Апелляционное определение № 22-4877/2025 от 21 декабря 2025 г.

Судья Кононов И.О. №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 декабря 2025 года <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам <адрес>вого суда в составе:

председательствующего судьи ФИО42

судей ФИО31и ФИО32,

при секретаре судебного заседания ФИО11,

помощнике судьи ФИО12,

с участием:

прокурора ФИО13,

потерпевшего Потерпевший №1,

осужденного ФИО1, путем использования систем видео-конференц-связи,

его защитника – адвоката ФИО18,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора отдела государственного обвинителя уголовно-судебного управления прокуратуры <адрес> ФИО13, апелляционным жалобам адвоката ФИО18 в интересах осужденного ФИО1, потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя – адвоката ФИО43, на приговор Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, со средним образованием, не работавший, неженатый, военнообязанный, зарегистрированный и проживавший до задержания по адресу: <адрес>, осужденный- ДД.ММ.ГГГГ приговором Пятигорского городского суда <адрес> от по ч. 2 ст. 321 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 6 месяцев c отбыванием наказания в колонии-поселении,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ, с применением положений ч.1 ст. 65 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний по данному приговору и приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 09 лет 06 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Засчитано в срок отбывания наказания время содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Засчитан в срок наказания в виде лишения свободы, отбытый срок наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Гражданские иски потерпевших о компенсации морального вреда причиненного преступлением, удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1, в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 1 000 000 рублей, в остальной части заявленных требований в сумме 1 000 000 рублей, отказано.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО3 - законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО4, ФИО5, ФИО6, в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 2 000 000 рублей, в остальной части заявленных требований в сумме 1 000 000 рублей, отказано.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи ФИО42, кратко изложившего содержание приговора, существо апелляционных представления и жалоб, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

По приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор ФИО13 просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суда, в ином составе суда, со стадии обсуждения последствий вердикта коллегии присяжных заседателей от ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что во вводной части приговора не указаны сведения о принимавших участие в рассмотрении дела государственных обвинителях ФИО14 и ФИО15, секретаре судебного заседания ФИО16 Полагает, что в приговоре содержатся выводы, не подтвержденные доказательствами, исследованными судом. Так, в приговоре указано, что ФИО1 нанес ФИО17 два удара ножом в область груди и конечностей, которые были опасны для жизни последнего, причинили тяжкий вред его здоровью и повлекли наступление смерти на месте преступления, однако ФИО9 выводы противоречат заключению судебно-медицинского экспертиза, согласно которому смерть ФИО17 наступила в результате открытой колото-резаной раны передней области грудной клетки слева, но не от резаной раны левого предплечья и не от совокупности перечисленных ран. Вывод суда (абз. 3 стр. 3 приговора) о наличии у ФИО1 судимости, опровергается исследованными сведениями из ИЦ ГУ МВД России по <адрес> и ГИАЦ МВД России. Считает назначенное наказание чрезмерно мягкое, вследствие несправедливого и немотивированного не назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, при этом суд не учел, что преступление было совершено им в общественном месте, рядом с объектами массового посещения людей, что указывает на его опасность для окружающих, требует контроля после отбытия основного наказания. Суд первой инстанции необоснованно признал в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством смягчающим наказание явку с повинной. В протоколе явки с повинной признался в нанесении одного удара ножом ФИО17 c целью самообороны, в ходе следствия и судебного разбирательства вину в предъявленном обвинении не признал, настаивал на том, что смертельное повреждение потерпевшему причинил, обороняясь, что по смыслу ст. 37 УК РФ не является сообщением о совершенном преступлении, не соответствуют предъявленному ФИО1 обвинению. Судом первой инстанции в нарушение нормы закона, взыскана сумма компенсации не в пользу несовершеннолетних потерпевших, а в пользу их законного представителя. Решение суда о частичном удовлетворении гражданских исков потерпевших, принято без учета степени вины ФИО1, лишившего семью единственного кормильца, без учета сроков рассмотрения уголовного дела, изменения экономической ситуации на территории Российской Федерации. Сумма, взысканная с осужденного необоснованная и несоразмерна содеянному. Кроме того, суд не разрешил судьбу истребованного из следственного органа ДД.ММ.ГГГГ DVD-R с видеозаписями от ДД.ММ.ГГГГ, которые исследовались в судебном заседании. ФИО9 диск с видеозаписями подлежит хранению при материалах дела как вещественное доказательство. Судом необоснованно учтен период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок отбытого наказания, поскольку в этот период ФИО1 под стражей не содержался, что может повлечь за собой его необоснованное освобождение от наказания на 141 день раньше положенного срока. Кроме того, не соглашается с выводами суда о зачете ФИО1 в срок лишения свободы по настоящему приговору периода отбытого лишения свободы по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, общим сроком 06 месяцев, поскольку после отмены приговора Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и соответственно весь период нового рассмотрения уголовного дела он содержался в СИЗО по настоящему делу, сведения о том, что он отбывал наказание по другому приговору, отсутствуют, а отбытие наказания по другому приговору в условиях изолятора невозможно в силу закона. В случае, если суд апелляционной инстанции придет к выводу об отсутствии оснований для отмены приговора, полагает, что имеются основания для изменения приговора по доводам апелляционного представления.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО43, действующий в интересах потерпевшего Потерпевший №1 просит приговор суда в части гражданского иска изменить, взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 3 000 000 рублей, в пользу Потерпевший №1 2 000 000 рублей. Считает, что судом первой инстанции необоснованно учтен период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок отбытия наказания, что при исполнении приговора может повлечь за собой его освобождении практически на 4 месяца раньше положенного дня освобождения от наказания. Полагает, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, суду необходимо было засчитать срок содержания под стражей ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу. Обращает внимание на нарушения в части рассмотрения гражданского иска. В судебном заседании было установлено, что подсудимый ФИО1 убийство ФИО17 совершил умышленно, вред, причиненный преступлением, перед потерпевшими не загладил, материальный ущерб, который понесли потерпевшие в связи с организацией траурных мероприятий, не возместил. После смерти ФИО17, который был для семьи основным кормильцем, три его дочери остались практически без средств к существованию. Единственным источником для их содержания осталась заработная плата их матери, которая являясь самозанятым лицом, получает нестабильный материальный доход.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 считает приговор несправедливым в части принятия решения по гражданскому иску, вынесенным с нарушение нормы закона. Полагает, что суд первой инстанции не в полной мере учел, что ФИО1 убив ФИО17, лишил его и трех дочерей его сына единственного кормильца. Кроме того, обращает внимание на то, что узнав о смерти своего сына, перенес морально-нравственные страдания, что негативно отразились на его здоровье и качестве жизни. Подсудимый не предпринял никаких мер по заглаживанию вины, не принес извинений, не оказал содействия в организации и проведении похорон. Своим пренебрежительным отношением к смерти сына и его горю, еще больше усугубил причиненные морально-нравственные страдания. Просит приговор суда изменить в части размера взысканной суммы по заявленному гражданскому иску, взыскать с ФИО1 в его пользу 2 000 000 рублей.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат ФИО18, действующий в интересах осужденного ФИО1, считает приговор суда незаконным и подлежащим отмене ввиду существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона, а также ввиду его излишней строгости. Просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе суда. Полагает, что в нарушение требований нормы закона, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ при явке в суд 12 кандидатов в присяжные заседатели, судом были представлены списки кандидатов в присяжные заседатели только лишь с указанием их порядковых номеров с № по №, фамилий, имен и отчеств, без указания фактического возраста, образования и социального статуса, что лишило сторону защиты возможности располагать должными сведениями, и поставило в затруднительное положение при заявлении отводов. В списках присяжных заседателей не указаны фактически возраст, образование, социальный статус кандидатов, что лишило сторону защиты возможности располагать должными сведениями о кандидатах в присяжные заседатели, нарушен порядок отбора присяжных заседателей, при формировании коллегии допущены грубейшие нарушения УПК РФ. В состав запасных присяжных заседателей входила ФИО19, которая при отборе заявила о том, что ей исполнилось 65 лет, и у нее нет препятствий исполнять обязанности присяжного заседателя, ей не были заявлены отводы. Считает, что ФИО19 умышленно утаила, что ей на тот момент исполнилось 66 лет, лишила стороны возможности на заявление ей как мотивированных, так и немотивированных отводов. Полагает, что ДД.ММ.ГГГГ присяжный заседатель под № ФИО20, под давлением своего руководителя была вынуждена не явиться в судебное заседание и во все последующие. Считает, что имело место воздействие на присяжного заседателя ФИО20 через руководство больницы, чтобы она не являлась на следующие судебные заседания. Указывает, что ФИО20 была заменена на ФИО19, которая, могла быть знакома с потерпевшим Потерпевший №1, поскольку в судебном заседании обращалась к нему по имени. Обращает внимание, что сообщил председательствующему о возможном знакомстве указанного присяжного. Присяжному заседателю ФИО19 был заявлен отвод, который отклонен председательствующим в устном порядке, непосредственно в зале судебного заседания, не удаляясь в совещательную комнату, что является нарушением нормы закона. ДД.ММ.ГГГГ стороной защиты было заявлено ходатайство о замене присяжного заседателя ФИО19 на запасного присяжного заседателя № ФИО21 ФИО9 ходатайство было рассмотрено председательствующим в совещательной комнате, по результатам рассмотрения оглашена резолютивная часть постановления об отказе в удовлетворении, копия не была вручена стороне защиты. Судья в нарушение требований ст. 335 ч.8 УПК РФ не соблюдал принципы состязательности, допускал к исследованию с участием присяжных заседателей сведения, негативно характеризующие личность подсудимого, в том числе о его родном брате ФИО22В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ потерпевший Потерпевший №1, не присутствовавший на месте происшествия при возникшем конфликте между ФИО1 и его сыновьями, не являвшийся очевидцем этих событий, в присутствии присяжных заседателей на протяжение всего своего допроса крайне негативно характеризовал подсудимого ФИО1 и его старшего брата, представлял непроверенные, неподтверждённые о нем сведения, не имеющие никакого отношения к настоящему уголовному делу, высказывал слухи об угрозах убийством ФИО1 в адрес ФИО17, хотя ни один из представленных фактов предметом предварительного следствия по настоящему уголовному делу не являлся. Несмотря на явные нарушения требований закона при допросе потерпевшего Потерпевший №1, председательствующий при этом практически не реагировал, не останавливал потерпевшего Потерпевший №1, давал ему реальную возможность предоставлять присяжным заседателям крайне негативную информацию, характеризующую личность как подсудимого ФИО1, так и его родного брата ФИО22, только лишь в конце допроса, председательствующий исключительно формально обратил внимание потерпевшего Потерпевший №1 о необходимости представлять сведения, имеющие отношение к настоящему уголовному делу. Указывает на нарушения требований ст.252 УПК РФ. Считает, что судом нарушены требования закона при формировании коллегии присяжных заседателей. Среди числа присяжных заседателей была ФИО8C., которая лично знакома с председательствующим судьей и поддерживает с его семьей дружеские отношения, что было скрыто от участников процесса. ФИО9 обстоятельство подтверждается письменным адвокатским опросом ФИО20 и ФИО21. Обращает внимание, что ФИО8 неоднократно выясняла у других присяжных заседателей мнение о виновности ФИО1, сообщая ФИО9 сведения председательствующему. Председательствующий судья лично прямо или косвенно был также заинтересован в обвинительном уклоне и вынесении присяжными заседателями обвинительного вердикта в отношении ФИО55, лишив при этом сторону защиты возможности на отвод председательствующего. Со слов ФИО20, ему стало известно о личной заинтересованности участвовавшего в судебном заседании государственного обвинителя ФИО13, который два раза подвозил к суду в дни судебных заседаний на своем личном автомобиле присяжного заседателя ФИО23. Считает, что сокрытие факта дружеских отношений присяжного заседателя ФИО8 и председательствующего судьи лишили сторону защиту права на заявление отводов. Кроме того, ФИО20, ФИО8 и ФИО21 длительное время знакомы, поскольку вместе работают в одном лечебном учреждении. ФИО9 обстоятельства были известны суду, однако не были доведены до стороны защиты, лишив сторону защиты права на отвод определенным кандидатам в связи с явной тенденциозностью. Считает, что приговор в отношении ФИО1 является чрезмерно суровым, поскольку суд первой инстанции не принял во внимание обращение защиты о признании в качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с п. «з» ч. 4.1 ст. 61 УК РФ – противоправность и аморальность действий потерпевшего ФИО17, который ДД.ММ.ГГГГ совершенно беспричинно, первым стал наносить неоднократно удары резиновой дубинкой по различным частям тела ФИО1, причиняя ему физическую боль, а также требовал от своего брата - свидетеля Свидетель №2, убить ФИО1 с использованием ножа, что и послужило причиной возникновения конфликта, переросшего в драку, а впоследствии стало основанием применения ФИО1 ножа, что не нашло отражение в обжалуемом приговоре. Полагает, что у председательствующего по делу проявлялась личная заинтересованность в обвинительном уклоне, а также в обвинительном вердикте коллегии присяжных заседателей. ФИО8 скрыла от участников процесса акт своего личного знакомства с судьей Кононовым И.О. Со слов ФИО20 ФИО8 сообщила, что в совещательной комнате голоса присяжных разделились 3 на 3, а как так получилось, что вердикт оказался единогласным обвинительном 6:0 она не может пояснить. Так, перед удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату, председательствующим с большой скоростью зачитывал напутственное слово, которое с трудом ими воспринималось. В напутственном слове были искажены показания отдельных участников процесса в пользу стороны обвинения, в частности суд исказил показания Свидетель №2, ФИО24, ФИО25. Председательствующий, приводя доказательства стороны защиты в напутственном слове, не довел до сведения присяжных заседателей показания свидетелей ФИО26, ФИО27, ФИО28, относительно обстоятельств конфликта, случившегося ДД.ММ.ГГГГ, и показания свидетеля ФИО29, об обстоятельствах, имевших место ДД.ММ.ГГГГ, со слов которого, ФИО1 просил ФИО17 не подходить к нему, однако последний стал первым наносить ему удары резиновой дубинкой. Обращает внимание, что председательствующим в напутственном слове не было доведено до присяжных заседателей об исследованном в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ стороной защиты протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отражено, что ФИО1 в назревавшем конфликте требовал от потерпевшего ФИО17 не подходить к нему. Считает, что председательствующим безосновательно довел до присяжных заседателей сведения об ответственности по ч. 1 ст. 109 УК РФ, не соответствующей фактическим обстоятельствам дела, поскольку сторона защиты никогда не выражала свою позицию и не ставила вопрос о том, что ФИО1 подлежит ответственности по ч. 1 ст. 109 УК РФ. Сторона защиты на всем протяжении, как предварительного следствия, так и в прошедших трех судебных процессах настаивала, что ФИО1 умышленного убийства по ч. 1 ст. 105 УК РФ не совершал, а защищался от напавших на него братьев ФИО56, которые с применением резиновой дубинки, ножа, намеревались его убить, от которых ФИО1 неоднократно требовал не подходить к нему. Сторона защиты допускает, что в худшем случае, в действиях ФИО1, возможно усматривается состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 108 УК РФ. В напутственном слове председательствующим сообщил присяжным, что в случае признания виновности ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ срок наказания может превышать 10 лет, а по ч. 1 ст. 109 УК РФ не может превышать 8 месяцев, что по мнению стороны защиты, могло вызвать у присяжных негативное предубеждение и повлиять на принятие обвинительного вердикта.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО18, прокурор ФИО13 просит приговор в отношении ФИО1 в части доводов, изложенных в ФИО9 апелляционной жалобе оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 389.27 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2 - 4 статьи 389.15 Кодекса: существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

Исходя из ФИО9 нормы уголовно-процессуального закона, судебные решения, вынесенные с участием присяжных заседателей, не могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке и не подлежат проверке судом апелляционной инстанции по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В силу правовой позиции, выраженной в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 26 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", достоверность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяется, поскольку по смыслу закона в суде с участием присяжных заседателей оценка указанных доказательств относится к компетенции коллегии присяжных заседателей.

Как следует из протокола судебного заседания, коллегия присяжных заседателей, вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, была сформирована с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ. Формирование коллегии присяжных заседателей и решение связанных с этим вопросов в подготовительной стадии судебного заседания осуществлялось в условиях обеспечения сторонам возможности реализации их процессуальных прав, в том числе права заявить мотивированный отвод кандидату в присяжные заседатели, права на немотивированный отвод присяжного заседателя.

Замечаний по поводу процесса формирования коллегии присяжных заседателей, заявлений о ее роспуске ввиду тенденциозности состава от сторон не поступало.

Судебное разбирательство по делу проведено в предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуре с учетом особенностей, установленных главой 42 УПК РФ.

Действия председательствующего по ведению судебного следствия осуществлялись в рамках процессуальных полномочий, предоставленных ему ст. 335 УПК РФ.

Председательствующий по делу обоснованно и в соответствии с требованиями УПК РФ, в том числе предусмотренными ч. ч. 7 и 8 ст. 335, ч. 2 ст. 336 УПК РФ, отклонял вопросы, направленные на выяснение обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, останавливал участников процесса, когда они касались обстоятельств, не подлежащих выяснению с участием присяжных заседателей.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на вынесение вердикта коллегией присяжных заседателей и постановление судом законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Обоснованный и мотивированный отказ председательствующего в удовлетворении тех или иных ходатайств участников процесса не может рассматриваться как нарушение их процессуальных прав.

В ходе судебного разбирательства исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами. До представления доказательств присяжным заседателям, вопросы сбора доказательств и их допустимости, подробно рассматривались судом без участия присяжных и с участием присяжных заседателей исследовались лишь допустимые доказательства.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили бы право сторон на представление доказательств, судом не допущено.

Судебное следствие было завершено при отсутствии на то возражений со стороны участников процесса.

Из содержания выступлений сторон, следует, что прения проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, в пределах предъявленного ФИО1 обвинения и вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Напутственное слово председательствующего, вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем приведено содержание обвинения, содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за инкриминируемые деяния, изложена позиция гос. обвинителя и защиты, другие, предусмотренные ч. 3 ст. 340 УПК РФ сведения, разъяснены правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положения о толковании не устраненных сомнений в пользу подсудимого, и другие, предусмотренные нормой закона требования.

Вопросный лист отвечает требованиям ст. 338 УПК РФ, сформулирован в соответствии с предъявленным обвинением и с учетом прений сторон по результатам судебного следствия.

Согласно протоколу судебного заседания, фактов нарушений со стороны присяжных заседателей, в том числе связанных с высказыванием ими своего мнения по рассматриваемому уголовному делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта, не установлено.

Процедура вынесения присяжными заседателями вердикта, и обсуждения судом последствий вердикта, не нарушена. На все поставленные перед присяжными заседателями вопросы ими были ФИО9 ясные и непротиворечивые ответы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта.

Приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденного, основанным на всестороннем и полном исследовании материалов дела. Его содержание соответствует требованиям ст. 351 УПК РФ, согласно которым в обвинительном приговоре, постановленном на основании вердикта присяжных заседателей, оценка доказательствам не приводится, их исследование не производится.

Обсудив последствия вердикта коллегии присяжных заседателей, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Юридическая квалификация действий осужденного является правильной и соответствует вердикту коллегии присяжных заседателей.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы стороны защиты о том, что:

нарушен порядок отбора присяжных заседателей, при формировании коллегии допущены грубейшие нарушения УПК РФ, поскольку это не соответствует действительности, коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ, замечаний по поводу процесса формирования коллегии присяжных заседателей, заявлений о ее роспуске ввиду тенденциозности состава от сторон не поступало, сторона защиты не была лишена возможности выяснять сведения об образовании, социальном статусе кандидатов и другие ФИО9 о личностях кандидатов в присяжные заседатели;

имело место воздействие на присяжного заседателя ФИО20, поскольку доказательства этому отсутствуют, она не явилась в суд, о причинах неявки суд не уведомила, и суд обоснованно заменил данного присяжного заседателя на запасного присяжного заседателя, кроме того выбывший присяжный заседатель ФИО20 не принимала участие в обсуждении вопросов при вынесении вердикта, и согласно опроса старшины коллегии присяжных заседателей ФИО7 в судебном заседании, воздействие при вынесении вердикта, со стороны председательствующего судьи или иных лиц на присяжных заседателей, принимавших участие в голосовании, путем сообщения дополнительных сведений, а также предоставлении каких-либо ФИО9, материалов, которые не были предметом рассмотрения в ходе судебного заседания до вынесения и при вынесении вердикта отсутствовало;

запасной присяжный заседатель ФИО19, знакома с потерпевшим Потерпевший №1, поскольку объективных ФИО9 этому не имеется, согласно протоколу судебного заседания, ФИО9 присяжный заседатель, не знакома с кем-либо из участников процесса;

кандидат в присяжные заседатели ФИО8, которая впоследствии избрана в присяжные заседатели и вошла в состав коллегии присяжных заседателей фактически была лично знакома и поддерживала дружеские семейные отношения с судьей, поскольку это не соответствует действительности, что подтверждено самой ФИО8 при ее опросе в судебном заседании, что согласовывается с протоколом судебного заседания, из которого видно, что она не знакома с судьей, участниками процесса, и подтверждено материалами служебной проверки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты:

в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельств, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УК РФ;

присяжные заседатели единодушно приняли решение при обсуждении поставленных перед ними вопросов, нарушения требований ст. 343 УПК РФ отсутствовали;

оснований для отвода председательствующему судье не имелось, он не был заинтересован в обвинительном уклоне и вынесении присяжными заседателями обвинительного вердикта в отношении ФИО1, ФИО9 доводы стороны защиты являются голословными, не подтверждены материалами дела, кроме того, из опроса старшины коллегии присяжных заседателей ФИО7 в судебном заседании видно, что воздействие при вынесении вердикта, со стороны председательствующего судьи или иных лиц на присяжных заседателей, принимавших участие в голосовании, путем сообщения дополнительных сведений, а также предоставлении каких-либо ФИО9, материалов, которые не были предметом рассмотрения в ходе судебного заседания до вынесения и при вынесении вердикта отсутствовало, и помимо этого, отсутствовали основания для отвода прокурору;

в соответствии со ст. 335 УПК РФ, а также с учетом положений ст. 252 УПК РФ председательствующий обеспечил проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, при этом нарушений допущено не было, отводы разрешались в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Кроме того, объяснения ФИО20 (замененная присяжная заседатель), ФИО21 (запасная присяжная заседатель), взятые адвокатом ФИО18, получены в нарушение требований УПК РФ, фактически являющиеся попыткой воздействия на принятое законное решение присяжных заседателей (вынесения вердикта), итоговое судебное решение (обвинительный приговор), при этом согласно доводам адвоката бывший присяжный заседатель ФИО20, (не принимавшая участия в вынесении вердикта) считает приговор суда несправедливым, а, следовательно, она проявила свою заинтересованность в ином исходе вердикта, приговора суда.

Помимо этого, вопреки доводам апелляционного представления приведенное в приговоре описание совершенного ФИО1 преступного деяния не содержит противоречий, которые повлияли или могли повлиять на законность приговора суда.

Исходя из заключения судебно-психиатрической экспертизы суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым, и что он подлежит наказанию за совершенное преступление.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы и размера данного наказания, являются мотивированными и обоснованными, а назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Определяя размер наказания в виде лишения свободы, суд обоснованно учел характер и степень общественной опасности преступления, а также ФИО9 о личности осужденного и иные обстоятельства, влияющие на наказание.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ признал явку с повинной, а также в соответствии ст. 65 УК РФ наличие вердикта присяжных заседателей о снисхождении.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно не усмотрел оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, приведя соответствующие мотивы, с которыми соглашается судебная коллегия.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты суд обоснованно не усмотрел оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «з» ч. 4.1 ст. 61 УК РФ – противоправность и аморальность действий потерпевшего ФИО17.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением во время или после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

Оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 73 УК РФ суд первой инстанции также обоснованно не усмотрел.

Окончательное наказание ФИО1 назначено на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ правильно, поскольку преступление он совершил до вынесения в отношении него приговора Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

При назначении наказания суд также исходил из требований ст. ст. 6,43 УК РФ.

В соответствии со ст. 58 ч.1 п. «в» УК РФ правильно определено отбывание наказание в исправительной колонии строгого режима.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание является справедливым, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен в приговоре в соответствии с требованиями УПК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы представителя потерпевшего.

Так осужденный ФИО1 на момент совершения деяния по настоящему делу судимостей не имел, однако, суд первой инстанции необоснованно отразил в описательно-мотивировочной части приговора, что он ранее судим, в связи с чем, ФИО9 ссылка подлежит исключению из приговора суда.

Помимо этого, в материалах дела имеется явка с повинной ФИО1 (т. 1л.д. 220-222), оформленная протоколом, однако она не является таковой, поскольку ФИО1 отрицал свою причастность к этому преступлению, изложил в явке сведения о причинении ножевых ранений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, что в силу ст. 37 УК РФ не является преступлением.

В связи с этим, судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно зачтен в срок лишения свободы период содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, который подлежит исключению, поскольку в указанный период осужденный не находился под стражей.

При этом, необходимо зачесть время содержания ФИО1 под стражей в срок лишения свободы периоды с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу ДД.ММ.ГГГГ на основании п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Также указать во вводной части приговора с участием гос. обвинителей – зам. прокурора <адрес> ФИО30 и старшего пом. <адрес> ФИО15, секретаре судебного заседания ФИО16.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления судебная коллегия исключает указание о зачете отбытого осужденным наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку наказание по данному приговору он не отбывал, содержался под стражей по данному уголовному делу.

Кроме того, по смыслу закона, в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется, вследствие чего она подлежит исключению.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Решение о взыскании денежных сумм по заявленному гражданскому иску в силу п. 5 ст. 307, ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным и обоснованным. ФИО9 требования закона, при разрешении судом гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, не выполнены.

Законным представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО3 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Указанный гражданский иск судом удовлетворен частично, в счет компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 2 000 000 рублей.

Судебная коллегия считает необходимым внести изменения в приговор в части касающейся разрешения данного гражданского иска, поскольку в соответствии с требованиями закона, если потерпевшим по уголовному делу является несовершеннолетний, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен представителем, законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле (часть 3 статьи 44, часть 2 статьи 45 УПК РФ). В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего. С учетом изложенного, исходя из требований ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, обстоятельств дела, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевших, учитывая требования разумности и справедливости, материальное положение осужденного судебная коллегия считает необходимым полностью удовлетворить исковые требования законного представителя в защиту интересов несовершеннолетних потерпевших о компенсации морального вред и взыскать с ФИО1 в пользу каждой несовершеннолетней потерпевшей ФИО4, ФИО5, ФИО6 в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей.

Вместе не подлежит удовлетворению апелляционная жалоба потерпевшего Потерпевший №1 об удовлетворении гражданского иска в полном объеме, поскольку суд обоснованно с учетом требований ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ обоснованно пришел к выводу о частичном удовлетворении иска, мотивировав принятое решение, с чем соглашается судебная коллегия.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия частично удовлетворяет апелляционное представление, апелляционную жалобу представителя потерпевшего, и оставляет без удовлетворения апелляционные жалобы стороны защиты, потерпевшего Потерпевший №1

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона при разрешении дела, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора суда, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.27, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

указать во вводной части приговора с участием гос. обвинителей – зам. прокурора <адрес> ФИО30 и старшего пом. <адрес> ФИО15, секретаре судебного заседания ФИО16;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда при указании ФИО9 о личности ФИО1 о том, что он ранее судим;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной, как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1;

исключить из резолютивной части приговора указание на назначение ФИО1 наказания с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ;

исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

Зачесть время содержания ФИО1 под стражей в срок лишения свободы периоды с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу ДД.ММ.ГГГГ на основании п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о зачете ФИО1 в срок лишения свободы отбытого срока наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ;

Указать о взыскании с ФИО1 в пользу каждой несовершеннолетней потерпевшей ФИО4, ФИО5, ФИО6 в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора, апелляционную жалобу представителя потерпевшего-адвоката ФИО43 удовлетворить частично.

Апелляционные жалобы защитника осужденного – адвоката ФИО18, потерпевшего Потерпевший №1, оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренной статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренной статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаются непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренной статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий ФИО42

Судьи ФИО31

ФИО32

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты об уменьшении размера компенсации морального вреда и стороны обвинения об удовлетворении гражданского иска в полном объеме в сумме 3000 000 рублей, основания для их удовлетворения отсутствуют, поскольку суд в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099 – 1101 ГК РФ в полной мере учел степень физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему, в связи с причиненным тяжким вредом здоровья в результате преступных действий ФИО33, а также учел требования разумности, справедливости, и материальное положение подсудимого, в связи с чем удовлетворил частично гражданский иск потерпевшего ФИО34 о взыскании компенсации морального вреда с подсудимого ФИО33 в сумме 800 000 рублей, мотивировав принятое решение. При этом при разрешении гражданского иска суд обоснованно не учитывал, перечисленную потерпевшему бабушкой подсудимого денежную сумму в размере 200000 рублей, которая не относится к предмету исковых требований либо к их зачету. С данными выводами соглашается судебная коллегия, которая не усматривает оснований для изменения приговора, в части решения принятого по гражданскому иску. Представленные в суд апелляционной инстанции представителем потерпевшего квитанции на оплату его услуг, относящиеся к процессуальным издержкам, не влияют на решение суда по гражданскому иску.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы представителя потерпевшего.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО1 на момент совершения деяния по настоящему делу судимостей не имел, между тем суд первой инстанции необоснованно отразил в описательно-мотивировочной части приговора при перечислении ФИО9 о личности ФИО1, что он ранее судим, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению из приговора суда.

Имеющаяся в материалах дела явка с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 220-222), оформленная протоколом, не является таковой, в том смысле, который придается ей уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

По смыслу закона, под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Между тем ФИО1 в протоколе явки с повинной не сообщал о преступлении, которое ему были инкриминировано, а напротив, отрицал свою причастность к этому преступлению, изложил в явке сведения о причинении ножевых ранений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, что в силу ст. 37 УК РФ не является преступлением.

Учитывая ФИО9 позицию ФИО1, которой он придерживался на протяжении предварительного и судебного следствия, последовавшее признание его виновным в совершении инкриминируемого деяния на основании вердикта коллегии присяжных, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно зачтен в срок лишения свободы период содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ФИО9 период времени, после принятия в отношении него оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей и до вынесения апелляционного определения судебной коллегии <адрес>вого суда, он был освобожден из под стражи и находился на свободе, при таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, уточнив, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима подлежат периоды содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как правильно отмечено в апелляционном представлении, назначив ФИО1 наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и, произведя в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции не учел, что ФИО1 был задержан, взят под стражу и содержался под ФИО9 мерой пресечения по настоящему уголовному делу.

Таким образом, несмотря на вынесенный в отношении него приговор ДД.ММ.ГГГГ, наказание по нему он не отбывал, а содержался под стражей по настоящему уголовному делу.

Поэтому в целях устранения правовой неопределенности при исчислении срока наказания из резолютивной части приговора необходимо исключить указание на зачет отбытого им наказания по данному приговору.

Кроме того, в соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется даже в том случае, когда в результате применения положений ФИО9 статьи назначенное наказание окажется ниже низшего предела наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ.

Постановляя приговор, суд в резолютивной части в нарушение вышеуказанной нормы излишне указал о применении ч. 1 ст. 65 УК РФ, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Решение о взыскании денежных сумм по заявленному гражданскому иску в силу п. 5 ст. 307, ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным и обоснованным.

Требования закона по данному делу при разрешении судом гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, выполнены не в полной мере.

В ходе судебного разбирательства законным представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО3 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Как следует из материалов дела, указанный гражданский иск судом удовлетворен частично, в счет компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 2 000 000 рублей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда имеет сам потерпевший, а не его представитель, который в соответствии с правилами ст. 45 УПК РФ наделен лишь процессуальными правами для защиты интересов представляемого им лица. ФИО9 положение действует как в отношении представителя, действующего по доверенности или на основании ордера, так и для представителя, процессуальные полномочия которого основаны на законе. Поскольку на причинителя вреда законом возложена обязанность возместить вред лицу, которому он был причинен, а не его законному представителю, то взыскание с осужденного морального вреда в пользу законного представителя, нарушает права и законные интересы несовершеннолетних лиц.

С учетом изложенного приговор в отношении осужденного ФИО1 в части гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, следует изменить, взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого несовершеннолетнего лица в пределах требований, заявленных законным представителем указанных лиц.

При этом судебная коллегия исходит из конкретных обстоятельств дела, степени нравственных страданий несовершеннолетних потерпевших, которые пострадали от преступления, потеряв отца, материального положения осужденного, принципов разумности и справедливости.

Вносимые в приговор изменения, вместе с тем, не являются основанием, достаточным для смягчения наказания, при назначении которого суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, ФИО9 о личности ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и все иные обстоятельства дела, с учетом вердикта присяжных о том, что ФИО1 заслуживает снисхождения. Назначенное осужденному наказание является справедливым, и отвечающим требованиям ст.ст. 60 - 65 УК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы представителя потерпевшего.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО1 на момент совершения деяния по настоящему делу судимостей не имел, между тем суд первой инстанции необоснованно отразил в описательно-мотивировочной части приговора при перечислении ФИО9 о личности ФИО1, что он ранее судим, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению из приговора суда.

Имеющаяся в материалах дела явка с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 220-222), оформленная протоколом, не является таковой, в том смысле, который придается ей уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

По смыслу закона, под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Между тем ФИО1 в протоколе явки с повинной не сообщал о преступлении, которое ему были инкриминировано, а напротив, отрицал свою причастность к этому преступлению, изложил в явке сведения о причинении ножевых ранений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, что в силу ст. 37 УК РФ не является преступлением.

Учитывая ФИО9 позицию ФИО1, которой он придерживался на протяжении предварительного и судебного следствия, последовавшее признание его виновным в совершении инкриминируемого деяния на основании вердикта коллегии присяжных, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно зачтен в срок лишения свободы период содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ФИО9 период времени, после принятия в отношении него оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей и до вынесения апелляционного определения судебной коллегии <адрес>вого суда, он был освобожден из под стражи и находился на свободе, при таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, уточнив, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима подлежат периоды содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как правильно отмечено в апелляционном представлении, назначив ФИО1 наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и, произведя в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции не учел, что ФИО1 был задержан, взят под стражу и содержался под ФИО9 мерой пресечения по настоящему уголовному делу.

Таким образом, несмотря на вынесенный в отношении него приговор ДД.ММ.ГГГГ, наказание по нему он не отбывал, а содержался под стражей по настоящему уголовному делу.

Поэтому в целях устранения правовой неопределенности при исчислении срока наказания из резолютивной части приговора необходимо исключить указание на зачет отбытого им наказания по данному приговору.

Кроме того, в соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется даже в том случае, когда в результате применения положений ФИО9 статьи назначенное наказание окажется ниже низшего предела наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ.

Постановляя приговор, суд в резолютивной части в нарушение вышеуказанной нормы излишне указал о применении ч. 1 ст. 65 УК РФ, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Решение о взыскании денежных сумм по заявленному гражданскому иску в силу п. 5 ст. 307, ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным и обоснованным.

Требования закона по данному делу при разрешении судом гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, выполнены не в полной мере.

В ходе судебного разбирательства законным представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО3 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Как следует из материалов дела, указанный гражданский иск судом удовлетворен частично, в счет компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 2 000 000 рублей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда имеет сам потерпевший, а не его представитель, который в соответствии с правилами ст. 45 УПК РФ наделен лишь процессуальными правами для защиты интересов представляемого им лица. ФИО9 положение действует как в отношении представителя, действующего по доверенности или на основании ордера, так и для представителя, процессуальные полномочия которого основаны на законе. Поскольку на причинителя вреда законом возложена обязанность возместить вред лицу, которому он был причинен, а не его законному представителю, то взыскание с осужденного морального вреда в пользу законного представителя, нарушает права и законные интересы несовершеннолетних лиц.

С учетом изложенного приговор в отношении осужденного ФИО1 в части гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, следует изменить, взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого несовершеннолетнего лица в пределах требований, заявленных законным представителем указанных лиц.

При этом судебная коллегия исходит из конкретных обстоятельств дела, степени нравственных страданий несовершеннолетних потерпевших, которые пострадали от преступления, потеряв отца, материального положения осужденного, принципов разумности и справедливости.

Вносимые в приговор изменения, вместе с тем, не являются основанием, достаточным для смягчения наказания, при назначении которого суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, ФИО9 о личности ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и все иные обстоятельства дела, с учетом вердикта присяжных о том, что ФИО1 заслуживает снисхождения. Назначенное осужденному наказание является справедливым, и отвечающим требованиям ст.ст. 60 - 65 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО1 на момент совершения деяния по настоящему делу судимостей не имел, между тем суд первой инстанции необоснованно отразил в описательно-мотивировочной части приговора при перечислении ФИО9 о личности ФИО1, что он ранее судим, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению из приговора суда.

Имеющаяся в материалах дела явка с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 220-222), оформленная протоколом, не является таковой.

По смыслу закона, под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Между тем ФИО1 в протоколе явки с повинной не сообщал о преступлении, которое ему были инкриминировано, а напротив, отрицал свою причастность к этому преступлению, изложил в явке сведения о причинении ножевых ранений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, что в силу ст. 37 УК РФ не является преступлением.

Учитывая ФИО9 позицию ФИО1, которой он придерживался на протяжении предварительного и судебного следствия, последовавшее признание его виновным в совершении инкриминируемого деяния на основании вердикта коллегии присяжных, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1.

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно зачтен в срок лишения свободы период содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ФИО9 период времени, после принятия в отношении него оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей и до вынесения апелляционного определения судебной коллегии <адрес>вого суда, он был освобожден из под стражи и находился на свободе, при таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, уточнив, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима подлежат периоды содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как правильно отмечено в апелляционном представлении, назначив ФИО1 наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и, произведя в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции не учел, что ФИО1 был задержан, взят под стражу и содержался под ФИО9 мерой пресечения по настоящему уголовному делу.

Таким образом, несмотря на вынесенный в отношении него приговор ДД.ММ.ГГГГ, наказание по нему он не отбывал, а содержался под стражей по настоящему уголовному делу. Поэтому в целях устранения правовой неопределенности при исчислении срока наказания из резолютивной части приговора необходимо исключить указание на зачет отбытого им наказания по данному приговору.

Кроме того, в соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется.

Помимо этого судебная коллегия считает необходимым внести изменения в приговор и в части касающейся разрешения гражданского иска, касающегося компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетних, поскольку в соответствии с требованиями закона, если потерпевшим по уголовному делу является несовершеннолетний, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен представителем, законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле (часть 3 статьи 44, часть 2 статьи 45 УПК РФ). В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего. С учетом изложенного, исходя из требований ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевших, учитывая требования разумности и справедливости, материальное положение осужденного судебная коллегия считает необходимым полностью удовлетворить исковые требования законного представителя в защиту интересов несовершеннолетних потерпевших о компенсации морального вред и взыскать с ФИО1 в пользу каждой несовершеннолетней потерпевшей ФИО4, ФИО5, ФИО6 в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы представителя потерпевшего.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО1 на момент совершения деяния по настоящему делу судимостей не имел, между тем суд первой инстанции необоснованно отразил в описательно-мотивировочной части приговора при перечислении ФИО9 о личности ФИО1, что он ранее судим, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению из приговора суда.

Имеющаяся в материалах дела явка с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 220-222), оформленная протоколом, не является таковой, в том смысле, который придается ей уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

По смыслу закона, под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Между тем ФИО1 в протоколе явки с повинной не сообщал о преступлении, которое ему были инкриминировано, а напротив, отрицал свою причастность к этому преступлению, изложил в явке сведения о причинении ножевых ранений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, что в силу ст. 37 УК РФ не является преступлением.

Учитывая ФИО9 позицию ФИО1, которой он придерживался на протяжении предварительного и судебного следствия, последовавшее признание его виновным в совершении инкриминируемого деяния на основании вердикта коллегии присяжных, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно зачтен в срок лишения свободы период содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ФИО9 период времени, после принятия в отношении него оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей и до вынесения апелляционного определения судебной коллегии <адрес>вого суда, он был освобожден из под стражи и находился на свободе, при таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, уточнив, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима подлежат периоды содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как правильно отмечено в апелляционном представлении, назначив ФИО1 наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и, произведя в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции не учел, что ФИО1 был задержан, взят под стражу и содержался под ФИО9 мерой пресечения по настоящему уголовному делу.

Таким образом, несмотря на вынесенный в отношении него приговор ДД.ММ.ГГГГ, наказание по нему он не отбывал, а содержался под стражей по настоящему уголовному делу.

Поэтому в целях устранения правовой неопределенности при исчислении срока наказания из резолютивной части приговора необходимо исключить указание на зачет отбытого им наказания по данному приговору.

Кроме того, в соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется даже в том случае, когда в результате применения положений ФИО9 статьи назначенное наказание окажется ниже низшего предела наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ.

Постановляя приговор, суд в резолютивной части в нарушение вышеуказанной нормы излишне указал о применении ч. 1 ст. 65 УК РФ, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Решение о взыскании денежных сумм по заявленному гражданскому иску в силу п. 5 ст. 307, ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным и обоснованным.

Требования закона по данному делу при разрешении судом гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, выполнены не в полной мере.

В ходе судебного разбирательства законным представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО3 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Как следует из материалов дела, указанный гражданский иск судом удовлетворен частично, в счет компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 2 000 000 рублей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда имеет сам потерпевший, а не его представитель, который в соответствии с правилами ст. 45 УПК РФ наделен лишь процессуальными правами для защиты интересов представляемого им лица. ФИО9 положение действует как в отношении представителя, действующего по доверенности или на основании ордера, так и для представителя, процессуальные полномочия которого основаны на законе. Поскольку на причинителя вреда законом возложена обязанность возместить вред лицу, которому он был причинен, а не его законному представителю, то взыскание с осужденного морального вреда в пользу законного представителя, нарушает права и законные интересы несовершеннолетних лиц.

С учетом изложенного приговор в отношении осужденного ФИО1 в части гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, следует изменить, взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого несовершеннолетнего лица в пределах требований, заявленных законным представителем указанных лиц.

При этом судебная коллегия исходит из конкретных обстоятельств дела, степени нравственных страданий несовершеннолетних потерпевших, которые пострадали от преступления, потеряв отца, материального положения осужденного, принципов разумности и справедливости.

Вносимые в приговор изменения, вместе с тем, не являются основанием, достаточным для смягчения наказания, при назначении которого суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, ФИО9 о личности ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и все иные обстоятельства дела, с учетом вердикта присяжных о том, что ФИО1 заслуживает снисхождения. Назначенное осужденному наказание является справедливым, и отвечающим требованиям ст.ст. 60 - 65 УК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы представителя потерпевшего.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО1 на момент совершения деяния по настоящему делу судимостей не имел, между тем суд первой инстанции необоснованно отразил в описательно-мотивировочной части приговора при перечислении ФИО9 о личности ФИО1, что он ранее судим, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению из приговора суда.

Имеющаяся в материалах дела явка с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 220-222), оформленная протоколом, не является таковой, в том смысле, который придается ей уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

По смыслу закона, под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Между тем ФИО1 в протоколе явки с повинной не сообщал о преступлении, которое ему были инкриминировано, а напротив, отрицал свою причастность к этому преступлению, изложил в явке сведения о причинении ножевых ранений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, что в силу ст. 37 УК РФ не является преступлением.

Учитывая ФИО9 позицию ФИО1, которой он придерживался на протяжении предварительного и судебного следствия, последовавшее признание его виновным в совершении инкриминируемого деяния на основании вердикта коллегии присяжных, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно зачтен в срок лишения свободы период содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ФИО9 период времени, после принятия в отношении него оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей и до вынесения апелляционного определения судебной коллегии <адрес>вого суда, он был освобожден из под стражи и находился на свободе, при таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, уточнив, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима подлежат периоды содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как правильно отмечено в апелляционном представлении, назначив ФИО1 наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и, произведя в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции не учел, что ФИО1 был задержан, взят под стражу и содержался под ФИО9 мерой пресечения по настоящему уголовному делу.

Таким образом, несмотря на вынесенный в отношении него приговор ДД.ММ.ГГГГ, наказание по нему он не отбывал, а содержался под стражей по настоящему уголовному делу.

Поэтому в целях устранения правовой неопределенности при исчислении срока наказания из резолютивной части приговора необходимо исключить указание на зачет отбытого им наказания по данному приговору.

Кроме того, в соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется даже в том случае, когда в результате применения положений ФИО9 статьи назначенное наказание окажется ниже низшего предела наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ.

Постановляя приговор, суд в резолютивной части в нарушение вышеуказанной нормы излишне указал о применении ч. 1 ст. 65 УК РФ, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Решение о взыскании денежных сумм по заявленному гражданскому иску в силу п. 5 ст. 307, ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным и обоснованным.

Требования закона по данному делу при разрешении судом гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, выполнены не в полной мере.

В ходе судебного разбирательства законным представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО3 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Как следует из материалов дела, указанный гражданский иск судом удовлетворен частично, в счет компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 2 000 000 рублей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда имеет сам потерпевший, а не его представитель, который в соответствии с правилами ст. 45 УПК РФ наделен лишь процессуальными правами для защиты интересов представляемого им лица. ФИО9 положение действует как в отношении представителя, действующего по доверенности или на основании ордера, так и для представителя, процессуальные полномочия которого основаны на законе. Поскольку на причинителя вреда законом возложена обязанность возместить вред лицу, которому он был причинен, а не его законному представителю, то взыскание с осужденного морального вреда в пользу законного представителя, нарушает права и законные интересы несовершеннолетних лиц.

С учетом изложенного приговор в отношении осужденного ФИО1 в части гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, следует изменить, взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого несовершеннолетнего лица в пределах требований, заявленных законным представителем указанных лиц.

При этом судебная коллегия исходит из конкретных обстоятельств дела, степени нравственных страданий несовершеннолетних потерпевших, которые пострадали от преступления, потеряв отца, материального положения осужденного, принципов разумности и справедливости.

Вносимые в приговор изменения, вместе с тем, не являются основанием, достаточным для смягчения наказания, при назначении которого суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, ФИО9 о личности ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и все иные обстоятельства дела, с учетом вердикта присяжных о том, что ФИО1 заслуживает снисхождения. Назначенное осужденному наказание является справедливым, и отвечающим требованиям ст.ст. 60 - 65 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО1 на момент совершения деяния по настоящему делу судимостей не имел, между тем суд первой инстанции необоснованно отразил в описательно-мотивировочной части приговора при перечислении ФИО9 о личности ФИО1, что он ранее судим, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению из приговора суда.

Имеющаяся в материалах дела явка с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 220-222), оформленная протоколом, не является таковой.

По смыслу закона, под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Между тем ФИО1 в протоколе явки с повинной не сообщал о преступлении, которое ему были инкриминировано, а напротив, отрицал свою причастность к этому преступлению, изложил в явке сведения о причинении ножевых ранений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, что в силу ст. 37 УК РФ не является преступлением.

Учитывая ФИО9 позицию ФИО1, которой он придерживался на протяжении предварительного и судебного следствия, последовавшее признание его виновным в совершении инкриминируемого деяния на основании вердикта коллегии присяжных, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1.

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно зачтен в срок лишения свободы период содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ФИО9 период времени, после принятия в отношении него оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей и до вынесения апелляционного определения судебной коллегии <адрес>вого суда, он был освобожден из под стражи и находился на свободе, при таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, уточнив, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима подлежат периоды содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как правильно отмечено в апелляционном представлении, назначив ФИО1 наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и, произведя в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции не учел, что ФИО1 был задержан, взят под стражу и содержался под ФИО9 мерой пресечения по настоящему уголовному делу.

Таким образом, несмотря на вынесенный в отношении него приговор ДД.ММ.ГГГГ, наказание по нему он не отбывал, а содержался под стражей по настоящему уголовному делу. Поэтому в целях устранения правовой неопределенности при исчислении срока наказания из резолютивной части приговора необходимо исключить указание на зачет отбытого им наказания по данному приговору.

Кроме того, в соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется.

Помимо этого судебная коллегия считает необходимым внести изменения в приговор и в части касающейся разрешения гражданского иска, касающегося компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетних, поскольку в соответствии с требованиями закона, если потерпевшим по уголовному делу является несовершеннолетний, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен представителем, законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле (часть 3 статьи 44, часть 2 статьи 45 УПК РФ). В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего. С учетом изложенного, исходя из требований ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевших, учитывая требования разумности и справедливости, материальное положение осужденного судебная коллегия считает необходимым полностью удовлетворить исковые требования законного представителя в защиту интересов несовершеннолетних потерпевших о компенсации морального вред и взыскать с ФИО1 в пользу каждой несовершеннолетней потерпевшей ФИО4, ФИО5, ФИО6 в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей

Постановляя приговор, суд в резолютивной части в нарушение вышеуказанной нормы излишне указал о применении ч. 1 ст. 65 УК РФ, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению.

суда, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, судебной коллегией по результатам апелляционного рассмотрения дела не установлено.

Помимо этого судебная коллегия считает необходимым внести изменения в приговор и в части касающейся разрешения гражданского иска, касающегося компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетних, поскольку в соответствии с требованиями закона, если потерпевшим по уголовному делу является несовершеннолетний, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен представителем, законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле (часть 3 статьи 44, часть 2 статьи 45 УПК РФ). В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего. С учетом изложенного, исходя из требований ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевших, учитывая требования разумности и справедливости, материальное положение осужденного судебная коллегия считает необходимым полностью удовлетворить исковые требования законного представителя в защиту интересов несовершеннолетних потерпевших о компенсации морального вред и взыскать с ФИО1 в пользу каждой несовершеннолетней потерпевшей ФИО4, ФИО5, ФИО6 в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей

Кроме того, в соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется.

Постановляя приговор, суд в резолютивной части в нарушение вышеуказанной нормы излишне указал о применении ч. 1 ст. 65 УК РФ, в связи с чем ФИО9 ссылка подлежит исключению.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы адвоката ФИО43 в интересах потерпевшего Потерпевший №1

Осужденный ФИО1 на момент совершения деяния по настоящему делу судимостей не имел, однако, суд первой инстанции необоснованно отразил в описательно-мотивировочной части приговора, что он ранее судим, в связи с чем, по мнению судебной коллегии, ФИО9 ссылка подлежит исключению из приговора суда.

В материалах дела имеется явка с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 220-222), оформленная протоколом, однако не является таковой, в том смысле, который придается ей уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

Согласно норме закона явка с повинной есть добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Однако, ФИО1 отрицал свою причастность к этому преступлению, изложил в явке сведения о причинении ножевых ранений потерпевшему в состоянии необходимой обороны, что в силу ст. 37 УК РФ не является преступлением.

В связи с чем, учитывая позицию ФИО1, которой он придерживался на протяжении предварительного и судебного следствия, последовавшее признание его виновным в совершении инкриминируемого деяния на основании вердикта коллегии присяжных, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1

Кроме того, судом первой инстанции необоснованно зачтен в срок лишения свободы период содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ФИО9 период времени, после принятия в отношении него оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей и до вынесения апелляционного определения судебной коллегии <адрес>вого суда, он был освобожден из под стражи и находился на свободе.

Судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, уточнив, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима подлежат периоды содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия соглашается с доводом апелляционного представления, согласно которому назначив ФИО1 наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и, произведя в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции не учел, что ФИО1 был задержан, взят под стражу и содержался под ФИО9 мерой пресечения по настоящему уголовному делу.

Несмотря на вынесенный в отношении него приговор ДД.ММ.ГГГГ, наказание по нему он не отбывал, а содержался под стражей по настоящему уголовному делу.

По мнению судебной коллегии, в целях устранения правовой неопределенности при исчислении срока наказания из резолютивной части приговора необходимо исключить указание на зачет отбытого им наказания по данному приговору.

Кроме того, в соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в резолютивной части приговора ссылка на ст. 65 УК РФ не требуется даже в том случае, когда в результате применения положений ФИО9 статьи назначенное наказание окажется ниже низшего предела наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ.

Суд в резолютивной части в нарушение вышеуказанной нормы излишне указал о применении ч. 1 ст. 65 УК РФ, в связи с чем, ФИО9 ссылка подлежит исключению.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Решение о взыскании денежных сумм по заявленному гражданскому иску в силу п. 5 ст. 307, ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным и обоснованным.

Требования закона по данному делу при разрешении судом гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, выполнены не в полной мере.

Законным представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО3 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Указанный гражданский иск судом удовлетворен частично, в счет компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 2 000 000 рублей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда имеет сам потерпевший, а не его представитель, который в соответствии с правилами ст. 45 УПК РФ наделен лишь процессуальными правами для защиты интересов представляемого им лица. ФИО9 положение действует как в отношении представителя, действующего по доверенности или на основании ордера, так и для представителя, процессуальные полномочия которого основаны на законе. Поскольку на причинителя вреда законом возложена обязанность возместить вред лицу, которому он был причинен, а не его законному представителю, то взыскание с осужденного морального вреда в пользу законного представителя, нарушает права и законные интересы несовершеннолетних лиц.

В связи с чем, приговор в отношении осужденного ФИО1 в части гражданского иска, заявленного в интересах несовершеннолетних потерпевших, подлежит изменению, указав, что необходимо взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого несовершеннолетнего лица в пределах требований, заявленных законным представителем указанных лиц.

При этом судебная коллегия учитывает степень нравственных страданий несовершеннолетних потерпевших, которые пострадали от преступления, потеряв отца, материального положения осужденного, принципов разумности и справедливости.

Вносимые в приговор изменения, не являются основанием, достаточным для смягчения наказания, при назначении которого суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, ФИО9 о личности ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и все иные обстоятельства дела, с учетом вердикта присяжных о том, что ФИО1 заслуживает снисхождения.

Назначенное осужденному наказание является справедливым, и отвечающим требованиям ст.ст. 60 – 65 УК РФ.

В остальной части приговор суда подлежит оставлению без изменения.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона при разрешении дела, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

указать во вводной части приговора с участием гос. обвинителей – зам. прокурора <адрес> ФИО30 и старшего пом. <адрес> ФИО15, секретаре судебного заседания ФИО16;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда при указании ФИО9 о личности ФИО1 о том, что он ранее судим;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на признание на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной, как обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1;

исключить из резолютивной части приговора указание на назначение ФИО1 наказания с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ;

исключить из резолютивной части приговора указание о зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

Зачесть время содержания ФИО1 под стражей в срок лишения свободы периоды с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силуДД.ММ.ГГГГ на основании п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о зачете ФИО1 в срок лишения свободы отбытого срока наказания по приговору Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ;

Указать о взыскании с ФИО1 в пользу каждой несовершеннолетней потерпевшей ФИО4, ФИО5, ФИО6 в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей.

В остальной части приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора, апелляционную жалобу представителя потерпевшего-адвоката ФИО43 удовлетворить частично.

Помимо этого судебная коллегия считает необходимым внести изменения в приговор и в части касающейся разрешения гражданского иска, касающегося компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетних, поскольку в соответствии с требованиями закона, если потерпевшим по уголовному делу является несовершеннолетний, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен представителем, законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле (часть 3 статьи 44, часть 2 статьи 45 УПК РФ). В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего. С учетом изложенного, исходя из требований ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевших, учитывая требования разумности и справедливости, материальное положение осужденного судебная коллегия считает необходимым полностью удовлетворить исковые требования законного представителя в защиту интересов несовершеннолетних потерпевших о компенсации морального вред и взыскать с ФИО1 в пользу каждой несовершеннолетней потерпевшей ФИО4, ФИО5, ФИО6 в качестве компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей

Зачесть время содержания ФИО1 под стражей в срок лишения свободы периоды с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу ДД.ММ.ГГГГ на основании п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Доводы апелляционных жалоб по ФИО55 ст. 105 ч.1 УК РФ рассмотрено судом присяжных

Адвокат ФИО18

Существенные нарушения требования УПК РФ:

В списках присяжных заседателей не указаны фактически возраст, образование, социальный статус кандидатов, что лишило сторону защиты возможности располагать должными сведениями о кандидатах в присяжные заседатели (нарушен порядок отбора присяжных заседателей, при формировании коллегии допущены грубейшие нарушения УПК РФ)

Присяжный заседатель ФИО19 не правильно указала свой возраст 65 лет, фактически ей было 66 лет - ФИО9 этому оценку

Воздействие на присяжного заседателя ФИО20 через руководство больницы чтобы она не являлась на следующие судебные заседания - ФИО9 оценку тому, что воздействий на этого присяжного заседателя не было – это существенно

Очередной запасной присяжный заседатель ФИО19, которая возможно знакома с потерпевшим Потерпевший №1, которая обращалась к потерпевшему исключительно по имени, что характерно только для близких, хорошо знакомых граждан – ФИО9 оценку что это не соответствует действительности

Сторона защиты заявляла отвод присяжному заседателю ФИО19, однако отвод отклонен председательствующим в устном порядке в зале судебного заседания, не удаляясь в совещательную комнату – ФИО9 оценку этому, имеются рассмотренные замечания судьей, содержащиеся в апел. жалобе

Судья в нарушение требований ст. 335 ч.8 УПК РФ не соблюдал принципы состязательности, допускал к исследованию с участием присяжных заседателей сведения, негативно характеризующие личность подсудимого, в том числе о его родном брате ФИО22 – ФИО9 оценку, что это не соответствует действительности

Нарушены требования ст.252 УПК РФ пределы судебного разбирательства, ФИО9 оценку, что это не соответствует действительности.

Кандидат в присяжные заседатели ФИО8, которая впоследствии избрана в присяжные заседатели и вошла в основной состав коллегии присяжных заседателей фактически была лично знакома и поддерживала дружеские семейные отношения с судьей. Председательствующий судья лично прямо или косвенно был также заинтересован в обвинительном уклоне и вынесении присяжными заседателями обвинительного вердикта в отношении ФИО55, лишив при этом сторону защиты возможности на отвод председательствующего – ФИО9 оценку, что это не соответствует действительности с учетом допроса присяжных заседателей ФИО7, ФИО8 и проведенной служебной проверки.

Старшина коллегии присяжных заседателей ФИО7 т.8 л/<адрес>

ФИО8 в коллегии присяжных заседателей

ФИО9 оценку, что не было нарушений закона при отборе присяжных заседателей, тенденциозность отсутствовала, несмотря на то, что 3 присяжных заседателя являлись медицинскими работниками.

ФИО9 оценку, что председательствующий судья с учетом обстоятельства дела не был заинтересован в исходе дела, несмотря на доводы ап. жалобы.

Потерпевший Потерпевший №1, не присутствующий при конфликте, в присутствии присяжных заседателей, крайне негативно характеризовал старшего брата подсудимого ФИО22, а также самого подсудимого. Нарушения требований ст. 335 ч.7,8 УПК РФ ФИО9 оценку об отсутствии негативных факторов, которые бы повлияли на присяжных заседателей

Нарушения требований ст. 252 УПК РФ - до присяжных заседателей потерпевший ФИО17, свидетели ФИО3, Свидетель №1 довели сведения о произошедшем конфликте ДД.ММ.ГГГГ, где ФИО1 якобы угрожал в течение месяца убить ФИО17 – ФИО9 оценку об отсутствии нарушений ст. 252 УПК РФ с учетом изложенного адвокатом

Незаконно в присутствии присяжных заседателей, исследовались непроверенные и неустановленные обстоятельства, а также доказательства, не имеющие отношения к делу, и которые могли повлиять на ответы присяжных заседателей по поставленным вопросам. Суд не реагировал на это, не останавливал потерпевшего, свидетелей. ФИО9 оценку, что исследованные обстоятельства, доказательства не повлияли на ответы присяжных заседателей по поставленным вопросам.

Прокурор ФИО13 на своей автомашине подвозил и отвозил из суда присяжного заседателя ФИО19- ФИО9 оценку о голословности утверждений, что они не соответствуют действительности.

Со слов ФИО20 ФИО8 сообщила, что там, в совещательной комнате голоса присяжных разделились 3 на 3, а как так получилось, что вердикт оказался единогласным обвинительном 6:0 она не может пояснить – ФИО9 оценку о том, что это не соответствует действительности, опровергается материалами дела, в то числе доводами защиты о том, что ФИО20 считает приговор несправедливым, а следовательно она является заинтересованным лицом

Бывшая присяжный заседатель ФИО20 сообщила, что считает приговор несправедливым

Указывает, что суд первой инстанции, заведомо зная о тенденциозности состава кандидатов в присяжные заседатели, умышленно представил участникам процесса списки кандидатов в нарушение закона, не указав ФИО9 об их возрасте, образовании и социальном статусе.

В последствии 3 медицинские работницы ГБУЗ СК «<адрес> больница» - ФИО20, ФИО8, ФИО21, которые длительно знакомы, которые поддерживают дружеские, доверительные отношения, что повлияло на отношение присяжных к существу предъявленного обвинения и отразилось на результаты вынесенного обвинительного вердикта- ФИО9 оценку, что это не повлияло на принятое решение.

В напутствующем слове председательствующим судьей были допущены искажения содержания показаний отдельных участников процесса, именно в пользу стороны обвинения, а также замалчивание о представленных ими показаниях, имеющих существенное положительное значение для стороны защиты, что возможно вызвало предубеждение у присяжных заседателей в отношении подсудимого и повлияло на вынесение ими обвинительного вердикта. Председательствующий не отразил и не довел до сведения присяжных заседателей об исследованном в судебном заседании стороной защиты протокола следственного действия-протокол проверки показаний на месте с участием ФИО1 Довел до сведения присяжных заседателей сведения об ответственности по ст. 109 ч.1 УК РФ – это не вызвало предубеждение присяжных заседателей в отношении подсудимого и не повлияло на вынесение обвинительного вердикта.

Доводы апелляционных жалоб по ФИО55 ст. 105 ч.1 УК РФ рассмотрено судом присяжных

Адвокат ФИО18

Существенные нарушения требования УПК РФ:

В списках присяжных заседателей не указаны фактически возраст, образование, социальный статус кандидатов, что лишило сторону защиты возможности располагать должными сведениями о кандидатах в присяжные заседатели (нарушен порядок отбора присяжных заседателей, при формировании коллегии допущены грубейшие нарушения УПК РФ)

Присяжный заседатель ФИО19 не правильно указала свой возраст 65 лет, фактически ей было 66 лет - ФИО9 этому оценку

Воздействие на присяжного заседателя ФИО20 через руководство больницы чтобы она не являлась на следующие судебные заседания - ФИО9 оценку тому, что воздействий на этого присяжного заседателя не было – это существенно

Очередной запасной присяжный заседатель ФИО19, которая возможно знакома с потерпевшим Потерпевший №1, которая обращалась к потерпевшему исключительно по имени, что характерно только для близких, хорошо знакомых граждан – ФИО9 оценку что это не соответствует действительности

Сторона защиты заявляла отвод присяжному заседателю ФИО19, однако отвод отклонен председательствующим в устном порядке в зале судебного заседания, не удаляясь в совещательную комнату – ФИО9 оценку этому, имеются рассмотренные замечания судьей, содержащиеся в апел. жалобе

Судья в нарушение требований ст. 335 ч.8 УПК РФ не соблюдал принципы состязательности, допускал к исследованию с участием присяжных заседателей сведения, негативно характеризующие личность подсудимого, в том числе о его родном брате ФИО22 – ФИО9 оценку, что это не соответствует действительности

Нарушены требования ст.252 УПК РФ пределы судебного разбирательства, ФИО9 оценку, что это не соответствует действительности.

Кандидат в присяжные заседатели ФИО8, которая впоследствии избрана в присяжные заседатели и вошла в основной состав коллегии присяжных заседателей фактически была лично знакома и поддерживала дружеские семейные отношения с судьей. Председательствующий судья лично прямо или косвенно был также заинтересован в обвинительном уклоне и вынесении присяжными заседателями обвинительного вердикта в отношении ФИО55, лишив при этом сторону защиты возможности на отвод председательствующего – ФИО9 оценку, что это не соответствует действительности с учетом допроса присяжных заседателей ФИО7, ФИО8 и проведенной служебной проверки.

Старшина коллегии присяжных заседателей ФИО7 т.8 л/<адрес>

ФИО8 в коллегии присяжных заседателей

ФИО9 оценку, что не было нарушений закона при отборе присяжных заседателей, тенденциозность отсутствовала, несмотря на то, что 3 присяжных заседателя являлись медицинскими работниками.

ФИО9 оценку, что председательствующий судья с учетом обстоятельства дела не был заинтересован в исходе дела, несмотря на доводы ап. жалобы.

Потерпевший Потерпевший №1, не присутствующий при конфликте, в присутствии присяжных заседателей, крайне негативно характеризовал старшего брата подсудимого ФИО22, а также самого подсудимого. Нарушения требований ст. 335 ч.7,8 УПК РФ ФИО9 оценку об отсутствии негативных факторов, которые бы повлияли на присяжных заседателей

Нарушения требований ст. 252 УПК РФ - до присяжных заседателей потерпевший ФИО17, свидетели ФИО3, Свидетель №1 довели сведения о произошедшем конфликте ДД.ММ.ГГГГ, где ФИО1 якобы угрожал в течение месяца убить ФИО17 – ФИО9 оценку об отсутствии нарушений ст. 252 УПК РФ с учетом изложенного адвокатом

Незаконно в присутствии присяжных заседателей, исследовались непроверенные и неустановленные обстоятельства, а также доказательства, не имеющие отношения к делу, и которые могли повлиять на ответы присяжных заседателей по поставленным вопросам. Суд не реагировал на это, не останавливал потерпевшего, свидетелей. ФИО9 оценку, что исследованные обстоятельства, доказательства не повлияли на ответы присяжных заседателей по поставленным вопросам.

Прокурор ФИО13 на своей автомашине подвозил и отвозил из суда присяжного заседателя ФИО19- ФИО9 оценку о голословности утверждений, что они не соответствуют действительности.

Со слов ФИО20 ФИО8 сообщила, что там, в совещательной комнате голоса присяжных разделились 3 на 3, а как так получилось, что вердикт оказался единогласным обвинительном 6:0 она не может пояснить – ФИО9 оценку о том, что это не соответствует действительности, опровергается материалами дела, в то числе доводами защиты о том, что ФИО20 считает приговор несправедливым, а следовательно она является заинтересованным лицом

Бывшая присяжный заседатель ФИО20 сообщила, что считает приговор несправедливым

Указывает, что суд первой инстанции, заведомо зная о тенденциозности состава кандидатов в присяжные заседатели, умышленно представил участникам процесса списки кандидатов в нарушение закона, не указав ФИО9 об их возрасте, образовании и социальном статусе.

В последствии 3 медицинские работницы ГБУЗ СК «<адрес> больница» - ФИО20, ФИО8, ФИО21, которые длительно знакомы, которые поддерживают дружеские, доверительные отношения, что повлияло на отношение присяжных к существу предъявленного обвинения и отразилось на результаты вынесенного обвинительного вердикта- ФИО9 оценку, что это не повлияло на принятое решение.

В напутствующем слове председательствующим судьей были допущены искажения содержания показаний отдельных участников процесса, именно в пользу стороны обвинения, а также замалчивание о представленных ими показаниях, имеющих существенное положительное значение для стороны защиты, что возможно вызвало предубеждение у присяжных заседателей в отношении подсудимого и повлияло на вынесение ими обвинительного вердикта. Председательствующий не отразил и не довел до сведения присяжных заседателей об исследованном в судебном заседании стороной защиты протокола следственного действия-протокол проверки показаний на месте с участием ФИО1 Довел до сведения присяжных заседателей сведения об ответственности по ст. 109 ч.1 УК РФ – это не вызвало предубеждение присяжных заседателей в отношении подсудимого и не повлияло на вынесение обвинительного вердикта.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО43, действующий в интересах потерпевшего Потерпевший №1, не оспаривая выводов о виновности и квалификацию действий ФИО1, ФИО9 судом первой инстанции считает приговор не соответствующим требованиям ст. 297 УПК РФ. Указывает, что судом первой инстанции необоснованно учтен период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок отбытия наказания, что при исполнении приговора может повлечь за собой его освобождении практически на 4 месяца раньше положенного дня освобождения от наказания. Полагает, что в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, суду необходимо было засчитать срок содержания под стражей ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу. Указывает на нарушения в части рассмотрения гражданского иска, полагает, что принятое судом в этой части решение не соответствует как требованиям ст. 151 ГК РФ, в соответствии с которой при определении размеров компенсации морального вреда суд обязан принять во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, а также позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 15 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №. В судебном заседании было установлено, что подсудимый ФИО1 убийство ФИО17 совершил умышленно, вред, причиненный преступлением, перед потерпевшими не загладил, материальный ущерб, который понесли потерпевшие в связи с организацией траурных мероприятий, не возместил. При решении вопросов по заявленным искам, суд не учел в полной мере того обстоятельства, что после смерти ФИО17, который был для семьи основным кормильцем, три его дочери остались практически без средств к существованию. Единственным источником для их содержания осталась заработная плата их матери, которая являясь самозанятым лицом, получает нестабильный материальный доход. Просит приговор суда в части гражданского иска изменить, взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 3 000 000 рублей, в пользу Потерпевший №1 2 000 000 рублей.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1, не оспаривая выводов о виновности и квалификацию действий ФИО1, ФИО9 судом первой инстанции, считает приговор несправедливым в части принятия решения по гражданскому иску. Полагает, что принятое решение не основано на положениях ст. 151 ГК РФ. Полагает, что суд первой инстанции не в полной мере учел, что ФИО1 убив ФИО17, лишил его и трех дочерей его сына единственного кормильца. Отмечает, что узнав о смерти своего сына, он перенес морально-нравственные страдания, что негативно отразились на его здоровье и качестве жизни. Обращает внимание, что подсудимый не предпринял никаких мер по заглаживанию вины, не принес извинений, не оказал содействия в организации и проведении похорон. Своим пренебрежительным отношением к смерти сына и его горю, еще больше усугубил причиненные морально-нравственные страдания. Просит приговор суда изменить в части размера взысканной суммы по заявленному гражданскому иску, взыскать с ФИО1 в его пользу 2 000 000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО18, прокурор ФИО13 просит приговор в отношении ФИО1 в части доводов, изложенных в ФИО9 апелляционной жалобе оставить без удовлетворения.

При формулировании вопросного листа судом соблюдены положения статей 338, 339 УПК РФ.

Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии со статьей 328 УПК РФ.

Согласно части 3 статьи 326 УПК РФ одно и то же лицо не может участвовать в течение года в судебных заседаниях в качестве присяжного заседателя более одного раза.

Порядок и срок исполнения гражданином обязанностей присяжного заседателя регламентированы Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации".

В соответствии с частью 1 статьи 10 данного закона граждане призываются к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, один раз в год. Из приведенных выше положений закона следует, что речь идет об исполнении обязанностей присяжного заседателя в течение одного календарного года. Указанные в жалобе защитника присяжные заседатели по настоящему уголовному делу участвовали в судебном заседании в 2022 году. Их участие в качестве таковых в 2019 - 2020 годах, в том числе участие присяжного заседателя П., не является препятствием для участия в судебном заседании в 2022 году.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено на основе принципа состязательности сторон, с учетом требований статьи 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, главы 37 УПК РФ и положений статьи 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с присяжными заседателями. С их участием исследовались лишь те доказательства, которые содержали ФИО9 о фактических обстоятельствах дела, подлежащих установлению присяжными заседателями, и были признаны судом допустимыми с точки зрения их соответствия требованиям закона. Это относится и к показаниям свидетеля В.А., ФИО9 в ходе предварительного расследования и оглашенным в судебном заседании с соблюдением требований статей 276 и 281 УПК РФ, допустимость которых оспаривается стороной защиты.

В судебном заседании исследованы полученные в соответствии с требованиями закона доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, стороны не были ограничены в праве их представления, заявленные сторонами ходатайства рассматривались с соблюдением процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом.

Как усматривается из материалов уголовного дела, процедура формулирования вопросов вопросного листа проведена в соответствии с требованиями ст. 338 и 339 УПК РФ, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон.

Из протокола судебного заседания усматривается, что при обсуждении вопросного листа стороне защиты в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ было предоставлено право высказать замечания по содержанию и формулировке вопросов, право внести предложения о постановке новых вопросов, в том числе о наличии фактических обстоятельств, исключающих ответственность за содеянное или влекущих ответственность за менее тяжкое преступление.

се замечания сторон по содержанию и формулировке вопросов, внесенные предложения по постановке новых вопросов надлежащим образом были обсуждены.

По возвращении из совещательной комнаты председательствующий огласил вопросный лист, передал его старшине коллегии присяжных заседателей, обратился к присяжным заседателям с напутственным словом и спросил у присяжных заседателей, имеются ли у них неясности в связи с поставленными вопросами, требуются ли им дополнительные разъяснения. Вопросов от присяжных заседателей не поступило.

Вердикт коллегии присяжных заседателей не содержит неясностей и противоречий.

То обстоятельство, что председательствующий не усмотрел необходимости постановки частных вопросов по позиции стороны защиты, не противоречит положениям ст. 339 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления с дополнением, поданных возражений, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении М. по ходатайству осужденного рассмотрено судом в составе судьи и коллегии из шести присяжных заседателей. Особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием коллегии присяжных заседателей и юридические последствия вердикта, а также порядок и пределы обжалования приговора ему разъяснены.

Приговор в отношении М. постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о его виновности в хулиганстве, совершенном с угрозой применения насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также о его невиновности в угоне и в покушении на убийство двух лиц, совершенном общеопасным способом, из хулиганских побуждений, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела, с учетом требований ст. 335 УПК РФ, регламентирующей особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей. Его содержание соответствует требованиям ст. 351 УПК РФ, согласно которым в обвинительном приговоре, постановленном на основании вердикта присяжных заседателей, оценка доказательств не приводится.

Коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями статей 326 - 328 УПК РФ, судебное разбирательство проведено с соблюдением требований главы 42 УПК РФ.

Утверждения государственного обвинителя о нарушении требований ст. ст. 252, 335, 336 УПК РФ судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку как усматривается из протокола судебного заседания, во вступительном слове сторона защиты какой-либо оценки работе правоохранительных органов не давала, а только лишь высказала согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению, указав о необоснованности предъявленного обвинения в части покушения на убийство.

Вопреки доводам апелляционного представления с дополнением, в ходе судебного разбирательства сторонам была обеспечена возможность представить коллегии присяжных заседателей доказательства, исследование которых отвечало требованиям ст. ст. 334, 335 УПК РФ, а судебное следствие объявлено оконченным лишь после того, как стороны сообщили суду об отсутствии у них ходатайств по исследованию других доказательств и дополнений к судебному следствию.

При исследовании письменных доказательств, вопреки доводам государственного обвинителя, сторона защиты какой-либо оценки этим доказательствам не давала, а указывала на фактические обстоятельства дела.

Все ходатайства рассмотрены с соблюдением требований состязательности в соответствии с предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедурой. Случаев необоснованного отклонения ходатайств сторон о представлении доказательств либо необоснованного исключения доказательств, которые подлежали исследованию в присутствии присяжных заседателей, по материалам дела не усматривается.

Вопреки утверждениям государственного обвинителя, стороной защиты не было допущено нарушение процедуры и последовательности представления доказательств стороной обвинения. Некорректных вопросов, связанных с юридической квалификацией действий подсудимого, стороной защиты не задавалось.

В ходе судебного следствия не исследовались ФИО9 о личности подсудимого, способные вызвать предубеждение присяжных. А высказанные потерпевшим Потерпевший N 1 сведения о том, что у М. был инсульт, на что указывала сторона обвинения, не могут восприниматься как исследование ФИО9, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого.

При допросе подсудимого, вопреки доводам представления, он не сообщал в присутствии присяжных заседателей сведения процессуального характера, а ФИО9 пояснения о своей невиновности в покушении на убийство.

Вопреки утверждениям государственного обвинителя, во всех случаях, когда стороны указывали на события или сообщали об обстоятельствах, не подлежащих исследованию в присутствии присяжных заседателей, председательствующий судья обоснованно останавливал их и делал замечания, разъясняя присяжным заседателям, чтобы они не принимали подобную информацию при вынесении вердикта. Аналогичные разъяснения председательствующим ФИО9 в напутственном слове.

Вопреки доводам апелляционного представления, при выслушивании прений сторон председательствующим обеспечено соблюдение требований, предусмотренных ст. 336 УПК РФ, и ограничений, установленных ст. ст. 334, 335 УПК РФ.

В протоколе судебного заседания отсутствуют ФИО9, свидетельствующие об оказании незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей со стороны защиты, которые могли иметь существенное значение для принятия обоснованного решения, на что указывал государственный обвинитель.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при проведении прений сторон допущено не было. Сторона обвинения, как и сторона защиты в прениях давали исследованным в судебном заседании доказательствам свою оценку в соответствии с их процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона и не может быть отнесено к незаконному воздействию на присяжных заседателей. Действия защитника в судебном заседании находились в пределах предоставленных ему законом прав, при этом доводы обвинения о том, что защитник в прениях сторон неоднократно использовал юридические термины, высказывания о квалификации преступлений, указывал на их умысел, не основаны на материалах дела и не могут быть отнесены к незаконному воздействию на присяжных заседателей.

Вопросный лист сформулирован в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ. Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, составлены с учетом предъявленного М. обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения их сторонами, в ясных и понятных выражениях.

Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ. Текст напутственного слова в полном объеме приобщен к протоколу судебного заседания. В напутственном слове председательствующий привел содержание обвинения, сообщил содержание уголовного закона, напомнил об исследованных доказательствах и разъяснил положения, указанные в ч. 3 ст. 340 УПК РФ, в том числе о том, что все неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого. При этом председательствующий привел позицию сторон, не ссылался на недопустимые и неисследованные доказательства. Также председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что в случае вынесения обвинительного вердикта они могут признать подсудимого заслуживающим снисхождения, разъяснив последствия такого признания. Из содержания напутственного слова не усматривается, что председательствующий каким-либо образом нарушил принцип объективности и беспристрастности.

Право сторон заявить возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности предусмотрено ч. 6 ст. 340 УПК РФ.

Права, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, в том числе предусмотренные ст. 340 УПК РФ, разъяснялись сторонам в подготовительной части судебного заседания.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено. Вердикт коллегии присяжных заседателей ясный и непротиворечивый, соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ и в силу ст. 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего судьи.

Оснований для роспуска коллегии в соответствии с ч. 5 ст. 348 УПК РФ не имелось.

Вопреки доводам апелляционного представления, судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта.

Какой-либо необъективности со стороны председательствующего и нарушении им требований состязательности сторон судебная коллегия не усматривает. Его действия и решения были продиктованы необходимостью обеспечить соблюдение требований уголовно-процессуального закона, регламентирующего особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей.

Все доказательства, которые были представлены сторонами присяжным заседателям, были получены в соответствии с требованиями закона. Оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Каких-либо нарушений в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства, которые могли повлиять на решение суда, судебной коллегией не установлено.

Согласно протоколу судебного заседания рассмотрение уголовного дела осуществлялось в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ на основе состязательности сторон, в судебном заседании исследованы все собранные по делу доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, с учетом особенностей судебного следствия в суде с участием коллегии присяжных заседателей.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те вопросы, которые входят в их компетенцию, недопустимые доказательства перед присяжными не исследовались.

В силу ст. 17 УПК РФ присяжные заседатели оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности представленных материалов, руководствуясь при этом законом и совестью.

Присяжные заседатели пришли выводу о невиновности М. в совершении ДД.ММ.ГГГГ покушения на убийство Потерпевший N 3 и Потерпевший N 2, а также в совершении угона транспортного средства, придя к единодушному выводу о виновности М. в хулиганстве, совершенном с угрозой применения насилия к гражданам, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Юридическая квалификация содеянного осужденным по ч. 2 ст. 213 УК РФ ФИО9 председательствующим судьей в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей и мотивирована в приговоре. При этом суд обоснованно сослался на обстоятельства совершения преступления, признанные доказанными вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. ст. 259, 353 УПК РФ.

Каких-либо ФИО9, свидетельствующих о нарушении норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

ФИО46 назначено с учетом ФИО9 о личности виновного, характера и степени общественной опасности содеянного и обстоятельств совершенного преступления, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также с учетом вердикта коллегии присяжных заседателей, признавших М. заслуживающим снисхождения в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 65 УК РФ, является соразмерным деянию, установленному коллегией присяжных заседателей.

Наказание, назначенное осужденному, является справедливым, все обстоятельства, которые могли в силу закона повлиять на решение этого вопроса, судом учтены.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ являются правильными и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

При определении вида исправительного учреждения суд, руководствуясь п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ, правильно назначил осужденному отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе, по доводам апелляционного представления, судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, в ходе судебного разбирательства нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

ФИО9 уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с волеизъявлением фио, выраженным в предусмотренном законом порядке.

Из материалов уголовного дела усматривается, что нарушений положений ст. 327 УПК РФ при проведении подготовительной части судебного заседания судом не допущено.

При формировании коллегии присяжных заседателей председательствующий судья выполнил требования ст. 328 УПК РФ, обратившись к присяжным заседателям с разъяснениями стоящих перед ними задач и условий их участия в рассмотрении данного уголовного дела. Сторонам было предоставлено право опросить кандидатов в присяжные заседатели с целью выяснения обстоятельств, препятствующих участию в деле, а затем заявить мотивированные и немотивированные отводы. ФИО9 право стороной защиты и обвинения реализовано, ограничений прав сторон не допущено.

По окончании отбора замечаний по процедуре формирования коллегии присяжных заседателей, заявлений о ее тенденциозности от стороны защиты и обвинения, не поступило. Обстоятельств, исключающих участие присяжных заседателей сформированной коллегии, в судопроизводстве по настоящему уголовному делу, предусмотренных действующим законодательством, не установлено.

Таким образом, коллегия присяжных заседателей для рассмотрения данного уголовного дела сформирована с соблюдением требований ст. ст. 326 - 329 УПК РФ. К работе коллегия присяжных заседателей приступила после принятия присяги.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство по уголовному делу проведено полно, всесторонне, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Сторонам защиты и обвинения были предоставлены равные возможности для реализации своих прав по представлению доказательств, которыми стороны воспользовались по своему усмотрению.

С участием присяжных заседателей доказательства, представленные как стороной обвинения, так и защиты, были исследованы в соответствии с требованиями ст. 335 УПК РФ, согласно которым в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, что судом в полном объеме соблюдено. С учетом требований уголовно-процессуального закона, судом обосновано разрешены ходатайства, заявленные сторонами, по результатам рассмотрения которых приведены мотивы вынесенных в ходе судебного разбирательства постановлений. При этом, особенности и правовые последствия рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей доведены до сведения участников процесса, и подсудимому были понятны. В рамках судебного следствия допускались к исследованию фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, в пределах предъявленного фио обвинения. В этой связи председательствующим судьей обоснованно принимались меры, направленные, в том числе, на недопущение исследования вопросов, лежащих за пределами предъявленного обвинения.

Судебное следствие по делу проведено на основе принципа состязательности, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований ст. ст. 252 и 335 УПК РФ, предусматривающей особенности его проведения в суде с участием присяжных заседателей.

Из протокола судебного заседания усматривается, что председательствующий не ограничивал в правах участников процесса и создавал необходимые условия для полного и всестороннего исследования доказательств с учетом особенностей, установленных законом, при выборе ФИО9 формы проведения судебного разбирательства. ФИО9, свидетельствующих о предвзятости и заинтересованности председательствующего, об ограничении прав участников процесса, об оказании незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, которые могли иметь существенное значение для принятия обоснованного решения, не установлено.

В ходе разбирательства председательствующий, исполняя возложенные на него функции, принимал меры к тому, чтобы до сведения присяжных заседателей не доводилась недопустимая информация, а если такая информация все же заявлялась участниками процесса, то он каждый раз давал присяжным заседателям соответствующие разъяснения на этот счет, которые впоследствии напомнил в напутственном слове. С учетом изложенного, судебная коллегия не может признать обоснованными доводы осужденного об ограничении его прав в судебном заседании.

Все исследованные в присутствии присяжных заседателей доказательства отвечали требованиям допустимости.

Принятые председательствующим меры, непосредственно ход ведения им процесса отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства, регулирующим проведение судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей и не могут свидетельствовать о предвзятости, заинтересованности, нарушении судом принципа состязательности сторон.

Из протокола судебного заседания и постановлений о разрешении заявленных ходатайств усматривается, что нарушений УПК РФ, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на формирование мнения коллегии присяжных заседателей, на ее беспристрастность, не допущено. Обстоятельств, указывающих о том, что доведенная до сведения коллегии присяжных заседателей информация в ходе выступлений сторон, исследования представленных доказательств, способствовала формированию у них предубеждения в отношении подсудимого, оказала на них незаконное и целенаправленное воздействие с целью негативного отношения к нему, что повлияло на содержание ФИО9 ими ответов на поставленные вопросы в ходе голосования, не имеется.

В ходе судебных прений, последнего слова председательствующим, приняты меры к тому, чтобы стороны ссылались лишь на те доказательства, которые были предметом исследования, и не касались информации, в том числе, касающейся ФИО9 о личности подсудимого, потерпевшей, процессуальных вопросов по сбору доказательств, которая не подлежит доведению до сведения присяжных заседателей. В случаях отклонения сторон председательствующий своевременно реагировал и устранял допущенные нарушения, обращался с разъяснениями к присяжным заседателям. Ссылки на то, что председательствующий останавливал участников процесса, вопреки доводам осужденного, об ограничении прав свидетельствовать не могут, поскольку действия председательствующего в каждом случае принятых им мер за пределы требований, установленных уголовно-процессуальным законом, не выходили. Всем участникам судебного разбирательства по настоящему уголовному делу со стороны защиты и со стороны обвинения председательствующий предоставил возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях, с репликами, а подсудимому еще и с последним словом. Таким образом, выполнение председательствующим своих процессуальных обязанностей, не может свидетельствовать об ограничении прав участников процесса и лишении права на защиту.

Правила постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, предусмотренные ст. 338 УПК РФ, соблюдены. Стороны обвинения и защиты, как усматривается из протокола судебного заседания, ознакомлены с вопросами, которые были подготовлены председательствующим для постановки перед коллегией присяжных заседателей, не были отстранены от формулирования этих вопросов и возможности постановки дополнительных вопросов. Замечаний по содержанию, формулировке предложенных вопросов, а также предложений о постановке новых вопросов у сторон не имелось. Включенные в вопросный лист вопросы, как того и требует уголовно-процессуальный закон, окончательно сформулированы председательствующим, основаны на предъявленном обвинении. Формулировки вопросов конкретны и понятны, в них отсутствуют положения, требующие от присяжных заседателей юридических познаний, которые могли быть расценены как содержащие в себе предрешение.

Принцип объективности при произнесении председательствующим судьей напутственного слова не нарушен. Требования, указанные в ст. 340 УПК РФ, соблюдены.

Председательствующий при обращении к присяжным с напутственным словом напомнил об исследованных в суде доказательствах, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, он также разъяснил присяжным правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, порядок совещания, подготовки ответов, голосования по ответам, разъяснил вопрос о снисхождении, а также иные вопросы и другие принципы правосудия, изложенные в законе. ФИО9 о том, что председательствующий выразил свое отношение к доказательствам, сделал свои выводы из них, свидетельствующие о нарушении принципа объективности и беспристрастности, а равно сведений, позволяющих прийти к выводу, что в напутственном слове допустил искажение существа исследованных доказательств, которое повлияло на вынесение присяжными заседателями вердикта, не имеется.

При этом, судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона предоставлено право сторонам на заявление возражений, в связи с содержанием напутственного слова, по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности, которое ими реализовано. Подобных возражений и замечаний не поступило.

Протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ и с учетом особенностей его ведения, предусмотренных ст. 353 УПК РФ, в нем полно отражены все этапы судебного разбирательства, сведения обо всех исследованных документах, допросы участников процесса, а также процессуальные действия и решения председательствующего судьи. Сомнений в достоверности, полноте и объективности сведений, изложенных в протоколе судебного заседания, не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что председательствующим были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для осуществления предоставленных стороне защиты прав и исполнения процессуальных обязанностей, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей. Оснований полагать, что доведенная до сведения коллегии присяжных заседателей информация, способствовала формированию у них предубеждения в отношении участников процесса, оказала на них незаконное и целенаправленное воздействие с целью негативного отношения к подсудимому, что повлияло на содержание, ФИО9 ими ответов на поставленные вопросы, не имеется.

Вердикт вынесен присяжными заседателями исходя из существа поставленных перед ними вопросов в пределах предъявленного фио обвинения, является ясным и противоречий не содержит. Положения ст. 343 УПК РФ при вынесении вердикта, принятого присяжными заседателями единодушно, не нарушены.

Исходя из положений ст. 389.27 УПК РФ при пересмотре в апелляционном порядке приговора, постановленного с участием коллегии присяжных заседателей, не подлежат проверке доводы о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

В силу правовой позиции, выраженной в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", в указанном случае достоверность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяется.

С учетом изложенного доводы фио об отсутствии у него умысла на убийство, которые в целом указывают о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и по сути направлены на оспаривание вердикта присяжных заседателей, проверке в суде апелляционной инстанции не подлежат. При этом аналогичные доводы стороны защиты были высказаны в присутствии присяжных заседателей и являлись предметом их оценки.

Виновность фио в совершении инкриминируемого ему преступления и конкретные обстоятельства, при которых оно было совершено, установлены вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.

В соответствии с вердиктом присяжных заседателей о виновности фио судом ФИО9 верная правовая оценка его действиям, обоснованные выводы об этом приведены в приговоре. Действия осужденного правильно квалифицированы по ст. 105 ч. 1 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, учитывая, что, характер действий фио, который нанес потерпевшей не менее 20 ударов кулаком в нос, лоб, височную область, глаза, губы, подбородок, грудь, конечностям, спине, не менее 10 ударов ножом, орудие преступления, количество и локализация повреждений, причиненных в жизненно-важные органы, свидетельствуют о наличии прямого умысла на убийство у фио, который действовал, осознавая опасность своих действий, и предвидел возможность наступления смерти потерпевшей.

Наказание фио назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, ФИО9 о личности, влияния наказания на исправление, условия жизни, обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе на которые имеются ссылки в жалобах, а также обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ч. 1.1, п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ. В приговоре приведены убедительные мотивы принятого судом решения о назначении наказания в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества и об отсутствии оснований для применения ст. ст. 64, 68 ч. 3, 73, ч. 6 ст. 15, УК РФ, не согласиться с ними у судебной коллегии оснований не имеется. При назначении наказания судом учтены положения ст. 65 ч. 1 УК РФ.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства в полной мере учтены судом при решении вопроса о назначении наказания.

Назначенное наказание по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, отвечающим требованиям уголовного закона. Каких-либо новых обстоятельств, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, в том числе, свидетельствующих о противоправном и аморальном поведении потерпевшей, явившимся поводом для совершения преступления, не установлено. Доводы жалоб в указанной части со ссылкой на сложившиеся отношения при жизни между осужденным и потерпевшим, не свидетельствуют о наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Приговор, постановленный председательствующим по результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей, основан на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанными, соответствует требованиям ст. 351 УПК РФ, согласно которым в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора должны содержаться описание преступного деяния, в совершении которого подсудимый признан виновным, квалификация содеянного, мотивы назначения наказания и обоснование решения суда в отношении гражданского иска.

Судом в соответствии с вердиктом постановлен законный и обоснованный приговор, оснований для отмены которого, по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным, постановленным в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Расследование уголовного дела проведено с соблюдением требований УПК РФ. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Оснований для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору, как правильно указано в постановлении суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ, не имелось (т. 19 л.д. 1-2). Соблюдение требований уголовно-процессуального закона в стадии предварительного следствия при собирании доказательств было проверено в судебном разбирательстве применительно к вопросу о допустимости доказательств по ходатайствам сторон перед тем, как доказательства были представлены коллегии присяжных заседателей.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с положениями главы 42 УПК РФ.

Довод осужденного фио о незаконном составе коллегии присяжных заседателей судебная коллегия находит необоснованным.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено председательствующим судьей в строгом соответствии с положениями ст. ст. 326, 328 УПК РФ. Вопреки доводам жалобы осужденного фио, все необходимые сведения в списки кандидатов в присяжные заседатели были внесены.

Согласно ч. 4 ст. 326 УПК РФ предварительный список кандидатов присяжных заседателей составляется с указанием их фамилий, имен, отчеств и домашних адресов, а согласно ч. 4 ст. 327 УПК РФ списки кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, без указания их домашнего адреса вручаются сторонам.

После формирования коллегии присяжных заседателей о нарушениях при ее формировании, о ее тенденциозности стороны не заявляли.

Судебное разбирательство по делу проведено полно и всесторонне в соответствии со ст. 15 УПК РФ, а также с требованиями и с учетом особенностями рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, закрепленными ст. ст. 252, 335 УПК РФ.

Нарушений требований 252 УПК РФ допущено не было, судебное разбирательство проведено в пределах предъявленного.... и.... обвинения.

Вопреки доводам жалоб осужденного фио и адвоката...., в случае, когда стороны касались вопросов, которые не могут исследоваться с участием присяжных заседателей, председательствующий незамедлительно пресекал любые попытки нарушения сторонами процессуального порядка, установленного ст. ст. 334, 336, 337 УПК РФ, своевременно прерывал участников процесса, делал им замечания и при этом просил присяжных заседателей не принимать услышанное во внимание, разъяснял им положение, в соответствии с которым они не должны были принимать во внимание ФИО9, установление которых не входит в их компетенцию, не учитывать информацию, которая выходит за пределы доказанности факта совершения преступлений и вины подсудимых, в том числе и в связи с упоминанием ФИО9 о личности подсудимых и потерпевшего, либо снимал вопросы, чем исключил возможность незаконного влияния сторон на присяжных заседателей.

Именно таким образом поступал председательствующий и при допросе потерпевшим фио подсудимого фио, то есть при упоминании о наличии у последнего судимости по ст. 158 УК РФ, что подтверждается протоколом судебного заседания (т. 19 л.д. 134). При этом председательствующий судья ФИО9 возможность.... донести до присяжные заседателей, что озвученные в вопросе ФИО9 о его судимости не соответствуют действительности.

При таких обстоятельствах довод осужденного фио об обвинительном уклоне председательствующего судьи является несостоятельным, поскольку в силу специфики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей вышеуказанные действия председательствующего были продиктованы соблюдением требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ.

Нарушений председательствующим судьей принципа объективности и беспристрастности в ходе судебного разбирательства допущено не было.

В прениях стороны давали собственную оценку исследованным доказательствам. Как следует из содержания протокола судебного заседания, всем участникам разбирательства, в том числе и осужденному.... и его адвокату ФИО35, судом была предоставлена возможность довести до присяжных заседателей свою позицию по делу.

Таким образом, доводы жалоб фио и адвоката.... о том, что при вынесении вердикта присяжные заседатели не были свободны в оценке представленных им доказательств и находились под влиянием незаконно оказанного на них давления стороны обвинения, не могут быть признаны обоснованными.

Вопросный лист сформулирован председательствующим судьей в соответствии с положениями ст. ст. 252, 338, 339, 341 - 345 УПК РФ, с учетом предъявленного обвинения, результатов судебного следствия, позиций сторон, высказанных в судебных прениях.

При этом в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 338 УПК РФ председательствующий предоставил возможность сторонам высказать свои замечания по содержанию вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов, однако таковых от участников процесса не поступило (т. 19 л.д. 181).

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. Председательствующий, не выражая в какой-либо форме своего мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, напомнил присяжным заседателям обстоятельства, перечисленные в ч. 3 ст. 340 УПК РФ.

Возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа беспристрастности и объективности от участников процесса, в том числе от осужденного фио и адвоката ФИО36, не поступило (т. 19 л.д. 194).

Какой-либо необъективности председательствующего, исходя из содержания напутственного слова, судебная коллегия не усматривает.

Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в соответствии с требованиями ст. 341, 343, 345 УПК РФ, является ясным и непротиворечивым.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта.

В соответствии с ч. 2 и ч. 3 ст. 348 УПК РФ обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей является обязательным для председательствующего, и он квалифицирует действия осужденного в соответствии с обвинительным вердиктом.

По данному уголовному делу председательствующий обоснованно согласился с обвинительным вердиктом коллегии присяжных заседателей и не усмотрел оснований для применения к....,.. .. положений ч.ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ. Предусмотренных ч. 5 ст. 348 УПК РФ оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей, вынесшей по делу обвинительный вердикт, не усматривается.

Согласно ч. 4 ст. 347 УПК РФ сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями.

Вопрос оценки доказательств, их полноты, достоверности отнесен к компетенции присяжных заседателей. Мотивы принятия коллегией присяжных заседателей того или иного решения на основании исследованных в судебном заседании доказательств не подлежат обжалованию.

Приговор постановлен председательствующим в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РФ, определяющей особенности рассмотрения дела в суде с участием присяжных заседателей.

Доводы апелляционных жалоб осужденного фио и адвоката.... о недоказанности вины фио в совершении преступления, за которое он осужден, не могут быть предметом обсуждения судебной коллегии, поскольку фактические обстоятельства дела, установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей, являются обязательными для всех и никем не могут быть поставлены под сомнение.

ействиям обоих осужденных судом первой инстанции ФИО9 правильная юридическая оценка, а именно:

- действиям фио по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку,

Юридическая квалификация содеянного виновными основана на установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей фактических обстоятельствах дела.

При назначении осужденным.... и.... наказания судом в соответствии с положениями ст. ст. 6, 60 УК РФ были учтены характер и степень общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, ФИО9 об их личности, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание...., судом обоснованно признаны: отсутствие судимости, положительная характеристика, состояние его здоровья, в связи с чем он является инвали<адрес> группы, наличие на иждивении малолетнего ребенка, супруги, матери - инвалида 3 группы, находящейся в пенсионном возрасте, а также состояние здоровья его близких родственников.

Обстоятельствами, смягчающими наказание фио, судом обоснованно признаны: отсутствие судимости, положительная характеристика, признание вины и раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, супруги, состояние их здоровья, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание каждому из осужденных, не установлено.

Иных обстоятельств, не учтенных судом и отнесенных законом к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется.

Исходя из общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного фио, конкретных обстоятельств дела, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для назначения ему наказания в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима и отсутствии оснований для применения к нему положений ст. ст. 64, ст. 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ. ФИО9 вывод суда надлежащим образом мотивирован в приговоре, причин не согласиться с ним судебная коллегия не находит.

роверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. п. 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Таких нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда с участием присяжных заседателей, при рассмотрении судом данного уголовного дела допущено не было.

Вопреки доводам осужденного, формирование состава суда не противоречило ч. 1 ст. 30 УПК РФ, а обстоятельств, препятствующих в силу требований уголовно-процессуального закона, в том числе главы 9 УПК РФ, рассмотрению уголовного дела судьей ФИО39, проводившим предварительное слушание в связи с заявленным К... ходатайством, а в дальнейшем судьей ФИО37 не имелось. Заявленный адвокатом ФИО38 судье ФИО39 отвод рассмотрен в установленном порядке с вынесением постановления об отклонении отвода с приведением мотивов принятого решения.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в результате чего участники судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты в полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ. Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей, а также ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей в связи с ее тенденциозностью, от участников процесса не поступало.

Установленный уголовно-процессуальным законом, а именно: главой 42 УПК РФ порядок исследования обстоятельств уголовного дела в судебном заседании с участием присяжных заседателей соблюден в полной мере: в соответствии со ст. 15 УПК РФ сторонам были обеспечены равные возможности по представлению и исследованию доказательств по делу; в присутствии присяжных заседателей исследовались лишь те фактические обстоятельства уголовного дела, установление доказанности которых относится к их полномочиям; исследованные в судебном заседании доказательства подвергались проверке и оценке с точки зрения их соответствия требованиям относимости и допустимости; возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы разрешались судом с учетом мнений сторон; решения суда по всем вопросам, касающимся исследования доказательств, судом мотивированы. Каких-либо ФИО9, свидетельствующих о нарушении уголовно-процессуального закона при получении и исследовании доказательств по делу, получено не было.

Доводы осужденного в суде апелляционной инстанции об отсутствии доказательств его вины не подлежат проверке и оценке судом апелляционной инстанции, в том числе в силу положений ст. 389.27 УПК РФ, не допускающих пересмотра приговоров по уголовным делам, рассмотренным с участием коллегии присяжных заседателей, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей. Оценка достоверности собранных по делу доказательств, их соответствия действительности и значения по делу относится к полномочиям присяжных заседателей, результатом которой явился постановленный по делу вердикт, который не может быть пересмотрен по существу вышестоящим судом.

Из протокола судебного заседания не усматривается фактов, свидетельствующих о грубом и систематическом нарушении стороной обвинения ч. 7 ст. 335, ст. 252 УПК РФ, регламентирующих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, либо такого бездействия председательствующего судьи, которые позволяли бы судебной коллегии прийти к выводу, что вердикт, вынесенный коллегией присяжных заседателей, является по своему содержанию результатом оказанного на нее незаконного воздействия.

В необходимых случаях председательствующий останавливал участников судебного разбирательства, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание определенные обстоятельства при вынесении вердикта.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Все ходатайства были разрешены председательствующим после их тщательного обсуждения со сторонами. Законные и обоснованные ходатайства председательствующий удовлетворил. Отказ в удовлетворении других ходатайств, председательствующий мотивировал.

Судебная коллегия также полагает, что принятые председательствующим меры, направленные на ограждение присяжных заседателей от незаконного влияния, были адекватными и соответствующими характеру нарушений и достаточными в сложившейся ситуации.

Судебное следствие было окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса.

Прения сторон проведены в соответствии со ст. 336, 337 УПК РФ. Всем участникам судебного разбирательства по настоящему уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты председательствующий предоставил возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях, с репликами, а подсудимому еще и с последним словом.

Вопросный лист по настоящему уголовному делу сформулирован председательствующим в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а вопросы, подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ, составлены с учетом предъявленного К... обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения их сторонами. Изложенная постановка вопросов и их содержание позволяли присяжным заседателям полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимого.

Напутственное слово председательствующего содержится в протоколе судебного заседания и произнесено им перед коллегией присяжных заседателей в соответствии с требованиями ч.ч. 2 - 4 ст. 340 УПК РФ.

Приговор постановлен на основании вердикта, который является ясным и непротиворечивым, соответствует требованиям закона.

Оснований для применения к К... положений ч. 5 ст. 348 УПК РФ председательствующий не усмотрел и постановил обвинительный приговор.

Не согласиться с данными выводами у судебной коллегии оснований не имеется.

Таким образом, обвинительный приговор в отношении К... постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности К..., основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.

ФИО47.., исходя из установленных обвинительным вердиктом фактических обстоятельств дела, правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, а также по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, с приведением в приговоре оснований и мотивов указанной квалификации, с которыми судебная коллегия соглашается.

Об умысле на причинение тяжкого вреда здоровью Т... как правильно указал суд первой инстанции, свидетельствуют количество - не менее 67 ударов, и локализация телесных повреждений, нанесенных в места расположения жизненно важных органов человека, в том числе в область головы, что повлекло причинение также тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Т...

Соглашается судебная коллегия и с выводами суда при квалификации действий осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ о том, что К..., сдавливая шею потерпевшей, тем самым перекрывая дыхательные пути, действовал с прямым умыслом, направленным на лишение жизни Т...

Судом первой инстанции установлено, и это следует из материалов уголовного дела, что обвинительное заключение в отношении К... соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, а доводы стороны защиты, изложенные в заявленном в ходе предварительного слушания ходатайстве (т. 5, л.д. 59-63), связанные с непричастностью К... к совершению инкриминируемых ему преступлений, об отсутствии причинно-следственной связи между ФИО47.. и наступлением смерти потерпевшей, как правильно указал суд первой инстанции, основаниями к возвращению уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не являются.

При назначении наказания осужденному К... суд учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, ФИО9 о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, наличие смягчающих обстоятельств, в качестве которых признаны наличие несовершеннолетних детей, состояние здоровья, наличие хронических заболеваний.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО9, свидетельствующих о наличии иных, предусмотренных ст. 61 УК РФ обстоятельств смягчающих наказание, не учтенных судом первой инстанции, в том числе предусмотренного п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, материалы дела не содержат и суду первой и апелляционной инстанции не представлено. Ссылки адвоката ФИО40 в апелляционной жалобе о проведении К... реанимационных мероприятий не находят своего подтверждения в материалах уголовного дела.

Суд с учетом всех обстоятельств дела обоснованно пришел к выводу, что достижение целей наказания и исправления осужденного возможно только в условиях изоляции К... от общества, назначив наказание в виде реального лишения свободы, посчитав, что не имеется оснований для применения положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Кроме того, с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности в совокупности с данными о личности осужденного, суд первой инстанции не усмотрел правовых и фактических оснований для изменения категории совершенных им преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Каких-либо новых ФИО9, влияющих на вид и срок ФИО48.. наказания, судебная коллегия не находит.

ФИО48.. наказание судебная коллегия признает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью отвечающим задачам исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений и смягчению не подлежит.

Вид исправительного учреждения, назначенный судом для отбывания наказания осужденным, в виде исправительной колонии строгого режима соответствует требованиям п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

При постановлении приговора суд первой инстанции, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в соответствии с требованиями ст. ст. 151 ГК РФ, 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 307 УПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ, правомерно разрешил вопрос по гражданскому иску потерпевшей... о возмещении компенсации морального вреда, удовлетворив его частично, при этом при определении размера компенсации суд обоснованно учел характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, требования разумности и справедливости.

ыслушав мнения участников процесса, изучив материалы уголовного дела и доводы жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Уголовное дело в отношении Э. на основании ходатайства обвиняемого было рассмотрено судом с участием коллегии присяжных заседателей.

Формирование коллегии присяжных заседателей произведено в соответствии со ст. 328 УПК РФ, а избрание старшины - в соответствии со ст. 331 УПК РФ. При этом председательствующим было разъяснено, что выбор старшины осуществляется только основными присяжными заседателями.

В ходе судебного следствия по делу нарушений закона, влекущих отмену приговора, допущено не было. Оснований считать, что озвученные в незначительном количестве сведения о личности участников процесса могли повлиять на вердикт присяжных заседателей, не имеется. Недопустимые доказательства сторонам представлены не были. Вопреки мнению осужденного следователь не должен был разъяснять Э. право оспаривать показания свидетеля К в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ. Более того, К был непосредственно допрошен в суде, в том числе Э. и его защитником, а показания К в период предварительного расследования не оглашались.

В ходе выступлений сторон в прениях также не было допущено нарушений закона, которые могли бы повлиять на вердикт присяжных заседателей. При этом судебная коллегия учитывает, что в ходе напутственного слова председательствующий сообщил присяжным заседателям правила оценки доказательств, представленных сторонами.

Вопросный лист составлен в соответствии со ст. 339 УПК РФ.

Напутственное слово соответствует ст. 340 УПК РФ.

При вынесении вердикта нарушений закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Присяжным было разъяснено, что если решение принято единодушно, то отражать результаты голосования в вопросном листе не требуется. Вердикт является ясным и не противоречивым.

При обсуждении последствий вердикта нарушений закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Содержание выступления защитника было обусловлено состоявшимся обвинительным вердиктом, который являлся для суда обязательным. При этом в ходе апелляционного рассмотрения, как уже было отмечено, Э. поддержал как свою апелляционную жалобу, так и апелляционную жалобу адвоката, указав, что если судебная коллегия не отменит приговор, то он просит снизить назначенное ему наказание.

ФИО49 о том, что он не совершал преступление, за которое осужден, не подлежат рассмотрению, поскольку в соответствии со ст. 389.27 УПК РФ приговор, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей, не может быть обжалован по мотивам несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

При назначении наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, ФИО9 о личности осужденного. Все обстоятельства, на которые ссылается адвокат в апелляционной жалобе, были учтены судом при постановлении приговора. Оснований считать назначенное наказание чрезмерно суровым судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, отмены либо изменения приговора, судебная коллегия не усматривает.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора суда.

Согласно вердикту присяжных заседателей, фио признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ, в квартире N 59, расположенной по адресу: адрес, адрес, в ходе возникшего с фио конфликта нанес последнему ножом не менее одиннадцати ударов в область головы, шеи и туловища, в том числе два колото-резаных ранения шеи, с повреждениями яремных вен и сонной артерии. От полученных ранений, связанных с массивной кровопотерей, фио скончался на месте происшествия.

Действия виновного фио суд правильно квалифицировал по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Вопросы о событии преступления, об участии фио в совершении убийства и его виновности, предполагают, в зависимости от решения присяжных заседателей, дачу как положительных, так и отрицательных ответов, и присяжные заседатели ответили на вопросы так, как того требует закон.

Присяжные установили, что насилие в отношении потерпевшего произошло на почве личных неприязненных отношений, и смерть его наступила от множественных ранений, нанесенных ножом в область головы, шеи и туловища, в том числе двух колото-резанных ранений шеи с повреждением яремных вен и сонной артерии, повлекших массивную кровопотерю.

Доводы адвоката, что прокурор частично отказался от обвинения и фактически признал, что фио совершил убийство по неосторожности, противоречат протоколу судебного заседания, из которого видно, что в своей речи государственный обвинитель в прениях в присутствии присяжных заседателей, а также после обсуждения вердикта поддержал позицию обвинения о совершении Маглакелдзе умышленного убийства и просил признать фио виновным в совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ (т. 1 (судебный) л.д. 238, 269-270). Кроме того, адвокат в суде первой инстанции не ссылался на эти обстоятельства и не акцентировал внимание суда на этом моменте.

Вопреки утверждениям адвоката фио, коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 326 - 328 УПК РФ. Сторонам была предоставлена возможность задавать вопросы присяжным заседателям, заявлять мотивированные и немотивированные отводы.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим выяснены обстоятельства, препятствующие участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении уголовного дела, в том числе предусмотренные ч. 2 и 3 ст. 3, ст. 7 Федерального закона "О присяжных заседателях судов общей юрисдикции в Российской Федерации".

ФИО9 о том, что кандидаты в присяжные заседатели скрыли информацию, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированные и немотивированные отводы, из материалов уголовного дела не усматривается.

Мнение адвоката, что присяжные заседатели N 3 и N 6 при вынесении вердикта были необъективными, поскольку скрыли о себе информацию, заключающуюся в том, что присяжный заседатель N 3 не довел до участников процесса, что работал секретарем судебного заседания с 2004 по 2009гг, а присяжный заседатель N 6 не сообщил о гибели своего племянника, не может быть принято во внимание и не является основанием для отмены приговора.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий согласно ч. 3 ст. 328 УПК РФ разъяснил кандидатам в присяжные заседатели их обязанность правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представить необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства. После этого председательствующий опросил кандидатов в присяжные заседатели о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении уголовного дела, и ни один из вопросов, препятствующих кандидатам участвовать в рассмотрении уголовного дела в качестве присяжных заседателей, не коснулся кандидатов N 3 и N 6. Информация о них, сообщенная адвокатом в своей жалобе, не может являться основанием для освобождения каждого из них от исполнения обязанностей присяжных заседателей. В силу ч. 8 ст. 328 УПК РФ председательствующий предоставляет сторонам возможность задать каждому из оставшихся кандидатов в присяжные заседатели вопросы, однако эти вопросы касаются обстоятельств дела и связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении конкретного уголовного дела.

Судебное следствие по данному делу проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 334, 335 УПК РФ, в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства.

Председательствующий по делу судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил сторонам равные возможности по представлению и исследованию доказательств по делу, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Отсутствуют и нарушения закона при формировании вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

В судебном заседании сторонам была предоставлена возможность высказать свои замечания по содержанию вопросов, их формулировкам и внести предложение по постановке новых вопросов.

Вопросный лист сформирован с учетом мнения сторон, в нем нашли отражение результаты проведенного судебного следствия и позиция сторон, сформулированные вопросы соответствуют объему предъявленного обвинения, не выходят за его рамки, противоречий не содержат и соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, его содержание не дает оснований для вывода о нарушении принципа объективности и беспристрастности.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым, и председательствующий судья обоснованно признал его законным и непротиворечивым.

Приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на полном и всестороннем исследовании материалов уголовного дела.

Суд назначил осужденному наказание в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и ФИО9 о его личности.

Суд обоснованно назначил осужденному дополнительное наказание в виде ограничения свободы и подробно мотивировал свои выводы.

Что же касается наказания в виде лишения свободы, назначенного осужденному, то оно также является справедливым. Все обстоятельства, которые могли в силу закона повлиять на разрешение этого вопроса, судом учтены, и оснований для его смягчения не имеется.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, в ходе судебного разбирательства нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

ФИО9 уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с волеизъявлением В.ой, выраженным в порядке, предусмотренном ст. ст. 217; 325 УПК РФ. При решении вопроса о выборе этой формы судебного разбирательства права обвиняемой были соблюдены, в присутствии защитника ей были ФИО9 необходимые разъяснения относительно особенностей и правовых последствий рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, которые были ей понятны.

Из материалов уголовного дела усматривается, что нарушений положений ст. 327 УПК РФ при проведении подготовительной части судебного заседания не допущено.

При формировании коллегии присяжных заседателей председательствующий судья выполнил требования ст. 328 УПК РФ, обратившись к присяжным заседателям с разъяснениями стоящих перед ними задач и условий их участия в рассмотрении данного уголовного дела. Сторонам было предоставлено право опросить кандидатов в присяжные заседатели с целью выяснения обстоятельств, препятствующих участию в деле, а затем заявить мотивированные и немотивированные отводы.

По окончании отбора замечаний по процедуре формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о ее тенденциозности от участников судопроизводства, не поступило.

Таким образом, коллегия присяжных заседателей для рассмотрения данного уголовного дела сформирована с соблюдением требований ст. ст. 326 - 329 УПК РФ. К работе коллегия присяжных заседателей приступила после принятия присяги.

Вопреки утверждениям стороны защиты, из протокола судебного заседания и аудиопротокола следует, что судебное разбирательство по уголовному делу проведено полно, всесторонне, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон.

С участием присяжных заседателей были исследованы доказательства, добытые в ходе предварительного следствия, в соответствии с требованиями ст. 335 УПК РФ, согласно которым в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, что судом было в полном объеме соблюдено. Согласно требованиям действующего законодательства ФИО9 о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется. Запрещается исследовать ФИО9, касающиеся личности, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого. С учетом ФИО9 требований закона, судом обосновано разрешены ходатайства, заявленные защитой, по результатам рассмотрения которых приведены мотивы вынесенных в ходе судебного разбирательства постановлений, а также приняты решения об отклонении вопросов стороны защиты, касающихся обстоятельств, которые не подлежат исследованию с участием присяжных заседателей. При этом, особенности и правовые последствия рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей доведены до сведения участников процесса, и подсудимой была понятна. В этой связи доводы жалоб о неполном исследовании доказательств нельзя признать обоснованными.

Судебное следствие по делу проведено на основе принципа состязательности, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований ст. ст. 252 и 335 УПК РФ, предусматривающей особенности его проведения в суде с участием присяжных заседателей.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий не ограничивал в правах участников процесса и создавал необходимые условия для полного и всестороннего исследования доказательств с учетом особенностей, установленных законом, при выборе ФИО9 формы проведения судебного разбирательства. ФИО9, свидетельствующих о предвзятости и заинтересованности председательствующего, об оказании незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, которые могли иметь существенное значение для принятия обоснованного решения, судебной коллегией не установлено. Доводы жалоб в указанной части являются несостоятельными, поскольку своего объективного подтверждения не нашли.

В ходе разбирательства председательствующий, исполняя возложенные на него функции, принимал меры к тому, чтобы до сведения присяжных заседателей не доводилась недопустимая информация, а если такая информация все же заявлялась участниками процесса, то он каждый раз давал присяжным заседателям соответствующие разъяснения на этот счет, которые впоследствии напомнил в напутственном слове.

Все исследованные в присутствии присяжных заседателей доказательства отвечали требованиям допустимости. Ходатайства о признании доказательств недопустимыми разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований не согласиться с мотивами принятых решений судебная коллегия не находит, учитывая, что при рассмотрении ходатайств судом учтены положения уголовно-процессуального закона и обстоятельств, в силу которых доказательства подлежат исключению, не установлено. В этой связи доводы защиты о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств о признании доказательств недопустимыми согласиться нельзя, учитывая, что нарушений требований уголовно-процессуального закона при проведении опознания В.ой свидетелем С., опознании последним париков, получении видеозаписей, проведении их осмотра и признании видеозаписей вещественными доказательствами, влекущих исключение доказательств из числа допустимых, не допущено.

В рамках судебного следствия допускались к исследованию фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, в пределах предъявленного В.ой обвинения. В этой связи председательствующим судьей обоснованно принимались меры, направленные, в том числе, на недопущение исследования вопросов, лежащих за пределами предъявленного обвинения.

Принятые председательствующим меры, непосредственно ход ведения им процесса отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства, регулирующим проведение судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей и не могут свидетельствовать, вопреки доводам жалоб, о предвзятости, заинтересованности, нарушении судом принципа состязательности сторон.

Правила постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, предусмотренные ст. 338 УПК РФ, соблюдены. Стороны обвинения и защиты, как усматривается из протокола судебного заседания, ознакомлены с вопросами, которые были подготовлены председательствующим для постановки перед коллегией присяжных заседателей, не были отстранены от формулирования этих вопросов. Включенные в вопросный лист вопросы, как того и требует уголовно-процессуальный закон, основаны на предъявленном обвинении, которое исследовалось в судебном заседании. Формулировки вопросов конкретны и понятны, в них отсутствуют положения, требующие от присяжных заседателей юридических познаний, которые могли быть расценены как содержащие в себе предрешение.

Принцип объективности при произнесении председательствующим судьей напутственного слова не нарушен. Требования, указанные в ст. 340 УПК РФ, соблюдены.

Председательствующий при обращении к присяжным с напутственным словом напомнил об исследованных в суде доказательствах, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, он также разъяснил присяжным правила оценки доказательств и другие принципы правосудия, изложенные в законе. ФИО9 о том, что председательствующий выразил свое отношение к доказательствам, сделал свои выводы из них, свидетельствующих о нарушении принципа объективности и беспристрастности, а равно сведений, позволяющих прийти к выводу, что в напутственном слове допустил искажение существа исследованных доказательств, которое повлияло на вынесение присяжными заседателями вердикта, не имеется.

Право на заявление возражений, в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности, сторонам предоставлено и реализовано ими. Подобных возражений и замечаний не поступило.

Протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ и с учетом особенностей его ведения, предусмотренных ст. 353 УПК РФ, в нем полно отражены все этапы судебного разбирательства, сведения обо всех исследованных документах, допросы участников процесса, а также процессуальные действия и решения председательствующего судьи, которые соответствуют аудиозаписи. Замечания, поданные участниками процесса, разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Сомнений в достоверности, полноте и объективности сведений, изложенных в протоколе судебного заседания, не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что председательствующим были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для осуществления предоставленных стороне защиты прав и исполнения процессуальных обязанностей, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей. Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований согласиться с доводами жалоб о том, что доведенная до сведения коллегии присяжных заседателей информация, способствовала формированию у них предубеждения в отношении участников процесса, оказала на них незаконное и целенаправленное воздействие с целью негативного отношения к подсудимой, что повлияло на содержание ФИО9 ими ответов на поставленные вопросы.

Вердикт вынесен присяжными заседателями исходя из существа поставленных перед ними в пределах предъявленного В.ой обвинения вопросов, является ясным и противоречий не содержит. Положения ч. 1 ст. 343 УПК РФ при вынесении вердикта не нарушены.

Исходя из положений ст. 389.27 УПК РФ при пересмотре в апелляционном порядке приговора, постановленного с участием коллегии присяжных заседателей, не подлежат проверке доводы о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

В силу правовой позиции, выраженной в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", в указанном случае достоверность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяется.

С учетом изложенного доводы о недоказанности вины, непричастности к преступлению, которые в целом указывают о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и по сути направлены на оспаривание вердикта присяжных заседателей, проверке в суде апелляционной инстанции не подлежат. При этом аналогичные доводы стороны защиты были высказаны в присутствии присяжных заседателей и являлись предметом их оценки.

Виновность осужденной В.ой в совершении инкриминируемого ей преступления и конкретные обстоятельства, при которых оно было совершено, установлены вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.

В соответствии с вердиктом присяжных заседателей о виновности В.ой судом ФИО9 правовая оценка ее действий, обоснованные выводы об этом приведены в приговоре. ФИО50ой правильно квалифицированы по ст. 105 ч. 1 УК РФ, убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

ФИО51ой в виде реального лишения свободы назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, ФИО9 о личности, состояния здоровья, смягчающих наказание обстоятельств, в том числе на которые имеются ссылки в жалобе, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи. Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ надлежащим образом мотивированы в приговоре, не согласиться с ними у судебной коллегии оснований не имеется.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства в полной мере учтены судом при решении вопроса о назначении наказания в виде реального лишения свободы.

Назначенное наказание по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, отвечающим требованиям уголовного закона, задачам исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений. Каких-либо оснований для его смягчения не установлено. Доводы осужденной об освобождении от наказания, в связи с наличием у нее заболеваний, подлежат рассмотрению в ином порядке.

Приговор, постановленный председательствующим по результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей, основан на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанными, соответствует требованиям ст. 351 УПК РФ, согласно которым в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора должны содержаться описание преступного деяния, в совершении которого подсудимый признан виновным, квалификация содеянного, мотивы назначения наказания и обоснование решения суда в отношении гражданского иска.

Таким образом, доводы осужденной о несоответствии приговора требованиям действующего закона, ввиду отсутствия в нем мотивов, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, оценки доказательств, нельзя признать обоснованными.

Судом в соответствии с вердиктом постановлен законный и обоснованный приговор, оснований для отмены которого, по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. п. 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Таких нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда с участием присяжных заседателей, при рассмотрении судом данного дела допущено не было.

Вопреки доводам жалоб, формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в результате чего участники судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты в полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 330 УПК РФ до приведения присяжных заседателей к присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт и требовать ее роспуска. ФИО9 правом никто из участников судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты по настоящему уголовному делу не воспользовался.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено полно, всесторонне, с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности, с учетом особенностей, предусмотренных для ФИО9 формы судопроизводства. В судебном заседании исследованы все имеющие значение для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ими ходатайства. Необоснованных отказов в исследовании доказательств, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или способных повлиять на вынесение вердикта коллегии присяжных заседателей, по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, из протокола судебного заседания не усматривается фактов, свидетельствующих о грубом и систематическом нарушении стороной обвинения ч. 7 ст. 335, ст. 252 УПК РФ, регламентирующих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, либо такого бездействия председательствующего судьи, которые позволяли бы судебной коллегии прийти к выводу, что вердикт, вынесенный коллегией присяжных заседателей, является по своему содержанию результатом оказанного на нее незаконного воздействия.

В необходимых случаях председательствующий останавливал участников судебного разбирательства, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание определенные обстоятельства при вынесении вердикта. Права сторон обвинения и защиты на представление доказательств были обеспечены судом в равной мере. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке. Как следует из протокола судебного заседания, если сторонами и допускались отступления от правил, то председательствующий реагировал на это, разъясняя присяжным заседателям, о том, что они не должны принимать во внимание высказывания сторон, которые сами по себе доказательствами не являются.

Утверждения стороны защиты о том, что председательствующий не реагировал в ходе судебного разбирательства на допускаемые со стороны государственного обвинителя нарушения законодательства, не нашли подтверждения по протоколу судебного заседания. Более того, судом ФИО9 доводы, которые фактически сводятся к замечаниям на протокол судебного заседания, были рассмотрены именно, как замечания на протокол, и в соответствии со ст. ст. 259, 260 УПК РФ отклонены.

Сообщенные стороной обвинения сведения во вступительном заявлении, заданные ими вопросы допрашиваемым в суде лицам и полученные на них ответы, соответствуют требованиям закона о пределах судебного разбирательства и особенностям судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, и как считает судебная коллегия, не могли оказать на коллегию присяжных заседателей незаконное воздействие при ответах на поставленные перед ними вопросы в совещательной комнате.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Все ходатайства были разрешены председательствующим после их тщательного обсуждения со сторонами. Законные и обоснованные ходатайства председательствующий удовлетворил. Отказ в удовлетворении других ходатайств, председательствующий мотивировал.

Судебная коллегия также полагает, что принятые председательствующим меры, направленные на ограждение присяжных заседателей от незаконного влияния, были адекватными и соответствующими характеру нарушений и достаточными в сложившейся ситуации.

При нарушениях сторонами требований ст. 252 УПК РФ и ч. 7 и ч. 8 ст. 335 УПК РФ председательствующий своевременно останавливал участников процесса, делал им замечания на недопустимость подобных высказываний и вопросов, обращал внимание присяжных заседателей, чтобы они не принимали во внимание нарушающие закон высказывания, не относящиеся к делу вопросы и прозвучавшие ответы на них.

Судебное следствие было окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса.

Прения сторон проведены в соответствии со ст. 336, 337 УПК РФ. Всем участникам судебного разбирательства по настоящему уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты председательствующий предоставил возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях, с репликами, а подсудимому еще и с последним словом.

Вопросный лист по настоящему уголовному делу сформулирован председательствующим в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а вопросы, подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ, составлены с учетом предъявленного М. обвинения, поддержанного в суде государственными обвинителями, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения их сторонами, в ясных и понятных выражениях.

Изложенная постановка вопросов и их содержание позволяли присяжным заседателям полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимого.

Напутственное слово председательствующего содержится в протоколе судебного заседания и произнесено им перед коллегией присяжных заседателей в соответствии с требованиями ч. ч. 2 - 4 ст. 340 УПК РФ.

Возражения со стороны защиты на напутственное слово председательствующего судьи, указанные в ч. 6 ст. 340 УПК РФ, по мотиву нарушения им принципа объективности и беспристрастности, рассмотрены председательствующей и обоснованно отклонены.

Доводы жалоб о том, что при формировании коллегии присяжных заседателей, ряд кандидатов в присяжные заседатели были исключены из предварительного списка в порядке, не предусмотренном уголовно-процессуальным законом, являются несостоятельными и не основаны на законе.

Как следует из протокола судебного заседания, при опросе кандидатов в присяжные заседатели у стола председательствующего, суд и стороны задавали вопросы опрашиваемым лицам, после чего стороны высказывали свое мнение о возможности или отсутствии таковой конкретного кандидата принимать участие в рассмотрение настоящего дела в качестве присяжного заседателя, и судом принималось решение об исключении или оставлении кандидата в присяжные заседатели в основном списке, о чем информировались стороны. Тот факт, что председательствующий не удалял немедленно из зала судебного заседания исключенных из списка лиц, вопреки доводам жалобы адвокатов, не является нарушением закона, поскольку процессуальный закон не обязывает председательствующего сделать это сразу после принятия решения и информировать об этом самих кандидатов, а лишь констатирует, что ФИО9 лица должны быть удалены из судебной аудитории, что в итоге и было выполнено председательствующим до того, как был сформирован комплектный состав коллегии присяжных.

Доводы жалоб о предвзятости и необъективности председательствующего при опросе кандидатов в присяжные заседатели являются несостоятельными, поскольку они противоречат сведениям содержащимися в протоколе судебного заседания, из которого следует, что принимаемые председательствующим решения были основаны на сообщенной кандидатами информацией, которая указывала на невозможность участия исключенных из списка кандидатов на участие в судебном заседании в качестве присяжного заседателя.

Несостоятельными являются и доводы жалоб о нарушении государственными обвинителями уголовно-процессуального закона во вступительном заявлении, поскольку в соответствии с протоколом судебного заседания, государственные обвинители при произнесении вступительного слова перед коллегией присяжных заседателей не сообщали им сведения, которые существенным образом выходят за пределы существа предъявленного осужденному обвинения, которые могли сформировать у них обвинительный уклон при оценке, представленных сторонами доказательств, вызвать предубеждение о виновности осужденного или оказать иное негативное влияние на присяжных заседателей при принятии ими решения по делу.

Доводы жалоб о нарушение председательствующим принципа состязательности сторон, необоснованных отказах стороне защиты в исследовании доказательств с участием коллегии присяжных, выхода за пределы судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела, являются несостоятельными, поскольку, согласно протоколу судебного заседания, указанных защитой нарушений закона судом допущено не было.

Все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены председательствующей, по каждому из них вынесены обоснованные и мотивированные решения.

Вопреки доводам жалоб, председательствующая, допросив, приведенных стороной защиты специалистов фио, фио, ША., фио, фио, фио обоснованно не допустила их допроса перед коллегией присяжных, поскольку их показания выходили за пределы полномочий специалиста, установленных ст. 58 УПК РФ и были направлены на оценку заключения эксперта.

Также судом, вопреки доводам жалоб, обоснованно было отказано в ходатайстве защиты о допросе эксперта фио, поскольку каких-либо разъяснений по данному им заключению, выводы которого он подтвердил, не имелось, и необходимости в его допросе перед присяжными заседателями не требовалось.

Суд обоснованно допустил к исследованию с участием коллегии присяжных, заключение экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом фио, правильно придя к выводу, что указанная экспертиза проведена в соответствии с требованиями ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а также с положениями ст. ст. 195, 196, 198, 199, 204 УПК РФ, является научно обоснованным, ясным и понятным, стаж работы эксперта и степень его квалификационной работы сомнений не вызывает, а выбор экспертного учреждения, исходя из положений ст. 38 УПК РФ, является исключительной компетенцией должностного лица, который назначает производство экспертизы.

Доводы жалоб о том, что эксперт фио собирал доказательства, был заинтересован в даче заключения, обоснованно признаны судом голословными и не подтвержденными какими-либо фактическими сведениями.

Также судом обоснованно к исследованию с участием коллегии присяжных допущен протокол личного досмотра М. от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку указанный протокол соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и нарушений, которые бы повлекли признание указанного протокола недопустимым доказательством по делу, как судом первой инстанции, так и судебной коллегией не установлено.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно признал протоколы осмотров предметов от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, протоколы дополнительного осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, которые были заявлены к исследованию стороной обвинения, недопустимыми доказательствами, приведя, в протоколе судебного заседания (т. 27 л.д. 351-352 протокола), подробные мотивы указанного решения, с которыми судебная коллегия соглашается.

Как соглашается судебная коллегия и с доводами, приведенными судом при отказе в ходатайстве стороны защиты о приобщении заключения специалиста фио, так как указанное заключение не соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам в уголовном процессе.

Также судом обоснованно, с учетом положений ст. ст. 58, 73, 75, 80 УПК РФ, обоснованно отказано в допросе с участием коллегии присяжных специалиста фио и приобщении к материалам дела составленного им заключения.

Судом обоснованно, с учетом допроса свидетелей фио, фио и фио в отсутствие коллегии присяжных, отказано в допросе указанных свидетелей в присутствии коллегии присяжных, так как сведения, сообщенные указанными свидетелями, не относятся к событиям, факт доказанности которых устанавливается присяжными заседателями, и напротив, вопреки доводам жалоб, в присутствии коллегии присяжных заседателей были допрошены свидетели Я., фио, потерпевшая А., поскольку указанные лица располагали сведениями по факту произошедших событий.

Суд обоснованно допустил к оглашению перед присяжными заседателями результатов следственных экспериментов, проведенных с участием М., привлечение которого для участия в указанных следственных действиях было обусловлено исключительно для воспроизведения обстановки произошедших событий, с целью подтверждения или опровержения существовавших на тот момент следственных версий, в связи с чем, результаты зафиксированные в ходе проведения указанных следственных действий, вопреки доводам жалоб, не являются тождественными показаниям допрашиваемого лица в ходе предварительного следствия.

Судом обоснованно, вопреки доводам жалоб, было отказано в ходатайстве защиты об оглашении показаний потерпевшей А. на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, так как противоречия между показаниями потерпевшей данными в судебном заседании и ее показаниями данными в предыдущем судебном заседании, фрагменты из которых защита просила исследовать, отсутствовали.

По этим же основаниям судом обоснованно отклонено аналогичное ходатайство об оглашении показаний свидетеля Б.

Несостоятельным является и довод жалобы о том, что допрос М. с участием коллегии присяжных не соответствовал требованиям ст. 275 УПК РФ, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, каких либо высказываний, комментариев, реплик, которые могли вызвать предубеждении коллегии присяжных заседателей, судом не допускалось

Вопреки доводам жалоб, решение о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании было принято судом в полном соответствии с требованиями ст. 241 УПК РФ, для обеспечения безопасности участников процесса, при этом защитники осужденного поддержали ходатайство прокуроров о рассмотрении дела в закрытом судебном разбирательстве.

Прения сторон, вопреки доводам жалоб, проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, в пределах предъявленного обвинения и вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, при этом в случаях, когда стороны ссылались на обстоятельства, не имеющие отношение к делу, либо не подлежащие доведению до сведения присяжных заседателей, председательствующая, согласно протокола судебного заседания, останавливала участников и обращалась к присяжным с соответствующими разъяснениями.

Как следует из протокола судебного заседания, напутственное слово председательствующего соответствовало требованиям ст. 340 УПК РФ, отвечало требованиям объективности и беспристрастности; приведенное содержание показаний допрошенных лиц и исследованных доказательств, соответствует тем, которые доводились до сведения присяжных заседателей в ходе судебного следствия, а доводы жалоб о том, что при перечислении доказательств защиты председательствующая не упомянула протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, которое исследовалось по ходатайству защиты в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, не соответствуют действительности, так как согласно протокола судебного заседания, указанное доказательство упоминалось председательствующей в напутственном слове.

Сторонам была предоставлена возможность изложить свои возражения по содержанию напутственного слова председательствующего, поступившие возражения со стороны защиты были рассмотрены и обоснованно отклонены, поскольку нарушения судом принципов объективности и беспристрастности допущено не было.

Вопреки доводам жалоб, заявленный стороной защиты отвод председательствующей рассмотрен в строгом соответствии со ст. 65 УПК РФ, с приведением мотивов принятого решения и вынесением соответствующего постановления.

В соответствии с пунктами 2 - 4 ст. 389.15, 389.27 УПК РФ, предусматривающих основания отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, приговор, постановленный судом в указанном составе, не может быть отменен по мотиву несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

При таких обстоятельствах, доводы об отсутствии доказательств вины осужденного и непричастности к совершению преступления, и иные доводы о несогласии с установленными вердиктом присяжных заседателей фактическими обстоятельствами уголовного дела, не могут быть приняты во внимание, поскольку виновность осужденных установлена вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.

Приговор постановлен на основании вердикта, который является ясным и непротиворечивым, соответствует требованиям закона.

Оснований для применения к ФИО10 МП.М. положений ч. 5 ст. 348 УПК РФ председательствующий не усмотрел и постановил обвинительный приговор.

Не согласиться с данными выводами у судебной коллегии оснований не имеется.

Обвинительный приговор в отношении М. постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей.

ФИО52, исходя из установленных вердиктом фактических обстоятельств дела, правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, с приведением в приговоре оснований и мотивов указанной квалификации, с которыми судебная коллегия соглашается.

При назначении наказания осужденному М. суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, ФИО9 о его личности, наличие смягчающих обстоятельств, и отсутствие отягчающих, а также влияние назначенного наказания на его исправление.

Все ФИО9 о личности осужденного, были учтены судом при назначении наказания.

Суд с учетом всех обстоятельств дела обоснованно назначил ФИО46 в виде реального лишения свободы, посчитав, что не имеется оснований для применения положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Также судебная коллегия с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности в совокупности с данными о личности осужденного, не усматривает правовых и фактических оснований для изменения категории совершенного им преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Назначенное ФИО46 является справедливым, отвечающим принципам уголовного судопроизводства и целям наказания, и смягчению не подлежит.

Вид исправительного учреждения, назначенный судом для отбывания наказания осужденным, в виде колонии строгого режима соответствует требованиям закона п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен судом правильно.

Имеющийся в деле протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. ст. 259 и 353 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

ФИО9 требования закона, судом выполнены не в полной мере.

Исходя из положений ст. 389.27 УПК РФ при пересмотре в апелляционном порядке приговора, вынесенного с участием коллегии присяжных заседателей, не подлежат проверке доводы о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

В силу правовой позиции, выраженной в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", в указанном случае достоверность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяется.

Вопреки доводам стороны защиты изложенным в апелляционных жалобах, виновность М.М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ установлена на основании вердикта коллегии присяжных заседателей в судебном заседании.

Вопреки доводам стороны защиты о необходимости переквалификации ФИО52М. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, председательствующий обоснованно постановил приговор, на основании обвинительного вердикта, вынесенного присяжными заседателями, который для председательствующего является обязательным, в силу ст. 348 УПК РФ. Случаев ч. 4 и ч. 5 ст. 348 УПК РФ, судом не установлено.

Согласно вердикта присяжных заседателей, принятого ими единогласно, доказано, что ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов на проезжей части проспекта Кулакова, около автозаправки "Октан", расположенной по адресу: <адрес>, между М.М. и ФИО8 возник конфликт, в ходе которого М.М. целенаправленно нанес колюще-режущим предметом не менее двух ударов ФИО8 в результате которых последнему причинена резаная рана наружной поверхности верхней трети левого плеча, а также одиночная слепая колото-резаная рана передней поверхности левой половины груди, проникающая в левую плевральную полость с повреждением околосердечной сорочки, сердца, осложнившаяся тампонадой околосердечной сумки излившейся кровью, левосторонним внутригрудным кровотечением, от которой ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 19 часов 15 минут до 21 часа 15 минут наступила смерть ФИО8.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, в соответствии с вынесенным обвинительным вердиктом присяжных заседателей, суд обоснованно квалифицировал ФИО52М. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для переквалификации действий осужденного на ч. 1 ст. 108 УК РФ, поскольку в обвинительном вердикте суда присяжных заседателей, четко указано, что не доказано, что ФИО8 нанес М.М. несколько ударов в область головы, в результате чего сломал ему нос, также не доказано, что М.М. нанес ФИО8 ножом, которым ФИО8 угрожал М.М., после чего ФИО44 выхватил нож у ФИО8, также не доказано, что у М.М., в момент нанесения ФИО8 удара колюще-режущим предметом имелись основания, в связи с действиями ФИО8, опасаться за жизни и здоровье свою, а также ФИО9 и ее ребенка, которые находились в автомобиле под управлением М.

Все эти обстоятельства, на которых настаивает сторона защиты, не доказаны. Следовательно, нет оснований для переквалификации действий осужденного, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Судом верно и аргументировано квалифицированы действия осужденного М.М. по ч. 1 ст. 105 УК РФ.Что касается доводов, стороны защиты о двух противоречивых вынесенных вердиктах присяжных заседателей, то судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ст. 345 УПК РФ после подписания вопросного листа с внесенными в него ответами на поставленные вопросы присяжные заседатели возвращаются в зал судебного заседания.

Старшина присяжных заседателей передает председательствующему вопросный лист с внесенными в него ответами. При отсутствии замечаний председательствующий возвращает вопросный лист старшине присяжных заседателей для провозглашения. Найдя вердикт неясным или противоречивым председательствующий указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Председательствующий вправе также после выслушивания мнений сторон внести в вопросный лист дополнительные вопросы. Выслушав краткое напутственное слово председательствующего по поводу изменений в вопросном листе, коллегия присяжных заседателей возвращается в совещательную комнату для вынесения вердикта.

Старшина присяжных заседателей провозглашает вердикт, зачитывая по вопросному листу поставленные судом вопросы и ответы присяжных заседателей на них.

Судебная коллегия считает, что не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, в части провозглашения вердикта, что подтверждается протоколом судебного заседания, аудиозаписью хода судебного заседания.

Присяжные заседатели удалились в совещательную комнату и вынесли обвинительный вердикт, на основании которого суд постановил приговор, в соответствии с требованиями ст. ст. 348, 351 УПК РФ, определяющими особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Из протокола судебного заседания и аудиозаписи видно, что после вторичного возвращения коллегии присяжных заседателей в зал судебного заседания и вручения заполненного вопросного листа председательствующему по делу, признания председательствующим вердикта ясным и непротиворечивым, он был провозглашен старшиной присяжных заседателей в соответствии с ч. 3 ст. 345 УПК РФ.

Из вышеуказанного следует, что действия председательствующего в полном объеме соответствовали положениям ч. 2 ст. 345 УПК РФ и не могут расцениваться как повторное оглашение вердикта, о чем указывает в жалобах защитник и осужденный.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, нарушений уголовно-процессуального закона при вынесении вердикта присяжными заседателями, судом первой инстанции не допущено.

Судебная коллегия также не усматривает оснований для проведения повторной или дополнительной экспертизы.

Являются необоснованными доводы адвоката ФИО53-А.Х., что судом необоснованно отказано об истребовании видеозаписи с видеокамеры возле школы милиции, где произошел конфликт. Судебная коллегия также не усматривает оснований для истребовании видеозаписи, так как к этому нет оснований и события произошли более 2 лет назад.

В соответствии с законом были разрешены и иные ходатайства стороны защиты о дополнительном исследовании доказательств по уголовному делу. Выводы суда на этот счет сомнений в своей обоснованности не вызывают.

Что касается указанных в апелляционных жалобах доводов относительно неполноты и противоречивости исследованных судом доказательств, а также о неподтвержденности выводов о виновности М.М. исследованными судом доказательствами, то они не могут быть предметом обсуждения в суде апелляционной инстанции, поскольку в силу ч. 3 ст. 347 и ст. 389.27 УПК РФ, правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями, не может быть поставлена под сомнение, а несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела не может быть основанием для отмены или изменения приговора, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в результате чего участники судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты в полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ.

Коллегия присяжных заседателей по настоящему уголовному делу сформирована с соблюдением требований ст. 327, 328 УПК РФ, каких-либо нарушений при этом не допущено.

Судебное разбирательство проведено полно, всесторонне с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности.

Вопреки доводам адвоката ФИО41 и осужденного М.М., председательствующим по делу не допущено нарушений уголовно-процессуального закона при изучении вопросного листа с внесенными в него ответами коллегии присяжных заседателей и оглашении вердикта.

Вопросный лист по делу составлен с учетом мнения сторон и в соответствии с требованиями ст. ст. 252, 338 и 339 УПК РФ. Включенные в него вопросы основаны на обвинении, которое предъявлено подсудимому и которое исследовалось в судебном заседании. Формулировки вопросов, после их уточнения - конкретны и понятны; в них отсутствуют положения, требующие от присяжных заседателей юридических познаний или могущие быть расценены как содержащие в себе предрешение.

Напутственное слово председательствующего, в котором отсутствовали какие-либо оценочные характеристики исследованных доказательств с точки зрения их значимости по делу, а также какие бы то ни было указания относительно желательного решения по делу, соответствуют предписаниям ст. 340 УПК РФ.

Вердикт вынесен присяжными заседателями исходя из существа поставленных перед ними в пределах предъявленного М.М. обвинения по уточненным вопросам, он является ясным и непротиворечивым.

Приговор, постановленный судом по результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей, основывается на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанным, и в части квалификации действий осужденного соответствует нормам уголовного закона.

Суд первой инстанции, на основе вердикта, правильно признал в качестве смягчающих ФИО46М. обстоятельств, в соответствии с п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Вместе с тем, суд не обсудил в приговоре, как это смягчающее наказание обстоятельство повлияло на сумму предъявленного потерпевшей стороной гражданского иска к М.М.

Потерпевшей стороной был заявлен иск на сумму 1000000 рублей. Суд удовлетворил гражданский иск в полном объеме.

Судебная коллегия считает правильным снизить сумму по гражданскому иску, по компенсации морального вреда в пользу потерпевшей ФИО2, причиненного преступлением, совершенным М.С.

Судебная коллегия принимает во внимание, степень вины М.М., что судом признано в качестве смягчающих его наказание обстоятельств - противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, возраст осужденного, трудоспособность, а также тяжесть и характер физических и нравственных страданий, перенесенных потерпевшей, связанных с совершенным М.М. преступлением, последствием которого явилась смерть близкого ей человека.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым изменить приговор, снизить сумму компенсации морального вреда, причиненного преступлением до 950 000 рублей.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, при назначении ФИО46М. суд учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, наличие обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств смягчающих наказание, в соответствии с п. п. "г, и, з" ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд правильно признал наличие малолетнего ребенка у виновного, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность и аморальность поведения потерпевшего.

Вопреки доводам жалобы осужденного, в качестве обстоятельств смягчающих наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд правильно признал частичное признание вины в совершенном преступлении; его состояние здоровья, наличие ряда хронических заболеваний, инвалидности; состояние здоровья его матери; положительную характеристику.

Суд также учел, что согласно вердикта присяжных заседателей, М.М. заслуживает снисхождения.

При назначении наказания суд правильно не признал в качестве обстоятельств отягчающих наказание, поскольку в соответствие с положениями ч. 4 ст. 65 УК РФ рецидив преступлений, в качестве обстоятельств отягчающих наказание не учитывается.

При назначении наказания суд руководствовался положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, исключительных обстоятельств значительно снижающих степень общественной опасности совершенного преступления, дающих основание для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Суд первой инстанции правильно назначил режим содержания осужденного, в соответствии с требованиями п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ, М.М. надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора или смягчения назначенного наказания осужденному.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, не установлено.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, судебная коллегия находит, что обвинительный приговор в отношении Т. постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на всестороннем и полном исследовании представленных сторонами доказательств.

В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.27 УПК РФ судебное решение, вынесенное с участием коллегии присяжных, может быть отменено или изменено ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора.

Таких нарушений, которые бы повлекли за собой безусловную отмену или изменение приговора, при рассмотрении дела не допущено.

Заявленное в ходатайстве право осужденного на судопроизводство с участием присяжных заседателей было реализовано с соблюдением законного порядка формирования коллегии присяжных заседателей.

Особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, в том числе юридические последствия вердикта и порядок его обжалования осужденному были разъяснены.

Коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. ст. 326 - 329 УПК РФ, в состав коллегии вошли только те лица, которые в соответствии с Федеральным законом "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" имели право осуществлять правосудие.

Сторона защиты в полной мере реализовала свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ.

Заявлений о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава от сторон не поступало.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов относительно нарушений, допущенных при формировании коллегии присяжных заседателей, объективными данными не подтверждены. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ суд удостоверил замечание на протокол судебного заседания, уточнил протокол указанием на то, что разрешение вопроса о самоотводе кандидата в присяжные заседатели N 4 оставлено на усмотрение суда

Доводы стороны защиты о заинтересованности председательствующего по данному делу в свете отсутствия заявлений об отводе председательствующему судье в процессе судебного разбирательства несостоятельны.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. (ч. 7 ст. 335 УПК РФ)

Судебное разбирательство по делу проведено полно и всесторонне, с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, с соблюдением принципа состязательности сторон.

Права стороны защиты, как и стороны обвинения, по представлению и исследованию доказательств судьей не нарушались, а заявленные сторонами ходатайства разрешались в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Каких-либо ФИО9, свидетельствующих об односторонности или неполноте судебного следствия, необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты об исследовании доказательств, не имеется.

Представленные сторонами обвинения и защиты доказательства перед их исследованием в присутствии присяжных заседателей проверялись на предмет их допустимости. В соответствии с требованиями ст. 291 УПК РФ суд предоставил сторонам обвинения и защиты равные возможности представления доказательств и возможности дополнения судебного следствия.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те вопросы, которые входят в их компетенцию, недопустимые доказательства перед присяжными не исследовались.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. При исследовании доказательств, в том числе вещественных председательствующий судья акцентировал внимание коллегии присяжных на обстоятельствах, имеющих значение для настоящего уголовного дела. ФИО9 об искажении государственными обвинителями либо председательствующим судьей содержания исследованных доказательств не имеется.

Председательствующий судья своевременно и обоснованно снимал отдельные вопросы, не относящиеся к выяснению обстоятельств дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, и давал присяжным соответствующие разъяснения.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, об обвинительном уклоне судебного разбирательства, процессуальных ограничениях председательствующим стороны защиты и как следствие воздействия на присяжных заседателей, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они не находят подтверждения в протоколе судебного заседания.

С учетом положений ч. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Порядок судебного следствия судом не нарушен, что следует из протокола судебного заседания. После исследования доказательств стороны обвинения судом исследовались доказательства, представленные стороной защиты. Вопреки доводам адвокатов, стороне защиты судом предоставлено разумное время для подготовки к предоставлению своих доказательств. Стороны в представлении доказательств в пределах, определенных особенностями рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, ограничены не были.

Судебное следствие проведено при активном участии подсудимого и его защитников, при этом их процессуальные права не нарушались, и исследование представленных доказательств было завершено с согласия обеих сторон.

Прения сторон проведены в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Из протокола судебного заседания следует, что стороны обвинения и защиты в прениях давали исследованным в судебном заседании доказательствам оценку в соответствии со своим процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона и не может быть отнесено к незаконному воздействию на присяжных заседателей. Оснований считать показания Т. опороченными перед коллегией присяжных стороной обвинения не имеется.

Вопросный лист сформулирован в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а поставленные перед присяжными заседателями вопросы соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ и предъявленному Т. обвинению.

Вопросы поставлены в понятных для коллегии присяжных заседателей формулировках, не требующих от них юридической оценки.

Напутственное слово председательствующего произнесено в соответствии с положениями ст. 340 УПК РФ, с соблюдением принципа беспристрастности и объективности, с правильным разъяснением принципа презумпции невиновности и правил оценки доказательств.

Председательствующим не нарушен принцип состязательности, им не допущено каких-либо высказываний, свидетельствующих о дискриминации стороны защиты.

Вердикт коллегии присяжных заседателей основан на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании и признанных судом соответствующими установленным уголовно-процессуальным законом критериям относимости и допустимости.

Полученные ответы на поставленные перед присяжными заседателями вопросы понятны и каких-либо неясностей и противоречий не содержат.

В силу ст. 17 УПК РФ присяжные заседатели оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности представленных материалов, руководствуясь при этом законом и совестью, при этом в силу действующего уголовно-процессуального законодательства присяжные заседатели не обязаны мотивировать свое решение, содержащееся в вердикте.

Доказанность вины Т. установлена присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями.

Доводы осужденного, содержащие анализ и оценку доказательств, равно как и его доводы об отсутствии у нападавшего умысла на лишение жизни потерпевшего, о неправильном установлении обстоятельств содеянного и неправильной квалификации действий виновного, то есть фактически доводы о непричастности осужденного к совершенному преступлению и неправильной оценке присяжными заседателями исследованных в суде доказательств в соответствии со ст. 389.27 УПК РФ не могут быть предметом настоящего судебного разбирательства.

Приговор постановлен на основании обвинительного вердикта и за рамки предъявленного Т. обвинения не выходит. Каких-либо противоречий между предъявленным осужденному обвинением, вердиктом коллегии присяжных заседателей и приговором не имеется. Основания полагать, что совершенное Т. деяние не содержит признаков преступления либо обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного, по настоящему уголовному делу отсутствуют.

Оснований для признания доказательств, перечисленных стороной защиты в апелляционных жалобах, недопустимыми не имеется.

Действиям осужденного Т. суд ФИО9 правильную юридическую оценку.

Как следует из приговора, при назначении наказания осужденному Т. в соответствии с положениями ст. ст. 6, 60 УК РФ суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, ФИО9 о его личности, состояние здоровья, влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни семьи, а также наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Выводы суда, в части назначения ФИО54 судом мотивированы.

Назначенное осужденному наказание признается обоснованным и справедливым.

Ссылка стороны защиты на признание осужденного заслуживающим снисхождения не свидетельствует о чрезмерной суровости назначенного наказания. ФИО54 назначено не в максимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ с учетом положений ч. 1 ст. 65 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, отмены приговора не усматривает.

Решение суда вынесено на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, который в силу ч. 2 ст. 348 УПК РФ обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление обвинительного приговора.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену приговора суда с участием присяжных заседателей, допущено не было.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями гл.42 УПК РФ.

Коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями ст. ст. 326 - 328 УПК РФ, при участии сторон, которым были предоставлены равные возможности реализовать свои права, в том числе задать вопросы кандидатам в присяжные заседатели с целью выяснения обстоятельств, препятствующих участию в рассмотрении уголовного дела, заявить мотивированные и немотивированные отводы.

Заявлений о том, что вследствие особенностей уголовного дела образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт ввиду тенденциозности ее состава, от сторон не поступило, как и замечаний по поводу формирования коллегии присяжных заседателей.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 15, 252, 335, 336 УПК РФ, при соблюдении принципа состязательности сторон, с учетом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе и об исследовании доказательств, были председательствующим судьей разрешены с учетом мнения сторон, принятые решения мотивированы, основаны на законе.

Судом с участием присяжных заседателей исследовались только те вопросы, которые входят в их компетенцию в соответствии с положениями УПК РФ.

Вопросы уголовно-процессуального характера рассмотрены судом с участием сторон, в отсутствие присяжных заседателей. По ним приняты основанные на законе и мотивированные решения.

Из содержания выступлений сторон, следует, что прения проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, в пределах предъявленного обвинения и вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Нарушений требований ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено.

Вопросный лист составлен с учетом требований ст. 339 УПК РФ, в нем нашли отражение результаты судебного следствия и позиция сторон, существо предъявленного подсудимому обвинения отражено в вопросах правильно.

Напутственное слово председательствующего судьи соответствует положениям ст. 340 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и противоречий не содержит.

Постановленный по результатам судебного разбирательства приговор соответствует требованиям ст. 348 - 351 УПК РФ. Сделанные в нем председательствующим судьей выводы основаны на обязательном для него вердикте присяжных заседателей, в соответствии с теми фактическими обстоятельствами, которые этим вердиктом признаны установленными.

Действия осужденного квалифицированы в соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, на основании вердикта, с учетом объема предъявленного обвинения.

Содержащиеся в приговоре юридическая оценка и выводы о квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ основаны на вердикте и мотивированы, и сомнений в своей правильности не вызывают.

При назначении наказания осужденному судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, ФИО9 о личности осужденного, в том числе его возраст и состояние здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом признаны и учтены явка с повинной, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления в период проведения первоначальных следственных действиях, наличие 2 группы инвалидности, состояние здоровья, как самого осужденного, имеющего ряд хронических заболеваний, так и его матери.

Для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, изменения категории тяжести преступления у суда первой инстанции объективных оснований не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 признан заслуживающим снисхождения, наказание назначено ему с учетом требований ч. 1 ст. 65 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, ФИО9 о личности.

Правила ч. 5 ст. 69 УК РФ при назначении окончательного наказания ФИО1 судом первой инстанции применены верно.

Вид исправительного учреждения судом определен верно, в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом при рассмотрении уголовного дела не допущено.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

ФИО9 требования закона судом выполнены в полной мере.

Судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Формирование коллегии присяжных заседателей было проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в состав коллегии вошли только те лица, которые в соответствии с Федеральным законом "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" имели право осуществлять правосудие. Стороны реализовали право заявить мотивированные и немотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, которые были разрешены председательствующим в установленные законом порядке.

Доводы апелляционной жалобы о тенденциозности сформированной коллегии присяжных заседателей с учетом ее однородности, несостоятельны.

Ходатайства о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду ее тенденциозности были рассмотрены председательствующим судьей в установленном законом порядке и обоснованно отклонены с приведением мотивированных и обоснованных выводов.

Участие в коллегии присяжных заседателей подавляющего числа женщин само по себе не может свидетельствовать о необъективности и предвзятости сформированной коллегии, и служить основанием для признания тенденциозности ее состава. Половая принадлежность присяжных заседателей при рассмотрении уголовного дела по обвинению П.М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ при отсутствии достоверных ФИО9 об их какой-либо заинтересованности в исходе дела не является препятствием для правильной оценки ими исследуемых доказательств и принятия объективного вердикта по делу.

В судебном заседании были приняты предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, председательствующим судьей составлены в соответствии с требованиями ст. 339 УПК РФ.

Высказанные стороной защиты в суде апелляционной инстанции доводы о нарушении судьей уголовно-процессуального закона при составлении вопроса N 3, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Приговор в отношении осужденного П.М. постановлен на основании обвинительного вердикта и за его рамки не выходит. В соответствии с требованиями п. 3 ст. 351 УПК РФ в описательно - мотивировочной части приговора содержится описание преступления, в совершении которого П.М. признан виновным, его квалификация, мотивы назначения наказания.

Виновность осужденного П.М. доказана, коллегией присяжных вынесен вердикт о признании его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Вердикт коллегии присяжных заседателей основан на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании и признанных судом соответствующими установленным УПК РФ критериям относимости и допустимости.

Основанный на вердикте присяжных заседателей вывод суда о виновности осужденного П.М. в инкриминируемом преступлении, а также о фактических обстоятельствах, признанных доказанными присяжными заседателями, не может быть поставлен под сомнение.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, в соответствии со ст. 335 УПК РФ, а также с учетом положений ст. 252 УПК РФ председательствующий обеспечил проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, при этом нарушений допущено не было.

Согласно протоколу судебного заседания, фактов нарушений со стороны присяжных заседателей, в том числе связанных с высказыванием ими своего мнения по рассматриваемому уголовному делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта, не установлено.

Как следует из протокола судебного заседания, коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ. Формирование коллегии присяжных заседателей и решение связанных с этим вопросов в подготовительной стадии судебного заседания осуществлялось в условиях обеспечения сторонам возможности реализации их процессуальных прав, в том числе права заявить мотивированный отвод кандидату в присяжные заседатели, права на немотивированный отвод присяжного заседателя.

Замечаний по поводу процесса формирования коллегии присяжных заседателей, заявлений о ее роспуске ввиду тенденциозности состава от сторон не поступало.

до вынесения и при вынесении вердикта отсутствовало;

и согласно опроса старшины коллегии присяжных заседателей в судебном заседании, воздействие при вынесении вердикта, со стороны председательствующего судьи или иных лиц на присяжных заседателей, принимавших участие в голосовании, путем сообщения дополнительных сведений, а также предоставлении каких-либо ФИО9, материалов, которые не были предметом рассмотрения в ходе судебного заседания до вынесения и при вынесении вердикта отсутствовало;

В напутствующем слове председательствующим судьей были допущены искажения содержания показаний отдельных участников процесса, именно в пользу стороны обвинения, а также замалчивание о представленных ими показаниях, имеющих существенное положительное значение для стороны защиты, что возможно вызвало предубеждение у присяжных заседателей в отношении подсудимого и повлияло на вынесение ими обвинительного вердикта. Председательствующий не отразил и не довел до сведения присяжных заседателей об исследованном в судебном заседании стороной защиты протокола следственного действия-протокол проверки показаний на месте с участием ФИО1 Довел до сведения присяжных заседателей сведения об ответственности по ст. 109 ч.1 УК РФ – это не вызвало предубеждение присяжных заседателей в отношении подсудимого и не повлияло на вынесение обвинительного вердикта.