компенсация вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется добровольно либо по решению суда или арбитражного суда. Размер вреда, причиненного водным биоресурсам, определяется в соответствии с таксами для исчисления размера причиненного водным биоресурсам вреда, утвержденными Правительством Российской Федерации, и методиками исчисления размера причиненного водным биоресурсам вреда, утвержденными федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства, а при отсутствии указанных такс и методик - исходя из затрат на восстановление водных биоресурсов.

Пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 №49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее - Постановление Пленума №49) разъяснено, что основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1, 77 Закона №7-ФЗ).

Согласно пункту 7 Постановления Пленума №49 по смыслу статьи 1064 ГК РФ, статьи 77 Закона №7-ФЗ лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.

В силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Совокупный анализ приведенных норм законодательства свидетельствует о том, что споры о возмещении вреда окружающей среде носят гражданско-правовой характер и подлежат разрешению с учетом как специального законодательства, регулирующего отношения в области природопользования, так и норм гражданского законодательства, устанавливающего общие положения об обязательствах вследствие причинения вреда (параграф 1 главы 59 ГК РФ).

При этом согласно части 1 статьи 65 АПК РФ, статьи 1064 ГК РФ бремя доказывания факта наступления вреда, противоправности поведения причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи, а также размера причиненного вреда возлагается на истца, тогда как на ответчика возлагается бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда.

Как указано выше, материалами дела подтверждена противоправность действий и вина ФИО18, ФИО1, А.О. Кана, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, М.К. Тен, Е.Д. Се, Е.Х. Юн, ФИО10, ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16 и Регионального Фонда «Родные острова», которые действовали единой группой и с единой целью причинения вреда водным биологическим ресурсам.

Доказательств того, что спорный ущерб причинен не по вине указанных лиц, в материалы дела не представлено.

Довод жалоб о том, что изъятие водных биоресурсов в пределах квоты добычи, рассчитанной на основании общего допустимого улова, исключает причинение вреда, не принимается во внимание судебной коллегией, учитывая, что получение данных квот ООО «Монерон», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот» и ООО «Прибой-Т» было осуществлено в обход положений Закона №166-ФЗ и Закона №57-ФЗ, что свидетельствует об отсутствии у указанных организаций права на добычу (вылов) водных биоресурсов.

В связи с чем, получение разрешения на добычу (вылов) водных биоресурсов, подлежащего реализации в соответствии с требованиями законодательства, и осуществление добычи в пределах выделенных квот сами по себе не меняют оценку допущенного нарушения как недопустимого вмешательства в окружающую среду, наносящего ей вред.

Расчет ущерба произведен в соответствии с Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 31.03.2020 №167 «Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного водным биологическим ресурсам» и Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.11.2018 №1321 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам» и составил за период 2019 - 2023 годы всего 358 706 352 296 рублей, в том числе: в отношении ООО «Аквамарин» 14 864 580 529 рублей, ООО «Прибой-Т» - 27 681 364 рубля, ООО «Севрыбфлот» - 91 474 278 664 рубля, ООО «Приморская рыболовная компания» - 9 810 513 876 рублей, ООО «Монерон» - 124 472 872 600 рублей, ООО «Курильский универсальный комплекс» - 118 056 425 263 рубля.

Проверив указанный расчет, суд первой инстанции признал его обоснованным, с чем соглашается и апелляционная коллегия.

Доводы апеллянтов о том, что при расчете ущерба не учтены выплаты в пользу государства за участие в аукционах на распределение доли квоты на добычу водных биоресурсов, а также в виде уплаты налогов, не принимаются во внимание апелляционной коллегией.

Так, частью 4 статьи 29 Закона №166-ФЗ предусмотрено, что по решению федерального органа исполнительной власти в области рыболовства продажа права на заключение договора о закреплении долей квоты добычи (вылова) водных биоресурсов, в отношении которых ранее не осуществлялись промышленное рыболовство и (или) прибрежное рыболовство или добыча (вылов) которых осуществляется в новых районах добычи (вылова) водных биоресурсов, или договора пользования указанными водными биоресурсами может осуществляться на аукционах.

Порядок проведения аукционов по продаже права на заключение договора о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов, договора пользования водными биоресурсами устанавливается Правительством Российской Федерации (часть 3 статьи 38 Закона №166-ФЗ).

Во исполнение указанной нормы Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.08.2008 №602 утверждены Правила проведения аукционов по продаже права на заключение договора о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов и (или) договора пользования водными биологическими ресурсами (далее – Правила №602).

В соответствии с пунктом 38 Правил №602 для участия в аукционе заявители представляют в комиссию организатора аукциона в срок и в соответствии с требованиями к форме, которые указаны в документации об аукционе, заявку на участие в аукционе на бумажном носителе непосредственно или почтовым отправлением либо в электронной форме в виде электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью.

Согласно подпункту «е» пункта 39 Правил №602 к заявке на участие в аукционе прилагается в том числе документ, подтверждающий внесение заявителем задатка.

Победителем аукциона признается участник аукциона, предложивший более высокую цену предмета аукциона (пункт 52 Правил №602).

При этом комиссия организатора аукциона в течение 3 рабочих дней со дня подписания протокола аукциона уведомляет победителя аукциона о размере доплаты (разница между задатком и окончательной стоимостью предмета аукциона), которую победитель аукциона обязан перечислить на счет, указанный организатором аукциона (пункт 56 Правил №602).

Победитель аукциона в течение 10 рабочих дней со дня получения уведомления организатора аукциона о необходимости перечисления доплаты перечисляет ее на счет, указанный организатором аукциона (пункт 57 Правил №602).

На основании пункта 63 Правил №602 Федеральное агентство по рыболовству в течение 10 рабочих дней со дня поступления доплаты, но не ранее чем через 10 дней со дня размещения протокола аукциона на официальном сайте, на основании протокола аукциона, данных о поступлении доплаты заключает с победителем аукциона договор о закреплении долей и (или) договор пользования водными биоресурсами для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства в морских водах и районах действия международных договоров и вносит соответствующие сведения в государственный рыбохозяйственный реестр.

Из анализа изложенных положений следует, что выплаты за участие в аукционе на распределение доли квоты на добычу водных биоресурсов в виде задатка и доплаты являются необходимым условием для участия в таком аукционе и последующего заключения договора о закреплении доли (квоты) добычи водных биоресурсов.

В свою очередь налог на прибыль организации является самостоятельным платежом, обязанность уплаты которого регламентирована главой 25 НК РФ, уплата данного платежа обусловлена ведением обществом хозяйственной деятельности и получением от нее прибыли, под которой понимаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов (пункт 1 статьи 247 НК РФ).

Тогда как пунктом 2.1 статьи 78 Закона №7-ФЗ установлено, что при определении размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, учитываются понесенные лицом, причинившим соответствующий вред, затраты по устранению такого вреда. Порядок и условия учета этих затрат устанавливаются уполномоченными федеральными органами исполнительной власти.

При этом в пункте 15 Постановления Пленума №49 разъяснено, что до утверждения названного порядка судам необходимо исходить из того, что при определении размера возмещаемого вреда допускается учет затрат причинителя вреда по устранению загрязнения окружающей среды, когда лицо, неумышленно причинившее вред окружающей среде, действуя впоследствии добросовестно, до принятия в отношении него актов принудительного характера совершило за свой счет активные действия по реальному устранению причиненного вреда окружающей среде (ликвидации нарушения), осуществив при этом материальные затраты. При вынесении таких актов должны учитываться обстоятельства, определяющие форму и степень вины причинителя вреда, за исключением случаев, когда законом предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины, было ли совершено правонарушение с целью получения экономической выгоды, характер его последующего поведения и последствия правонарушения, а также объем затрат, направленных им на устранение нарушения.

Таким образом, положениями природоохранного законодательства предусмотрена возможность учета при расчете подлежащего взысканию вреда только затрат, направленных на его устранение и восстановление состояния окружающей среды.

Поскольку выплаты за участие в аукционах на распределение квот на добычу водных биоресурсов, а также уплаченные налоги к таковым затратам не относятся, оснований для их вычета из рассчитанной прокурором суммы подлежащего взысканию вреда у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, поскольку в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие противоправный характер действий ответчиков, наличие ущерба и причинно-следственной связи между возникшим ущербом и данными действиями, а также размер причиненного вреда, апелляционная коллегия исходит из доказанности в данном случае совокупности условий, необходимых для удовлетворения исковых требований Заместителя Генпрокурора РФ и взыскания солидарно с ФИО18, ФИО1, А.О. Кана, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, М.К. Тен, Е.Д. Се, Е.Х. Юн, ФИО10, ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16 и Регионального Фонда «Родные острова» в пользу Российской Федерации 358 706 352 296 рублей ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам.

Доводы о необходимости определения в отношении ответчиков долевой ответственности с учетом периодов совершения юридическими лицами сделок по реализации рыбопродукции, а также периодов участия/руководства физических лиц в спорных организациях, коллегией во внимание не принимаются, поскольку на основании пункта 9 Постановления Пленума №49 лица, совместно причинившие вред окружающей среде, отвечают солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ), при этом о совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.

Поскольку материалами дела подтвержден факт деятельности спорных организаций и физических лиц, являющихся учредителями и руководителями обществ, в качестве группы аффилированных между собой лиц, действующих в едином экономическом интересе в пользу компании «OLVES CO. LTD» и ФИО18, оснований расчета суммы подлежащего взысканию вреда применительно к периоду участия/руководства каждого физического лица в конкретной организации коллегией не усматривается.

При этом возможность несения долевой ответственности по смыслу статьи 1064 ГК РФ установлена в том случае, когда несколько лиц действовали независимо друг от друга и действия каждого из них привели к причинению вреда окружающей среде (пункт 11 Постановления Пленума №49), тогда как обстоятельств независимого действия физических лиц в настоящем деле не установлено.

В то же время арбитражным судом обоснованно отмечено, что если кто-либо из ответчиков считает, что его действиями причинен меньший вред, нежели с него взыскано в счет возмещения, то он в порядке пункта 2 статьи 1081 ГК РФ вправе обратиться с соответствующим требованием к другим причинителям вреда.

Заявленный ФИО10 в обоснование необходимости снижения размера причиненного вреда довод о тяжелых жизненных и финансовых обстоятельствах, сделанный со ссылкой на свидетельство о браке, выписной эпикриз и заключение врачебной комиссии о продлении больничного листа в отношении ФИО59, отклоняется апелляционной коллегией с учетом привлечения ответчиков к солидарной ответственности, при который все они в равной мере являются лицами, обязанными возместить причиненный вред.

Довод о том, что прокурор не уполномочен на подачу иска о возмещении ущерба, причиненного незаконным выловом водных биоресурсов, отклоняется апелляционным судом.

Из пункта 1 Приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 07.07.2017 №473 «О реализации прокурорами полномочий в арбитражном судопроизводстве» участие прокуроров в арбитражном процессе рассматривается как действенное средство укрепления законности в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, задачами которого являются защита нарушенных прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность; обеспечение законности судебного разбирательства на всех стадиях арбитражного процесса в делах, в которых может участвовать прокурор; реальное восстановление нарушенных прав и законных интересов участников экономических отношений.

Заявленное прокурором требование о взыскании вреда неразрывно связано с требованием о признании недействительными договоров о закреплении доли (квоты), на основании которых в нарушение положений Закона №166-ФЗ и Закона №57-ФЗ была осуществлена такая добыча, направлено на защиту публичных интересов, а также восстановление положения, существовавшего до нарушения прав, в связи с чем коллегия приходит к выводу о наличии у прокурора полномочий для подачи соответствующего иска.

Также подлежат отклонению доводы ответчиков о пропуске прокурором срока давности по требованию о взыскании причиненного вреда, поскольку на основании части 3 статьи 78 Закона №7-ФЗ соответствующие иски о возмещении вреда, причиненного окружающей среде вследствие нарушений обязательных требований, могут быть предъявлены в течение двадцати лет.

При этом коллегия не усматривает оснований для распространения общего трехлетного срока исковой давности, предусмотренного гражданским законодательством, на правоотношения по причинению внедоговорного вреда, о чем имеются доводы апелляционных жалоб, поскольку применительно к указанному вопросу положениями специального Закона №7-ФЗ прямо предусмотрен конкретный срок подачи такого иска.

В целях возмещения причиненного ущерба Заместителем Генпрокурора РФ было заявлено требование об обращении взыскания на имущество ответчиков.

В соответствии с частью 1 статьи 237 ГК РФ изъятие имущества путем обращения взыскания на него по обязательствам собственника производится на основании решения суда, если иной порядок обращения взыскания не предусмотрен законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 25 Закона №14-ФЗ обращение по требованию кредиторов взыскания на долю или часть доли участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества допускается только на основании решения суда при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества.

Согласно пункту 2 статьи 14 Закона №14-ФЗ действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

По информации ФНС России от 26.12.2023 № СД-5-18/21З у ответчиков отсутствуют денежные средства в объеме, достаточном для возмещения причиненного водным биологическим ресурсам ущерба.

Не представлены в материалы дела соответствующие доказательства о наличии другого имущества, достаточного для покрытия долгов, и самими ответчиками.

При этом согласно письму ФНС России от 18.01.2024 стоимость чистых активов ООО «Монерон» составляет 9 883 431 000 рублей; ООО «Курильский универсальный комплекс» - 4 956 866 000 рублей; ООО «Приморская рыболовная компания» - 4 596 600 000 рублей; ООО «Аквамарин» - 854 900 000 рублей; ООО «Севрыбфлот» - 1 279 110 000 рублей; ООО «Прибой-Т» - 7 709 000 рублей; ООО «Рентэлит» - 30 459 000 рублей; ООО «Городское эко такси» - 121 346 000 рублей; ООО «Симост Восток» - 85 264 000 рублей; Регионального Фонда «Родные острова» - 15 014 000 рублей, всего 21 832 331 000 рублей.

Поскольку денежных средств ответчиков и имущества названных юридических лиц явно недостаточно для выполнения вытекающих из статей 1064, 1080 ГК РФ обязательств по возмещению причиненного ущерба, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что взыскание должно быть обращено на принадлежащие ФИО4, М.К. Тен, Е.Х. Юн, Е.Д. Се, ФИО23, ФИО12, ФИО1, ФИО14, ФИО21 и Региональному Фонду «Родные острова» имущество, а именно доли в ООО «Монерон», ООО «Курильский универсальный комплекс», ООО «Приморская рыболовная компания», ООО «Аквамарин», ООО «Севрыбфлот», ООО «Прибой-Т», ООО «Рентэлит», ООО «Городское эко такси», ООО «Симост Восток», а также принадлежащий фонду земельный участок с кадастровым номером 65:07:0000021:55 и здание с кадастровым номером 65:07:0000021:68, совокупная стоимость которых не превышает размер ущерба.

При этом к позиции ответчиков - физических лиц относительно того, что в силу статьи 48 ГК РФ ответчики – юридические лица самостоятельно отвечают по своим обязательствам, а также о том, что на основании статьи 1068 ГК РФ именно работодатели, в данном случае – юридические лица, отвечают за вред, причиненный их работниками, апелляционная коллегия относится критически, поскольку несмотря на то, что сущность конструкции юридического лица и предполагает имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, их учредителей, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, вместе с тем законодательно установлен запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ), что было установлено при рассмотрении настоящего дела.

Как правомерно отмечено судом первой инстанции, руководители и владельцы ответчиков - юридических лиц в настоящем споре, прикрываясь имущественной обособленностью и самостоятельной ответственностью юридического лица, недобросовестно использовали его институт в противоправных целях для причинения вреда (или помощи в причинении вреда) Российской Федерации путем незаконной добычи водных биологических ресурсов, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, взыскание причиненного вреда именно с физических лиц обусловлено действиями самих указанных ответчиков, которые имели право давать обязательные для юридических лиц указания либо иным образом определять их действия.

Данный вывод полностью соответствует принципу эффективного правосудия, предполагающего возможность превентивной судебной защиты субъекта гражданского оборота от действий, нарушающих его права (абзац третий статьи 12 ГК РФ), то есть допускает активную правовую охрану интересов такого субъекта от еще не состоявшихся, но потенциально неизбежных последствий (пункт 13 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.12.2021).

Доводы о том, что на основании положений Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» очередность обращения взыскания на имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку Законом №14-ФЗ прямо предусмотрена возможность на основании решения суда обращения взыскания на долю или часть доли участника общества в уставном капитале общества при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества, факт чего установлен судом первой инстанции на основании письма налогового органа и ответчиками не опровергнут.

Также коллегия не принимает во внимание доводы о том, что обращение взыскания осуществляется путем проведения открытых торгов и только в случае объявления вторичных торгов несостоявшимися судебный пристав-исполнитель направляет взыскателю предложение оставить имущество за собой, поскольку указанные обстоятельства являются вопросами, подлежащими разрешению на стадии исполнения решения суда.

По аналогичным основаниям суд апелляционной инстанции признает несостоятельным довод ФИО1 о том, что судом первой инстанции не рассмотрен поставленный вопрос о предоставлении в силу части 1 статьи 446 ГК РФ исполнительского иммунитета в отношении единственного принадлежащего ответчику жилья, поскольку указанное обстоятельство является вопросом исполнения судебного акта.

Также коллегия отклоняет довод ответчиков о том, что размер причиненного вреда указан судом первой инстанции в резолютивной части решения без учета стоимости имущества, на которое обращено взыскание, поскольку на основании части 5 статьи 170 АПК РФ резолютивная часть решения должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований.

В то же время далее по тексту резолютивной части решения судом первой инстанции отражено, что обращение взыскания на доли в уставных капиталах спорных организаций, а также на недвижимое имущество фонда осуществляется в счет частичного возмещения общей суммы ущерба.

При этом данные обстоятельства подлежат принятию во внимание судебным приставом-исполнителем на стадии исполнительного производства.

Кроме того, Заместителем Генерального прокурора РФ было заявлено ходатайство об обращении решения к немедленному исполнению, которое судом первой инстанции удовлетворено.

Частью 3 статьи 182 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд по заявлению истца вправе обратить решение к немедленному исполнению, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или сделать исполнение невозможным. Немедленное исполнение решения допускается при предоставлении взыскателем обеспечения поворота исполнения на случай отмены решения суда (встречного обеспечения) путем внесения на депозитный счет арбитражного суда денежных средств в размере присужденной суммы либо предоставления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму.

Заявляя соответствующее ходатайство об обращении решения суда к немедленному исполнению, прокурор указал на то, что явно противоправный характер выстроенной ФИО18 и подконтрольной ему группой лиц модели ведения промысловой деятельности подрывает экономическую безопасность страны и причиняет значительный ущерб государству.

Таким образом, данное заявление мотивированно целью пресечения противоправной деятельности ответчиков и восстановления нарушенных прав Российской Федерации, поскольку замедление исполнения решения суда предполагает возможность ухода от полного исполнения обязательства по возмещению вреда путем совершения ответчиками противоправных действий в отношении принадлежащего им имущества и может привести к значительному ущербу публичным интересам в сфере обеспечения безопасности государства или сделать его исполнение невозможным.

В связи с чем, вопреки доводам апелляционных жалоб, коллегия полагает, что заявление истца об обращении решения суда к немедленному исполнению удовлетворено судом первой инстанции при наличии к тому правовых и фактических оснований в соответствии с частью 3 статьи 182 АПК РФ.

При этом доводы сторон о необходимости предоставления взыскателем встречного обеспечения правомерно отклонены арбитражным судом, так как взыскателем по настоящему делу является Российская Федерация, при этом обстоятельства того, что её активов достаточно для обеспечения поворота исполнения на случай отмены решения суда, является общеизвестным.

Таким образом, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

Доводы о неполучении решения прокурора о проведении проверки не принимаются во внимание судебной коллегией.

В силу пункта 2 Федерального закона от 17.01.1992 №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» проверка исполнения законов проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, в случае, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки.

При этом на основании пункта 4 статьи 27 Закона №2202-1 в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского и административного судопроизводства, когда пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде или арбитражном суде свои права и свободы или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор предъявляет и поддерживает в суде или арбитражном суде иск в интересах пострадавших.

Указанное положение корреспондирует правилам статьи 52 АПК РФ об участии в деле прокурора.

Таким образом, ни Законом №2202-1, ни арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрены положения об обязательном проведении прокурорской проверки в целях последующей подачи искового заявления в защиту публичных интересов.

В рассматриваемом случае поступившая на основании письма ФАС России от 16.01.2024 №ЦА/2404/24 информация о наличии признаков установления над ответчиками – физическими и юридическими лицами иностранного контроля признана прокурором достаточной для принятия необходимых мер реагирования в виде подачи настоящего иска, в связи с чем, проверка прокурором не проводилась, соответственно решение о ее проведении не направлялось.

В свою очередь, оценив заявленные по тексту апелляционных жалоб доводы о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях, коллегия признает их подлежащими отклонению.

Так, в силу части 6 статьи 15 Закона №57-ФЗ дела, связанные с нарушением требований настоящего Федерального закона, подсудны арбитражным судам.

Согласно положениям статьи 27 АПК РФ арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

На основании статьи 28 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных АПК РФ и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами.

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, настоящий спор связан с нарушением требований Закона №57-ФЗ при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности по добыче водных биологических ресурсов, при этом физические лица непосредственно участвовали в такой деятельности, осуществляли управленческий контроль над рыбодобывающими обществами и обществами, уполномоченными на реализацию добытых водных биоресурсов, что позволяло такой группе физических и юридических лиц действовать в едином экономическом интересе в пользу иностранного инвестора.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требование о взыскании ущерба неразрывно связано с требованием о признании сделок недействительными, коллегия признает правомерным вывод арбитражного суда о том, что спор между истцом и ответчиками имеет признаки экономического спора и в соответствии с частью 6 статьи 15 Закона №57-ФЗ и статьями 27, 28 АПК РФ относится к компетенции арбитражного суда.

В связи с этим заявленные в апелляционных жалобах доводы о том, что требования, предъявленные к физическим лицам, подлежали передаче на рассмотрение в суд общей юрисдикции, признаются апелляционным судом несостоятельными.

Доводы о неверном определении подсудности настоящего спора также не принимаются во внимание апелляционной коллегией.

В соответствии со статьей 35 АПК РФ иск предъявляется в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по адресу или месту жительства ответчика.

При этом в силу части 2 статьи 36 АПК РФ иск к ответчикам, находящимся или проживающим на территориях разных субъектов Российской Федерации, предъявляется в арбитражный суд по адресу или месту жительства одного из ответчиков.

В свою очередь частью 7 статьи 36 АПК РФ установлено, что выбор между арбитражными судами, которым согласно данной статье подсудно дело, принадлежит истцу.

Из приведенных норм процессуального закона следует, что право выбора суда, если дело подсудно нескольким судам, предоставлено истцу. Такое правовое регулирование является механизмом, направленным на создание наиболее оптимальных условий для разрешения споров в судебном порядке, и предоставляет истцу дополнительную гарантию судебной защиты прав и законных интересов - возможность выбора суда для обращения в суд с иском (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2022 №11-КГ21-40-К6).

Из материалов дела следует, что местом жительства (местом нахождения) ответчиков в настоящем случае являются г. Москва, Сахалинская область и Приморский край.

Заместитель Генпрокурора РФ воспользовался своим правом и направил исковое заявление в Арбитражный суд Приморского края по месту жительства одного из ответчиков - ФИО1, зарегистрированной по адресу <...>. При этом иск был подан с соблюдением всех требований арбитражного процессуального законодательства, а именно с указанием требований к ответчику, по месту жительства которого он подан, а также с изложением обстоятельств, на основании которых предъявлены требования к этому ответчику.

То обстоятельство, что местом жительства (местом нахождения), равно как и местом осуществления деятельности большинства ответчиков является Сахалинская область, не имеет самостоятельного правового значения для целей определения подсудности применительно к части 2 статьи 36 АПК РФ.

Таким образом, нарушения правил подсудности при направлении Заместителем Генерального прокурора РФ искового заявления и его принятии к производству Арбитражным судом Приморского края не допущено.

Отклоняя довод о наличии оснований для отвода судьи, рассматривавшего настоящее дело в суде первой инстанции, апелляционный суд руководствуется следующим.

В силу пунктов 5 и 7 части 1 статьи 21 АПК РФ судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности, а также делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

При этом беспристрастность судьи, рассматривающего дело, сопряженная с отсутствием оснований для его отвода или самоотвода, закрепленных в статье 21 АПК РФ, презюмируется, пока не доказано иное.

В связи с этим лицо, заявляющее отвод, должно привести конкретные факты, свидетельствующие о заинтересованности судьи, поскольку голословное утверждение, равно как и предположения заявителя, не могут служить основанием для удовлетворения заявления об отводе.

Между тем, в обоснование доводов о незаконности принятого судебного акта заявителями не приведены объективные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о наличии заинтересованности судьи в исходе рассматриваемого спора и ставили бы под сомнение беспристрастность судьи при рассмотрении настоящего дела.

Руководство арбитражным процессом произведено судом первой инстанции в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. Каких-либо нарушений норм АПК РФ, в том числе касающихся нарушений прав участников процесса, судом апелляционной инстанции не выявлено.

При этом несогласие апеллянтов с действиями судьи в процессе рассмотрения спора в отсутствие каких-либо доказательств наличия заинтересованности в исходе дела или иных предусмотренных статьей 21 АПК РФ обстоятельств, не может являться основанием для отвода.

Таким образом, заявление об отводе правомерно рассмотрено судом первой инстанции в установленном законом порядке и отклонено ввиду того, что обстоятельства, указанные в заявлении об отводе, не соответствуют правовым основаниям, по которым судья подлежит отводу применительно к статье 21 АПК РФ.

Ссылка ответчиков о нарушении процедуры рассмотрения заявления об отводе в связи с его разрешением без удаления в совещательную комнату, а также без вынесения определения также признается апелляционным судом несостоятельной.

Согласно части 2 статьи 25 АПК РФ вопрос об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается тем же судьей.

По результатам рассмотрения вопроса о самоотводе или об отводе выносится определение (часть 5 статьи 21 АПК РФ).

На основании части 1 статьи 184 АПК РФ арбитражный суд выносит определения в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, и в других случаях по вопросам, требующим разрешения в ходе судебного разбирательства.

Частью 3 статьи 184 АПК РФ установлено, что определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит во всех случаях, если настоящим Кодексом предусмотрена возможность обжалования определения отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. В других случаях арбитражный суд вправе вынести определение, как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения.

При этом определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит в условиях, обеспечивающих тайну совещания судей, по правилам, установленным для принятия решения (часть 4 статьи 184 АПК РФ). Тогда как протокольное определение может быть вынесено арбитражным судом без удаления из зала судебного заседания. Протокольное определение объявляется устно и заносится в протокол судебного заседания (часть 5 статьи 184 АПК РФ).

Частью 5 статьи 25 АПК РФ предусмотрено, что по результатам рассмотрения вопроса о самоотводе или об отводе выносится определение.

При этом возможность обжалования данного определения отдельно от обжалования окончательного судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, нормами АПК РФ не предусмотрена.

При таких обстоятельствах, рассмотрение судом первой инстанции заявления об отводе без удаления в совещательную комнату, а также отражение результатов его рассмотрения в форме протокольного определения, то есть оглашение устно и занесение сведений об отказе в удовлетворении заявления по тексту протоколов от 19.03.2024 и 21.03.2024, соответствует порядку рассмотрения заявления об отводе, установленному арбитражным процессуальным законодательством.

Доводы о нарушении судом первой инстанции права лиц, участвующих в деле, на рассмотрение настоящего дела с участием арбитражных заседателей, признаются апелляционным судом необоснованным.

Частью 1 статьи 19 АПК РФ предусмотрено, что арбитражные заседатели могут быть привлечены к рассмотрению дел в арбитражных судах первой инстанции в соответствии с настоящим Кодексом и другими федеральными законами по ходатайству стороны в связи с особой сложностью дела и (или) необходимостью использования специальных знаний в сфере экономики, финансов, управления.

При этом ходатайство о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей должно содержать обоснование особой сложности дела и (или) необходимости использования специальных знаний (часть 2 статьи 19 АПК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.2011 №70 «О некоторых вопросах, связанных с участием арбитражных заседателей в осуществлении правосудия» при применении указанных норм арбитражным судам следует исходить из того, что такое ходатайство рассматривается по правилам статьи 159 Кодекса и суд вправе отказать в его удовлетворении, если придет к выводу в том числе об отсутствии особой сложности дела, необходимости использования специальных знаний в сфере экономики, финансов, управления, а также по причине отсутствия в числе лиц, утвержденных арбитражными заседателями соответствующего арбитражного суда, специалистов в той сфере, в которой при рассмотрении дела требуются специальные знания.

Таким образом, по смыслу статьи 19 АПК РФ привлечение арбитражных заседателей к рассмотрению дела является исключительным правом суда, обеспечивающим наиболее правильное и своевременное разрешение споров в сфере экономических отношений.

В связи с чем, указание апеллянтов на то, что с учетом состава лиц, участвующих в деле, сторона ответчиков является более слабой, а привлечение арбитражных заседателей исключает сомнения в беспристрастности суда, отклоняется апелляционным судом, поскольку сами по себе указанные сомнения ответчиков не являются самостоятельным основанием для привлечения арбитражных заседателей, участие которых в деле может быть обусловлено исключительно сложностью рассматриваемого дела.

При этом учитывая объем представленных по делу доказательств, фактическое и правовое основание иска, суд апелляционной инстанции не усматривает особой сложности дела, требующей привлечения арбитражных заседателей, вопросы в рамках настоящего дела носят сугубо правовой характер.

Обстоятельства, на которые ссылаются ответчики, в части значительного количества лиц, участвующих в споре и наличие у каждого их них доводов и возражений, большого количества оспариваемых договоров, длительности периода исследования и существенности суммы исковых требований, свидетельствуют лишь о процессуальной, а не правовой сложности дела.

Достаточных доказательств сложности спора в связи с необходимостью применения для его разрешения специальных знаний в сфере экономики, финансов, управления ответчиками в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии у суда первой инстанции оснований для удовлетворения ходатайства о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей.

Доводы о необоснованном отказе арбитражным судом в прекращении производства по делу в отношении ФИО18 в связи с его смертью, наступившей 14.02.2023, отклоняются апелляционной коллегией.

В силу пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

При этом согласно правовой позиции, выраженной в пункте 34 Постановления Пленума №12, при наличии оснований для прекращения производства по делу, предусмотренных статьей 150 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции со ссылкой на пункт 3 статьи 269 Кодекса прекращает производство по делу при условии, если данные основания возникли до принятия решения арбитражным судом первой инстанции.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции в обоснование заявленного ходатайства М.К. Тен был представлен акт о смерти ФИО18 от 15.02.2023 №BCQ 214108, выданный в Великобритании, больница Кромвель, Кенсингтон.

Между тем, из указанного акта о смерти суд первой инстанции установил, что тело было идентифицировано исключительно со слов некоего ФИО64. В тексте указанного акта имеется предупреждение, о том, что данное свидетельство не является удостоверением личности.

При этом на момент рассмотрения дела арбитражным судом в нарушение Правил направления гражданином Российской Федерации, в отношении которого компетентным органом иностранного государства по законам соответствующего иностранного государства совершена регистрация акта гражданского состояния, сведений о факте такой регистрации в орган записи актов гражданского состояния Российской Федерации или консульское учреждение Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации и включения сведений о документах, выданных компетентными органами иностранных государств в удостоверение актов гражданского состояния, совершенных вне пределов территории Российской Федерации по законам соответствующих иностранных государств в отношении граждан Российской Федерации, в Единый государственный реестр записей актов гражданского состояния, утвержденных Постановление Правительства Российской Федерации от 04.10.2018 №1193 (далее – Правила №1193), не позднее чем через месяц со дня совершения компетентным органом иностранного государства регистрации акта гражданского состояния (15.02.2023) органы ЗАГС по месту регистрации ФИО18 не были уведомлены о его смерти (согласно ответу ЗАГС Сахалинской области от 20.03.2024).

Соответствующие сведения об акте о смерти №BCQ 214108 от 15.02.2023, как о документе иностранного государства, выданном в удостоверение акта гражданского состояния, были внесены в Единый государственный реестр записей актов гражданского состояния только 08.04.2024 за №270249650001882600015, о чем М.К. Тен в материалы дела представлена справка Отдела ЗАГС г. Южно-Сахалинск №00008 от 08.04.2024.

При этом согласно письму Агентства записи актов гражданского состояния Сахалинской области от 15.05.2024 №3.24-238/24 органами записи актов гражданского состояния актовая запись о смерти в отношении ФИО18 не составлялась, свидетельство о смерти не оформлялось и не выдавалось.

То обстоятельство, что согласно письму Управления ЗАГС города Москвы от 08.05.2024 №01-25-3124/24 основания для внесения сведений о смерти ФИО18 в Единый государственный реестр записей актов гражданского состояния отсутствуют, поскольку Правилами №1193 предусмотрена только обязанность по внесению в реестр сведений об иностранном документе, которым совершена регистрация акта гражданского состояния, не противоречит сведениям, изложенным в письме Агентства записи актов гражданского состояния Сахалинской области от 15.05.2024 №3.24-238/24.

В то же время коллегия принимает во внимание, что согласно пункту 2 раздела 1 Правил №1193, включение сведений о документах иностранного государства в Единый государственный реестр записей актов гражданского состояния не является признанием действительным в Российской Федерации документа иностранного государства.

Из изложенного следует, что сведения о документах иностранного государства, включенные в Единый государственный реестр актов записи гражданского состояния, сами по себе не являются обстоятельством, подтверждающим факт регистрации самого акта гражданского состояния (в данном случае факта смерти).

При этом судебная коллегия полагает, что с учетом сложившейся политической обстановки возможность направления запроса в органы иностранного государства (Великобритании) в целях проверки представленного в дело акта о смерти №BCQ 214108 от 15.02.2023 отсутствует.

Из акта о смерти от 15.02.2023 следует, что тело направлено на кремацию, однако документальных доказательств, свидетельствующих о реальной кремации и/или погребении тела в материалы дела не представлено.

Сам по себе факт открытия наследственного дела также не свидетельствует о смерти ФИО18, поскольку может быть результатом получения нотариусом недостоверной информации о смерти наследодателя.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о разумности сомнений суда первой инстанции в достоверности представленных документов и о том, что надлежащих доказательств смерти ФИО18 в обоснование заявленного ходатайства о прекращении производству по делу в отношении указанного лица в материалы дела не представлено.

Кроме того, коллегия принимает во внимание, что из анализа пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ следует, что прекращение производства по делу в случае смерти гражданина возможно только в случае если спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Указанное согласуется с положением части 1 статьи 48 АПК РФ, согласно которому в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (в настоящем случае - смерти гражданина) арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

В соответствии со статьей 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается Кодексом или другими законами, личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Таким образом, сама по себе смерть гражданина не прекращает его обязательств, поскольку в состав наследства помимо принадлежавшего наследодателю на день открытия наследства имущества (имущественных прав) входят также и имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (статья 1175 ГК РФ, пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее – Постановление Пленума №9)).

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 58 Постановления Пленума №9, под долгами наследодателя понимаются все имевшиеся у наследодателя обязательства, которые не прекращаются его смертью.

При наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства в день смерти гражданина. В связи с чем, наследники становятся участниками тех правоотношений, в которых участвовал наследодатель.

В рассматриваемом случае права личного характера, которые в соответствии с ГК РФ и другими законами не могут переходить по наследству, не являлись предметом рассмотрения по настоящему делу. Напротив, характер спорного правоотношения позволяет отнести его к правоотношениям, допускающим правопреемство.

При этом из пункта 1 статьи 48 АПК РФ следует, что процессуальное правопреемство возможно на любой стадии, в том числе на стадии исполнения судебного акта.

На основании изложенного, коллегия апелляционного суда приходит к выводу об отсутствии оснований для прекращения производства по делу в отношении ФИО18 в порядке пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Довод о ненадлежащем извещении ФИО19 о судебном разбирательстве нельзя признать состоятельным.

В силу части 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Копия судебного акта направляется арбитражным судом по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения адресату под расписку непосредственно в арбитражном суде или по месту нахождения адресата, а в случаях, не терпящих отлагательства, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи (часть 1 статьи 122 АПК РФ).

На основании части 4 статьи 121 АПК РФ судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

Под местом жительства в соответствии с пунктом 1 статьи 20 ГК РФ признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Абзац 8 пункта 2 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 №5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» определяет место жительства как жилой дом, квартиру, комнату, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.

В силу абзаца 2 статьи 3 указанного Закона граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что определения от 24.01.2024 о принятии искового заявления к производству, возбуждении производства по делу, подготовке дела к судебному разбирательству и назначении предварительного судебного заседания, от 28.02.2024 о назначении дела к судебному разбирательству были направлены арбитражным судом по адресу места жительства ФИО19 согласно представленным в дело сведениям АС «Российский паспорт» Федеральной миграционной службы России (<...>).

Однако указанные определения не были получены заявителем, о чем свидетельствуют возвращенные заказные почтовые отправления №69099291162927 и №69099294075002 соответственно с отметками органа почтовой связи о предпринятой попытке доставки с оставлением извещения, а также об истечении срока хранения.

Между тем, пунктом 2 части 4 статьи 123 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В соответствии с подпунктом 2 части 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Поскольку суд первой инстанции при направлении судебного извещения руководствовался данными, указанными в АС «Российский паспорт» Федеральной миграционной службы России, а ФИО19, действуя разумно и добросовестно, должен был обеспечить прием почтовой корреспонденции по адресу его места жительства или принять меры к информированию почтового отделения связи по месту нахождения о необходимости пересылки почтовой корреспонденции по иному адресу своего местонахождения, то судебные акты по настоящему делу с информацией о начале судебного процесса, времени и места его проведения не были получены указанным ответчиком по причинам, зависящим от него самого.

Довод о том, что по месту пребывания (<...>) ФИО19 информация о времени и месте рассмотрения дела направлена судом первой инстанции по неверному адресу (указан г.Невельск), не принимается во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку в пояснениях, изложенных в заявлении о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы, а также в ходатайстве об отложении рассмотрения дела, ФИО19 указано, что он длительное время проживает за границей.

Из чего следует, что даже в случае направления судом первой инстанции почтовой корреспонденции по верному адресу места пребывания возможность ее получения указанным ответчиком не обеспечена. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции признает ФИО19 надлежащим образом извещенным о принятии искового заявления и рассмотрении дела и не усматривает ограничений или нарушений процессуальных прав указанного лица по защите своих интересов.

Также коллегия отклоняет указание ответчиков на ненадлежащее извещение компании «OLVES СО. LTD».

Частью 1 статьи 123 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В рассматриваемом случае компанией «OLVES СО. LTD» в арбитражный суд первой инстанции были направлены письменные пояснения от 13.03.2024, ходатайства об отложении судебного разбирательства от 18.03.2024 и о приобщении к материалам дела дополнительных документов от 20.03.2024, что подтверждает осведомленность указанного лица о начавшемся судебном процессе по настоящему делу и, соответственно, свидетельствует о возможности воспользоваться предусмотренными статьей 41 АПК РФ правами и обязанностями лица, участвующего в деле.

Доводы ООО «Приморская рыболовная компания» и ООО «Севрыбфлот» о необоснованном возвращении судом первой инстанции поданных указанными лицами встречных исков, отклоняются апелляционным судом.

В соответствии с частью 1 статьи 132 АПК РФ ответчик до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, вправе предъявить истцу встречный иск для рассмотрения его совместно с первоначальным иском.

В силу части 3 статьи 132 АПК РФ встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если:

1) встречное требование направлено к зачету первоначального требования;

2) удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска;

3) между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.

Предусмотренная пунктом 1 части 3 статьи 132 АПК РФ сущность связи между первоначальным иском и встречным иском, направленным к зачету, состоит в том, что встречный иск не опровергает первоначальное требование, но погашает его полностью либо частично вследствие производимого судом зачета.

Согласно пункту 2 части 3 статьи 132 АПК РФ встречный иск может непосредственно не опровергать права истца, на которых основан первоначальный иск, но, тем не менее, делать невозможным его удовлетворение.

Пункт 3 части 3 указанной статьи, которым предусмотрено принятие встречного иска при условии взаимной связи его с первоначальным иском, обуславливает более быстрое и правильное рассмотрение дела. Отсутствие четких критериев «взаимной связи» между первоначальным и встречными исками предоставляет суду право усмотрения по вопросу принятия иска по указанному основанию.

Из анализа встречных исков следует, что их предметом является признание договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов действительными. То есть несмотря на наличие формальной связи с первоначальным требованием, по существу данные встречные требования не являются самостоятельными исками о защите нарушенного права и не содержат каких-либо материально-правовых требований ответчиков к истцу, не связаны с защитой и восстановлением прав данной стороны процесса, а фактически направлены на опровержение позиции истца по первоначальному иску и представляют собой возражения на обратное требование Заместителя Генпрокурора РФ о признании данных договоров недействительными, которые подлежали оценке и были оценены арбитражным судом в ходе рассмотрения первоначальных исковых требований.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о наличии у арбитражного суда предусмотренных частью 4 статьи 132 АПК РФ оснований для возвращения данных встречных исков.

При этом довод ООО «Приморская рыболовная компания» о том, что в связи с непредставлением доказательств об уплате государственной пошлины его встречное исковое заявление подлежало оставлению без движения, а не возвращению, отклоняется апелляционным судом учитывая, что при отсутствии в настоящем случае установленных частью 3 статьи 132 АПК РФ оснований для принятия встречного иска государственная пошлина по такому заявлению на основании части 2 статьи 129 АПК РФ и подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ в любом случае подлежала бы возвращению плательщику из федерального бюджета.

Также подлежит отклонению довод ООО «Севрыбфлот» о том, что в связи с разрешением вопроса о возврате встречного иска вместе с рассмотрением по существу первоначальных исковых требований указанное лицо утратило возможность обжалования определения о возврате, поскольку общество не было лишено возможности заявить свои возражения при обжаловании итогового судебного акта, что и было сделано им по тексту апелляционной жалобы. При этом указанным возражениям судом апелляционной инстанции дана соответствующая оценка.

К доводам о нарушении прав ответчиков на ознакомление с материалами дела коллегия относится критически.

Из материалов дела и сведений информационного ресурса "Мой арбитр" картотеки арбитражных дел следует, что все направленные ответчиками ходатайства об ознакомлении с материалами дела были рассмотрены арбитражным судом, назначена соответствующая дата ознакомления очно в здании суда либо предоставлен доступ к материалам дела в электронном виде.

При этом на части заявленных ответчиками ходатайств имеются отметки представителей о личном ознакомлении с материалами дела. Тогда как неиспользование предоставленной судом возможности ознакомления с материалами дела в силу части 2 статьи 9 АПК РФ является процессуальным риском самих лиц, участвующих в деле.

Кроме того, коллегией установлено, что часть ходатайств (в частности ООО «Симост Восток», ФИО6, ФИО12, ФИО3, ФИО13) об ознакомлении с материалами дела очно в здании суда направлена сторонами непосредственно перед проведением судебного заседания – 18.03.2024 или 20.03.2024, что не соответствует разумному и добросовестному поведению процессуальной стороны, учитывая, что исковое заявление Заместителя Генпрокурора РФ было принято к производству определением арбитражного суда от 24.01.2024, следовательно, до рассмотрения судом первой инстанции спора по существу и вынесения резолютивной части решения 21.03.2024 у ответчиков имелось достаточно времени для ознакомления с позицией истца и представленными документами, а также подготовки и подачи отзывов и возражений, представления дополнительных доказательств.

То обстоятельство, что к ответчикам ООО «Симост Восток», ООО «Ренэлит», ООО «Городское эко такси» исковых требований не предъявлено, не является процессуальным нарушением, влекущим отмену решения суда первой инстанции.

Так, коллегией установлено, что первоначально при подаче иска к указанным лицам Заместителем Генпрокурора РФ было заявлено требование о солидарном взыскании в пользу Российской Федерации ущерба, причиненного водным биоресурсам.

Впоследствии прокурор на основании части 1 статьи 49 АПК РФ уточнил исковые требования, заявив о необходимости солидарного взыскания указанного ущерба только с физических лиц и Регионального Фонда «Родные острова».

Вместе с тем, положения АПК РФ не предусматривают механизм исключения ранее привлеченного лица из числа ответчиков. Исключение из состава ответчиков может осуществляться только путем отказа истца от иска к соответчику и принятия его судом в порядке части 2 статьи 49 АПК РФ (указанная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2020 №310-ЭС19-26196).

Однако таким правом отказа от требований к ООО «Симост Восток», ООО «Ренэлит», ООО «Городское эко такси» истец не воспользовался, соответствующее ходатайство не заявлял, арбитражный суд отказ от требований не принимал, производство по делу в данной части не прекращал.

Следовательно, исковые требования правомерно рассмотрены судом первой инстанции в том виде, как они заявлены истцом с учетом принятых в судебном заседании 19.03.2024 уточнений.

Довод апелляционных жалоб о нарушении разумного срока рассмотрения дела признается коллегией несостоятельным.

Частью 1 статьи 152 АПК РФ предусмотрено, что дело должно быть рассмотрено арбитражным судом первой инстанции в срок, не превышающий шести месяцев со дня поступления заявления в арбитражный суд, включая срок на подготовку дела к судебному разбирательству и на принятие решения по делу, если настоящим Кодексом не установлено иное.

Указанное положение предусматривает период, в течение которого арбитражный суд должен рассмотреть дело, однако не обязывает его выносить решение по существу только по истечении указанного срока.

В силу части 3 статьи 6.1 АПК РФ при определении разумного срока судопроизводства в арбитражных судах, который включает в себя период со дня поступления искового заявления или заявления в арбитражный суд первой инстанции до дня принятия последнего судебного акта по делу, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность дела, поведение участников арбитражного процесса, достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, а также общая продолжительность судебного разбирательства.

При этом в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что арбитражным судам следует иметь в виду, что в целях своевременного обеспечения права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство процедура рассмотрения дела должна отвечать требованиям процессуальной эффективности и экономии.

В настоящем случае суд первой инстанции в ходе рассмотрения дела заслушал позиции сторон и третьих лиц, исследовал материалы дела, рассмотрел все направленные лицами, участвующими и не участвующими в деле, ходатайства, в связи с чем, пришел к выводу о возможности окончания судебного разбирательства и вынесения судебного акта по существу спора.

Таким образом, апелляционная коллегия не усматривает нарушения арбитражным судом принципа рассмотрения дела в разумный срок.

Довод подателей жалоб о том, что судом первой инстанции непосредственно в судебном заседании не исследовались все письменные доказательства, представленные в материалы дела, отклоняется апелляционным судом, в силу того, что положения части 1 статьи 162 АПК РФ не требуют от суда полного оглашения письменных доказательств. Обстоятельства неоглашения всех письменных доказательств не свидетельствует о том, что суд не исследовал и не оценивал их.

При этом отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом (Определение Верховного Суда РФ от 14.09.2020 №305-ЭС20-12165).

Указание апеллянтов на то, что заявленные ими процессуальные ходатайства об отложении слушания дела, о выделении требований в отношении физических лиц и передаче их на рассмотрение в суд общей юрисдикции, о передаче дела по подсудности в Арбитражный суд Сахалинской области, о вступлении в дело третьих лиц, о прекращении производства по делу были разрешены судом первой инстанции после удаления в совещательную комнату для рассмотрения спора по существу, а также на длительность проведения судебного заседания в течение дня не принимается апелляционным судом, поскольку указанные обстоятельства не являются процессуальными нарушениями, влекущими на основании части 4 статьи 270 АПК РФ отмену решения арбитражного суда первой инстанции.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Поскольку судом не был разрешен вопрос о судебных расходах по материальному требованию, суд первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 178 АПК РФ, принял дополнительное решение, которым взыскал с ответчиков - физических лиц и Регионального фонда «Родные острова» солидарно в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 200 000 рублей.

Следовательно, оснований для отмены решения и дополнительного решения арбитражного суда и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб, исходя из отсутствия оснований для их удовлетворения, понесенные ответчиками судебные расходы по уплате государственной пошлины на основании статьи 110 АПК РФ относятся апелляционным судом на подателей жалоб.

Руководствуясь статьями 110, 150, 258, 265, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Принять отказ Администрации Невельского городского округа от апелляционной жалобы.

Производство по апелляционным жалобам ФИО17 и Администрации Невельского городского округа на решение Арбитражного суда Приморского края от 03.04.2024 по делу №А51-1301/2024 прекратить.

Решение Арбитражного суда Приморского края от 03.04.2024 и дополнительное решение от 16.04.2024 по делу №А51-1301/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, Юн ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО21, ФИО15, ФИО16, общества с ограниченной ответственностью «Монерон», общества с ограниченной ответственностью «Курильский универсальный комплекс», общества с ограниченной ответственностью «Приморская рыболовная компания», общества с ограниченной ответственностью «Аквамарин», общества с ограниченной ответственностью «Севрыбфлот», общества с ограниченной ответственностью «Прибой-Т», общества с ограниченной ответственностью «Рентэлит», общества с ограниченной ответственностью «Городское эко такси», общества с ограниченной ответственностью «Симост Восток», Регионального Фонда «Родные острова» – без удовлетворения.

Возвратить ФИО17 из федерального бюджета уплаченную на основании чека по операции ПАО "Сбербанк России" от 02.05.2024 государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Поручить Финансовому отделу Пятого арбитражного апелляционного суда возвратить ФИО65 300 000 (триста тысяч) рублей, перечисленных на депозит суда в обеспечение оплаты услуг по проведению экспертизы по чеку ПАО Сбербанк доп.офис №9038/0393 от 20.05.2024 (платежное поручение № 641010 от 20.05.2024), после предоставления реквизитов счета получателя.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

А.В. Пяткова

Судьи

Н.Н. Анисимова

С.М. Синицына